Островский – создатель русского национального театра. Пьеса «Гроза»

Реферат

Реферат

Островский — создатель русского национального театра. Пьеса «Гроза»

1. Мир А.Н. Островского

«Мир Островского — не наш мир, и до известной степени мы, люди другой культуры, посещаем его как чужестранцы… Чуждая и непонятная жизнь, которая там происходит,… может быть любопытной для нас, как все невиданное и неслыханное; но сама по себе неинтересна та человеческая разновидность, которую облюбовал себе Островский. Он дал некоторое отражение известной среды, определенных кварталов русского города; но он не поднялся над уровнем специфического быта, и человека заслонил для него купец» — так писал об Островском в начале XX века бесспорно талантливый человек либерально-западнической культурной ориентации Юлий Айхенвальд. Утонченный интеллигент! Но его отношение к Островскому деспотичнее любых Кабаних. И в нем, как ни прискорбно это сознавать, — типичный образец той изощренной эстетической «высоты», которую наша культура начала XX века набирала для того, чтобы, совершенно обособившись от национальной жизни, сначала духовно, а потом и физически сокрушить ее.

«Он глубоко некультурен, Островский, — внешний, элементарный… со своей прописной назидательностью и поразительным непониманием человеческой души», — договаривал Ю. Айхенвальд. «Колумб Замоскворечья». Эта формула с помощью не очень чуткой критики прочно приросла к его драматургии. И глуховатость к Островскому все нарастала, затеняя глубинное, общенациональное содержание его пьес. «Страной, далекой от шума быстротекущей жизни», называли художественный мир Островского далеко не худшие знатоки его творчества. Купеческая жизнь представлялась им отсталым и захолустным уголком, отгороженным высокими заборами от большого мира национальной жизни. При этом совершенно забывалось, что сам-то «Колумб», открывший замоскворецкую страну, ощущал и границы и ритмы ее жизни совершенно иначе. Замоскворечье в представлении Островского не ограничивалось Камер-коллежским валом. За ним от московских застав вплоть до Волги шли фабричные села, посады, города и составляли продолжение Москвы — самую бойкую, самую промышленную местность Великороссии. Там на глазах из сел возникали города, а из крестьян богатые фабриканты. Там бывшие крепостные превращались в миллионщиков. Там простые ткачи в 15-20 лет успевали сделаться фабрикантами-хозяевами и начинали ездить в каретах. Все это пространство в 60 тысяч с лишком квадратных верст и составляло как бы продолжение Москвы и тяготело к ней. Москва была городом вечно обновляющимся, вечно юным. Через Москву волнами вливалась в Россию народная сила. Все, что сильно умом и талантом, все, что сбросило лапти и зипун, стремилось в Москву.

2 стр., 784 слов

Жизнь в уездном городе перед приездом ревизора (по комедии Н. ...

... совершенно не об этом. Их, в первую очередь, интересует собственная выгода. Исходя из этого, строится все управление городом. Помимо чиновничества, в N. населяют и другие сословия. Ревизор, ... семья, мечтает о Петербурге. Вот где настоящая жизнь! И Хлестаков своими выдуманными рассказами пробуждает эти ... и непосредственно. Все они приходят с просьбами к «чиновнику» Хлестакову. Сначала ему «бьют челом» ...

Вот такая она, многошумная страна Островского, вот такой у нее простор и размах. И купец интересовал Островского не только как представитель торгового сословия, но и как центральная русская натура, средоточие народной жизни в ее росте и становлении, в ее движущемся, драматическом существе. Сам отец Островского, Николай Федорович, не был коренным москвичом. Сын костромского священника, выпускник провинциальной Костромской семинарии, он окончил Московскую духовную академию со степенью кандидата, но выбрал поприще светской службы. Он женился на Любови Ивановне Савиной, дочери московской просвирни, вдовы пономаря, девушке большой душевной красоты и внешней привлекательности.

2. Детские и юношеские годы

Александр Николаевич Островский родился 31 марта (12 апреля) 1823 года в Замоскворечье, в самом центре Москвы, в колыбели славной российской истории, о которой вокруг говорило все, даже названия замоскворецких улиц. Вот главная из них, Большая Ордынка, одна из самых старых. Название свое получила потому, что несколько веков назад по ней проходили татары за данью к великим московским князьям. Примыкающие к ней Большой Толмачевский и Малый Толмачевский переулки напоминали о том, что в те давние годы здесь жили «толмачи» — переводчики с восточных языков на русский и обратно. А на месте Спас-Болвановского переулка русские князья встречали ордынцев, которые всегда несли с собой на носилках изображение татарского языческого идола Болвана. Иван III первым сбросил Болвана с носилок в этом месте, десять послов татарских казнил, а одного отправил в Орду с известием, что Москва больше платить дани не будет. Впоследствии Островский скажет о Москве: «Там древняя святыня, там исторические памятники… там, в виду торговых рядов, на высоком пьедестале, как образец русского патриотизма, стоит великий русский купец Минин».

Сюда, на Красную площадь, приводила мальчика няня, Авдотья Ивановна Кутузова, женщина, щедро одаренная от природы. Она чувствовала красоту русского языка, знала многоголосый говор московских базаров, на которые съезжалась едва ли не вся Россия. Няня искусно вплетала в разговор притчи, прибаутки, шутки, пословицы, поговорки и очень любила рассказывать чудесные народные сказки.

Островский окончил Первую московскую гимназию и в 1840 году, по желанию отца, поступил на юридический факультет Московского университета. Но учеба в университете не пришлась ему по душе, возник конфликт с одним из профессоров, и в конце второго курса Островский уволился «по домашним обстоятельствам».

В 1843 году отец определил его на службу в Московский совестный суд. Для будущего драматурга это был неожиданный подарок судьбы. В суде рассматривались жалобы отцов на непутевых сыновей, имущественные и другие домашние споры. Судья глубоко вникал в дело, внимательно выслушивал спорящие стороны, а писец Островский вел записи дел. Истцы и ответчики в ходе следствия выговаривали такое, что обычно прячется и скрывается от посторонних глаз. Это была настоящая школа познания драматических сторон купеческой жизни. В 1845 году Островский перешел в Московский коммерческий суд канцелярским чиновником стола «для дел словесной расправы». Здесь он сталкивался с промышлявшими торговлей крестьянами, городскими мещанами, купцами, мелким дворянством. Судили «по совести» братьев и сестер, спорящих о наследстве, несостоятельных должников. Перед ним раскрывался целый мир драматических конфликтов, звучало все разноголосое богатство живого великорусского языка. Приходилось угадывать характер человека по его речевому складу, по особенностям интонации. Воспитывался и оттачивался талант будущего «реалиста-слуховика», как называл себя Островский-драматург, мастер речевой характеристики персонажей в своих пьесах.

12 стр., 5767 слов

Роль фольклорного театра в духовной жизни русского народа

... указывал театровед В.Н. Всеволодский-Гернгросс, вошли в русский язык лишь в XVIII в. В народе «театру» предшествовало «позорище», а «драме» - игрище. На протяжении XVII в. бытовал термин «потеха», который ... жизни, но и традиционную культуру России. «Насаждая театр по линии равнения на Европу, Пётр заставлял его играть непосредственно-политическую роль агитатора, панегириста его реформ. Тот театр, ...

островский литератор творческий пьеса

3. Начало творческого пути

«Свои люди — сочтемся!». Еще с гимназических лет Островский становится завзятым московским театралом. Он посещает Петровский (ныне Большой) и Малый театры, восхищается игрой Щепкина и Мочалова, читает статьи В.Г. Белинского о литературе и театре. В конце 40-х годов Островский пробует свои силы на писательском, драматургическом поприще и публикует в «Московском городском листке» за 1847 год «Сцены из комедии «Несостоятельный должник», «Картину семейного счастья» и очерк «Записки замоскворецкого жителя». Литературную известность Островскому приносит комедия «Банкрот», над которой он работает в 1846-1849 годах и публикует в 1850 году в журнале «Москвитянин» под измененным заглавием — «Свои люди — сочтемся!».

Пьеса имела шумный успех в литературных кругах Москвы и Петербурга. Писатель В.Ф. Одоевский сказал: «Я считаю, на Руси три трагедии: «Недоросль», «Горе от ума», «Ревизор». На «Банкроте» я ставлю номер четвертый». Пьесу Островского ставили в ряд гоголевских произведений и называли купеческими «Мертвыми душами». Влияние гоголевской традиции в «Своих людях…» действительно велико. Молодой драматург избирает сюжет, в основе которого лежит довольно распространенный случай мошенничества в купеческой среде. Самсон Силыч Большов занимает большой капитал у своих собратьев-купцов и, поскольку возвращать долги ему не хочется, объявляет себя обанкротившимся человеком, несостоятельным должником. Свое состояние он переводит на имя приказчика Лазаря Подхалюзина, а для крепости мошеннической сделки отдает за него замуж свою дочь Липочку. Большова сажают в долговую тюрьму, но он не унывает, поскольку верит, что Лазарь внесет для его освобождения небольшую сумму от полученного капитала. Однако он ошибается: «свой человек» Лазарь и родная дочь Липочка не дают отцу ни копейки.

Подобно гоголевскому «Ревизору», в комедии Островского изображается пошлая и достойная осмеяния купеческая среда. Вот Липочка, мечтающая о женихе «из благородных»: «Ничего и потолще, был бы собою не мал. Конечно, лучше уж рослого, чем какого-нибудь мухортика. И пуще всего, Устинья Наумовна, чтоб не курносого, беспременно чтобы был бы брюнет; ну, понятное дело, чтоб и одет был по-журнальному…» Вот ключница Фоминична со своим взглядом на достоинства женихов: «Да что их разбирать-то! Ну, известное дело, чтоб были люди свежие, не плешивые, чтоб не пахло ничем, а там какого ни возьми, все человек». Вот пошлый самодур-отец, назначающий дочери своего жениха, Лазаря: «Важное дело! Не плясать же мне по ее дудочке на старости лет. За кого велю, за того и пойдет. Мое детище: хочу с кашей ем, хочу масло пахтаю…» «Даром что ли я ее кормил!»

46 стр., 22588 слов

Мир купечества у гоголя и островского сообщение. Александр Николаевич Островский

... у женихов своей дочери. Отличительные черты купечества Мы можем наблюдать, что купечество в «Бесприданнице» приобрело свои отличительные черты. Это уже не дикие и невежественные люди, каких описывает Островский ... считает, что его деньги сделают своё дело – «самые злые критики чужой нравственности ... мира: мир денег, или материальный, воплощённый в образах Паратова, Вожеватова, Кнурова, Огудаловой, и мир ...

Вообще на первых порах ни один из героев комедии Островского не вызывает никакого сочувствия. Кажется, что, подобно «Ревизору» Гоголя, единственным положительным героем «Своих людей…» является смех. Однако по мере движения комедии к развязке в ней появляются новые, негоголевские интонации. Решаясь на мошенническую махинацию, Большов искренне верит, что со стороны Лазаря Подхалюзина и дочери Липочки не может быть никакого подвоха, что «свои люди сочтутся». Тут-то жизнь и готовит ему злой урок. В пьесе Островского сталкиваются два купеческих поколения: «отцы» в лице Большова и «дети» в лице Липочки и Лазаря. Различие между ними сказывается даже в «говорящих» именах и фамилиях. Большов — от крестьянского «большак», глава семьи, и это очень знаменательно. Большов — купец первого поколения, мужик в недалеком прошлом. Сваха Устинья Наумовна так говорит о семействе Большовых: «А они-то разве благородные? То-то и беда, яхонтовый! Нынче заведение такое пошло, что всякая тебе лапотница в дворянство норовит. Вот хоть бы и Алимпияда-то Самсоновна… происхождения-то небось хуже нашего. Отец-то, Самсон Силыч, голицами торговал на Балчуге; добрые люди Самсошкою звали, подзатыльниками кормили. Да и матушка-то Аграфена Кондратьевна чуть-чуть не паневница — из Преображенского взята. А нажили капитал да в купцы вылезли, так и дочка в прынцессы норовит. А все это денежки». Разбогатев, Большов порастратил народный нравственный «капитал», доставшийся ему по наследству. Став купцом, он готов на любую подлость и мошенничество по отношению к чужим людям. Он усвоил торгашеско-купеческое «не обманешь — не продашь». Но кое-что из прежних нравственных устоев в нем еще теплится. Большов еще верит в искренность семейных отношений: свои люди сочтутся, друг друга не подведут.

Но то, что живо в купцах старшего поколения, совершенно не властно над детьми. На смену самодурам большовым идут самодуры подхалюзины. Для них уже ничто не свято, они с легким сердцем растопчут последнее прибежище нравственности — крепость семейных уз. И Большов — мошенник, и Подхалюзин — мошенник, но выходит у Островского, что мошенник мошеннику рознь. В Большове еще есть наивная, простодушная вера в «своих людей», в Подхалюзине осталась лишь изворотливость и гибкость прощелыги-дельца. Большов наивнее, но крупнее. Подхалюзин умнее, но мельче, эгоистичнее.

4. Творческая история «Грозы»

К художественному синтезу темных и светлых начал купеческой жизни Островский пришел в русской трагедии «Гроза» — вершине его зрелого творчества. Созданию «Грозы» предшествовала экспедиция драматурга по Верхней Волге, предпринятая по заданию Морского министерства в 1856-1857 годах. Она оживила и воскресила в памяти юношеские впечатления, когда в 1848 году Островский впервые отправился с домочадцами в увлекательное путешествие на родину отца, в волжский город Кострому и далее, в приобретенную отцом усадьбу Щелыково. Итогом этой поездки явился дневник Островского, многое приоткрывающий в его восприятии жизни провинциальной, поволжской России. Островские тронулись в путь 22 апреля, накануне Егорьева дня. «Время весеннее, праздники частые», — говорит Купава царю Берендею в «весенней сказке» Островского «Снегурочка». Путешествие совпало с самым поэтическим временем года в жизни русского человека. По вечерам в обрядовых весенних песнях, звучавших за околицей, в рощах и долинах, обращались крестьяне к птицам, кудрявым вербам, белым березам, к шелковой зеленой траве. В Егорьев день ходили вокруг полей, «окликали Егория», просили его хранить скотину от хищных зверей. Вслед за Егорьевым днем шли праздники зеленых святок (русальная неделя), когда водили в селах хороводы, устраивали игру в горелки, жгли костры и прыгали через огонь.

14 стр., 6794 слов

Театральная жизнь России в XIX столетии

... года официально устанавливается монополия императорских театров в Москве и Петербурге. Побудительными мотивами этой меры были соображения политического и экономического характера. Рост популярности театральных ... но и репертуар театров, состав трупп и все детали театральной жизни. Очень часто этот контроль оборачивался мелочной, исполненной произвола ... Цель моего реферата обогатить свои знания в этой ...

Путь Островских продолжался целую неделю и шел через древние русские города: Переславль-Залесский, Ростов, Ярославль, Кострому. Неистощимым источником поэтического творчества открывался для Островского Верхне-Волжский край. «С Переяславля начинается Меря, — записывает он в дневнике, — земля, обильная горами и водами, и народ и рослый, и красивый, и умный, и откровенный, и обязательный, и вольный ум, и душа нараспашку. Это земляки мои возлюбленные, с которыми я, кажется, сойдусь хорошо. Здесь уж не увидишь маленького согнутого мужика или бабу в костюме совы, которая поминутно кланяется и приговаривает: «а батюшка, а батюшка…» «И все идет кресчендо, — продолжает он далее, — и города, и виды, и погода, и деревенские постройки, и девки. Вот уж восемь красавиц попались нам на дороге». «По луговой стороне виды восхитительные: что за села, что за строения, точно как едешь не по России, а по какой-нибудь обетованной земле». И вот Островские в Костроме. «Мы стоим на крутейшей горе, под ногами у нас Волга, и по ней взад и вперед идут суда то на парусах, то бурлаками, и одна очаровательная песня преследует нас неотразимо. Вот подходит расшива, и издали чуть слышны очаровательные звуки; все ближе и ближе, песнь растет и полилась, наконец, во весь голос, потом мало-помалу начала стихать, а между тем уж подходит другая расшива и разрастается та же песня.

И нет конца этой песне… А на той стороне Волги, прямо против города, два села; и особенно живописно одно, от которого вплоть до Волги тянется самая кудрявая рощица, солнце при закате забралось в нее как-то чудно, с корня, и наделало много чудес. Я измучился, глядя на это… Измученный, воротился я домой и долго, долго не мог уснуть. Какое-то отчаяние овладело мной. Неужели мучительные впечатления этих пяти дней будут бесплодны для меня?» Бесплодными такие впечатления оказаться не могли, но они еще долго отстаивались и вызревали в душе драматурга и поэта, прежде чем появились такие шедевры его творчества, как «Гроза», а потом «Снегурочка». О большом влиянии «литературной экспедиции» по Волге на последующее творчество Островского хорошо сказал его друг С.В. Максимов: «Сильный талантом художник не в состоянии был упустить благоприятный случай… Он продолжал наблюдения над характерами и миросозерцанием коренных русских людей, сотнями выходивших к нему навстречу… Волга дала Островскому обильную пищу, указала ему новые темы для драм и комедий и вдохновила его на те из них, которые составляют честь и гордость отечественной литературы. С вечевых, некогда вольных, новгородских пригородов повеяло тем переходным временем, когда тяжелая рука Москвы сковала старую волю и наслала воевод в ежовых рукавицах на длинных загребистых лапах.

18 стр., 8966 слов

Реферат крылатые выражения в произведениях островского

... всего великого труда над собою, а драматург не погрешил перед богом — не зарыл свой талант в землю. Опубликовав первое произведение в 1847 году, Островский с тех пор написал 47 ... роль и в самообразовании будущего драматурга. Жила семья в тех замечательных местах Москвы, которые затем нашли доподлинное отражение в пьесах Островского, — сначала в Замоскворечье, у Серпуховских ворот, в доме на ...

Приснился поэтический «Сон на Волге», и восстали из гроба живыми и действующими «воевода» Нечай Григорьевич Шалыгин с противником своим, вольным человеком, беглым удальцом посадским Романом Дубровиным, во всей той правдивой обстановке старой Руси, которую может представить одна лишь Волга, в одно и то же время и богомольная, и разбойная, сытая и малохлебная… Наружно красивый Торжок, ревниво оберегавший свою новгородскую старину до странных обычаев девичьей свободы и строгого затворничества замужних, вдохновил Островского на глубоко поэтическую «Грозу» с шаловливою Варварой и художественно-изящною Катериной». В течение довольно длительного времени считалось, что сам сюжет «Грозы» Островский взял из жизни костромского купечества, что в основу его легло нашумевшее в Костроме на исходе 1859 года дело Клыковых. Вплоть до начала XX века костромичи с гордостью указывали на место самоубийства Катерины — беседку в конце маленького бульварчика, в те годы буквально нависавшую над Волгой. Показывали и дом, где она жила — рядом с церковью Успения. А когда «Гроза» впервые шла на сцене Костромского театра, артисты гримировались «под Клыковых».

Костромские краеведы обстоятельно обследовали потом в архиве «Клыковское дело» и с документами в руках пришли к заключению, что именно эту историю использовал Островский в работе над «Грозой». Совпадения получались почти буквальные. А.П. Клыкова была выдана шестнадцати лет в угрюмую и нелюдимую купеческую семью, состоявшую из стариков родителей, сына и незамужней дочери. Хозяйка дома, суровая и строптивая, обезличила своим деспотизмом мужа и детей. Молодую сноху она заставляла делать любую черную работу, отказывала ей в просьбах повидаться с родными.

В момент драмы Клыковой было девятнадцать лет. В прошлом она воспитывалась в любви и в холе души в ней не чаявшей бабушкой, была веселой, живой, жизнерадостной. Теперь же она оказалась в семье недоброй и чужой. Молодой муж ее, Клыков, беззаботный и апатичный человек, не мог защитить жену от притеснений свекрови и относился к ним равнодушно. Детей у Клыковых не было. И тут на пути молодой женщины встал другой человек, Марьин, служащий в почтовой конторе. Начались подозрения, сцены ревности. Кончилось тем, что 10 ноября 1859 года тело А.П. Клыковой нашли в Волге. Начался долгий судебный процесс, получивший широкую огласку даже за пределами Костромской губернии, и никто из костромичей не сомневался, что Островский воспользовался материалами этого дела в «Грозе».

Прошло много десятилетий, прежде чем исследователи Островского точно установили, что «Гроза» была написана до того, как костромская купчиха Клыкова бросилась в Волгу. Работу над «Грозой» Островский начал в июне — июле 1859 года и закончил 9 октября того же года. Впервые пьеса была опубликована в январском номере журнала «Библиотека для чтения» за 1860 год. Первое представление «Грозы» на сцене состоялось 16 ноября 1859 года в Малом театре, в бенефис С.В. Васильева с Л.П. Никулиной-Косицкой в роли Катерины. Версия о костромском источнике «Грозы» оказалась надуманной. Однако сам факт удивительного совпадения говорит о многом: он свидетельствует о прозорливости национального драматурга, уловившего нараставший в купеческой жизни конфликт между старым и новым, конфликт, в котором Добролюбов неспроста увидел «что-то освежающее и ободряющее», а известный театральный деятель С.А. Юрьев сказал: «Грозу» не Островский написал… «Грозу» Волга написала».

20 стр., 9674 слов

Жизнь и творчество А.Островского

... году умер Островский, его похоронили рядом с отцом. Сочинение на тему “Гроза” (А. Н. Островский). Школьные сочинения : Сочинение на тему «Гроза» Островского А. Н. – непременный атрибут учебной программы по ... очень талантливый писатель, драматург, основоположник театров. Он жил в обеспеченной семье. ... городок из Москвы племянник Дикого Борис. Читать далее… Появление пьесы «Гроза» приходится на ...

5. Смерть великого драматурга

Одновременно немало уходящих сил Островский отдает общественной деятельности: организует артистический кружок, «Собрание драматических писателей», составляет положение о Грибоедовской премии, хлопочет о создании частного театра и театральных школ. Это закономерно привело к тому, что в 1885 году драматурга назначили заведующим репертуарной частью Малого театра, положив ему «на круг» 5 800 рублей; да за год до этого брат писателя добился для него пенсии в 3 000 рублей годовых. Он немного успокоился: слава богу, о семье голова болеть не будет; но особой радости не ощутил. Да и то — жить оставалось лишь один год. В течение этого года он много практически работает в театре, пишет, переводит, планирует открыть драматические курсы. Однако за одним сердечным приступом следует другой, а тут еще — лихорадка; а перед нею — нервное потрясение от пожара в любимом Щелыкове; и снова — приступ удушья… удрученный всем этим, Александр Николаевич решает 28 мая ехать из Москвы в Щелыково: все-таки природа, свежий воздух, покой. Да и Малый театр уехал в Варшаву, увезя туда восемь его спектаклей, а прочие театры пока закрыты — бессезонье; можно немного отдохнуть.

…А утром 2 июня 1886 года, когда жена и младшие дети ушли в. церковь, он посреди очередной ранней работы почувствовал себя плохо-прямо за письменный столом.

Било девять часов, когда вошел он в свой кабинет, раскрыл настежь окна и долго стоял, вдыхая горячий, душистый и сладостный воздух. Потом вышел через гостиную на галерейку у лестницы, смотрел и смотрел, улыбаясь, на зеленые, в дымке, щелыковские просторы.

Как все здесь красиво и мило ему в Щелыкове! Надобно будет только купальню на Куекше построить другую взамен обветшавшей да прикупить, пожалуй, как давно уже просит жена, новую мебель, получше, для спальни ее и гостиной. Теперь это можно.

Но главное все-таки вот что: сбылась наконец его надежда! Будет в России, в родной Москве, настоящий, любимый народом, ему доступный театр, с отличною труппой. Так, так, погоди, дай-ка сроку — всё сделаем, всё совершим, как мечталось!.

В кабинете у круглого столика рядом с диваном сидела в кресле Машенька, дочка, рисовала акварелью картинку.

  • Ну, вот и ладно, — сказал он. — Ты порисуй, а я поработаю над переводом… Да ты, Машенька, не бойся, мне хорошо.

Ему и в самом деле было нынче совсем хорошо. Прошла утренняя слабость, сердце билось спокойно, хотелось работать.

Он сел к столу, развернул Шекспира «Антоний и Клеопатра» и, сверяя свой перевод с оригиналом, слушал между тем, как стучат в столовой часы, как тихонько они отбивают свои секунды, минуты, и годы, и вечность…

Вдруг что-то острое ударило в сердце. Он охнул, вскочил. Он крикнул: «Мне дурно! Воды!» — и рухнул всей тяжестью на пол. На крик прибежали старшие дети, тетка. Но они уже ничем не могли ему помочь. Похоронили Александра Николаевича Островского на местном кладбище 5 июня.

66 стр., 32678 слов

Типология творчества у детей

... Задачами данной курсовой работы являются: - изучение понятия «детское творчество», его основных видов; - рассмотрение основных факторов развития детского творчества; - рассмотрение развития творчества ребенка в условиях ... механизмом, на важную роль неспецифических предметов в развитии творчества у детей. Воображение, лежащее в основе творчества, относят к числу сложных процессов, в нем тесно ...

Творчество его осталось бессмертным, обессмертив и имя писателя.

Литература

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/teatr-ostrovskogo/

1. Гаецкий Ю.А., Неутолимая жажда. Повесть об А.Н. Островском. М., «Детская литература», 1975

2. Державин Н.А., Александр Николаевич Островский. 1823-1826, Ленинград — Москва, 1950

3. Добролюбов Н.А., Статьи об Островском. Москва, «Государственное издательство художественной литературы», 1959

4. Некрасов Н.А., Заметки о журналах, полное собрание сочинений и писем, т. 9, Москва, 1950

5. Островский А.Н., Избранное. — М.: Профиздат, 1993. — (Библиотека отечественной классики).

6. Писарев Д.И., Мотивы русской драмы, Избранные сочинения в 2-х томах, т. 1, Москва, 1934

7. Ревякин А.И., А.Н Островский. Жизнь и творчество, Москва, 1949

8. Ревякин А.И., Искусство драматургии А.Н. Островского. Изд. 2-е, испр. и доп. М., «Просвещение», 1974