Зачем оркестру дирижер?

Сочинение

Дело случая. В сущности, палочка была заменой уже привычному смычку или нотному свитку.

Дирижеры начали использовать палочку в начале XIX века и, судя по описаниям, палочки эти поначалу были довольно увесистыми. Именно XIX век становится веком рождения дирижеров как отдельной профессии — они окончательно отделились от оркестров, занялись исключительно дирижированием, встали на специальные возвышения и, что было особенно необычно, повернулись спиной к публике.

Первым это сделал либо Гектор Берлиоз, либо Рихард Вагнер — кому принадлежит первенство, доподлинно неизвестно. Невероятно разросшемуся и усложнившемуся симфоническому оркестру XIX века, число участников которого могло исчисляться сотнями, специальный человек-регулировщик был жизненно необходим — возможности что-то играть параллельно с дирижированием у него уже не было.

Фигура дирижера, безусловно, была еще и порождением романтической традиции — только в ней мог органично существовать вознесшийся над толпой черный силуэт гения-одиночки, который одним движением руки управляет невероятной массой звука и эмоциями слушателей.

Как минимум, задавать ритм и сигнализировать, кто в какой момент вступает — это действительно важно.

Музыканты, конечно, и сами могут следить за происходящим по нотам, отсчитывать такты и прислушиваться к коллегам, но это не всегда просто, а в большом симфоническом оркестре музыканты просто не могут услышать все партии. Однако этим задачи дирижера, разумеется, не ограничиваются: он отвечает за все параметры исполнения, за то, чтобы все было объединено единым темпом и настроением.

И за трактовку — ведь одно и то же сочинение можно сыграть совершенно по-разному. С разной скоростью, расставляя разные акценты, по-разному трактуя настроения частей, уделяя разное внимание партиям.

Этим дирижер и занимается на репетициях, разбирая, иногда очень въедливо, партитуры с музыкантами, пока не будет удовлетворен звучанием и общим смыслом сочинения.

Это особенно важно, когда традиция исполнения прервана — произведения многих великих композиторов XVII и XVIII века долгое время не исполнялись, и как они звучали при их жизни, мы можем только догадываться.

Если современный композитор может разобрать с дирижером всю партитуру, объясняя, как именно нужно исполнять его сочинение (хотя и тут у дирижера есть право голоса и свобода воли), а, скажем, в Вене еще живы музыканты, которые учились у людей, игравших вальсы Иоганна Штрауса под управлением самого Штрауса, то на вопрос «Как правильно сыграть сочинения Баха, Вивальди или Люлли» однозначного ответа нет.

7 стр., 3454 слов

Формирование профессиональных качеств дирижера в репетиционном процессе

... содержание музыки», - писал известный педагог, дирижер, профессор Ленинградской консерватории Илья Александрович Мусин. Каждый музыкант, занимающийся дирижированием, должен отдавать себе отчет в том, ... и сложных творческих профессий. Слово «дирижёр» происходит от французского «dirider» и означает «…ведущий, лицо, руководящее коллективным исполнением музыкального произведения». Дирижер - это не ...

Ноты того времени крайне скупы на пояснения, а множество деталей, не указанных в нотах, но очевидных музыкантам того времени, для нас, возможно, утеряны навсегда. Просто «сыграть по нотам» в этом случае невозможно: проблема дешифровки барочной партитуры сродни сложному музыковедческому детективу.

Достаточно прочитать любую книгу , чтобы в этом убедиться — фактически, он говорит о том, что нужно изучить все известные источники того времени, а затем, одновременно учитывая и игнорируя то, что написано в нотах, попытаться понять не букву, но дух произведения.

«Верным произведению в настоящем понимании этого слова будет лишь тот, кто найдет в нотах замысел композитора и в соответствии с ним сыграет эти ноты. Если композитор пишет целую ноту, имея в виду шестнадцатую, то верность не нотам, а произведению сохранит тот, кто сыграет шестнадцатую, а не тот — кто целую»,

  • пишет Арнонкур.

То есть звучание одного и того же сочинения зависит от того, кто дирижирует?

Именно. Два разных дирижера могут исполнить одну и ту же симфонию очень похоже (хотя и никогда — идентично), а могут — совершенно по-разному.

Вот очень красноречивый ролик проекта Arzamas: что происходит со знаменитым бетховенским «Та-та-та-та» в руках главных дирижеров мира.

Еще один пример: одно и то же сочинение Баха, которым дирижирует Карл Рихтер:

И Николас Арнонкур:

Всегда ли дирижеры – страшные тираны?

Необязательно. Но работа эта непростая и ответственная, и без некоторого нажима и решительности не обойтись, а в отношениях дирижера и оркестра нетрудно увидеть метафору отношений правителя и толпы (феллиниевская «Репетиция оркестра» построена на ней практически целиком).

В XX веке многие дирижеры не избежали соблазна управлять своими оркестрами, упирая на диктат, давление и атмосферу страха. Великие дирижеры века — Герберт фон Караян, Вильгельм Фуртвенглер, Артуро Тосканини — были людьми, о работе с которыми музыканты вспоминают со священным ужасом.

Сохранилась одного из припадков бешенства Тосканини, а они с ним случались регулярно. Но даже безукоризненно воспитанные дирижеры способны умертвить музыканта одним взглядом.

Посмотрите на Евгения Мравинского и попробуйте представить себя на месте оркестранта.

Когда дирижеры стали звездами?

Уже к началу XX века дирижеры были настоящими поп-звездами, с гастролями и невероятными гонорарами.

Развитие самолетных сообщений этот процесс только усилило: теперь дирижер мог управлять не одним, а несколькими оркестрами в разных странах, летая с репетиции на репетицию. Самый близкий и понятный пример — Валерий Гергиев: он вполне способен продирижировать двумя концертами в день в разных странах.

3 стр., 1244 слов

Примеры аннотаций

2.2. Характеризуют определенную часть произведения Иванов, С. С. От разрушения векового уклада к творчеству нового / С. С. Иванов // Избранное. – М., 2003. – С. 314–346. Определение понятия «производительный труд» дано на стр. 316 Рыбкин, В. А. Контроль модельной оснастки / В. А. Рыбкин // Контроль материалов и работ в литейном производстве. – М.,  1980. – Гл. 3. – С. 31–41. В изложены ...

Обязательно ли сильно махать руками, чтобы оркестр тебя слушался?

Нет. Это вопрос исключительно психофизиологии и общей внятности дирижера. Он может быть очень сдержанным, а может буквально танцевать за пюпитром — и оба варианта не гарантируют хорошего (или плохого) исполнения, это просто разные манеры.

Бывают ли оркестры без дирижера?

Есть как минимум один знаменитый пример — оркестр Персимфанс, существовавший в СССР с 1922-го по 1932 год. Он состоял из высококлассных музыкантов и ставил своей задачей обходиться без дирижера — все важные решения принимались коллегиально, а музыканты, чтобы слышать и видеть друг друга, рассаживались не лицом к зрителям, а по кругу.

Репетиций поначалу требовалось несколько больше обычного, но потом система стала отработанной. Качество исполнения при этом не страдало — у Персимфанса была хорошая репутация, их игру, в частности, очень хвалил Сергей Прокофьев. Но все-таки их история осталась довольно экзотическим примером.

Впрочем, в 2008-м году музыкант Петр Айду возобновил работу Персимфанса, и теперь на игру оркестра без дирижера могут посмотреть все желающие.

Алексей Мунипов, ““