Статьи (критика, интервью, , обзоры, отзывы, пострелизы)

Курсовая работа

Наталья ВЕРЕВКИНА. Анализ сказки «Волшебное кольцо» Б.Шергина

по произведениям писателей архангелогородцев певцов русского севера

Бориса ШЕРГИНА, Степана ПИСАХОВА

«Смех и горе у белого моря»

авторы сценария

Юрий КОВАЛЬ, Леонид НОСЫРЕВ

ВЕРЕВКИНА Наталья выпускница Литературного института им. А.М. Горького о сказке Б. Шергина «Волшебное кольцо». Курсовая работа 2007 г. на тему «Сказки и сказы Б. Шергина» по курсу «Русская литература ХХ века. Русский север в отечественной литературе».

“Веселье сердечное” — так назвал свои воспоминания о Борисе Викторовиче Шергине Юрий Коваль.

У Шергина необыкновенная живописность заключена в слове, в образах.

Ю. Коваль старался вывести его имя из забвения. Будучи членом редколлегии журнала “Мурзилка”, он печатал на его страницах шергинские сказки. Не без его активного участия вышли мультфильмы по сказкам “Волшебное кольцо”, блистательно озвученное актером Евгением Леоновым, “Мистер Пронькин”, “Поморская быль”, мультальманах “Смех и горе у Белого моря”: сценарий по произведениям С. Писахова и Б. Шергина писал сам Ю. Коваль.

Ему врезалось в память шергинское “слово — ветер, а письмо-то век…”

Он редко говорил «обкатываю» про свои рассказы. Он их «укатывал» на слушателе, или «улаживал».

— Мне кажется, в море литературы, — говорил он, — как и в море вообще, текут реки. Много чистых родников и много мутных потоков. В Архангельске, где я родился, провел молодость, юность, живо было устное народное творчество. Кругом там пели еще былины и рассказывали сказы, предания. В молодости я при случае где-нибудь в знакомой семье пел былины, передавал так, как сам слышал. Но вообще молодые не пели былины, это считалось делом стариков. Мы рассказывали сказки. Говорят, что в детстве усвоил, то остается на всю жизнь. А я усвоил в детстве подлинное былинное звучание, сказы северные, подлинные. Вот так в самом начале я передавал услышанное от старшего поколения устное слово…

«…Тут я рассказал, что встретил в Москве человека, который составлял для издательства сборник автобиографий советских писателей. Готовился уже третий том таких автобиографий. Не худо бы, толковал я, и Шергину попасть в этот том.

  • Третий том? — иронично размышлял Борис Викторович.- Я уж, наверно, в четвертый или в пятый. Нет, не стану писать. Кому это нужно?

Я твердо сказал, что нужно многим, и мне в частности. Писать для него в то время было делом не совсем простым. Сам писать не мог, диктовал сестре.

6 стр., 2919 слов

Эпические песни и сказы. Былины

... исполняли эпические песни в сопровождении музыкального инструмента. Эпические песни часто объединяются в циклы (былины об ... Эпические песни Эпическая песня – один из древнейших жанров эпоса, группа повествовательных произведений, объединённых историко-героической тематикой. К эпическим ... К числу наиболее характерных черт былинных сказов относится неторопливость, замедления повествования, детальные ...

  • Раньше-то бывало не так.
  • А как бывало?

— Бывало, пол мету, веник в сторону — и пишу! Ладно, не для третьего тома, для вас напишу. Вдруг и сгодится. Мы распрощались, а недели через две я снова поехал в Хотьково. Никак уж я не ждал, но Борис Викторович передал мне пять рукописных страничек, записанных рукою Ларисы Викторовны. К моему изумлению и счастью, на каждой странице в левом верхнем углу было написано: «Для Юры Коваля», посредине, тоже на каждой странице, заголовок «Б. Шергин» и на каждой же странице в правом углу дата: «3.1.70 г.». Рукопись эта хранится сейчас у меня. Она действительно не попала пока ни в третий том, ни в пятый. Вот ее текст:

«Богатство северорусской речи известно. Не только беседная речь, но и домашний обыденный разговор обилует оригинальностью речевых оборотов. Бесконечно богат и речевой словарь, при этом чисто русский. Но уважали книги с содержанием героическим. Юмористических книг и журналов не читали. Однажды я дал старику, моему дяде, комплект юмористического журнала «Будильник». Он вернул мне журнал со словами: «Что же отсюда можно вынести?» В Архангельске почти в каждом доме была и русская классическая литература. Но романы русские и западноевропейские пересказывались богатейшей северорусской речью.

Северные люди -мореходцы, много видевшие и слышавшие, не имели обычая записывать свои приключения. Интереснейшие свои встречи и приключения излагали они зимою в семейном кругу. Я, Б. Шергин, напечатал свой первый рассказ в одной из архангельских газет, когда мне было девятнадцать лет. Но мастерство устного рассказывания, по силам моим, я воспринял много раньше. Первым моим серьезным рассказом я считаю легенду «Любовь сильнее смерти», напечатанную в 1919 году. Здесь надобно подчеркнуть, что с детских лет меня прельщали кисти и краски. Я расписывал двери, шкафы, сундуки, посуду. Поэтому, приехав в Москву, я был зачислен в ученики московского Строгановского художественно-промышленного училища. Это был важный этап в моей жизни. Но как раз в это же время Москва и Петроград переживали увлечение русским народным словом. Усвоенный мною с детства северный фольклор оказался как нельзя более кстати. Я выступал в вузах, средних школах, собраниях художников.

Наиболее культурная аудитория особенно оценила исполнение былин в их подлинном звучании. Учащиеся особенно любили рассказы с интересной отчетливой фабулой. Младший возраст любил сказки и прибаутки. В 1924 году дан был в Москве сборник былин с моими иллюстрациями под названием «У Архангельского города, у корабельного пристанища». В 1936 году выходят «Архангельские новеллы» (М.: «Советский писатель») — сборник новелл и сказок, бытовавших на Севере, слышанных от бывалых людей. В 1939 году вышла книга «У песенных рек» с моими рассказами-новеллами. Половину материала этой книги представляют собою мысли, афоризмы, суждения народные о замечательных людях и деяниях нашего времени. В 1947 году вышла книга «Поморщина — корабельщина» (М.: «Советский писатель») — это также запись устных моих рассказов о Севере. Отдельные сказки, рассказы, новеллы печатались в «Литературной газете», «Известиях», «Ленинградской правде», в газетах, даваемых в Архангельске, в журналах «30 дней», «Октябрь», «Смена», «Пионер», «Вокруг света», «Нева», «Колхозник». В этом цикле А. М. Горький считал лучшим сказ «Рождение корабля». В 1957 году Дет. изд. издал большую книгу «Поморские были и сказания», оформленную В. А. Фаворским. *(1) * 1. Опускаю несколько строк, в которых Борис Викторович называет ряд своих изданий, да не помнит дат. — Ю. К. …И в устных моих рассказах и в книгах моих сохраняю в особенности северной речи, и слушатели и читатели мои ценили и ценят этот мой стиль. В богатстве русского языка можно убедиться, не только слушая живую речь.

3 стр., 1158 слов

Шкловский Виктор Борисович — 42 книг. Главная страница

... сам утверждал в статьях и книгах, что настоящий Шкловский с «литературно-книжным» Виктором Шкловским не имеет ничего общего. Города и годы Умер Шкловский 5 декабря 1984 в Москве. Автор статьи: ... выдает ему документ на бланке ЦИКа, где содержится требование прекратить дело Шкловского. В конце года принимает решение больше не участвовать в политической деятельности. В начале 1919 ...

Приведу такой факт: из Соловков привезены были сундуки с церковными облачениями. На одном из сундуков была позднейшая наклейка «Белые одежды». На первый взгляд все одежды были белые. Но был к сундукам приложен старый инвентарь, и у составителя, человека XVIII века, вкус и взгляд были более тонкие и острые, чем у нас. Наше поверхностное понятие «белый» он заменяет словами: цвет сахарный, цвет бумажный, цвет водяной, цвет облакитный (облачный).

Мы бы сказали — муаровый. На другом сундуке тоже новейшая наклейка «Красный цвет». Но старинный составитель инвентаря вместо слова «красный» употребляет слова: цвет жаркий (алый), цвет брусничный, цвет румяный. Таково же определение тонов желто-зеленых: цвет светло-соломенный, цвет травяной, цвет светло-осиновый. Слово «красный» употреблялось в смысле красивый. Народ и сейчас говорит: красная девица, Красная площадь». На этом текст автобиографии прерывался. Или оканчивался? Шергин был мастером финала, а тут, мне казалось, финала нет, и я высказался в этом роде.

  • Какой будет финал — это ясно, — печально пошутил Борис Викторович. –

Да что еще говорить? Хватит… Мне стало неловко. Действительно, что же еще было говорить? Что, мол, еще жив, ослеп, почти забыт, почти не печатают? — Хорошо и необычно, что в автобиографии много о русском языке. — Биография писателя — его отношение к слову, — подтвердил Борис Викторович. — Остальное — факты жизни.

Первая моя книжка «У Архангельского города, у корабельного пристанища» — это ведь запись устного репертуара моей матери… Анна Ивановна Шергина, хранительница слова… Мать умерла в том году, когда вышла книжка… О матери своей и об отце в беседах наших Борис Викторович вспоминал часто, видно было, что никогда с ними в душе не расставался. — Мой отец был и кораблестроителем и мореходцем. Его посылали в ответственные плавания и на Новую Землю и дальше. Он сорок пять лет ходил в море. Он всегда носил с собой записную книжку и заносил туда что увидел. Вот откуда я знаю берега Белого моря. В рассказе «Поклон сына отцу» Шергин писал про отца: «Зимой в свободный час он мастерил модели фрегатов, бригов, шхун.

Сделает корпус, как есть по-корабельному — и мачты, и реи, и паруса, и якоря, и весь такелаж. Бывало, мать только руками всплеснет, когда он на паруса хорошую салфетку режет». На той модели, с которой Борис Викторович никогда не расставался, которая всегда висела над его головой в квартире на Рождественском, парусов уже не было, потерялись остатки изрезанной салфетки. Наверно, они особенно украшали корабль, но и без них видна была подлинность пропорций, красота работы. Отчего-то ясно было, что модель построена той самой рукой, которая создавала поморские корабли и ладьи.

4 стр., 1549 слов

По рассказу Богомолова Иван

... этому произведению – «Иваново детство», – ставший шедевром киноклассики. Осталось его посмотреть. Богомолов Владимир Осипович «Иван» Повесть «Иван», опубликованная в 1958 году в журнале «Знамя», принесла автору признание и ... может сделать этот мальчик, и взрослым разведчикам редко удаётся. На протяжении всего рассказа о Ванюше Буслове только один раз мы слышим, как его называют «за ...

В большой коммунальной квартире на Рождественском бульваре у Бориса Викторовича были две комнаты: темная прихожая-столовая и вторая, посветлее, — кабинет в два окна. В прихожей висели четыре картины, которые поначалу трудно было рассмотреть. Это были филенки шкафа, расписанные Шергиным. Расписывал-то он, конечно, цельный шкаф, да когда переезжал с Мало-Успенского переулка на Рождественский бульвар, шкаф не сумели вытащить на улицу, взяли с собой только филенки. К тому моменту, когда я подружился с Борисом Викторовичем, филенки были уже сильно замыты.

Кто-то, не знаю, сестра или племянник, когда-то постарались промыть их от пыли да смыли часть живописи. Надо было им прочесть вовремя у Шергина «Устюжского мещанина Василия Феоктистова Вопиящина краткое жизнеописание»: «Но молодые бабы суть лютой враг писаной утвари. Они где увидят живописный стол, сундук или ставень, тотчас набрасываются с кипящим щелоком, с железной мочалкой, с дресвой, с песком. И драят наше письмо лютее, нежели матрос пароходную палубу. Но любезнее нам толковать о художествах, а не о молодых бабах». Единым взмахом кисти, смело, артистично были написаны эти волшебные филенки.

Борис Викторович не однажды читал нам «Жизнеописание Вопиящина», читал строго и назидательно, но в некоторых местах мы умирали от смеха. Не могу отказать себе в удовольствии процитировать отрывок для тех, у кого нет книги Шергина: «Самозваный художник, а по существу малярешко самое немудрое, Варнава Гущин не однажды костил Иону Неупокоева в консистории, якобы пьянственную личность. Но мастер призванный, а не самозваный, Иона, когда ему доверено поновить художество предков, с негодованием отвергал, даже ежели бы поднесли ему, кубок искрометной мальвазии, не то что простого. Но даже и принявши с простуды чашки две-три и не могши держаться на подвязях, Иона все же не валялся и не спал, но, нетвердо стоя на ногах, тем не менее, твердою рукою пробеливал сильные места нижнего яруса; причем нередко рыдал, до глубины души переживая воображенные кистью события». Борис Викторович работал и как художник книги.

«У Архангельского города, у корабельного пристанища» и «Архангельские новеллы» вышли в свет с его иллюстрациями. Первой книги я так и не достал, а вторая мне кажется замечательным памятником русского искусства. Борис Викторович сделал здесь суперобложку, переплет, форзац и двадцать четыре иллюстрации. На обложке сильными синими линиями условно нарисована река с надписью: «Северна Двина», а по ней корабли плывут со спинки на обложку, на титуле купидон трубит в трумпетку, бежит прямо на зрителя. Купидон нарисован кистью, тушью, в сложнейшем ракурсе.

Иллюстрации Борис Викторовича в этой книге напоминают работы Н. Тырсы, Н. Кузьмина. Знание живописи, истинная любовь к художеству светится во многих рассказах Шергина. Меня же, признаюсь, по молодости бесконечно веселило, как Борис Викторович переделывает названия красок: «кобель синий» или «нутро маринино». Художники догадаются, что это кобальт и ультрамарин.

3 стр., 1144 слов

Борисов-Мусатов Виктор Эльпифидорович

... успех, что во многом изменило отношение к работам Мусатова, не сразу понятым и оцененным современниками. Вершиной творчества мастера явилась картина "Водоем" (1902, ГТГ), в ... .''хватившее многих представителей русской художественной интеллигенции рубежа XX века, становится лейтмотивом творчества Борисова-Мусатова. В его произведениях нет исторической конкретности, "это просто красивая эпоха", ...

«А дни, как гуси, пролетали». Он очень любил эту фразу. Во многих, многих его рассказах снова встречаемся мы с ней — и тронет душу печаль, которую Борис Викторович называл «весельем сердечным». Был однажды день. Осенний, сентябрьский. Солнце пронизало редеющую листву. Легко опускались на бульвар листья, и долго, как в путешествие, шли мы с Борисом Викторовичем к лавочке. Наметили третью, да не добрались, сели передохнуть на вторую. Борис Викторович всегда-то был светлый, а в этот день, наверное, светлейший. — Скоро гуси полетят, — говорил он, — с гусиной земли, а уж мне-то — на гусиную землю. Я засмеялся, стараясь не понять, что такое гусиная земля, сказал, что это он в мечтаниях полетит на родной Север. А он называл землю, где покоятся души поморов.

Рассказ о рассказах (Б. Шергин)

«Лет двадцать пять назад я стал интересоваться рассказчиком, личностью рассказчика. Люди попадались очень интересные, но немного хороших рассказчиков на моем пути встречалось, всего несколько десятков человек. Большинство моих рассказов — и устных и печатных — идут от первого лица — «я». Но это не я, Борис Шергин, это — и молодой моряк, и портниха архангельская, и старуха, которую немцы заставили копать себе могилу. В большинстве случаев я передаю рассказ, слышанный мною от какого-то человека. Я запоминаю тему рассказа, а потом сам с собою наедине начинаю вспоминать услышанное вслух, а когда улягусь спать, вспоминаю на память, чтобы не забыть сюжет. Стараюсь встретиться с рассказчиком и в другой раз, а если не удается, я по памяти изображаю этого человека, изображаю словом. Вначале рассказ получается эскизно, сыровато, а потом уже начинается обработка. Я только тогда выношу вещь к слушателям, когда она зазвучит свободно, импровизировать считаю недопустимым. Рассказ должен быть художественным, должен быть готов в интонациях.

Очень много лет я свои рассказы носил только устно. Когда рассказ у меня укатывался, улаживался, я выносил его на сцену — школьную или клубную — и он продолжал совершенствоваться. Я тогда его пускал в печать, когда он оказывался обкатанным и уложенным. Записывал не сразу. Большие-то повести я не писал, тем более романы. Конечно, не каждый рассказ вводил я в свой репертуар и в литературу. У меня многое осталось нереализованным. Иногда я пытался сделать рассказ, но малое знакомство с рассказчиком не давало такой возможности. Я всегда старался колоритной северной речью одеть сюжет.

Вот «Мимолетное виденье» — рассказ портнихи. Я слышал эту историю от нашей родственницы несколько раз. Звали ее Мария Ивановна Зенкович. Муж ее был польский помещик, высланный в Архангельск, служил чиновником особых поручений при губернаторе. Мария Ивановна, портниха, была модная архангельская дама, я записал ее рассказ, стараясь изобразить речь архангельских обывателей: «Корытину Хионью Егоровну, наверно, знали? Горлопаниха, на пристани пасть дерет — по всему Архангельскому городу слышно. И дом ее небось помните: двоепередный, крашеный? Дак от Хионьи Егоровны через дорогу и наша с сестрицей скромная обитель — модная мастерская…» Мне кажется, я точно передаю ее речь. Может, это не так, да переспросить уже не у кого. «Простодушно беседуя с заказчицей, расставляю я свои коварные сети насчет новоприезжей особы, что-де умна и прекрасна, как мечта, и на двунадесяти языках воет и говорит. А Федька, молодой-то Маляхин, ужасти какой был до баб. Закатался, будто кот, на бархатных-то диванах. — Папенька, какой сюрприз для нашей фирмы! При наших связях с заграницей!.. А папенька, медведь такой: — Хм… Какая-нибудь на велосаледе приехала». Мария Ивановна говорила с некоторым жеманством, и надо было передать это в слове. Тут помогли мне особенности портновского разговора: «У моей сестрицы новой выдумки нарядное фуро, у меня прозаический чепец а-ля Фигаро, а Катя всегда комильфо и бьен ганте…» Рядом с этим сильно звучали простецкие речи: «Настенька-голубушка! Назвала бы ты нас суками да своднями. Через нас твой благоверный в рассужденьи Катерины изумился».»

15 стр., 7082 слов

Жанровое своеобразие рассказов А. Платонова 40-х годов

... в чем их своеобразие. Методологические основы работы. Методологической осно­вой работы являются труды классиков, работы по методологии литературоведения, общим и частным проблемам теории литературы. Работы ... этих рассказах тем более важен, так как в нашем литературоведении недостаточно освещено творчество А. Платонова именно периода Великой Отечественной войны и послевоенных лет. В таких рассказах, ...

-..А дни, как гуси, пролетали. Отпевали Бориса Викторовича в церкви Михаила Архангела. Меншикова башня. На Чистых прудах. Из литераторов, помню, были Юрий Галкин, Владимир Глоцер, Владимир Сякин. Единственным членом Союза писателей оказался я. Горько плачущая пожилая женщина — вдова художника Ивана Ефимова — все добивалась, есть кто Союза писателей. Глоцер указал на меня. Не знаю, зачем он решил так меня наказать. Женщина, не видящая ничего от слез, накинулась на меня, ничего не видящего: — Я хочу выразить свое возмущение! Умер замечательный писатель, а где ваш Союз? Спасибо Миша вступился: — Это друг, а не представитель. — Голубчик, простите, — говорила Ефимова, — но так обидно, нет никаких представителей. «Да зачем они здесь?» — думал я.

Вот все думаю: что же произошло, почему литературные поделки времени заслоняли и заслоняют его имя, неужели «Культура и смерть»? Нет, конечно. Газета есть газета. Ударили сильно, но убийства не состоялось. Шергин остался, только русский читатель был его почти лишен. Да ведь и не только Шергина. Многие вернулись к народу, пусть и к другим поколениям. А творчество Бориса Викторовича как-то и не пропадало. Его ведь иногда печатали. Мало, но тоненькая струйка тиража текла, дотекла хотя бы до нас с вами. Сейчас, грешник, беседую с литераторами и меряю их порой: знают Шергина, любят ли? Не обвиняю тех, кто не знает, — общая беда, а про себя неинтеллигентно думаю: «Знал бы — лучше писал бы». В литературе, конечно, есть счет. Это все знают. Есть счет текущего времени и счет всевременного слова. Вдруг вспомнил: заговорили как-то об аде. Шергин сказал: — Ад — пустая душа. Душа, забывшая мать, предавшая отца. Другого ада я не понимаю, не принимаю. — А рай? — спросил я. — Это просто, — улыбнулся Борис Викторович. — Это — мое детство в Архангельске, живы отец и мать… Это — мы сейчас сидим вдвоем, и скоро Миша придет…»

Ю.Коваль. «Веселье сердечное»

Коваль считается детским писателем, книги Б. Шергина издаются “Детской литературой”. Но их произведения принадлежат миру большой словесности. Они двуадресны, интересны людям разных поколений. Недаром Ю. Коваль говаривал: “Надо писать для детей как для маленького Пушкина”. Книги Ю. Коваля и Б. Шергина помогают человеку выработать собственную здоровую жизненную философию, основа которой — в детстве.

7 стр., 3043 слов

Сказка как вид фольклорной прозы

... Вильгельм Гауф (Hauff, 1802-1827). Своеобразным сочетанием восточных мотивов с мотивами национального фольклора отмечены его Сказки для сыновей и дочерей образованных сословий (1826-1828). Произведения, которые автор ... (1842), ироническая вариация по мотивам сказки В. Гауфа, и вполне оригинальный - сказка Кольцо и роза (1855). Отдал дань авторской сказке Чарльз Диккенс (Dickens, 1812-1870), стоит ...

“Дни, как гуси пролетали…” Нет уже ни Бориса Викторовича Шергина, ни Юрия Коваля. Но долго ещё будут согревать душу их мудрые и теплые книги, их “веселье сердечное”.

Уже после смерти его сказки, экранизированные в мультфильмах («Волшебное кольцо» и др.) вознесли имя Шергина на новый виток популярности. Затем последовал сборник «Архангельские новеллы», позднее сказы, написанные уже в довольно реалистичной манере, публиковавшиеся в периодике.

Творческая личность Б. В. Шергина проявилась первоначально в его изобразительных работах, поэтому невозможно было обойти вниманием эту грань его таланта.

В общем, прожил Шергин долгую творческую жизнь, но не придумал ничего своего, тем ни менее язык не повернется назвать его «ненастоящим писателем». Напротив, он своего рода эталонный писатель Поморского края.

По словам А.Глущенко, уникальное творчество Бориса Викторовича Шергина, его вклад в развитие культуры Русского Севера и России в целом еще по-настоящему не оценены.

Самая известная сказка Бориса Шергина «Волшебное кольцо» пересказана потрясающим северным языком. Изложена лаконично, мастерски. Ничего лишнего, только действие. Это, возможно, и послужило поводом для съемки мультфильма. Почти готовый сценарий. Соблюдены все законы жанра сказки. Несмотря на пересказ, наверное, древней сказки, она стилизована под современность: машинка, газеты, помещение, анператор, мебель магазинна, буфет, прохладительные напитки, «Карону суда! Пальте суда! Пойду пошшупаю, может, ише оптической омман здренья», и многие другие слова и выражения. Возникает ощущение, что сказку рассказывает очень древний старик, живущий в современном мире. Хотя, пожалуй, это так и есть, если не учитывать, что сам Борис Шергин в жизни говорил вполне современным, классическим языком. Это самое важное достоинство его сказок и сказов. При этом автор обладает потрясающим чувством юмора. Но поскольку Борис Шергин не является сочинителем самой сказки, ее сюжета, попробую разобрать ее отвлечено от достоинств авторского изложения.

Что можно сказать об идее? На мой взгляд, идея сказки заключается в выражении или точнее в поговорке «каждый сверчок знай свой шесток». Как Ванька не старался заполучить царевну, а женился на деревенской девушке. С другой стороны «Не все то золото, что блестит» это касаемо невесты, то есть царевны. Хотел царевну, а та оказалась «блядью» — (текст автора).

Конечно, он смог в этом убедиться только благодаря своей доброте, (спас змею и отправил «папы») и полученному волшебному кольцу. Но, если бы не было этого кольца, то, скорее всего Ванька и так женился бы на деревенской девушке, даже не помышляя о царевне. Исходя из этого, кольцо, как бы не сыграло своей роли, то есть не изменило глобально ход жизни Ваньки и его семьи. Приходит на ум идея другой сказки «Курочка Ряба», где деду и бабе было дано золотое яичко, как дар свыше, но они не сумели им воспользоваться, как подобало, и остались «при своем».

10 стр., 4534 слов

Сказка на английском языке с переводом на русский

... истории, простые сюжеты и рассказы о животных, детях, путешествиях. Мы подготовили для вас короткие, но интересные истории на английском языке с переводом. ... своем королевстве. И, конечно же, моя любимая сказка, как и все другие, имеет счастливый конец. Принц женился на Золушке, и они жили вместе ... изысканные куклы. Она была зла на него только два раза за все эти годы жизни и любви. Он почти лопнул ...

Если данную сказку понимать так, то для СКАЗКИ маловато. Сказка считается, а так оно и есть на самом деле, самым сложным жанром в литературе. К сказке слишком много требований. Помимо сказового языка, композиционного построения, в ней должна быть народная мудрость и, главное, тайнопись. За сюжетом сказки всегда должен скрываться глубочайший смысл или тайные практики, упражнение на пути к прозрению. Есть такое понятие, как семь печатей, семь замков, семь вуалей. И лишь первая вуаль – это та идея сюжета, которую мы привыкли воспринимать и понимать. Так вот в данной сказке, насколько мне позволяют судить мои личные знания, семи вуалей здесь точно нет. Конечно, я не претендую на истинность суждений, но, как я уже сказала, мне так кажется.

У героя практически нет права выбора. Все, что он совершает, кроме выкупа животных, он лишь выполняет действия, как бы предлагаемые обстоятельствами. Даже с царевной он не разбирается, она просто выпадает из хором и тонет в болоте со своим любовником. Опять таки Ваньке больше ничего не остается, кроме как жениться на другой.

Характер героя мы видим и имеем возможность оценить только в начале, когда он отдает все до копейки, понимая, что им с мамкой не на что будет жить в течении месяца, двух и трех, ради спасения живых существ. Далее характер героя не просматривается.

Змея выбывает из сюжета первая, выполнив благодарственную миссию за спасение своей жизни, собака тоже уходит, по закону троичности сюжета сказки, но только она уходит домой. А, следовательно, предполагается, что она еще будет фигурировать в жизни Ваньки. Кошка приносит кольцо в тюрьму. Почему бы им не отнести кольцо вместе? Следовательно, уход собаки из сюжета не оправдан.

Когда кошка с собакой плывут с кольцом через реку, собака просит кошку молчать, тем самым, вынуждая говорить, и та роняет кольцо. Далее рыбаки, выловив рыбу, проглотившую это самое кольцо, возвращают его с внутренностями обратно кошке и собаке. Зачем? Зачем написана эта сценка? Она, на мой взгляд, не несет никакой смысловой нагрузки. Ничего бы не изменилось, если бы кошка не выронила кольцо вовсе.

Кроме этого возникает ощущение, что сказка сама по себе является «гос. заказом». Чтоб даже не мечталось никому жениться на царских дочках, так как все они «бляди». А жениться нужно на «порядочных» крестьянских девушках. А то вот, мол, женишься на царской дочке, а она твои секреты вызнает в постеле да и умотает в Париж к любовнику, обобрав тебя до нитки. В советские времена многие произведения писались по соц. Заказу. Конечно упрекать данного автора в этом мы не имеем права, учитывая знания его биографии и его характера, но там уж, как знать?

Не взирая на то, что сказка написана живо, весело и смешно, остается осадок, что ничего нельзя изменить в этой жизни. Как говорится, кем ты родился, тем и помрешь. А уж если царской дочкой, да еще и «блядью», то помрешь еще раньше и непременно в болоте. Мол, поделом тебе, чтоб царской не рождалась.

Если говорить о композиции, здесь тоже не совсем все гладко. Экспозиция – приобретение животных. Завязка – поход к змеиному царю и получение кольца. Развитие действия – сватовство и женитьба. Кульминация – хитрость жены и ее «ограбление». Развязка – вызволение имущества и Ваньки. Финал – вторая женитьба. Как бы все хорошо, но что считать главным событием? Получение кольца или хитрый маневр царевны? Если получение кольца, то оно не является кульминационным, следовательно не главным. Если обман, то название сказки не совсем оправданно.

29 стр., 14326 слов

Волшебные сказки в детском чтении

... предмета, которые наделены в волшебных сказках чудесными свойствами. Кольцо в сказках наделено чудесным свойством. Сказка о трех царствах говорит о ... (царь - противник героя, борьба за наследство, получение царства и руки царевны за победу над злыми ... исторической, а именно мифологической основе сказочных сюжетов. Изучение поэтики волшебной сказки в школе должно строиться на культурно-исторической ...

Главное событие должно кардинально менять сюжетную линию. Получение кольца, как бы меняет, но эта перемена закономерна и предсказуема. Если бы змеиный царь дал ему денег, то его жизнь тоже изменилась бы. Тогда не нужно было кольцо вообще. Опять таки, если считать главным событием обман, то он глобально не меняет события, не считая «козематки темной», то есть тюрьмы, ведь потом Ванька после вызволения заживет прежней жизнью. Если только уже с пониманием, кто есть на самом деле желанная царская дочь.

Финал, то есть «выход» не интересен, предсказуем. Возможно, если найти хороший «выход», как это делают мастера финала, сказку «Волшебное кольцо» можно было бы вполне считать авторской и, скорее всего, она могла бы приобрести совершенно другой смысл и имела бы большую привлекательность. Но так как финал бонален, то и суть, смысл данной сказки утрачивается.

В любом случае, учитывая то что, Шергин не придумывал данный сюжет, а лишь пересказал его, сказка замечательная. Своим языком и стилем. На мой взгляд, это очень симпатичная вещь и, не взирая на незначительные недочеты, если можно так сказать, она не теряет своей литературной ценности. Наоборот, благодаря такому мастеру слова, как Шергин, мы узнали ее, услышали несравнимый ни с чем голос севера и окунулись в великолепную атмосферу древних сказаний.

Очень жаль, что сказки и сказы Шергина малоизвестны. Я считаю, их необходимо донести до читателя в широком смысле, так как данная литература имеет все основания считаться классикой.

Используемая литература

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/kursovaya/po-skazke-volshebnoe-koltso/

1 – Шергин Б. «Волшебное кольцо» Библиотека Машкова.

2 – Коваль Ю. «Самая легкая лодка в мире». Избранное. М., 2001. С.314

3 – Коваль Ю. Полынные сказки. М., 1988. С.24

4 – Шергин Б. Запечатленная слава. Поморские были и сказания. М., 1967. С.36-37