Лингвистический аспект цикла стихотворений С.А. Есенина «Персидские мотивы»

Курсовая работа

ВВЕДЕНИЕ

Лингвистический анализ — изучение языка художественного произведения на всех лингвистических уровнях, определение их роли в раскрытии содержания текста.

Понятие художественного текста является широким, в данной исследовательской работе предметом анализа является поэтический цикл. Лингвистический анализ поэтического текста абсолютно необходим потому, что язык любого произведения является многоплановым и разнослойным, в силу чего содержит в своем составе такие речевые инкрустации, без знания которых либо непонятно, о чем говорится, либо складывается искаженная картина образного характера слов и выражений, художественной ценности и новизны используемых языковых фактов, их отношений к современной литературной норме и т.д.

Лингвистический анализ сводится к анализу языковых единиц всех уровней, но без учета того, какое конкретно участие принимает каждая языковая единица в создании поэтического образа. Так в тексте описываются поочередно все уровни языковой структуры: фонетический и метрический (для поэзии), лексический уровень, морфологический и синтаксический уровни.

Язык поэтического текста живет по своим законам, отличным от жизни естественного языка, он имеет особые механизмы порождения художественных смыслов. Слова и высказывания художественного текста по своему актуальному смыслу не равны тем же словам, употребляемым в обыденном языке. Слово в художественном тексте, благодаря особым условия функционирования, семантически преобразуется, включает в себя дополнительный смысл, коннотации, ассоциации. Игра прямого и переносного значения порождает и эстетический, и экспрессивный эффекты художественного текста, делает текст образным и выразительным.

Специфической характеристикой поэтического текста является его семантическая нагрузка, полисемантичность, метафоричность, обуславливающие множественность интерпретаций всякого художественного текста [1, c. 13].

Таким образом, в поэтическом тексте существует совершенно уникальная и знаковая ситуация: естественный язык со своей собственной упорядоченностью, устойчивой системностью выступает как знаковая система первого уровня. Из этого языка формируется язык словесного искусства как знаковая система второго уровня. Описанная знаковая ситуация позволяет утверждать, что в лингвистическом анализе художественного текста фактически исследуется язык «первого уровня». Язык «второго уровня» — предмет анализов лингвопоэтического, эстетического и в некотором смысле литературоведческого [2, c.22].

2 стр., 966 слов

Язык художественной литературы (О литературе)

... языком художественной литературы зачастую понимается поэтический язык. Это также неверно: в поэзии и прозе художественное ... текста, как это получилось с комедией Грибоедова "Горе от ума". Язык художественной литературы ... слов основывается на принципе " ... По мере формирования человеческой цивилизации и, в известном смысле, возникновения противостояния между цивилизацией и культурой поэтический язык ...

При исследовании языковых единиц выделяются средства и приемы создания экспрессивности художественного текста, т.е. своего рода борьба общеязыковых и поэтических смыслов и значений.

Лингвистический анализ позволяет видеть картину эстетического целого в ее истинном свете, такой, какой создавал ее и хотел, чтобы воспринимали, писатель.

Актуальность данной работы состоит в том, что не один полноценный литературоведческий анализ не может состояться без целостного лингвистического анализа, который лишь является частью такого анализа.

Целью данной работы является исследование языка цикла «Персидские мотивы » С.А.Есенина, посредством которого выражается идейное и связанное с этим эмоциональное содержание данного цикла.

На данном этапе поставлены следующие задачи:

1) рассмотрение фонетического уровня названного цикла: ритмическую организацию и собственно фонетические средства создания экспрессивности текста;

2) исследование лексического уровня цикла «Персидские мотивы» С.А.Есенина: устаревших слов и оборотов, т.е. лексических и фразеологических архаизмов и историзмов, непонятных фактов поэтической символики, неизвестных современному носителю русского литературного языка диалектизмов, профессионализмов, арготизмов и терминов и индивидуально-авторских новообразований в сфере семантики, словообразования и сочетаемости;

3) установление моделей словообразования некоторых авторских словоформ, выяснить количество словоупотреблений и слов в исследуемом тексте;

4) описание синтаксического уровня стихотворного цикла, ряд фигур и синтаксических конструкций;

  • Научная новизна данной работы состоит в попытке синтеза собственолингвистического анализа с литературоведческим, рассмотрение многих языковых фактов с точки зрения их существования в контексте литературы.

Материалы курсовой работы могут быть использованы при работе в школе на уроках русской литературы и языка, на семинарах, при исследовании цикла «Персидские мотивы» С.А.Есенина студентами ВУЗов и т.д.

1. ФОНЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Рассматривая фонетический уровень, отметим, что он не является главным в художественном тексте, однако нередко именно он помогает выражению содержания. Его роль может быть более или менее значительной в зависимости от многих особенностей текста. В стихотворном тексте данный уровень гораздо важнее, чем в прозаическом. Поэты некоторых художественных направлений — например, символисты — придавали особенное значение звуковому облику своих произведений, иногда даже в ущерб содержанию. Любой истинно художественный текст обычно организован фонетически в соответствии с законами языка: он не содержит неблагозвучных сочетаний, ритмически и интонационно соответствует содержанию.

Если понимать фонетический уровень при лингвистическом анализе в широком смысле — как общие особенности звучащей речи, то можно связать с ним и наблюдения над ритмикой текста.

Ритм создается повторением каких-либо явлений. Это повторение должно быть регулярным, упорядоченным, непосредственно воспринимаемым. Еще В.Гумбольдт утверждал, что благодаря ритмической и музыкальной форме, присущей звуку в его сочетаниях, язык усиливает наши впечатления от красоты в природе, еще и независимо от этих впечатлений воздействуя со своей стороны одной лишь мелодией речи на нашу душевную настроенность [1, c. 38].

4 стр., 1981 слов

Цикл стихотворений в прозе в свете проблемы границы художественной ...

... прозе отсылает к форме дневниковой записи, а в цикле формируется художественное высказывание. Возникает постоянное балансирование между художественным и нехудожественным, стихотворение в прозе -- это жанр, в котором граница между искусством ...

Таким образом, обратимся к исследуемому нами тексту. Цикл стихов С. А. Есенина «Персидские мотивы», написанный им в 1924 году в период поездки на Кавказ, состоит из 15 стихотворений. Говоря об особенностях фонетической структуры цикла «Персидские мотивы», обратим внимание на ритмическую организацию стихотворений, входящих в него.

Первое стихотворение из цикла, которое называется «Улеглась моя былая рана…», написано пятистопным хореем с пиррихиями, с чередованием женской и мужской рифмы:

Улеглась моя былая рана —

Пьяный бред не гложет сердце мне.

Синими цветами Тегерана

Я лечу их нынче в чайхане.

Схема данного стихотворения выглядит следующим образом:

_ _ | _? _ | _? _ | _? _ | _? _ |

_? _ | _? _ | _? _ | _? _ | _?

_? _ | _? _ | _? _ | _ _ | _? _ |

_ _ | _? _ | _? _ | _ _ | _?

Хореем написаны многие стихотворения цикла: «Я спросил сегодня у менялы…»:

Я спросил сегодня у менялы,

Что дает за полтумана по рублю,

Как сказать мне для прекрасной Лалы

По-персидски нежное «люблю»?

Схема стихотворения:

_? _ | _? _ | _? _ | _ _ | _? _ |

_? _ | _? _ | _ _ | _? _ | _ _ | _?

_? _ | _? _ | _? _ | _? _ | _? _ |

_ _ | _? _ | _? _ | _ _ | _?

« Руки милой — пара лебедей…»:

Руки милой — пара лебедей —

В золоте волос моих ныряют.

Все на этом свете из людей

Песнь любви поют и повторяют.

Схема стихотворения выглядит так:

_? _ | _? _ | _? _ | _ _ | _?

_? _ | _ _ | _ ?_ | _? _ | _? _ |

_? _ | _? _ | _? _ | _? _ | _?

_ ?_ | _? _ | _? _ | _ ?_ | _ _ |

« Ты сказала, что Саади…»:

Ты сказала, что Саади

Целовал лишь только в грудь.

Погоди ты, бога ради,

Обучусь когда-нибудь.

Для этого стихотворения схема представлена следующим образом:

_? _ | _? _ | _? _ | _? _ |

_ _ | _? _ | _ ?_ | _?

_ _ | _? _ | _? _ | _? _ |

_ _ | _? _ | _? _ | _ ?

Мы видим, что данные стихотворения написаны хореем. Этот стихотворный размер является основным в данном цикле: « Никогда я не был на Босфоре…», « В Хороссане есть такие двери…», « Голубая родина Фирдуси…», « Отчего луна так светит тускло…», « Голубая да веселая страна…», « Ты сказала, что Саади…». Причем во всех стихотворениях количество стоп варьируется от трех до пяти. Пиррихий встречается также во всех вышеуказанных стихотворениях. Здесь он выполняет не только экспрессивную функцию, но и содержательную. Слова, на которых приходится пиррихий, несут особую смысловую нагрузку. Их при чтении следует выделять интонационно. Это в основном сочетания прилагательного и предметного слова: `черную чадру’, `девушек весенних’, `нежное «люблю»’, `ласковое «поцелуй»’ `милой Шагане’, `золото холодное’, `голубой страны’, `призраки далекие’, `кладбищенской травою’, `задумчивая пери’, `красивое страданье’, `голубая родина’, `свежестью упругой’, `скитальческой судьбе’, `глыбой золотою’, `розы шелестящей’, `сиреневые ночи’, `милые края’ и т.д. Благодаря пиррихию ( |_ _| ) сила ударного слога перед безударными усиливается, и безударный интервал увеличивается, поэтому слова произносятся с интонацией протяженности, придающей им гротескное значение.

1 стр., 468 слов

Схема педагогического обследования ребёнка

... щёк, языка); звукопроизношение (самостоятельное и отражённое проговаривание слов, слогов, изолированных звуков); понимание обращённой речи (инструкции, падежных конструкций, местоимений, предлогов, наречий, числительных, прилагательных, ... Особенности пространственной ориентировки: ориентировка в схеме собственного тела; сформированность представлений о предметах, наполняющих пространство; перенос, ...

В цикле встречается только одно стихотворение, написанное не хореем. Это стихотворение «Шагане ты моя, Шагане…», которое написано трехстопным анапестом. Данный стихотворный размер придает тексту напевность, мелодичность и благозвучность. Это стихотворение звучит наиболее экзотично. Оно написано в форме старофранцузского (так называемого совершенного) рондо: 25 строк, 5 строф, схема рифмовки: аабба и « замок» в конце — повтор начальной строфы. Классическое рондо состоит из 15 стихов в 3 строфах на две рифмы с нерифмующимся рефреном, например Стихотворение М. Кузьмина « С чего начать? толпою торопливой…»:

С чего начать? толпою торопливой

К моей душе, так долго молчаливой,

Бегут стихи, как стадо резвых коз.

Опять плету венок любовных роз

Рукою верною и терпеливой.

Я не хвастун, но не скопец сонливый,

И не боюсь обманчивых заноз;

Спрошу открыто, без манерных поз:

«С чего начать? »

Так я метался в жизни суетливой, ?

Явились Вы — и с мольбой стыдливой

Смотрю на стан, стройней озерных лоз,

И вижу ясно, как смешон вопрос.

Теперь я знаю, гордый и стыдливый,

С чего начать [3, c. 98].

Есенин же увеличивает число рифм, перевертывает порядок чередования внутри пятистишной строфы: вместо аабба — аббаа. Таким образом, первая строфа предваряет начало и конец последующей:

Шагане ты моя, Шагане

Потому, что я с севера, что ли ,

Я готов рассказать тебе поле ,

Про волнистую рожь при луне .

Шагане ты моя, Шагане, Потому, что я с севера, что ли,

в сто раз

Как бы ни был красив Шираз ,

Он не лучше рязанских раздолий .

Потому, что я с севера, что ли.

Я готов рассказать тебе поле,

Эти волосы взял я у ржи ,

Если хочешь, на палец вяжи

Я нисколько не чувствую боли.

Я готов рассказать тебе поле., Про волнистую рожь при луне

догадайся

Дорогая, шути, улыбайся ,

Не буди только память во мне

Про волнистую рожь при луне.

Шагане ты моя, Шагане!

Там, на севере, девушка тоже ,

На тебя она страшно похожа ,

Может, думает обо мне…

Шагане ты моя, Шагане

Автор при помощи такой композиции достигает максимального благозвучия, стихотворение звучит, как песня, создается « восточный колорит».

К числу собственно фонетических особенностей, которые необходимо отметить при анализе цикла на этом уровне, относятся специально создаваемые автором звуковые эффекты. Звук в стихе выполняет чрезвычайно важную роль, он как бы посредник между автором- миром- читателем. Сложившийся у читателя образ дополняется теми ассоциациями, которые возникают от акустических качеств звуков в стихотворении. Звуковой образ в тексте тесно связан с впечатлением, которое передается семантикой языковых единиц, он лишь дополняет и усиливает это впечатление. К. Ломб утверждает, что « фонетические явления нельзя отделить от эффекта, производимого значением» [1, с.50].

30 стр., 14865 слов

Литературные источники цикла очерков И. А. Бунина «Тень Птицы»

... 1906 годы Бунин намеревался создать серию стихотворений с названием «Ислам». Некоторые из произведений этого цикла называются следующим образом : «Черный ... произведения, так же мы рассмотрим работы, где говорится об отражении в творчестве Бунина темы Востока. В конце первой курсового проекта мы обратимся к теоретической работе ... о поэте Саади и цитированных в первом из 11 очерков цикла. Нашей задачей ...

звукопись —

Ш епот ли, ш орох иль ш елест-

Нежность, как песни Саади.

Автор использует звукопись ш для смысловой поддержки своих смелых метафор, определений: шелестящая роза и шелестящий туман в стихотворении « Отчего луна так светит тускло… ». Трудно представить нежные, мягкие лепестки розы шелестящими, а туман шуршащим. Но у поэта с помощью звукописи ш эти образы перекликаются, находя отклик в восприятии звуков. Между словом шуршащим и шелестящей — одна строфа, недаром в этой срединной строфе присутствует слово молчащих:

«Отчего луна так светит тускло

На сады и стены Хороссана?

Словно я хожу равниной русской

Под шуршащим пологом тумана», ?

Так спросил я дорогая Лала,

У молчащих ночью кипарисов,

Но их рать ни слова не сказала,

К небу гордо головы завысив.

«Отчего луна так светит грустно?»

У цветов спросил я в тихой чаще,

И цветы сказали: «Ты почувствуй

шелестящей

Все они три слова спаяны одним звуком и единой смысловой целостностью. В природе царит тишина, но мы слышим ее дыхание.

« На протяжении всего своего творчества Есенин активно использует звукопись. Но это не самоцель, он не занимался подсчетом звуков в словах, а руководствуется своим художественным вкусом и лингвистическим чутьем при выборе слов » [4, с. 144].

аллитерация

Здесь же, как только появляется речь менялы, звуковая окраска меняется. В речи поэта — нежность, мягкость, в словах менялы — жесткая интонация, прямолинейность, категоричность суждения. Здесь — звуковая твердость, присущая буквам «р», «т», «д»:

Поцелуй названья не имеет,

Поцелуй не на д пись на гр обах

К р асной р озой поцелуи веют ,

Лепес т ками т ая на губах.

О т любви не тр ебуют пор уки,

С нею знаю т р ад ост ь и бед у.

« Т ы — моя» сказат ь лишь могут р уки,

Ч т о ср ывали чер ную чадр у.

Последняя строка — высшая смысловая точка в движении речи, интонации менялы. И она имеет наиболее сильную звуковую окраску слов, что дает большой художественный эффект, концентрирует эмоциональную атмосферу.

Если проанализировать употребление гласных в этом стихотворении, то можно назвать следующие цифры: «а» употребляется 50 раз, «о» — 45, «е» -43, «и» — 18, «у»- 17, « я » — 12 и наименьшее употребление — звуков « ы » и «ю» — 9, 8 раз соответственно. Журавлев характеризует как самые «мягкие» -это гласные «и», «ю» «я», гласная «у» является нейтральной, а «ы» отрицательным. Автор при помощи этих звуков создает особенный восточный колорит- звук [а] символизирует именно красный, восточный цвет, потом идет [о], который символизирует солнце — символ Востока, менее всего в тексте встречается зеленый и синий цвет. Данные цвета у Есенина символизируют Россию.

7 стр., 3071 слов

Богатство русской лексики

... свои мысли и передавать их другим. Богатство русской лексики изучает лексикология. Лексикология обращает внимание прежде всего на значение слова. Лексика (от греч. – относящийся к слову) – словарный ... зрения ее социально-диалектного состава (сфера употребления) 4.1 Диалектная лексика В русской лексической системе выделяются группы слов, сфера употребления которых ограничена той или иной ...

В стихотворении «Шагане ты моя, Шагане…» встречается аллитерация. Звук [ш] употребляется в следующих словах: [Ш]агане, потому[ш]то, [ш]то ли, ро[ш]ь, [ш]то, [Ш]ираз, [ш]ути, стра[ш]но.

Ш агане ты моя, Ш агане!

Потому, ч то я с севера, ч то ли,

Я готов рассказать тебе поле,

Про волнистую ро ж ь при луне.

Ш агане ты моя, Ш агане.

Потому, ч то я с севера, ч то ли,

Ч то луна там огромней в сто раз,

Как бы ни был красив Ш ираз,

Он не луч ш е рязанских раздолий.

Потому, ч то я с севера, ч то ли.

Звук этот по происхождению своему является природным, ведь именно таким образом передаются звуки ветра, шорох деревьев, шум моря и т.д. Таким образом, автор показывает свою причастность к природе. Эти звуки также могут ассоциироваться с шепотом, который в данном случае характеризуют пространство лирического героя как таинственное, углубленное и интимное.

В первой строфе стихотворения « Золото холодное луны» наблюдается такое фонетическое средство как ассонанс, причем многочисленно употребление гласного [о]. В данном случае этот звук придает стихотворению мелодичность, напевность и звучность. Стихотворение благодаря равномерному употреблению звука приобретает особую ритмичность, стихотворение буквально хочется пропеть:

З о ло то хо ло дно е луны,

Запах о леандра и левко я.

Х о ро шо бро дить среди по ко я

Г о лубо й и ласко во й страны.

Ассонанс встречается и в стихотворении «Никогда я не был на Босфоре»:

Никогда я н е был на Босфоре ,

Ты м е ня не спрашивай о нем.

Я в твоих глазах увид е л море ,

Полыхающ ее голубым огнем.

К этому же языковому уровню можно отнести нарушение норм орфоэпии . В книге Вержбицкого «Персидские лирики» представлены следующие имена поэтов — Саади, Хейам, Фирдовский. В есенинском же цикле встречаются те же имена, но уже в другой транскрипции — в имени Саади ударение у Есенина на втором слоге, в то время как у Вержбицкого оно на первом, Хаям, Фирдуси. У Есенина эти слова в тексте приобретают особое звучание, они легко рифмуются: Саади — ради, Фирдуси — урусе, Хаям — полям. Причиной данного словоупотребления можно назвать лишь поэтическую вольность. Для Есенина здесь на первом месте стоит сохранение ритма:

Ты сказала, что Саади

Целовал лишь только в грудь.

Погоди ты, бога ради ,

Обучусь когда-нибудь.

Свет вечерний шафранного края,

Тихо розы бегут по полям .

Спой мне песню, моя дорогая,

Ту, которую пел Хаям .

Тихо розы бегут по полям.

Голубая родина Фирдуси ,

Ты не можешь, памятью простыв,

Позабыть о ласковом урусе

8 стр., 3918 слов

Эмоциональная окраска лексики

... роль стилистически окрашенной лексики. Ее употребление должно быть всегда стилистически мотивировано, так как одно неуместно использованное экспрессивно-эмоциональное слово может изменить семантику всего текста в целом. Употребление функционально маркированных и стилистически окрашенных слов ...

И глазах, задумчиво простых,

Голубая родина Фирдуси .

Таким образом, проанализировав первый уровень, можно сказать, что автор использует в своем цикле многочисленные звуковые эффекты: ассонанс, аллитерацию и др. Они помогают создать особую атмосферу, которая в целом и определяет пространство художественного текста.

Есенин также активно использует звукопись при создании своего цикла. Ее использование не являлось намеренным и не было определяющей целью, но характеризует писателя как художника, имеющего лингвистическое чутье.

Ритмико-интонационная структура цикла не является разнообразной и представлена в основном следующим стихотворным размером — хореем с пиррихиями. Данный уровень объясняет употребление отдельных словоформ: некоторые из них соответствуют времени создания текста, некоторые являются творческой фантазией автора, а некоторые способствуют, так или иначе, сохранению ритма.

Так, собственно фонетические средства создают пространство лирического текста, ритмико-интонационные — характеризуют структуру и композицию произведений.

2. ЛЕКСИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Перед тем как перейти к собственно анализу лексических единиц цикла необходимо сказать, что слово выполняет в поэтическом тексте эстетическую роль, а вкупе с ритмом, мелодией стиха является средством создания образа. Язык, выполняющий эстетическую функцию, хотя и имеет прочные корни в обыденном языке, представляет собой некоторую внутреннюю форму.

Значение слова в художественном тексте может быть реализовано в новом глубинном смысле, который слово приобретает именно в данном тексте, то есть в данном поэтическом тексте происходит приращение смысла к основному понятийному значению. Ни в одном из словарей лексическое значение слова не отражено в том объеме, в котором оно может быть выявлено в тексте. Наиболее целесообразен анализ слова на уровне смысла, так как именно смысловая сторона тесно связана с идейно-художественной оценкой текста, с его художественным смыслом. Такой анализ слова помогает проследить важные связи текста и подтекста, обращает внимание на имплицитную информацию.

Напрямую обращаясь к лексике данного цикла, нельзя не заметить, что она насыщена заимствованиями из разных языков. Но, прежде всего она изобилует заимствованиями восточных языков. Такое широкое их употребление в данных стихотворениях обусловлено местом написания — Кавказ.

Заимствованная лексика

В определенной степени заимствование зависит от времени заимствования слова языком: раньше оно заимствовано, тем меньше у него шансов быть употребленным экспрессивно. Процесс полного освоения слова длителен, в связи с этим его экспрессивность меняется, и поэтому всегда необходимо пытаться определить то положение, которое слово занимало в языковой системе в момент создания текста.

Значительное место во всем цикле, занимают следующие группы заимствований:

  • имена собственные:
  • обозначающие географические названия: Тегеран , Хороссан, Шираз, Евфрат, Босфор, Багдад, Персия .

Лала, Саади

Уточним эти названия:

Лала — типичное, традиционное восточное имя женщины.

Шагане — Шагане Нерсесовна Тальян, в те годы преподаватель литературы.

Шага — краткое имя Шагане [6, с. 461].

Саади — классик персидско-таджикской поэзии начала 13 века.

17 стр., 8388 слов

Образ автора в философском цикле А.И. Солженицына «Крохотки»

... Солженицын пытается решить. Иногда автор «Крохоток» прямо не сообщает о своей позиции, но её не трудно заметить, благодаря языковым средствам, и сделать соответствующий вывод. Вся композиция цикла, ... нашим атомным могуществом… мы не смонтируем этого невесомого ... Но в то же время ... Слово «крохотки» - авторский неологизм, который, на мой взгляд, обозначает «очень маленький», «крошечный». Действительно, цикл ...

Хаям — Омар Хайам великий таджикский и персидский поэт, автор рубаи.

Шираз — город, родина Саади и Хафиза [7, с. 655].

олеандр,левкой, кипарис и т.д.

  • слова, обозначающие названия одежды ( шальвары , чадра, шаль )

Такая лексика соответствует колориту цикла в целом.

Всю лексику данного цикла мы будем рассматривать следующим образом:

1) лексика с точки зрения происхождения;

2) лексика с точки зрения активного и пассивного запаса;

3) лексика с точки зрения сферы ее использования;

  • По своему происхождению лексика неоднородна. В ней выделяются

исконно русская и заимствованная. Рассмотрим употребление в цикле.

Первое стихотворение « Улеглась моя былая рана…» открывает нам спектр таких заимствований:

…Синими цветами Тегерана

Я лечу их нынче в чайхане

Чайхана в «Новейшем словаре иностранных слов и выражений» определяется как `чайная в Азербайджане, Иране, Средней Азии, куда, как правило, не допускаются женщины’ (8, с. 826).

Здесь же автор употребляет однокоренное слово чайханщик , которое он образует при помощи продуктивного суффикса -щик — , обозначающего лицо, являющееся носителем какого-либо действия. В данном случае это человек, работающий в чайханной.

Чадра (тюрк.) — `у мусульман: легкое покрывало, закрывающее голову и лицо женщины и спускающееся по плечам вниз'(8, с. 874):

Автор часто упоминает слово чадра с определением черная :

1) Незадаром мне мигнули очи,

Приоткинув черную чадру .

2) « Ты — моя» сказать лишь могут руки,

Что срывали черную чадру .

3) Мне не нравится, что персияне

Держат женщин и дев под чадрой .

4) Лале склоняясь на шальвары,

Я под чадрою укроюсь.

Слово чадра синонимично мусульманскому паранджа , но автор использует именно `черную чадру’, такое словоупотребление можно объяснить на фонетическом уровне: употребление [ч] придает отчужденность- автор использует прием аллитерации. Автор использует этот прием, чтобы передать неприязнь к тому, что лишает человека духовной свободы. Тема снятия чадры — одна из центральных в « Персидских мотивах», ношение чадры, с точки зрения автора, унижает женщину, сковывает ее свободу.

В стихотворении « Никогда я не был на Босфоре…» интересует употребление следующих слов:

Караван (перс.) — `группа вьючных животных, перевозящих грузы и людей’ [5, c. 315].

Хна (араб.) — `кустарник семейства дербенниковых, из листьев которого получают желто- красную краску под тем же названием’. Которую используют как краситель и как средство для укрепления и окраски волос.

караваном

Не возил туда я шелк и хну .

В других стихотворениях цикла заимствованная лексика также занимает огромное место:

Олеандр (фр.) — `род вечнозеленых кустарников семейства кутровых с кожистыми листьями и белыми или розовыми цветками, распространенных в Средиземноморье’.

2 стр., 664 слов

Рассуждение: “Смысл высказывания известного лингвиста Л. А Новикова: ...

... (32) Но главное, конечно, музыка! (33) Он будет музыкантом! “Слово в речи обладает способностью обобщать и в тоже время обозначать индивидуально неповторимое” – это высказывание принадлежит известному лингвисту Л. ... образом, можно сделать вывод, что, действительно, слово в русском языке обладает способностью не только обобщать явления и предметы, но и делать их неповторимыми, индивидуальными. 1 ...

Левкой (нем.) — `декоративное растение семейства крестоцветных’ .

Золото холодное луны,

Запах олеандра и левкоя [2, c. 183].

Шафран (ар.) — `род многолетних травянистых растений семейства касатиковых’.

Помирись лишь в сердце со своим врагом —

ошафранит

Пери (перс.) — `в переносном значении, пленительно красивая женщина’.

В Хорросане есть такие двери,

Где обсыпан розами пор

Там живет задумчивая пери .

Кипарис (греч.) — `род вечнозеленых хвойных растений семейства кипарисовых’

Так спросил я, дорогая Лала

кипарисов…

Шальвары (перс.) — `широкие восточные шаровары’.

Лале склоняясь на шальвары ,

Я под чадрою укроюсь…

С точки зрения активного и пассивного запаса лексика дифференцируется как устаревшая и слова-неологизмы.

В стихотворении «Улеглась моя былая рана…» употребляется слово очи , которое в современном русском языке является устаревшим. К такому же пласту принадлежат и слова былой , вовеки .

Незадаром мне мигнули очи ,

Приоткинув черную чадру.

Улеглась моя былая рана —

Пьяный бред не гложет сердце мне…

лингвистика фонетика морфология лексика

В стихотворении « Я спросил сегодня у менялы…» употребляется устаревшее яхонты . Которое в «Словаре русского языка» Ожегова [9, c. 556] определяется как старинное название сапфира, рубина и некоторых других драгоценных камней:

О любви вздыхают лишь украдкой,

Да глаза, как яхонты , горят

С точки зрения сферы использования лексика бывает общеупотребительной и ограниченной. В данном цикле нас интересует лексика, ограниченная сферой употребления. Замечено употребление слов преимущественно используемых в разговорной речи.

Бред — (разг.)’ нечто бессмысленное, вздорное, несвязное'(9, с.64).

Улеглась моя былая рана-

Пьяный бред не гложет сердце мне.

Нынче — (разг.) `то же, что и теперь'(9, с.421).

Синими цветами Тегерана

Я лечу их нынче в чайхане…

Незадаром, Незадаром

Приоткинув черную чадру…

Коль — (уст. и прост.) то же, что если.(5, с.286)

Коль родился я поэтом,

То целуюсь, как поэт

Тальянка — (разг.) однорядная гармоника.(9, с.787)

У меня в душе звенит тальянка ,

При луне собачий слышу лай…

книжной лексике

Вовеки — (высок.) при глаголе с отрицанием — никогда.(9, с.92).

Наливай, хозяин, крепче чаю,

Я тебе вовеки не солгу…

Завет — (высок.) наставление, совет последователям, потомкам.(9, с.202)

И не мучь меня заветом ,

У меня заветов нет

Благоуханный —

благоуханный

Пью я сухими устами…

В данном случае первая часть благо- определяет принадлежность данной лексемы к высокой лексике.

Рок — (высок.) несчастливая судьба (9, с.682).

Даже все некрасивое в роке

Осеняет своя благодать…

Это говорит, что лексический состав цикла многообразен: автор употребляет экспрессивные заимствования из персидского, арабского языков наряду с исконно русскими словами, а книжную, высокую лексику с разговорной, просторечной, делая тем самым художественный текст понятным и легко воспринимаемым для реципиента.

До сих пор мы рассматривали особо отмеченные лексические единицы цикла. Однако слова в языке существуют не изолировано, а вступают в различного рода связи и отношения. Так явления синонимии, антонимии, омонимии представляют собой объединения слов в систему по отношению сходства или различия.

Синонимы — слова, объединенные в группы, но имеющие различия в семантической и стилистической окраске. Это предоставляет автору возможность использовать синонимы эффектно и с помощью различных способов. Синонимы имеют свою внутреннюю дифференциацию: семантические, стилистические и контекстуальные.

В стихотворении « Я спросил сегодня у менялы…» слова нежное и ласковое являются семантическими синонимами, они дополняют друг друга, конкретизируют отношение лирического героя к героине:

…Как сказать мне для прекрасной Лалы

По — персидски нежное «люблю» и

…Как назвать мне для прекрасной Лалы

Слово ласковое « поцелуй»

известный

…Что в далеком имени — Россия —

известный

Что же касается словоупотребления таких лексических единиц как не вздыхал , не думал , не скучал , то их синонимичность проявляется лишь в контексте лирического произведения:

…Заглуши в душе тоску тальянки,

Напои дыханьем свежих чар,

Чтобы я о дальней северянке

Не вздыхал , не думал , не скучал

Здесь герой произведения выражает свое ` желание забыть, не думать о предмете своей любви’, таким образом, он нанизывает свои чувства друг на друга, создавая, с лингвистической точки зрения, синонимический ряд.

В цикле наблюдаются и случаи употребления стилистических синонимов:

Мне не нравится, что персияне

Держат женщин и дев под чадрой

Являясь синонимами, данные субстантивы отличаются стилистически. Существительное дева, как и женщина, обозначает `лицо женского пола’, но в отличие от последнего, которое является стилистически нейтральным, оно экспрессивно окрашено. Окраска приобретается за счет отнесенности данного слова к пласту устаревшей лексики.

прозрачный

Мы встречаем эпитеты голубой и ласковый , которые, несомненно, являются теми же контекстуальными синонимами. Есенин лишь утверждает нас в своей приверженности к голубому цвету, поэтому нет ничего удивительного, эпитет голубой он ставит с ласковым, веселым :

Хорошо бродить среди покоя

Голубой и ласковой страны. и

Голубая да веселая страна.

Честь моя за песню продана

Ветер в тексте « Голубая да веселая страна…» наделяется действием, лексически выраженном в глаголах дуть и веять, которые являются семантическими синонимами, здесь автор прибегает убывающей способности признака. Семантика слова веять несколько ослаблена в отличие от мощного ветрового потока, создаваемого словом дуть . Вероятно, такой порядок слов предсказывается предыдущим тише, в котором заложена семантика `ослабления признака’.

Синонимами контекстуального типа являются в стихотворении « Воздух прозрачный и синий…» пары слов: нежность и прелесть, тревоги и потери. Хотя семантика этих абстракций прозрачна, в «Словаре синонимов русского языка» они не объединены в пары [11].

Автор объединяет их в контексте одного стихотворения, считая каждую пару проявлением одного и того же признака.

Таким образом, в цикле « Персидские мотивы » представлен широкий ряд синонимов.

Антонимия в произведениях этого цикла также широко представлена. Антонимы здесь имеют экспрессивную окраску. Здесь, конечно же, имеются чисто языковые антонимы, как — то: радостьбеда, некрасивоепрекрасное, близкое — дальнее, смех — плач, радость — неудача [11]. Но особого интереса для нас не представляют, так как являются набором традиционных противопоставлений. Но Есенин, как истинный мастер слова, приводит в стихотворении «Быть поэтом — это значит тоже…» контекстуальные антонимы:

Соловей поет — ему не больно,

У него одна и та же песня.

Канарейка

Жалкая, смешная побрякушка…

канарейка

Образ соловья появляется и в «Голубой да веселой стране…» в сочетании с исконно русским словом кличет :

Ветер с моря тише дуй и вей —

Слышишь, розу кличет соловей?..

Здесь данный глагол вносит в картину оттенок далеко не восточный. Это подмечено С. Соложенкиной: «Словно парень на посиделках есенинский соловей запросто кличет свою подружку-розу и, более того, обнимает ее «в тени ветвей». Образ, немыслимый по своей дерзости на Востоке » [12, с. 225].

оксюморон

До свиданья, пери, до свиданья,

Пусть не смог я двери отпереть,

красивое страданье

Про тебя на родине мне петь.

До свиданья, пери, до свиданья…

Красивое страданье

Подобно нищему, Хафиз к порогу твоему припал,

о, сладость

Таким образом, использование антонимов и как их разновидностей оксюморона приобретает характер выражения мысли о взаимосвязи противоположностей в единство.

Ведущая роль среди языковых средств выражения образности принадлежит метафоре. В поэтическом тексте метафора оригинальна, неповторима и глубоко мотивирована. Метафоры являются универсалиями сознания, метафорическое видение мира современные психологи склонны связывать с генезисом человека и, соответственно, человеческой культуры. Метафора — универсальное явление и в языке. Ее универсальность проявляется в пространстве и времени, структуре языка и его функционировании. При всем разнообразии понимании метафор почти все они восходят к аристотелевскому определению: «Метафора есть перенесение необычного имени или с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по аналогии» [1, c. 69].

Рождение метафоры связано с концептуальной системой носителей языка, с их стандартными представлениями о мире, с системой оценок, которые существуют в мире сами по себе и лишь вербализуются в языке. Отсюда вывод: метафора — модель выводного знания, модель выдвижения гипотез.

Почти все они построены на сопоставлении явлений, имеющих какое-то сходство. Сходство может быть очевидным или скрытым. Приемы сопоставления также бывают различны, в зависимости от чего все тропы можно разделить на две группы « если субъект и объект сопоставления названы в тексте, говорится о сравнении, если же вместо субъекта называется объект, имеется дело с различными видами тропов, которые определяются в зависимости от отношений между субъектом и объектом» [14, с. 32].

Образная метафора, которая называется также поэтической, функционирует в художественном тексте, где реализует свои креативно-образные потенции. Есенину в цикле присуща метафора, связанная с выражением интимных чувств:

О любви вздыхают лишь украдкой,

Да глаза , как яхонты, горят.

поцелуи веют

Лепестками тая

«Ты — моя» сказать лишь могут руки ,

Что срывали черную чадру…

дышит глубоко

Нежностью пропитанное слово

Метафора в данных примерах не художественное украшение, а органическое выражение способа мышления и познания. Метафоризация чувств здесь глубоко опоэтизирована, складывается авторская концепция видения любви, которая вербализируется в данных сочетаниях.

сравнение

Мы в России девушек весенних

как собак

Ну, а этой за движенья стана,

лицом похожа на зарю

О любви вздыхают лишь украдкой,

Да глаза , как яхонты , горят…

Там на севере девушка тоже,

На тебя она страшно похожа

Коль родился я поэтом,

То целуюсь, как поэт

И меня твои лебяжьи руки

словно два крыла

Все равно глаза твои, как море ,

Голубым колышутся огнем…

Шепот ли, шорох иль шелест-

Нежность, как песни

Миру нужно песенное слово

Петь по-свойски, как лягушка

петь по-свойски, как лягушка

Ассоциации, возникающие при восприятии данных метафор многочисленны, разнообразны, расплывчаты. За семантикой слов, которые создают метафорический смысл в сознании читателя, возникают и чисто субъективные, добавочные ассоциации, связанные со спецификой воспринимающей личности, с ее психическим складом, с характером интеллектуальной жизни.

Поэтическая метафора не нуждается в интерпретации, а сделать ее можно лишь уничтожив поэзию; механизмы ее универсальны, а потому она понятна культурно-национальной личности. Но каждая такая метафора — поэтическое открытие, в котором мир предстает с неожиданной стороны, с эстетических позиций.

Огромное место в циклезанимает группа лексики, обозначающая цвета. Цветовая символика ( красный чай, красная роза, черная чадра, синие цветы Тегерана, голубая страна, сиреневые ночи). Цвета чисты и локальны, в них нет полутонов и оттенков, ведущие — голубой и синий. Это соответствует традициям восточных декоративных росписей. Палитра есенинской Руси богата, в ней множество оттенков и полутонов красного (розовый, алый, красный, багряный, рдяный, малиновый и т.д.).

«В чужой стране Востока глаз выхватывает самое яркое, непривычное, насыщенное, чтобы запомнить и не растерять впечатления. Однако есть и в палитре Персии, и в палитре Руси сближающие цвета — синий и голубой . Цвета близкие к небу, мечте, сказке, символ духовности и чистоты»[15, c. 25]

Выделение тематических групп на этом не заканчивается, здесь можно проводить внутритематическую дифференциацию, которая поможет рассмотреть в цветовой символике выражение чувств лирического героя к любимой, в растительном мире — живые образы, в названиях одежды — национальную ментальность.

Лексический уровень данного цикла весьма разнообразен, автор использует в своих стихотворениях различные пласты лексики, предоставляя тем самым читателю широкую панораму «Восточных мотивов». Есенин использует многие номинации в таком сочетании, которые не являются традиционными для лексики русского языка, тем самым, расширяя границы своих лексем.

Таким образом, рассмотренный нами уровень позволяет показать важную роль лексических элементов как опор, способных прояснить структуру текста, то есть пронаблюдать за степенью распространенности лексических единиц, их локализацией, установить зависимость между отдельной семантической единицей и смысловой целостностью всего текста и, в конечном счете, прийти к более точному формулированию темы и ремы.

Есенин использовал в своем цикле разнообразную лексику. Мы выделили разнообразные тематические группы слов: названия одежды, понятия, обозначающие явления природы, имена собственные, лексика называющая растительный и животный мир — все это свидетельствует о многообразии тематики и широком охвате всех пластов лексики.

Этот уровень представлен также многими видами синонимов и антонимом, являющимися в большинстве своем контекстуальными.

3. МОРФОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Морфологический уровень языка предоставляет авторам меньше возможностей для создания экспрессивности, чем лексический, что связано с небольшим разнообразием морфологических способов выражения содержания. Тем не менее, этот уровень также интересен при комплексном лингвистическом анализе.

На данном уровне мы рассмотрим экспрессивные и стилистические возможности отдельных частей речи и форм слов в цикле С. А. Есенина «Персидские мотивы». Так как мы не выделяем словообразовательный уровень отдельно, то здесь же остановимся на приемах, связанных с морфемной структурой слова.

авторскими неологизмами

незадаром,

даром> за даром > не задаром

Незадаром

Приоткинув черную чадру…

Употребительной является форма мы кратких причастий от слов, не способных к данному образованию — осиянен:

Лунным светом Шираз осиянен,

Кружит звезд мотыльковый рой,

Мне не нравится, что персияне

Держат женщин и дев под чадрой…

Такая форма слова приобретает экспрессивную окраску, автору не подходит форма освещен . Такой выбор может быть обусловлен с позиций культуры речи, автор избегает тавтологии, потому что в таком случае получилось бы следующее изображение лунного света: «Лунный светом Шираз освещен…». Поэт намеренно избегает таких ошибок, которые связаны с построением данной фразы.

Авторским является образование формы глагола в будущем времени, которая имеет значение однократности действия — ошафранит в значении `наполнит воздух ароматом шафрана’. Данная словообразовательная модель имеет место в современном русском языке, ее можно представить следующим образом: исходное слово шафран > шафран и ть > о шафранить. Способ образования словоформы — приставочно-суффиксальный.

Помирись лишь в сердце со своим врагом —

ошафранит

Вылюбить душу до дна — так характеризует свое чувство к лирической героине поэтический субъект. Образование такой формы также не вызывает затруднения: префиксальный способ словообразования при помощи приставки вы -, мотивирующее слово любить. На данной модели в русском языке основаны следующие лексемы: пить — вы пить, лить — вы лить, чистить — вы чистить, мыть — вы мыть и так далее. Префикс вы — несет в себе семантику `законченности действия, его исчерпанности’.

Если душу вылюбить до дна,

Сердце станет глыбой золотою…

Причиной появления таких слов можно считать не столько обозначение каких-то предметов, явлений мира, сколько необходимость дать им эмоциональную характеристику, оценку, коннотацию, выразить авторское отношение к обозначаемому объекту.

Соотношение частей речи в тексте определяется многими факторами. Оно зависит от его принадлежности к одному из типов речи — повествование, описание, рассуждение, от общей стилистической ориентации произведения на разговорную или книжную речь. Но в то же время автор может использовать в качестве особого средства выразительности широкое употребление в художественном произведении какой-то одной части речи. В зависимости от того, какую часть речи автор избирает, текст приобретает определенную экспрессивную и смысловую окрашенность.

Самой нейтральной в стилистическом отношении является часть речи имя существительное, которое служит для построения текста, обычно составляет около 40% всех знаменательных частей речи.

Прилагательное и глагол сосредотачивают внимание читателя на признаке предмета и его действиях.

Рассмотрим стихотворения цикла, представляющие наибольший интерес в этом плане. В тексте «Ты сказала, что Саади…» 22% всего текста составляют глаголы, что характеризует стихотворение как динамичный и экспрессивный. Интонация характеризуется напряженностью, большей четкостью, особым ритмическим рисунком:

Ты сказала , что Саади

Целовал лишь только в грудь.

Погоди ты, бога ради,

Обучусь когда-нибудь.

Ты пропела : « За Евфратом

Розы лучше смертных дев».

Если был бы я богатым,

То другой сложил напев.

Я б порезал розы эти,

Ведь одна отрада мне —

Чтобы не было на свете

Лучше милой Шаганэ.

И не мучь меня заветом,

У меня заветов нет.

Коль родился я поэтом,

То целуюсь , как поэт…

Лирическое произведение из цикла под названием «Воздух прозрачный и синий…» изобилует прилагательными, которые в большинстве своем являются эпитетами и создают особый образ и интонационный рисунок стихотворения отличается легкостью, плавностью, спокойным течением событий, элегическим настроем:

Вот он удел желанный

Всех, кто в пути устали.

благоуханный

Пью я сухими устами,

благоуханный

Интересны на данном уровне употребления отдельных форм слова. Особенно большие возможности для взаимозамены форм имеют парадигмы глаголов — это формы времени и наклонения.

гложет, лечу, угощает, слышишь, светит

В стихотворении « Никогда я не был на Босфоре…» параллельно употребляются глаголы прошедшего времени изъявительного наклонения и повелительного:

Не ходил в Багдад я с караваном,

Не возил я шелк туда и хну.

Наклонись

На коленях дай мне отдохнуть…

Такое употребление форм глагола создает атмосферу существования двух миров: мира вечного движения и мира покоя и благополучия.

Местоименные формы занимают особое место в системе частей речи. Это связано с особенностями их семантики: они не называют предмет и признак, а только указывают на них.

В цикле они также имеют некоторую экспрессивную окрашенность:

« Ты — моя» сказать лишь могут руки,

Что срывали черную чадру…

Местоимение ты в данном контексте имеет несколько обобщающий смысл, за ним скрывается не неопределенное лицо, личность, обладающая типичными качествами. Здесь имеется в виду конкретная женщина, которой посвящены данные строки — это возлюбленная лирического героя Лала. Так создается символический образ, обладающий большой силой воздействия.

В тексте отмечено наличие местоимений, которые употребляются не столько для указания на тот или иной предмет, а носящие скорее эмоциональную окраску:

Хороша ты, Персия, я знаю,

Розы, как светильники, горят…

Здесь при уже названом нам имени собственном существует местоимение ты , которое не несет никакой смысловой нагрузки, а имеет лишь экспрессивный оттенок.

Мы выделили на этом уровне основные морфологические особенности цикла «Персидские мотивы», уделив отдельное внимание словообразовательной структуре некоторых стихотворений. Этот уровень не предполагает собой детальное рассмотрение всех словоформ, включенных в состав текста, а лишь тех, которые носят коннотативный оттенок.

Конечно, рассмотрение данного уровня не ограничено названными словоформами, это лишь наиболее яркие из них.

Таким образом, рассмотренные нами новообразования являются явно авторскими, хотя и построены по словообразовательным моделям, существующим в русском языке.

4. СИНТАКСИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Этот уровень представляет очень большие возможности для исследования. Синтаксис текста не определяется непосредственно содержанием, потому может служить прекрасным средством для передачи дополнительной информации: и смысловой, и — в особенности — эмоциональной. Богатые возможности для создания экспрессии дает интонация. Всегда выразительны интонационно разнообразные предложения.