«Творчество Д.И. Фонвизина»

Реферат

«В истории русской литературной сатиры xviii века Фонвизину принадлежит особое место. Если бы требовалось назвать писателя, в произведениях которого глубина постижения нравов эпохи была бы соразмерна смелости и мастерству в обличении пороков правящего сословия и высшей власти, то таким писателем несомненно следовало бы назвать Фонвизина» – так говорит о Фонвизине известный критик Ю. В. Стенник, автор книги «Русская сатира XVIII века» (9, 291).

Сатирическая струя проникает в XVIII веке почти во все виды и формы литературы – драматургию, роман, повесть, поэму и даже оду. Развитие сатиры было непосредственно связано с развитием всей русской общественной жизни и передовой общественной мысли. Соответственно этому все ширился художественно-сатирический охват писателями действительности. На первый план выдвигались наиболее острые проблемы современности – борьба с крепостным правом, с самодержавием.

В русле этого сатирического течения развертывается и творчество молодого Фонвизина. Будучи одним из наиболее ярких деятелей просветительского гуманизма в России XVIII века, Фонвизин воплощал в своем творчестве тот подъем национального самосознания, каким была отмечена эта эпоха. В разбуженной петровскими реформами огромной стране выразителями этого обновленного самосознания выступили лучшие представители русского дворянства. Фонвизин воспринимал идеи просветительского гуманизма особенно остро, с болью сердца наблюдал он нравственное опустошение части своего сословия. Сам Фонвизин жил во власти представлений о высоких нравственных обязанностях дворянина. В забвении дворянами своего долга перед обществом он видел причину всех общественных зол: «Мне случилось по своей земле поездить. Я видел, в чем большая часть носящих имя дворянина полагает свое любочестие. Я видел множество таких, которые служат, или, паче, занимают места в службе для того только, что ездят на паре. Я видел множество других, которые пошли тотчас в отставку, как скоро добились права впрягать четверню. Я видел от почтеннейших предков презрительных потомков. Словом, я видел дворян раболепствующих. Я дворянин, и вот что растерзало мое сердце». Так писал Фонвизин в 1783 году в письме к сочинителю «Былей и небылиц», то есть к самой императрице Екатерине II.

Фонвизин включился в литературную жизнь России в тот момент, когда Екатерина II поощряла интерес к идеям европейского Просвещения: на первых порах она заигрывала с французскими просветителями — Вольтером, Дидро, Д’Аламбером. Но очень скоро от либерализма Екатерины не осталось и следа. Волей обстоятельств Фонвизин оказался в самой гуще внутриполитической борьбы, разгоревшейся при дворе. В этой борьбе одаренный блестящими творческими способностями и острой наблюдательностью Фонвизин занимал место писателя-сатирика, обличавшего продажность и беззаконие в судах, низменность нравственного облика приближенных к престолу вельмож и поощряемый высшими властями фаворитизм.

4 стр., 1586 слов

Изменения в культуре и быте в первой четверти XVIII века в России

... в области культуры и быта были органичной частью реформирования страны. Реформы культуры, с одной стороны удовлетворяли насущные требования других преобразований и с другой стороны нередко сами служили импульсом ускорения изменений. ... орденские звезды. До конца XVIII века значительных изменений в моде не происходит, и только начиная с 70-х годов, под влиянием нововведений в западных модах, русский ...

Родился Фонвизин в Москве 3 (14) апреля 1745 (по другим данным — 1744) года в дворянской семье среднего достатка. Уже в детские годы Денис Иванович получил первые уроки непримиримого отношения к низкопоклонству и взяточничеству, злу и насилию от своего отца, Ивана Андреевича Фонвизина. Позже некоторые черты характера отца писателя найдут сое воплощение в положительных героях его произведений. «Внешними событиями жизнь Фонвизина не была богата. Учеба в дворянской академии Московского университета, куда он был определен десятилетним мальчиком и которую он успешно закончил весной 1762 года. Служба в коллегии иностранных дел, сначала под начальством статс-советника дворцовой канцелярии И. П. Елагина, потом, с 1769 года, в должности одного из секретарей канцлера графа Н. И. Панина. И отставка, которая последовала весной 1782 года. Начало литературной деятельности Фонвизина было отмечено переводами. Еще будучи учеником университетской гимназии, он по заказу книгопродавца университетской книжной лавки переводит в 1761г. «Басни нравоучительные» Людовика Гольберта. Басни имели прозаическую форму и носили в целом назидательный характер. Многие из них были снабжены дидактическими нравоучениями.

Однако встречались басни, напоминавшие народный анекдот, остроумную сатирическую миниатюру, что свидетельствовало о демократических симпатиях просветительски настроенного автора. Кроме того, критический пафос басен придавал им острое социальное значение. Можно считать, что перевод книги Л. Гольберга явился для молодого Фонвизина первой школой просветительского гуманизма, заронив в душе будущего драматурга интерес к социальной сатире. Решающим фактором для дальнейшей судьбы Фонвизина-писателя явилось его внезапное определение на службу в иностранную коллегию и последовавший в 1763г. переезд вместе со двором в Петербург. Вчерашний студент сначала используется как переводчик, а вскоре назначается секретарем «для некоторых дел» при статском советнике И. П. Елагине. Выполнение мелких поручений, ведение служебной переписки чередуются с обязательными посещениями официальных приемов при дворе (куртагов), придворных маскарадов. Фонвизин сближается с литературными кругами Петербурга, очень часто посещает спектакли различных трупп при дворе». (9,295) Придворная жизнь при всем ее внешнем блеске тяготит Фонвизина. И в середине 1760-х гг. писатель сближается с Ф. А. Козловским, благодаря которому входит в кружок петербургских молодых вольнодумцев, поклонников Вольтера. В их обществе Фонвизин получает первые уроки религиозного вольномыслия. Ко времени знакомства с Козловским относится сочинение знаменитой сатиры «Послание к слугам моим – Шумилову, Ваньке и Петрушке». Антиклерикальный пафос сатиры навлек на автора обвинение в безбожии. Действительно, в литературе XVIII века немного найдется произведений, где корыстолюбие духовных пастырей, развращающих народ, обличалось бы так остро.

5 стр., 2494 слов

Материальная культура раннего периода. Начало русской литературы: ...

... и мысли, и обычаи, и традиции зарождающейся русской культуры. Начало русской литературы: фольклор [Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/drevnerusskiy-epos-i-folklor/ Русскому фольклору не повезло, как и русской ... различными захватчиками. Древнерусский фольклор и летописи сохранили не только тексты, но и имена первых ... веке складывается русский героический эпос — былины, в которых ...

Восемнадцатый век в истории русской литературы оставил немало замечательных имен. Но если бы требовалось назвать писателя, в произведениях которого глубина постижения нравов своей эпохи была бы соразмерна смелости и мастерству в обличении пороков господствующего сословия, то, прежде всего, следовало бы упомянуть Дениса Ивановича Фонвизина.

Таким образом, целью нашей работы явилось изучение и анализ критической литературы о Д. И. Фонвизине и его творчестве, отразив этим просветительское кредо писателя.

Фонвизин вошел в историю национальной литературы как автор знаменитой комедии «Недоросль». Но он был и талантливый прозаик. Дар сатирика сочетался в нем с темпераментом прирожденного публициста. Бичующего сарказма фонвизинской сатиры страшилась императрица Екатерина II. Непревзойденное художественное мастерство Фонвизина отмечал в свое время Пушкин. Поражает оно нас и поныне.

Комедии Д. И. Фонвизина

«Комедия – вид драмы, в котором специфически разрешается момент действенного конфликта или борьбы антагонистических персонажей» — такое определение комедии дается «Большой школьной энциклопедии», М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. Качественно борьба в комедии отличается тем, что она: 1) не влечет за собой серьезных, гибельных последствий для борющихся сторон; 2) направлена на «низменные», т. е. обыденные, цели; 3) ведется смешными, забавными или нелепыми средствами. Задача комедии – произвести комическое впечатление на зрителей (читателей), вызывая смех с помощью смешной наружности (комизм формы), речей (комизм слова) и поступков (комизм действия персонажей), нарушающих социально-психологические нормы и обычаи данной общественной среды. Все эти виды комизма переплетаются в комедии, причем перевешивают то одни, то другие. У Фонвизина преобладают комизм слова и комизм действия персонажей, которые считаются более развитыми формами.

«Русская комедия начиналась еще задолго до Фонвизина, но началась только с Фонвизина. Его «Недоросль» и «Бригадир» наделали страшного шума при своем появлении и навсегда останутся в истории русской литературы, если не исскуства, как одно из примечательнейших явлений. В самом деле, эти две комедии суть произведения ума сильного, острого, человека даровитого…» — высоко оценивает комедийное творчество Фонвизина.

«Комедия даровитого Фонвизина всегда будет народным чтением и всегда удержит почетное место в истории русской литературы. Она не художественное произведение, но сатира на нравы, и сатира мастерская. Ее действующие лица – дураки и умные: дураки все очень милы, а умные все очень пошлы; первые – карикатуры, написанные с большим талантом; вторые резонеры, которые надоедают вам своими сентенциями. Одним словом, когда комедии Фонвизина, особливо «Недоросль», никогда не перестанут возбуждать смех и, постепенно теряя чтецов в высших кругах общества, тем более будут выигрывать их в низших и делаться народным чтением…» — говорит тот же В. Г. Белинский.

6 стр., 2641 слов

Какие авторские идеалы воплощены в комедии Фонвизина «Недоросль»?

... в соответствии с просветительскими идеалами, основы которых и сегодня актуальны. Идеалы Фонвизина в комедии Недоросль , Недоросль Вопросы и наследственности В ... положительных персонажей для Фонвизина обусловлено ... Но автора не ... в 1769 году он создает комедию Бригадир . По этой пьесе видно, что Фонвизин понял: мало просто дать героям русские имена, нужно еще и ввести в пьесу русские проблемы. В ...

«Сокрушительный, гневно-уничтожающий смех Фонвизина, направленный на самые отвратительные стороны самодержавно-крепостнического строя, сыграл великую созидательную роль в дальнейших судьбах русской литературы.

В самом деле, от смеха Фонвизина тянутся прямые нити к острому юмору басен Крылова, к тонкой иронии Пушкина, к «смеху сквозь слезы» автора «Мертвых душ», наконец к горькому и гневному сарказму Салтыкова-Щедрина, автора «Господ Головлевых», беспощадно дорисовавшего последний акт драмы «духовно погубленного, выродившегося и развращенного» крепостным правом дворянства.

«Недоросль» зачинает собой славный ряд величайших созданий русской комемедиографии, в котором в следующем веке станут «Горе от ума» Грибоедова, «Ревизор» Гоголя, пьесы о «темном царстве» Островского» (Из статьи Д. Д. Благого «Денис Иванович Фонвизин». В книге: «Классики русской литературы», Детгиз, М. – Л., 1953).

Постижение форм национального быта

в комедии «Бригадир»

Все действующие лица в «Бригадире» — русские дворяне. В скромной будничной атмосфере среднепоместного быта личность каждого персонажа раскрывается словно исподволь в разговорах. Зритель узнает и о склонности к мотовству кокетки Советницы, и о нелегкой судьбе проведшего жизнь в походах Бригадира. Проясняется ханжеская натура нажившегося на взятках Советника и забитость безропотной Бригадирши.

Уже с поднятия занавеса зритель оказывался погруженным в обстановку, поражавшую жизненной реальностью. Об этом можно судить по вводной ремарке к первому акту комедии: « Театр представляет комнату, убранную по-деревенски. Бригадир , в сюртуке ходит и курит табак. Сын его, в дезабилье, кобеняся, пьет чай. Советник в казакине, смотрит в календарь. По другую сторону стоит столик с чайным прибором, подле которого сидит Советница в дезабилье и корнете и, жеманяся, чай разливает. Бригадирша сидит одаль и чулок вяжет. Софья также сидит одаль и шьет в тамбуре».

В этой мирной картине домашнего уюта все значимо и одновременно все натурально: и деревенское убранство комнаты, и одежда персонажей, и их занятия, и даже отдельные штрихи в манере поведения. В предпосылаемой ремаркой автор уже намечает и характер будущих взаимоотношений между действующими лицами, и сатирическое задание пьесы. Не случайно сын и советница предстают на сцене оба «в дезабилье» за чаем, один «кобеняся», а другая – «жеманяся».

«Недавно побывавший в Париже Иван полон презрения ко всему, что его окружает на родине. «Всякий, кто был в Париже, — откровенничает он, — имеет уже право, говоря про русских, не включать себя в число тех, затем, что ор уже стал больше француз, ежели русский». В презрении его к своим родителям, которых он прямо называет «животными», Иван находит полную поддержку Советницы: «Ах, радость моя! Мне мило твое чистосердечие. Ты не щадишь отца своего! Вот прямая добродетель нашего века».

11 стр., 5373 слов

Денис Иванович Фонвизин — интересные факты из жизни

... только для развития таланта Фонвизина, как переход от переводов к «Бригадиру» и «Недорослю», но его можно оценить как прогресс русской литературы. «Применение иностранных комедий к нашим нравам, — ... отдельно напечатал перевод басен Гольберга. В следующем году он издал перевод нравоучительного сочинения Террасона: «Геройская добродетель, или Жизнь Сифа, царя египетского, из таинственных свидетельств ...

Нелепое поведение новоявленного «парижанца» Ивана и приходящей от него в восторг Советницы наводит на мысль, что основу идейного замысла комедии составляет борьба с пороками модного воспитания, порождающего слепое поклонение всему французкому. Манерничанье Ивана и жеманство Советницы на первый взгляд как будто бы противопоставлены рассуждениям умудренных жизненным опытом родителей. Эта пара помешанных на всем французском действительно выдвигается на передний край смехового обличения. Но сатирический пафос «Бригадира» не ограничен только программой борьбы с франзузоманией». (9, 307)

Показателен следующий эпизод того же первого действия где присутствующим на сцене приходится высказывать свои мнения о грамматике. Польза ее единодушно отрицается. «Сколько у нас исправных секретарей, которые экстракты сочиняют без грамматики, любо-дорого смотреть! – восклицает Советник. — У меня на примете есть один, который что когда напишет, так иной ученый и с грамматикою во веки того разуметь не может». Ему вторит Бригадир: «На что, сват, грамматика? Я без неё дожил почти до шестидесяти лет, да и детей взвел». Не отстаёт от супруга и Бригадирша; «Конечно, грамматика не надобна. Прежде нежели её учить станешь, так вить её купить ещё надобно. Заплатишь за неё гривен восемь, а выучишь ли, нет ли – бог знает». Не видят особой нужды в грамматике и Советница с Сыном. Первая признается, что лишь однажды она пригодилась ей «на папильоты». Что касается Ивана, то, по его признанию, «свет мой, душа моя, adieu, ma reine, можно сказать, не заглядывая в грамматику».

«Эта новая цепь откровений, обнажая умственный кругозор основных персонажей комедии, конкретизирует предыдущие эскизные наброски их портретных самохарактеристик, подводя нас к пониманию авторского замысла. В обществе, где царствует умственная апатия и бездуховность, приобщение к европейскому образу жизни оказывает злой карикатурой на просвещение. В пустоголовии детей, бредящих заграницей, повинны родители. Нравственное убожество Ивана, гордящегося своим презрением к соотечественникам, подстать невежеству и духовному уродству остальных. Эта мысль доказывается всем дальнейшим ходом происходящих на сцене событий. Так Фонвизин ставит проблему истинного воспитания в центр идейного содержания своей пьесы. Разумеется, в комедии эта идея утверждается не декларативно, а средствами психологического самораскрытия персонажей». (9,308)

Пьеса не имеет выделенной экспозиции – этого традиционного звена композиционной структуры «комедии интриги», где слуги вводят зрителей в курс дела, знакомя их с обстоятельствами жизни своих господ. Личность каждого выясняется в ходе обмена репликами, а потом реализуется в действиях.

«Фонвизин нашел интересный и новаторский путь усиления сатирико-обличительного пафоса комедии. В его «Бригадире», по существу, своеобразно травестировалась содержательная структура мещанской драмы, от традиций которой он объективно отталкивался. Солидные, обременные семействами отцы пускались в любовные интриги. Пьеса насыщалась множеством комических, граничащих с фарсом, сцен и диалогов. Будничная достоверность портретных характеристик перерастала в комически заостренный гротеск». (9,308-309)

5 стр., 2329 слов

Проблемы в комедии «недоросль» (д. фонвизин)

... зависит, к чему государство придет.<p> Характеристика госпожи Простаковой из комедии «Недоросль» Д. Фонвизина Отрицательные герои комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль» Характеристика Милона из комедии «Недоросль» Д. Фонвизина. Цитатная характеристика Милона Учителя Митрофана в комедии “Недоросль” Фонвизина Проблема воспитания в комедии «Недоросль» Комедия «Недоросль» ...

Оригинальность действия в «Бригадире» состояла также в отсутствии в комедии слуг как двигателей интриги. Не было в ней и других традиционных типов с комическим амплуа (педантов, подъячих и т. п.).

И тем не менее комизм действия нарастает от сцены к сцене. Он возникает благодаря динамическому калейдоскопу переплетающихся любовных эпизодов. Светский флирт кокетки Советницы и галломанствующего Ивана сменяется признаниями лицемерного святоши Советника, обхаживающего ничего не понимающую Бригадиршу, и тут же по-солдатски прямолинейно объясняется перед Советницей Бригадир.

«Показательно, что уже в этой комедии Фонвизин находит один конструктивный прием сатирического обличения, который позднее, в комедии «Недоросль», явится едва ли не основополагающим принципом типизации отрицательных персонажей. Имеется в виду мотив уподобления человека животному, благодаря чему мерилом нравственных достоинств такого человека становятся качества, присущие скоту». (9,309-310)

Так Иван видит в своих родителях «животных», а для Советницы. страдающей от деревенской жизни, все соседи тоже «неучи» «скоты». «Они, душа моя, ни о чём не думают, как о столовых припасах; прямые свиньи».По началу уподобления животным «ослу, лошади, медведю», помогая объясняться отцу с сыном, носят относительно невинный характер. Но вот рассерженный Иван в ответ на напоминание Бригадира, чтобы сын не забывал, кто его отец, прибегает к логическому доводу: «Очень хорошо; А когда щенок не обязан респектовать того пса, кто был его отец, то должен ли я вам хотя малейшим респектом?».

«Глубина фонвизинского сарказма и достигаемого при этом обличительного эффекта состоит в том, что признание качеств животного за собой следуют от самих героев. Это все тот же прием комической самохарактеристики, когда иронический подтекст, скрытый в речи персонажа, становится приговором самому говорящему. Этот прием, варьируемый на все лады в речах персонажей, призван не только усилить комизм действия, но и служить своеобразным эталоном духовных качеств героев». (9,310)

Фонвизин, обладая даром искусного сатирика, находит новый прием саморазоблачения персонажей, которым достигается комический эффект. Этот прием будет часто использован по ходу действия. Например, оставшиеся наедине Советник и Сын рассуждают о модных головных уборах. «По моему мнению, — заявляет Иван, кружева и блонды составляют голове наилучшее украшение. Педанты думают, что это вздор и что надобно украшать голову снутри, а не снаружи. Какая пустота! Черт видит то, что скрыто, а наружное всяк видит.

С о в е т н и ц а. Так, душа моя: я сама с тобою одних сентиментов; я вижу, что у тебя на голове пудра, а есть ли что в голове, того, черт меня возьми, приметить не могу.

11 стр., 5474 слов

Образы бытовых героев в комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль»

... Объектом исследования является творчество Д.И. Фонвизина и его комедия «Недоросль». Предмет исследования – образы бытовых героев комедии. Цель исследования: выявить художественное своеобразие и роль бытовых образов персонажей в произведении. Для достижения поставленной ...

С ы н. Pardieu! Конечно, этого и никто приметить не может». «Убийственность подобного обмена любезностями для самохарактеристики морального облика обоих очевидна. Но важно, что вытекающий из приведенного диалога комический подтекст, явный для зрителя, но неосознаваемый говорящим персонажем, вызывается словами самих же говорящих. Сатира растворена в действии комедии, и обличительный приговор моральному уродству персонажей выносится их же речами, а не привносится извне. В этом и состояло принципиальное новаторство метода Фонвизина-сатирика» — отмечает Ю. В. Стенник. (9,349) Таким образом, своеобразный антипсихологизм — отличительная черта комедии Фонвизина.

«Часто в «Бригадире» высказывания персонажей представляют собой прямые авторские высказывания, только условно прикрепленные к данному лицу.Так, Иванушка рассуждает о воспитании совершенно не своими словами: «Молодой человек подобен воску. Ежели б, malheureusment, я попался к русскому, который бы любил свою нацию, я, может быть, и не был бы таков». (8,243)

«Авторское «присутствие» в «Бригадире» проявляется не только в каждом конкретном высказывании, но и в появлении общих для всех персонажей тем, в обсуждении которых проявляется сущность каждого из них. Такой общей темой высказываний в «Бригадире» является тема ума и глупости. Каждый персонаж комедии убежден в своем несомненном умственном превосходстве над другими, тогда как эти другие склонны его считать дураком».(8, 244)

Так частые суждения персонажей друг о друге, рассчитанные на непосредственную, прямую реакцию зрительного зала, перерастают в реплики-сентенции, позволяющие искать для них применений вне собственного сюжета комедии. Таким образом, авторский голос звучит из самой сути споров, которые возникают между персонажами его комедии, из общей ее проблематики.

Смех и автор в комедии Фонвизина еще не отождествились, как это произошло у Грибоедова и особенно у Гоголя в «Ревизоре», где автор совсем не говорит за своих персонажей, где они говорят и действуют согласно своему комедийному характеру, а смех «т. е. авторское отношение к персонажам» возникает уже из столкновения поступков и мыслей с той этической нормой, которой воодушевлен авторский смех, нормой гуманизма и глубокого сожаления о человеке, истинная сущность которого покрыта «грубой корой земности».

Интересно в такой ситуации и положение читателя и зрителя. Текст комедии призван заинтересовать читателя в «соавторстве», в необходимости включить воображение и увидеть за художественными образами действительность и даже самих себя. А, кроме того, комедия должна просвещать читателя, заражая его духом справедливости и гуманизма. Именно таков был замысел писателя.

Понимание русской культуры и русской истории в комедии «Недоросль»

Вершиной достижений Фонвизина и всей русской литературной сатиры в жанре комедии XVIII в. стал «Недоросль». «Недоросль» — центральное сочинение Фонвизина, вершина русской драматургии XVIII века — органически связан с идейной проблематикой «Рассуждения». Для Пушкина «Недоросль» — «комедия народная». Белинский, выработавший к 40-м годам революционно-демократическое понимание народности, заявил, что «Недоросль», «Горе от ума» и «Ревизор» «в короткое время сделались народными драматическими пьесами».

Для понимания идейной проблематики и соответственно сатирического пафоса комедии важно помнить, что между временем создания «Бригадира» и написанием «Недоросля» прошло более десяти лет. За это время общественно-политические убеждения Фонвизина окрепли и расширились, а его творческий метод сатирика обрел зрелость.

Значение комедии Фонвизина, таким образом, состояла прежде всего в том, что в ней острие политической сатиры было направлено против главного социального зла эпохи – полной бесконтрольности высшей власти, порождавшей нравственное опустошение правящего сословия и произвол, как на местах – в отношениях помещиков с крестьянами, так и на высших ступенях социальной иерархии. Учитывая, что пьеса была создана в условиях господства в России монархической системы правления, нельзя не поражаться смелости и прозорливости автора «Недоросля».317, Стенник.

В основании комедии лежит принцип пересекающихся триад. Триада отрицательных героев: госпожа Простакова, Тарас Скотинин, Митрофанушка. Триада положительных персонажей: Стародум (основной идеолог пьесы), Правдин, Милон. Триада героев-авантюристов, выдающих себя не за тех, кем они являются в действительности: Цыфиркин, Кутейкин, Вральман. И, наконец, служебные герои: Еремеевна, Простаков, Тришка. Только Софья остается вне этих триад. За ее руку борются и положительные и отрицательные персонажи, а поскольку «София» в переводе значит « мудрость», то герой фактически сражаются за мудрость, правду, истинную идею.

Таким образом, основной конфликт пьесы разворачивается между положительными персонажами, которые представляют собой подлинную аристократию, и триадой отрицательных героев, простых людей, принадлежащих к «низшему» обществу. Ёще А.С.Пушкин обратил внимание на то, что персонажи говорят на разных языках. В речи отрицательных героев господствует грубая простонародная фразеология с присутствием вульгаризмов, жаргонных выражений и даже брани. При этом наибольшей индивидуализацией отмечена речь эпизодических персонажей – учителей Митрофана и его мамки Еремеевны. Элементы солдатского жаргона в разговорах Цыфиркина, щеголянье цитатами из Священного писания у бывшего семинариста Кутейкина, наконец, чудовищный немецкий акцент безграмотного кучера Вральмана – все это признаки определенной социальной среды. Это стиль, рассчитанный на комический эффект, характерный для журнальной сатиры. Но особой насыщенностью отмечен стиль речи семейства Простаковой. То граничащая с бранью, то исполненная льстивого заискивания речь хозяйки дома великолепно отражает ее нрав, в котором деспотическое самодурство соседствует с лакейской угодливостью. Напротив, язык положительных персонажей «недоросля» предстает очищенным от просторечий. Перед нами грамотная книжная речь, переполненная сложнейшими синтаксическими конструкциями и абстрактной лексикой. Положительные персонажи в бытовом плане почти не охарактеризованы. Психология и духовный мир этих героев раскрываются не через быт, а в ходе бесед на политические и нравственные темы. Сама их форма очень часто восходит к манере диалогических философских трактатов просветителей, продолжавших в своей основе традиции нравоучительных диалогов эпохи гуманизма.

Таким образом, можно заметить, что при всей своей «неказистости» речь отрицательных героев живая, почвенная, эта разговорная речь, непосредственно соотнесенная с планом жизни и быта. Тогда как любая фраза положительных персонажей оборачивается нравоучительной проповедью, служащей для исключительно духовного воспитания и абсолютно не приспособленной для обыденной жизни. Мы видим, что трагизм ситуации заключатся в языковой пропасти между героями. Конфликт заключается, как это ни странно, в отсутствии конфликта. Просто герои изначально принадлежат разным планам и между ними нет и не может быть точек соприкосновения. И это даже не литературная проблема, а общественно-политическая. Так как существует огромная непреодолимая пропасть между подлинной аристократией и «низшим» обществом, которые никогда не поймут друг друга, а средний класс, как связующее звено, не сформирован.

Фонвизину, конечно, хотелось, чтобы положительные герои (а значит подлинная аристократия) одержали победу в этой схватке. Но они проигрывают, так как их образы нежизненны, их речь скучна. А помимо этого и Стародум, и Правдин стремятся изменить мир, не принимая его таким каков он есть. И в этом смысле они тоже «недоросли», ибо просвещенный зрелый человек всегда готов оправдать мир, а не обвинить его. Идеология, которую положительные герои проповедуют, утопична, поскольку она не согласуется с реальностью. Таким образом, основной конфликт комедии заключается между идеологией и бытом.

Композиция «Недоросля» складывается из сочетания нескольких относительно самостоятельных и в то же время неразрывно связанных между собой структурных уровней. Особенно хорошо это отразил замечательный критик Ю. В. Стенник в своей книге «Русская сатира XVIII века»:

«Внимательно вглядываясь в фабулу пьесы, мы замечаем, что она соткана из мотивов, типичных для структуры «слезной» мещанской драмы: страждущая добродетель в лице Софьи, становящейся объектом притязаний со стороны невежественных и грубых искателей ее руки; внезапное появление богатого дядюшки; попытка насильственного похищения и конечное торжество справедливости с наказанием порока. И хотя подобная схема в принципе не была противопоказана жанру комедии, для комического начала здесь практически не оставалось места. Таков первый, фабульный, уровень структуры, организующий композиционный каркас драматического действия.

Углубляясь далее в исследование художественной системы «Недоросля», мы обнаруживаем насыщенность ее комическим элементом. В пьесе много комических сцен, в которых участвует целая группа действующих лиц, не имеющих как будто бы прямого отношения к развитию обрисованной выше фабулы. Таковы учителя Митрофана: отставной солдат Цыфиркин, недоучившийся семинарист Кутейкин и бывший кучер Вральман, ставший воспитателем дворянского недоросля. Таков портной Тришка, отчасти мамка Еремеевна. Связующими звеньями между этими лицами и фабулой пьесы служит фигура Митрофана с его роднёй, матерью и дядей. И все наиболее комические эпизоды пьесы так или иначе включают именно этих персонажей. Важно, однако, помнить, что объектом комизма в них являются не столько слуги, сколько их господа.

Наиболее важными эпизодами с этой точки зрения можно считать сцену с Тришкой, сцену объяснения Скотинина с Митрофаном, сцену учения Митрофана и, наконец, сцену экзамена Митрофана. В этих нравоописательных сценах развернута конкретная во всей своей неприглядности будничная проза жизни поместного дворянства. Ругань, драки, обжорство, собачья преданность слуг и грубое хамство господ, обман и скотство как норма отношений между собой – вот сюжет данного содержательного аспекта комедии. Сцены, раскрывающие торжество невежества и злонравия, создают бытовой фон фабулы, выдвигая на первый план характеры членов семьи Простаковой.

Эти сцены создают второй, комедийно-сатирический, уровень художественной структуры «Недоросля». Существуя в рамках первого, фабульного плана, этот уровень имеет, однако, собственную логику раскрытия жизненных явлений, основным принципом которой будет гротесково-натуралистическая сатира.

Наконец, по ходу действия комедии выделяется группа положительных персонажей. В речах и поступках их воплощаются авторские представления об идеальном человеке и благородном дворянине. Этот аспект художественного содержания «Недоросля» наиболее емко выявляется в фигурах Правдина и Стародума. Узловые сцены, в которых раскрывается идеологическая программа идеальных дворян, по-своему тоже внефабульны (не удивительно, что практика постановок «Недоросля» знает случай изъятия отдельных сцен, считающихся «скучными»).

Так устанавливается третий – идеально-утопический уровень структуры «Недоросля». Характерно, что круг положительных персонажей, группирующихся вокруг Правдина, в бытовом плане практически не реализован. На этом уровне композиционной структуры комедии начисто отсутствует комический элемент. Сцены, где действуют положительные персонажи, лишены динамики и своей статичностью приближаются к философско-учительным диалогам». (9, 319-320)

Таким образом, идейный замысел пьесы раскрывается через сочетание и взаимодействие блещущего комизмом сатирического гротеска, представленного в нравоописательных сценах, и абстрактной утопии в сценах, где выступают идеальные персонажи. В единстве этих полярно противоположных миров и состоит неповторимое своеобразие комедии.

На каждом из этих структурных уровнях параллельно решаются две центральные идеи, питающие пафос комедии. Это, во-первых, идея истинного достоинства дворянина, утверждаемая как публицистическими декларациями в речах Стародума и Правдина, так и показом нравственного разложения дворянства. Картины деградации правящего сословия страны должны были служить своеобразной иллюстрацией к тезису о необходимости должного нравственного примера со стороны высшей власти и двора. Отсутствие такового становилось причиной произвола.

Вторая проблема – идея воспитания в широком понимании этого слова. В сознании мыслителей XVIII века воспитание рассматривалось как первоочередной фактор, определяющий, нравственный облик человека. В преставлениях Фонвизина проблема воспитания приобретала государственное значение, ибо в правильном воспитании коренился, по его мнению, единственно возможный источник спасения от грозящего обществу зла – оскотинивания русского дворянства.

«Если первая идея была призвана будить общественную мысль, обратить внимание соотечественников на грозящую опасность, то вторая как бы указывала на причину такого положения и подсказывала средства его исправления». (9,321)

Значение комедии Фонвизина, таким образом, состояла прежде всего в том, что в ней острие политической сатиры было направлено против главного социального зла эпохи – полной бесконтрольности высшей власти, порождавшей нравственное опустошение правящего сословия и произвол, как на местах – в отношениях помещиков с крестьянами, так и на высших ступенях социальной иерархии. Учитывая, что пьеса была создана в условиях господства в России монархической системы правления, нельзя не поражаться смелости и прозорливости автора «Недоросля».317, Стенник.

Главный конфликт социально-политической жизни России — произвол помещиков, поддержанный высшей властью, и бесправно крепостных — становится темой комедии. В драматическом сочинении тема с особой силой убедительности раскрывается в развитии сюжета, в действии, в борьбе. Единственным драматическим конфликтом «Недоросля» является борьба прогрессивно настроенных передовых дворян Правдина и Стародума с крепостниками — Простаковыми и Скотининым.

В комедии Фонвизин показывает пагубные следствия рабовладения, которые должны подтвердить зрителю моральную правоту Правдина, необходимость борьбы со Скотиниными и Простаковыми. Следствия же рабства воистину ужасны.

Крестьяне Простаковых разорены вконец. Даже сама Простакова не знает, что можно делать дальше: «С тех пор, как все, что у крестьян ни было, мы отобрали, ничего уже содрать не можем. Такая беда!»

Рабство превращает крестьян в холопов, начисто убивая в них все человеческие черты, все достоинство личности. С особой силой проступает это в дворовых. Фонвизин создал образ огромной силы — рабы Еремеевны. Старая женщина, нянька Митрофана, она живет жизнью собаки: оскорбления, пинки и побои—вот что выпало на ее долю. Она давно утратила даже человеческое имя, ее зовут только ругательными кличками: «бестия», «старая хрычовка», «собачья дочь», «каналья». Надругательства, поношения и унижения сделали из Еремеевны холопа, цепного пса своей госпожи, который униженно лижет руку побившего ее хозяина.

Но рабство развращает и растлевает самих помещиков, — делает второй вывод Фонвизин. Драматург сурово заявляет: русские помещики превращаются в Скотининых, утративших честь, достоинство, человечность, становятся жестокими палачами окружающих их людей, всесильными тиранами и паразитами только вследствие крепостного права. Отсюда демонстрация скотининской природы тех, кто именует себя «благородный сословием», — Простаковой, ее мужа, ее сына, ее брата. Рабовладельцы превратили не только своих крестьян в «тяглый скот», но и сами стали гнусными и презренными скотами.

В лице Правдина и Стародума впервые на сцене появились положительные герои, которые действуют, осуществляя свои идеалы на практике. Кто же такие Правдин и Стародум, отважно ведущие борьбу с крепостниками Простаковыми и Скотининым? Почему они оказались способными вмешаться не только в ход действия комедии, но, в сущности, и в политическую жизнь самодержавного государства?

Как произведение народное, комедия «Недоросль», естественно, отразила важнейшие и острейшие проблемы русской жизни. Бесправие русских крепостных, низведенных до положения рабов, отданных в полное владение помещикам, с особой силой проявилось именно в 80-е годы. Полный, безграничный, чудовищный по разнузданности произвол помещиков не мог не вызвать в среде передового дворянства чувства протеста. Не сочувствуя революционным способам действий, более того, отвергая их, они вместе с тем не могли не протестовать против рабовладельческой и деспотической политики Екатерины II. Вот почему ответом на полицейский режим, установленный Екатериной и Потемкиным, явилось усиление общественной активности и подчинение творчества задачам политической сатиры таких дворянских просветителей, как Фонвизин, Новиков, Крылов, Кречетов. В конце десятилетия выступит со своими книгами революционер Радищев, прямо выразивший чаяния и настроения крепостных крестьян.

Второй темой «Недоросля» и явилась борьба дворянских просветителей с рабовладельцами и деспотическим правительством Екатерины II после разгрома пугачевского восстания.

Правдин, не желая ограничиваться возмущением, предпринимает реальные шаги к ограничению власти помещиков и, как мы знаем по финалу пьесы, достигает этого. Правдин действует так потому, что верит— его борьба с рабовладельцами, поддержанная наместником, есть «исполнение тем самым человеколюбивых видов вышней власти», то есть Правдин глубоко убежден в просвещенном характере екатерининского самодержавия. Oн объявляет себя исполнителем его воли, — так обстоит дело в начале комедии. Вот почему Правдин, зная Стародума, требует от него, чтобы тот шел служить ко двору. «С вашими правилами людей не отпускать от двора, а ко двору призывать надобно». Стародум недоумевает: «Призывать? А зачем?» И Правдин, верный своим убеждениям, заявляет: «Затем, зачем к больным врача призывают». И тогда Стародум, политический деятель, уже понявший, что вера в Екатерину не только наивна, но и губительна, разъясняет Правдину: «Мой друг, ошибаешься. Тщетно звать врача к больным неисцельно: тут врач не пособит, разве сам заразится».

Фонвизин заставляет Стародума разъяснять не только Правдину, но и зрителям, что вера в Екатерину бессмысленна, что легенда о ее просвещенном правлении лжива, что Екатерина утвердила деспотический образ правления, что именно благодаря ее политике может процветать в России рабство, могут хозяйничать жестокие Скотинины и Простаковы, которые прямо ссылаются на царские указы о вольности дворянства.

Правдин и Стародум по своему мировоззрению — воспитанники русского дворянского Просвещения. Два важнейших политических вопроса определяли программу дворянских просветителей в эту пору: а) необходимость уничтожения крепостного права мирным путем (реформа, воспитание и т. д.); б)Екатерина — не просвещенный монарх, а деспот и вдохновитель политики рабовладения, и потому с нею необходимо бороться.

Именно эта политическая мысль была положена в основание «Недоросля», — в преступлениях Скотининых и Простаковых виновата Екатерина. Вот почему борьбу с Простаковыми ведут частные люди, а не правительство (то обстоятельство, что Правдин служит, не меняет дела, так как он действует по своим убеждениям, а не по приказам начальства).

Екатерининское же правительство благословляет крепостническую политику распоясавшихся дворян.

«Недоросль» был встречен откровенно враждебно правительством и идеологами дворянства. Комедия была завершена в 1781 году. Сразу же стало ясным, что поставить ее почти невозможно. Началась упорная, глухая борьба Фонвизина с правительством за постановку комедии. В борьбу был вовлечен Никита Панин, который, используя все свое влияние на наследника Павла, добился наконец постановки комедии через него. Двор демонстрировал свою неприязнь к «Недорослю», что выразилось, между прочим, и в стремлении не допустить его постановку на придворном театре. Премьеру всячески затягивали, и вместо мая, как вначале было намечено, она с трудом наконец состоялась 24 сентября 1782 года в деревянном театре на Царицыном лугу силами приглашенных актеров как придворного, так и частного театров.


Языковая стихия творчества Д. И. Фонвизина.

А. И. Горшков – автор книг о Фонвизине, исследуя речь писателя и критическую литературу на эту тему, отмечает, что критики недооценивают художественный стиль сатирика, рассматривая его как « промежуточный» между « ломоносовским» и стилем Карамзина. Некоторые авторы литературоведческих работ о Фонвизине склонны квалифицировать его произведения целиком в рамках учения о трех стилях: высоком («Слово на выздоровление Павла»), среднем (письма к Панину) и низком ( комедии и письма к сестре).

Такой подход, по мнению Горшкова, игнорирует конкретное многообразие языковых различий и сходных черт писем к сестре и писем к Панину, не учитывает общего развития русского литературного языка во второй половине XVIII в. и эволюции языка Фонвизина. В своей книге «Язык предпушкинской прозы» критик особо выделяет именно прозаические произведения 80-х годов, находя в них уже сформировавшийся стиль писателя и новую стратегию художественной речи. «Фонвизиным разрабатывались языковые приемы отражения действительности в ее самых разнообразных проявлениях; намечались принципы построения языковых структур, характеризующих «образ рассказчика». Наметились и получили первоначальное развитие многие важные свойства и тенденции, которые нашли свое дальнейшее развитие и получили полное завершение в пушкинской реформе русского литературного языка» — говорит Горшков. Во второй половине XVIII в. пышное многословие, риторическая торжественность, метафорическая отвлеченность и обязательная украшенность постепенно уступали место краткости, простоте, точности. В языке его прозы широко используется народно-разговорная лексика и фразеология; в качестве строительного материала предложений выступают различные несвободные и полусвободные разговорные словосочетания и устойчивые обороты; происходит столь важное для последующего развития русского литературного языка объединение “простых российских” и “славянских” языковых ресурсов.

Повествовательный язык Фонвизина не замыкается в разговорной сфере, по своим выразительным ресурсам и приемам он гораздо шире, богаче. Безусловно ориентируясь на разговорный язык, на «живое употребление» как основу повествования, Фонвизин свободно использует и «книжные» элементы, и западноевропейские заимствования, и философско-научную лексику и фразеологию. Богатство используемых языковых средств и разнообразие приемов их организации позволяют Фонвизину создавать на общей разговорной основе различные варианты повествования. Фонвизин был первым из русских писателей, который понял, описав сложные взаимоотношения и сильные чувства людей просто, но точно можно достичь большего эффекта, чем с помощью тех или иных словесных ухищрений. Так построены его комедии. Например, в комедии “Недоросль” использованы инверсии: « раба гнусных страстей его» ; риторические вопросы и восклицания: « как ей учить их благонравию» ; усложненный синтаксис: обилие придаточных предложений, распространенных определений, причастных и деепричастных оборотов и других характерный средств книжной речи. Присутствуют и слова эмоционально-оценочного значения: душевный , сердечный , развращенный тиран . Но Фонвизин избегает натуралистических крайностей низкого стиля, которых не могли преодолеть многие современные выдающиеся комедиографы. Он отказывается от грубых, нелитературных речевых средств. При этом постоянно сохраняет и в лексике, и в синтаксисе черты разговорности. Об использовании приемов реалистической типизации свидетельствуют и колоритные речевые характеристики, созданные путем привлечения слов и выражений, употреблявшихся в военном быту; и архаическая лексика, цитаты из духовных книг; и ломанная русская лексика. Между тем язык комедий Фонвизина, несмотря на свое совершенство, все же не выходил за рамки традиций классицизма и не представлял собой принципиально нового этапа в развитии русского литературного языка. В комедиях Фонвизина сохранялось четкое разграничение языка отрицательных и положительных персонажей. И если в построении языковых характеристик отрицательных персонажей на традиционной основе использования просторечия писатель достигал большой живости и выразительности, то языковые характеристики положительных персонажей оставались бледными, холодно-риторичными, оторванными от живой стихии разговорного языка.

В отличие от языка комедии язык прозы Фонвизина представляет собой значительный шаг вперед в развитии русского литературного языка, здесь укрепляются и получают дальнейшее развитие тенденции, наметившиеся в прозе Новикова. Произведением, ознаменовавшим решительный переход от традиций классицизма к новым принципам построения языка прозы в творчестве Фонвизина явились знаменитые «Письма из Франции». В «Письмах из Франции» довольно богато представлена народно-разговорная лексика и фразеология, особенно те ее группы и категории, которые лишены резкой экспрессивности и в большей или меньшей степени близки к «нейтральному» лексико-фразеологическому слою: « С приезда моего сюда я ног не слышу…» ; « Мы изрядно поживаем» ; « Куда не поди, везде полнешенько» . Есть так же слова и выражения отличные от приведенных выше, они наделены той специфической экспрессивностью, которая позволяет квалифицировать их как просторечные: « Оба сии местечка я даром не возьму» ; « При въезде в город ошибла нас мерзкая вонь» . Наблюдения над народно-разговорной лексикой и фразеологией в «Письмах из Франции» дают возможность сделать три основных вывода. Во-первых, эта лексика и фразеология, особенно в той ее части, которая ближе к «нейтральному» лексико-фразеологическому слою, чем к просторечию, свободно и довольно широко используются в письмах. Во-вторых, употребление народно-разговорной лексики и фразеологии отличается поразительной для того времени тщательностью отбора. Еще более важно и показательно то, что подавляющее большинство использованных Фонвизиным в «Письмах из Франции» просторечных слов и выражений нашло себе постоянное место в литературном языке, и с тем или иным специальным стилистическим «заданием», а нередко и просто наряду с «нейтральным» лексико-фразеологическим материалом эти выражения широко использовались в литературе более позднего времени. В-третьих, тщательный отбор народно-разговорной лексики и фразеологии теснейшим образом связан с изменением, преобразованием стилистических функций этого лексико-фразеологического слоя в литературном языке. Стилистически противоположный народно-разговорному лексико-фразеологический слой отличается теми же главными чертами употребления. Во-первых, они также используются в письмах, во-вторых, они подвергнуты довольно строгому отбору, в-третьих, их роль в языке «Писем из Франции» далеко не полностью совпадает с той ролью, которая отводилась им теорией трех стилей. Отбор проявился в том, что в «Письмах из Франции» мы не найдем «славянизмов» архаических, «обветшалых». Славянизмы, вопреки теории трех стилей, довольно свободно сочетаются с «нейтральными» и разговорными элементами, утрачивают в значительной степени свою «высокую» окраску, «нейтрализуются» и выступают уже не как специфическая примета «высокого стиля», а просто как элементы книжного, литературного языка. Приведем примеры: « каково мне было слышать ее восклицания» ; « жена его такая алчная к деньгам…» ; « корчем, возмущающих человеческое обоняние нестерпимым образом» . Народно-разговорные слова и выражения свободно сочетаются не только со «славянизмами», но и с «европеизмами» и «метафизической» лексикой и фразеологией: « здесь за все про все аплодируют» ; « Словом, война хотя формально и не объявлена, но сего объявления с часу на час ожидают» .

Выработанные в «Письмах из Франции» черты литературного языка получили дальнейшее развитие в художественной, научной, публицистической и мемуарной прозе Фонвизина. Но два момента все же заслуживают внимания. Во-первых, следует подчеркнуть синтаксическое совершенство прозы Фонвизина. У Фонвизина мы находим не отдельные удачно построенные фразы, а обширные контексты, отличающиеся разнообразием, гибкостью, стройностью, логической последовательностью и ясностью синтаксических конструкций. Во-вторых, в художественной прозе Фонвизина получает дальнейшее развитие прием повествования от лица рассказчика, прием создания языковых структур, служащих средством раскрытия образа.

Таким образом, отметим основные моменты вышеизложенного. 1. Фонвизин стал продолжателем традиций Новикова. Занимался дальнейшим развитием приема повествования от первого лица. 2. Он сделал решительный переход от традиций классицизма к новым принципам построения языка прозы. 3. Он проделал большую работу по введению в литературный язык народно-разговорной лексики и фразеологии. Практически все использованные им слова нашли свое постоянное место в литературном языке. 4. Он широко использует словесные каламбуры. 5. Предпринял попытку нормировать употребление “славянизмов” в языке. Но, несмотря на все языковое новаторство Фонвизина, все же еще проскакивают в его прозе некоторые архаические элементы и сохраняются отдельные необорванные ниточки, связывающие его с предшествующей эпохой.


Кризис мироотношения и изменение

идеологической позиции

«Это был, конечно, один из умнейших и благороднейших представителей истинного, здравого направления мыслей в России, особенно в первое время своей литературной деятельности, до болезни; но его горячие, бескорыстные стремления были слишком непрактичны, слишком мало обещали существенной пользы пред судом императрицы, чтобы она могла поощрять их. И она сочла за лучшее не обращать на него внимания, показав ему предварительно, что путь, которым он идет, не приведет ни к чему хорошему…» — говорит Н. А. Добролюбов.

Действительно, Фонвизин был яростным просветителем, однако идеи его были лишь теорией, они не предполагали никаких практических решений. Два важнейших политических вопроса определяли программу дворянских просветителей в эту пору: а) необходимость уничтожения крепостного права мирным путем (реформа, воспитание и т. д.); б) Екатерина — не просвещенный монарх, а деспот и вдохновитель политики рабовладения, и потому с нею необходимо бороться. А мы уже сказали, что борьба и стремление изменить мир – дело, с точки зрения Просвещения, «недорослей», то есть не взрослых людей, которые не способны принять этот мир. Увлечение Вольтером привело еще не созревшего Фонвизина к отрицанию Бога и религии.

«Потеряв своего бога, заурядный русский вольтерианец не просто уходил из его храма как человек, ставший в нем лишним, а, подобно взбунтовавшемуся дворовому, норовил перед уходом набуянить, все перебить, исковеркать и перепачкать».

«Дворовый» — таково выразительное имя этого сына несвободы. А образ действий его — ее проявление: он и взбунтовавшись, ведет себя по-рабски» – так говорит о писателе В. О. Ключевский. И в этом обидном выражении есть доля истины: во многом, если не во всем, выдающийся, талантливый писатель, Фонвизин как «вольтерьянец» очень зауряден.

Но постепенно по мере взросления и становления идеологической позиции Фонвизин отходит от вольтерьянства и позднее творчество имеет ярковыраженный публицистический характер.

Что касается ужаса Дениса Ивановича перед юношеским грехом вольтерьянства и сомнения в вере, то здесь все ясно. Ум его, тогдашний русский ум, воспитанный в религии и очень далекий от новомодного скепсиса, легко преодолел то, что для него было преждевременно и ненужно, зато остро и болезненно вспомнил обо всем этом, когда пришла пора мучительного досуга, принесенного болезнью, когда пришлось копаться в себе самом, дабы найти причины божественного гнева, в существование коего верилось и потому еще, что уж очень постоянны были удары судьбы.

Очень характерно, что в одном из писем к Панину от 24 декабря 1777 (4 января 1778) говорится: «Словом, вольность есть пустое имя, и право сильного остается правом превыше всех законов». Так, именно с «Писем из Франции» начинается крушение просветительской веры.

Интересно, что «Всеобщая придворная грамматика» — острая иносказательная сатира на двор и его пороки. А в «Чистосердечном признании о делах моих и помышлениях» Фонвизин с горечью заявляет: «Молодые люди! Не думайте, чтоб острые слова ваши составили вашу истинную славу; остановите дерзость ума вашего и знайте, что похвала, вам приписываемая, есть для вас сущая отрава; а особливо если чувствуете склонность к сатире, укрощайте ее всеми силами вашими: ибо и вы, без сомнения, подвержены будете одинаковой судьбе со мною. Меня стали скоро боятся, потом ненавидеть; и я, вместо того, чтобы привлечь к себе людей, отгонял их от себя и словами и пером. Сочинения мои были острые ругательства: много было в них сатирической соли, но рассудка, так сказать, ни капли».

Таким образом, наблюдается противоречие взглядов Фонвизина. Это связано с тем, что в связи с болезнью, последние его произведения, в т. ч. и «Чистосердечное признание», пронизаны мотивами религиозного раскаяния и ужасом репрессий, обрушившихся на его соратников-просветителей.

Заключение

«Сын своего времени, Фонвизин всем своим обликом и направлением творческих исканий принадлежит к тому кругу передовых русских людей XVIII века, которые составили лагерь просветителей. Все они были писателями, и их творчество было пронизано пафосом утверждения идеалов справедливости и гуманизма. Сатира и публицистика были их оружием. Мужественный протест против несправедливостей самовластья и гневные обвинения крепостническим злоупотреблениям звучали в их произведениях. В этом состояла историческая заслуга русской сатиры XVIII века, одним из наиболее ярких представителей которой был Д. И. Фонвизин» (12, 22).

Таким образом, изучив творчество Фонвизина в этой работе, мы убеждаемся в его несомненном таланте сатирика и новатора слова. Именно Фонвизин заложил основы русского литературного языка. Именно Фонвизин показал нам реальность екатерининской эпохи, отобразив ее в своих комедиях. Возможно поэтому М. Горький называет Фонвизина основоположником критического реализма: «Типы Скотинина, Простаковых, Кутейкина и Цыфиркина – верные рисунки характеров того времени, верное отражение невежества и грубости командующего класса».

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что Фонвизин был воистину гениальным просветителем и, вместе с тем, он явился и завершителем русского Просвещения xviii века.

Библиография

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/tvorcheskiy-put-fonvizina/

  1. Виноградов, В.В. Очерки по истории русского литературного языка XVII-XVIII вв. / Отв. ред. Е. С. Истрина. – М.: Государственное учебно-педагогическое издательство, 1934. – 288с.
  2. Горшков, А. И. История русского литературного языка, М.: Высшая школа, 1969. – 432с.
  3. Горшков, А. И. О языке Фонвизина – прозаика // Русская речь. – 1979. — №2.
  4. Горшков, А. И. Язык предпушкинской прозы / Отв. ред. Ф. П. Филин. – М.:Наука, 1982. – 240с.
  5. Ключевский, В. О. Литературные портреты / Сост., вступ. ст. А. Ф. Смирнова. – М.: Современник, 1991. – 463с., портр. – (Б-ка «Любителям российской словесности». Из литературного наследия).
  6. Рассадин, С. Б. Сатиры смелый властелин.
  7. Пумпянский, Л. В. Классическая традиция: Собрание трудов по истории русской литературы / Отв. ред. А. П. Чудаков; Сост.: Е. М Иссерлин, Н. И. Николаев; Вступ. ст., подгот. текста и примеч. Н. И. Николаева. – М.: Языки русской культуры, 2000. – 864с. – (Язык. Семиотика. Культура).
  8. Серман, И. З. Русский классицизм (Поэзия. Драма. Сатира) / Отв. ред. П. Н. Берков. – Л.: Наука, 1973. – 284с.
  9. Стенник, Ю. В. Русская сатира XVIII века / Отв. ред. Н. А. Никитина. – Л.: Наука, 1985. – 362с.
  10. Топоров, В. Н. «Склонения на русские нравы» с семиотической точки зрения // Труды по знаковым системам. Тарту, 1993. Вып. 23.
  11. Фонвизин в русской критике / Вступ. ст. и примеч. П. Е.Шамеса. – М.: Гос. учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, 1958. – 232с.
  12. Фонвизин, Д. И. Избранное: Стихотворения. Комедии. Сатирическая проза и публицистика. Автобиографическая проза. Письма / Сост., вступ. ст. и примеч. Ю. В. Стенника; Худож. П. Сацкий. – М.: Сов. Россия, 1983. – 366с., 1л. портр., ил.
  13. Фонвизин, Д. И. Собр. Соч.: В 2 т. – М.; Л., 1959.
  14. Az: lib.ru