Народная художественная культура Донского края

Академия Архитектуры и Искусств

Реферат

Народная художественная культура Донского края (Устное народное творчество)

Студентки группы КД-11 Машенцевой Елены

Культура Донского края по своей природе уникальна и многогранна. Из поколения в поколение народ бережно передавал культурные традиции, накопленные в течение столетий. Большое место в донской культуре принадлежит фольклору, обрядам, обычаям. Произведения устного народного творчества — сказки, былины, былички, духовные стихи, загадки, пословицы, поговорки, песни и многие другие его виды — составляют сокровищницу культуры. Понятие «устное народное творчество» более широкое, чем «народная словесность», поскольку в народную словесность обычно не включают песенное творчество.

В традиционной народной культуре воплощена этнокультурная деятельность (создание произведений народного художественного творчества, сохранение обрядов, праздников, в которых отражены национальный менталитет, этнические стереотипы, характер народа. Основной особенностью устного народного творчества является то, что оно возникло как бесписьменная форма народной культуры и в древние времена, до появления печатных сборников, его произведения передавались «из уст в уста», от поколения к поколению. Другая особенность устного народного творчества — вариативность. Даже один и тот же сказитель, как бы он не старался быть точным, при каждом повторении одного и того же текста добавлял что-то свое. Еще одна особенность этого вида народного творчества — его коллективность. Каждый исполнитель наделяется правами творца.

В настоящее время тема фольклора актуальна в нашей стране. Культурная жизнь России в последние десятилетия характеризуется нарастающей агрессивностью массовой культуры. Масштабы явления представляют реальную угрозу для традиционной народной культуры, артефакты которой становятся «рыночными продуктами» массового потребления. В результате выхолащивается духовное содержание, что лишает народную культуру возможности выполнять функции этнической консолидации и коммуникации. Этим процессам может противостоять государственная концепция сохранения традиционной народной культуры, основой для которой должны стать широкомасштабные исследовательские программы.

В сложившейся ситуации кардинально меняется отношение к фольклору. В международных документах он отождествляется с народной культурой, и позиционируется как важнейший компонент нематериального культурного наследия человечества. В России проблема сохранения фольклора на государственном уровне была обозначена в 2006 г.

32 стр., 15581 слов

Народная культура и искусство России

... до художественного народного творчества, фольклора (народные песни, танцы, ремесла), а то и до словесной художественной традиции, относящейся ... характеристик культуры и искусства России и интерпретация их сущностных особенностей. Искусство дореволюционной России Конец ... необходимость в изображениях способных наглядно разъяснить народу политику Советской власти. Ленинский план монументальной ...

Активные процессы возрождения российского казачества сделали проблемы его происхождения, истории, культуры одними из самых актуальных в отечественной науке. Накоплен значительный материал, отражающий разные стороны жизни казачества, однако комплексных исследований по изучению культурного наследия донских казаков на сегодняшний день недостаточно. Особенности языкового стиля и говора, своеобразная манера исполнения песенных и устных произведений позволяют говорить о самобытной фольклорной традиции донского казачества, изучение которой является весьма актуальной.

Эта самобытность складывалась из следующих факторов:

  • территория проживания,
  • природные условия,
  • специфика особенностей хозяйственного развития,
  • духовно-культурный фактор,
  • взаимодействие с другими народами.

Казачество было сложным и многоплановым социально-политическим и социокультурным феноменом восточноевропейской (евразийской) истории. Оно существовало в форме различных по целям, задачам, идеологическим установкам групп, в различных исторических и географических условиях. Казаки не были ни исключительно консерваторами- государственниками, ни разрушителями. Казачество несводимо к общим формулам типа «субэтнос» или «сословие».

Историки описывают многие стороны внутрисословной жизни, раскрывающие ментальность казаков. Важную роль в формировании ментальных установок играла семья, казачья община, школа, религиозные институты. Семейные традиции, общественный характер воспитательного процесса, сословный характер образования обеспечивали воспроизводство традиционных ментальных установок. Казачий социум поощрял такие качества, как честность, отвага и удаль, добродетель, умение хозяйствовать и содержать семью в достатке, трудолюбие и почтение к старшим. Эти качества одновременно являлись соционормативными, поддерживались как на уровне семьи, так и на уровне станичного общества.

Большинство историков все же склонно отмечать двойственность природы казачества, наличие у него и этнических, и сословных черт, расходясь в анализе их соотношения. В русле данного подхода широкое распространение в современной отечественной историографии получила точка зрения на казачество как субэтнос русского народа. Другие авторы рассматривают казаков как этнографические, этносословные, этносоциальные группы, культурно-исторические общности и т. п. Использование данных понятий отражает ситуацию научного поиска в историографии, стремление опереться в историческом анализе на категории современной этнологии. фольклор казачество песня поговорка

Специфика донского фольклора определяется разграничением жанров по функционированию во внешнем и внутреннем быту. К жанрам внешнего быта могут быть отнесены исторические предания, устные рассказы, военные заговоры; исторические и лирические «молодецкие» песни, различные по форме (преимущественно протяжные разного уровня распетости) и маршевые пешего и конного строев (под шаг или аллюры коня).

К жанрам внутреннего быта могут быть отнесены внеобрядовые — сказки, предания, легенды и былички, заговоры, связанные с различной магией; обрядовые песни — календарные (зимнего и весенне-летнего цикла), семейно-бытовые (предназначенные детям песенки и приговорки, свадебные и похоронные песни и причитания), хороводные (игровые и плясовые) и балладные песни, лирические различной тематики, духовные стихи и псалмы. Среди прозаических жанров более индивидуализированы исторические и топонимические предания. Промежуточной формой между преданиями и устными рассказами являются сказы о действительных событиях казачьей и советской истории Донского края. Устные рассказы, представляющие собой переработку фрагментов литературных произведений, исторических трудов, школьных и иных учебников, в среде казаков были чрезвычайно популярны. Они были не только принадлежностью дореволюционного военного быта, но активно бытовали и в годы Великой Отечественной войны. Довольно прочно удерживаются в сознании носителей заговоры (включая воинские).

40 стр., 19805 слов

Языческие традиции в фольклоре восточных славян и русского народа ...

... и великорусского народа. Ввиду того, что в этой дипломной работе мы будем изучать отражение языческих представлений славян в сказочном и ... в своих очерках И.Я Фроянов и ЮИ. Юдин, ясно просматриваются исторические реалии социальной и ... но в первую очередь фольклор является носителем нравственных, педагогических и психологических ... традиций, но и правил общения с окружающей средой, моральных установок и ...

Носители традиции именуют их «молитвами». Поэтические приемы и стилистика заговоров во многом определяются адресатом и обстоятельствами исполнения.

Сказочный репертуар наиболее полно отражен в сказках казаков-некрасовцев. Среди сказочных сюжетов выделяются прежде всего волшебные и бытовые сказки — «Ивашечка», «Гуси-лебеди», «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», «Казак и смерть». Немногочисленны сказки о животных — «Орел и карга», «Лисичка-сестричка и волк». Подавляющее большинство донских сказок текстуально совпадает с записями из различных областей России (в частности, южных).

Идентичность донской традиции проявляется в именовании персонажей казаками и казачками, в использовании реалий социальной организации (круг, атаман), диалектных названий птиц, животных, растений и пр. Самобытны малые жанры фольклора — пословицы, поговорки, тосты. В них отразились любовь к родному краю, жизненные обстоятельства, природа общинных и межличностных отношений, обрисован казачий характер: «Казачья воля была на бранном поле, а в дому хоть надевай суму», «Слава казачья, да жизнь собачья», «Песню до конца не доигрывают, жене всей правды не сказывают». Легенды представлены в основном христианскими сюжетами о чудесных явлениях и видениях.

Духовные стихи и псалмы являются общим достоянием всего населения Дона — старообрядцев и православных, русских и украинских крестьян. В репертуаре преобладают тексты позднего пласта, часто литературного происхождения, созданные в XVIII-XIX вв. Донской фольклор в двух его составляющих — песне и прозаических жанрах — обладает образно-поэтической и сюжетной общностью. Казачий фольклор развивался под сильным воздействием письменной культуры. Здесь христианская и древнерусская литература, церковное певческое искусство, жанры профессиональной вокальной и инструментальной музыки, поэзия. На протяжении XVIII-ХIХ веков, с включением донских казаков в состав частей русской армии, происходит ассимиляция форм вокальной и инструментальной военной музыки и усвоение общеармейского репертуара.

Своеобразие фольклора донских казаков состоит в том, что казачья культура на протяжении веков впитала и ассимилировала традиции, нравы, быт многих народов, поэтому в традиционной культуре донских казаков мы можем найти много схожего в бытовании фольклора с традициями южнорусских областей России и, отчасти, украинской культуры, выявить присутствие восточных мотивов и сюжетов и в то же время обнаружить массу самобытных черт. Для казаков характерна традиция совместного досуга: общественные трапезы после окончания сельскохозяйственных или промысловых работ, проводы и встречи казаков со службы. Почти все празднования сопровождались соревнованиями в рубке, стрельбе, джигитовке. Характерной особенностью были “гулебные” игры, инсценировка военных баталий или казачьей “вольницы”. Используя фольклор как социокультурологический источник, можно реконструировать традиционную картину мира донских казаков. Историко-культурная специфика предопределила основные черты духовного мира казака: любовь к Родине («Казак скорее умрет, чем с родной земли сойдет»), вольнолюбие («Степь да воля — казачья доля»), воинственность («Казаки все наголо атаманы»), удальство («Лучше голову сложить, да казачьей чести не уронить»), коллективизм («Сам погибай, а товарища выручай»), приверженность традициям («Жизнь казака — Отечеству, сердце — Дону, душа — Богу, честь — никому»), отвагу («И один в поле воин, если он по-казачьи скроен»), предприимчивость («Казак донской, что карась озерской: и икрян, и солон»).

5 стр., 2409 слов

Образ русского казака в фольклоре народов Северо-Восточной Сибири

... частичной зависимости (чукчи, коряки), в котором пришельцы представлены исключительно «казаками». Как видим, образ казака появляется в фольклоре тех регионов Сибири, населению которых пришлось вести вооруженную борьбу с ... же в историографии, начиная с 50-х гг., казаки напротив стали изображаться как люди, принесшие народам Сибири передовую русскую культуру и спасшие их от вымирания, а взаимоотношения ...

Монолитный сплав этих качеств и породил уникальный мир традиционной культуры казаков. В казачьем фольклоре как бы слились воедино поэзия народа и его мудрость.

Специфика культурно-исторического развития казачества проявилась во всех элементах его традиционной культуры, но наиболее полно в обрядах, отличавшихся торжественной суровостью, в фольклорной традиции. В особых исторических условиях вольницы складывался самобытный уклад жизни донских казаков: инициации, военизированный быт, форма досуга, семейные традиции, особенности воспитания детей, образование.

Особенности культуры казачества достаточно хорошо изучены. Большая работа, проведённая историками, этнографами, фольклористами, нашла отражение в двухтомнике «Очерки традиционной культуры казачества России» (2002, 2005).

Фольклорные тексты явно фиксируют устойчивое представление об особой миссии казачества в истории России, о его избранничестве, об особой сиротской доле (М.А. Рыблова).

Казаки-разбойники очень часто являются сиротами. «Сирота» — не только эпитет, но и имя. Сирота в народной традиции считался обездоленным, лишённым доли, однако он получал опеку и долю от Бога («За сирого и вдового сам Бог на страже стоит»).

В русском фольклоре отец сироты — нередко житель «Дикого поля». Мать разбойника-казака, согласно казачьей песне, рождает дитя от Степана Разина. Таким образом, получается, что сирота рождён женщиной проживающей в России, от «нечистого» персонажа «Дикого поля». Сиротство и воинство, таким образом, обеспечивало связь с сакральным, а носители статуса были посредниками между тем и иным миром. Очевидно, поэтому в казачьем фольклоре образы потустороннего мира занимают особое место, а Огненный Змей, Мисюрь — центральные персонажи.

17 стр., 8323 слов

Настоящее собрание включает расшифровки фонозаписей песен уральских ...

... народной песни. ПЕСЕННЫЙ ФОЛЬКЛОР УРАЛЬСКИХ КАЗАКОВ В многотрудной истории России с уральским(яицким) казачеством связано немало драматических страниц. Участники почти всех внешних войн Российского государства, многих казачьих ... казачьих традиций известно и любителям народной музыки, и профессионалам-фольклористам. Это связано с тем, что большинство публикаций уральского казачьего фольклора ...

В ходе полевых исследований были зафиксированы устные рассказы, свидетельствующие об особенностях «родинного» комплекса традиционных представлений. Некоторые донские сюжеты о повивальных бабках не имеют аналогий в русском фольклоре, однако, вполне вписываются в общеславянские мифологемы. В казачьем фольклоре присутствует вера в связь между повитухой и принятыми ею младенцами. На Дону существовал обряд «погружения». Во время обряда повитуха ножом, которым обрезала пуповину, делала движения, рассекающие воду возле ног ребёнка. Она производила как реальное, так и символическое отделение ребёнка от «того» мира, принимая на себя часть враждебной силы.

В казачьем фольклоре проявляется образность народной речи. Пословицы, поговорки были важнейшей составной частью казачьего говора. Для казаков острое слово — тот «груз, который в пути не тянет и плеч не набивает, а душу согревает, а то и спасает». В казачьем фольклоре как бы слились воедино поэзия народа и его мудрость.

Песня. Основное место в фольклоре казаков, бесспорно, принадлежит песне. Богатейший донской песенный репертуар отличается большим разнообразием жанров, сюжетов и мотивов. В фольклорных праздниках казаков органично переплелись древнеславянские обычаи, земледельческие цикловые празднества, христианские традиции. Однако выявляются и совершенно специфические черты, не характерные как для русских, так и для украинцев. В силу исторически сложившегося быта станиц, преимущественно военного образа жизни казаков, слабо представлена земледельческо-календарная обрядность и сопровождающий ее песенный фольклор.

В большинстве районов исконного расселения казаков обряды, связанные с уборкой урожая и окончанием сельскохозяйственных работ, неизвестны вовсе. Имеются лишь отрывочные сведения о существовании на Дону 20 элементов земледельческо-календарной обрядности.

Важной отличительной особенностью является то, что песенная традиция донских казаков долгое время была исключительно мужской привилегией. Это отразилось в тематике большинства песен, в чисто мужской манере исполнения, особой тональности. Умение «играть песни» было у казаков распространённым, поэтому и форма вокализации — волевая, решительная, отрывисто-эмоциональная.

Тексты казачьих песен имеют открытый, незавершенный характер. С музыкальной стороны казачьи песни характеризуются, в первую очередь, протяжностью — одним из высоко оцениваемых качеств, воплощающих неограниченность пространства: «Песня казачья — чтоб ни конца, ни краю не было». Наличие или отсутствие характерных композиционных признаков — вставок, повторов, обрывов слов — позволяет подразделить песни на периодические и непериодические.

Эпические, лирические, сатирические и промежуточные жанры можно лишь условно отнести к неприуроченным, поскольку обстоятельства их исполнения все же вполне определенны: это время отдыха, прием гостей с застольем («беседа») или эпизоды праздников и ритуалов, называемые «гульбой». Балладный репертуар представлен общеславянскими, русскими и местными донскими сюжетами («Вдова и Дунай», «Дочка-пташка», «Мать-детоубийца», «Как поехал королевич на дуваньицу», «Князь Волконский и девочка», «Бабочка зелье делала», «Татары шли, ковылу жгли», «За донским казаком был большой погон»).

14 стр., 6684 слов

Трактовки образа Дон Жуана в литературе

... Другой составляющей мифа о Дон Жуане является предание севильского происхождения. Предание повествовало о распущенном гранде, представлявшем собою вариант встречавшегося в средневековых песнях, фаблио, духовных драмах, ... де Молина «Севильский распутник и каменный гость» Первым классическим литературным произведением о Дон Жуане, давшим толчок развитию мифа, явилась пьеса «Севильский распутник и ...

Семейно-обрядовые жанры одиночной исполнительской традиции представлены колыбельными, потешками, относимыми к материнскому фольклору, и причитаниями по умершим. Поэтические тексты материнского фольклора по преимуществу бытового содержания. Мифопоэтическое начало проявляется в ключевых образах — носителях сна (коты, голуби).

Таковы же и образы иного мира — «горы крутые», «леса темные». Напевы их по структурным признакам и мелодике можно подразделить на две группы — близкие песенным, стабильные и декламационные, вариативные. В силу исторически сложившихся обстоятельств и событий, казачья культура на протяжении веков впитывала и ассимилировала традиции, нравы, быт большого количества представителей различных национальностей и этнических групп. Результатом этого многовекового развития явилось то, что в традиционной песенной культуре донских казаков мы можем, с одной стороны, найти много схожего в бытовании музыкального фольклора с традициями южнорусских областей России и, отчасти, украинской культурой, а, с другой стороны, выделить черты, присущие только донской казачьей песне.

Казак — это устойчивое понятие русского фольклора, которое связывалось с былинными богатырями. Первыми казаками были Илья Муромец (матёрый казак), Алёша Попович, Добрыня Никитич (Дончак).

Первоначально слово казак употреблялось в смысле «храбрец, лихач». Однако в песнях конца XVIII-XIX вв. оно неразрывно связывается с понятием «донцы», появляются различные его оттенки: «казаки лихие», «храбрые казаки», «донцы природные, на все пригодные». Эпицентром казачьих переживаний являлась река Дон. Это очень сложный, динамичный фольклорный образ. В ранней традиции Дон выступал как мифический прародитель, а в более поздней — как путь-дорога, раздвигающая границы. Дон — своего рода «земля-вода» казака. Для казачества символ родины — это вовсе не земля, как для «обычных людей». Символ родины и символ свободы слились для него в одном образе — это река. Река их кормила, защищала, была домом и дорогой. И еще один постоянный символ — корабль, плывущий по реке. Корабль как родина.

Именно река вошла и в песни донских казаков как образ Родины. Река Дон была колыбелью казачества, их духовной опорой, кормилицей и поилицей. Дону казаки поверяли свои сокровенные, сердечные думы, радость и горе. Песни казаков о Доне исполнены красоты, силы, благородства и подчёркнутого ритма. Запев многих песен начинался со слов, посвященных Дону. Например,

«Ой, да ты кормилец, Дон, наш батюшка.

Православный тихий Дон Иванович!

Про тебя лежит слава добрая.

Слава добрая, речь хорошая»

Значительное внимание уделяем мы жанру военно-бытовых песен. Казачьи песни о войне — это рассказ очевидца. Они описывают происходящие события с исторической точностью, но вплетая в него великое множество тончайших деталей, рассуждений, умозаключений, которые делают этот рассказ необычайно ярким, выразительным и увлекательным.

Обряды у казаков всегда сопровождаются песнями. Календарные и свадебные обряды, как и закрепленные за ними фольклорные жанры, существуют сегодня в сокращенном виде. Календарные представлены зимними песнями обхода дворов и весенними хороводами.

13 стр., 6448 слов

Смысл названия романа «Тихий Дон» (М. Шолохов)

... в романе «Тихий Дон» Семья Мелеховых в романе «Тихий Дон» Проблема нравственного выбора человека на примере главного героя романа «Тихий Дон» Григория Мелехова ► Перейти к оглавлению книги «Тихий Дон» М.А. Шолохова. Краткое содержание. Особенности романа. Сочинения Смысл произведения «Тихий Дон» ...

Зимние святочные песни известны в трех разновидностях: колядки с христианскими сюжетами (Северский Донец и правобережные хутора станицы Мигулинской), детские колядки «Скакал, скакал козлик». С начальным рефренным возгласом «Ой, калёда!» (Северский Донец и Дон у его устья, Хопер); песни с припевом «Щедрый вечер» «(щедровки») западных славянских традиций (Северский Донец, нижнее и среднее течение Дона).

Игровые хороводы представлены общеславянскими разновидностями: «Просо», «На горе мак», «Дрема» , и русскими «Плетень», «Ходит барин кругом карагода». Локальное распространение имеют «Олень», «Шла утица по бережку», «Грушица», «Черный баран», «Кострома» (верхнедонские станицы и хутора), «У перепелки головка болит», «Царь22 да по городу гуляет» (среднедонские).

Преимущественно на Северском Донце зафиксированы «Конопля», «Краповое колесо».

Свадебный обряд в духовной культуре донского казачества занимает, пожалуй, центральное положение как по сохранности элементов, так и по объему обрядово-ритуальных действий, состояний, речевых и фольклорных текстов, атрибутов, предметов, действующих лиц и словаря. Как и в любой другой этнической культуре, свадьба на Дону имеет свои хронотопные особенности, продолжая одновременно с ними определённую традицию, точнее, возвращаясь к ней в ходе своей эволюции.

Аграрно-календарные праздники (святки, масленица и другие) составляют важную часть всей праздничной обрядности, в них отразились следы дохристианских верований. В праздничных обрядовых играх прослеживается влияние контактов с тюркскими народами. Календарные обряды представлены в донском казачьем фольклоре зимними песнями обхода дворов и весенними хороводами.

Слова, которые были в ходу на Дону:

Курень — дом

майдан — площадь

односум — однослуживец

переметчик — изменник

жалмерка — солдатка

казаки — гулябщики — охотники

атаман — предводитель, главный военачальник

есаул — помощник атамана, казачий начальник

сотник — воинский начальник

казачий круг — собрание

квелый — слабый

бунчук — символ казачьей вольности

наброд — сброд

станица — населенный пункт

бабук — большой паук

расшива — плоскодонное парусное судно

водак — лодка для перевозки и хранения живой рыбы

дуб — челн, большая лодка

думбас — большая казачья лодка

водянка — водяная мельница

вешний — весенний

водопол — разлив рек весною

людство — люди, народ

магазеин — магазин, склад

палисад — забор

балясник — узкий балкончик

отписки — письма

полуденная сторона — юг

полуночная сторона — север

провесная рыба — солёная

чапура — белая цапля

сапа — змея

чеканас — окунь

чалба — половник

вытялшна — овраг

лановик — снег хлопьями

пажить — луг, пастбище

Словарь терминов донских говоров (слова тюркоязычного происхождения)

ян — напиток из кислого молока

сюзьма — заквашенное молоко

чинак — миска

бальсан — глиняный сосуд для масла

14 стр., 6578 слов

«Тихий Дон» анализ произведения Шолохова – проблематика, история ...

... читателю, кто такие казаки, показать уклад их жизни, вековые обычаи и традиции. Сочинение Изображение гражданской войны в романе Тихий дон Основной темой ... его заклятым врагом. По характеру упорный, трудолюбивый. Анализ 3 Роман «Тихий Дон» входит в число выдающихся произведений не только советского, ... по своей сути воюют за одну и ту же идею – возможность безмятежно и мирно жить, работать и растить ...

саган — котел, форфоровая посуда

тузлук — дикий чеснок

щерба — уха

бармаки — деревянные вилы

каюк — небольшая лодка

макара — нить для вязания рыболовных сетей

гардал — горчица

жерделы — дикие мелкие абрикосы

(из иранских языков)

нардек — арбузная патока

принч — рис

демень — подвесной руль лодки

(из калмыцких языков)

будан — булльон, жидкое кушанье

шулюн — говяжий бульон

шурпек — коршун

(из украинского языка)

драбила — лестница

трохи — немного

жменя — горсть

зараз — сейчас

кодра — половик из тряпок

нехай — пусть

репанец — простой, неграмотных человек

шлях — дорога, путь

нема — нет

репаться — ломаться

груба — печь

баз — скотный двор

коваль — кузнец

помолкни — помолчи

играть песню — в старину песню не пели, а играли

играющие — песенники

чаюха — чайная гуща

чукавый — людный, щеголеватый

водворок — муж, принятый в дом жены

долгушка — спальня в казачьем доме

коневитый — стройный человек

холина — крем для лица

сырная неделя — Масленица

кандило — лампада, светильник

гость — купец, торговый агент

дщерь — дочь

косник — украшение для женской косы

зипун — верхняя одежда

каврак — халат из шелка

сальник — женский головной убор

челоуг — девичий головной убор

саян — расшитый сарафан

кумашник — яркий сарафан

чикилики — подвеска на головном уборе, украшенная жемчугом

перлы — украшение на шее из жемчуга

занеска — женский передник

круглик — пирог с начинкою

пира — хлеб

чауш — сорт винограда

рожак — местный уроженец

ссыпчина — складчина

бингалин — крепдышин

капишон — отложной воротник

ожерелок — стоечка — воротник.

обводка — вырез шеи, отделанный вышивкой

ладанка — карман

шалёнка — шерстяной платок

скрынь — сундук

клад — подарок невесте

подушки — приданое

поршни — рабочая обувь

чирики — женская красивая обувь

ходоки — вязаные рабочие туфли в сухую погоду

холодайки — короткие кофты

жупейки — пальто на вате

буйло — музыкальный инструмент, контрабас

Сказка

По происхождению сказка связана с мифологической стадией мышления; в ней одушевляются силы природы; животные и растения наделяются человеческими свойствами. Сказка не претендует на достоверность; ее рассказывают не с познавательной, а с развлекательной целью; она не связана с ритуалом. В сказке обязательно есть фантастический элемент — несбыточность. Народные сказки можно подразделить на сказки о животных, волшебные, бытовые, анекдотические (это условная классификация).

10 стр., 4662 слов

Жанрово-стилистические особенности сказки и притчи в творчестве В.И. Даля

... сказок Даль считал пропаганду рус­ского народного языка. «Не сказки сами по себе были ему (сказочнику.— Л. К) важны, а русское слово, которое у нас в таком загоне, что ... лет Даль выступал и в литературе под собственным именем и под псевдонимом Казак Лу­ганский. Полное собрание его сочинений, ... сто шесть коротких историй из сборника «Матрос­ские досуги», несколько статей и очерков. А есть еще «очерки ...

Самые древние из них — сказки о животных. В сказке действует закон повтора, часто встречается один и тот же общеизвестный зачин и исход; действуют в разных сказках одни и те же персонажи, бесконечно возникают одинаковые ситуации (похищение царевны, сражение с чудовищем, разгадывание загадок и т.д.), внутри текста повторяются, в русской традиции обыкновенно трижды, слова и поступки героев. Сказки доступно рассказывают о самых существенных, вечных, волнующих каждого человека во все времена проблемах: о жизни и смерти, о любви и ненависти, о благородстве и подлости, о непрекращающейся борьбе добра со злом. Сказочные образы — яркие и запоминающиеся; но довольно однозначны. Богатырь непобедим, царевна — краше всех на свете, злодей отвратительно уродлив. Мотивы поступков элементарно просты: герои не ведают сомнений, решительно идут к цели и побеждают. Возникает своего рода упрощенная модель мира, и по ней удобно изучать свойства характера (смелость — трусость, лень — трудолюбие и т.д.).

Сказка — это забавная поучительная история. Воспитательные возможности сказки достаточно велики. Сказка учит оптимизму, вере в будущее; счастливый конец почти обязателен. Переосмысливая старую сказку, человек подключается к грандиозному источнику духовной энергии разных наций и поколений. Не сразу общественное мнение склонилось к необходимости собирания народных сказок. Это можно объяснить тем, что сказка, как воздух, казалась обычным, обыденным явлением.

Фольклористике сложилась классификация сказок по сюжетам и по жанровому признаку. Обычно выделяют сказки о животных, волшебные сказки и исторические (бытовые) сказки-байки. Однако казачьи сказки не имеют разграничения по жанровому соотношению. Традиционно в сюжетной канве переплетаются черты каждого из перечисленных жанров.

Свои сказки казаки называют «бывалыцинами» и начинают обычно со слов «В одной станице жил казак по имени…». Начало повествования сказки чаще всего обозначает определенные обстоятельства, ведущие к дальнейшему смысловому развитию действия. Например, «Народился у казачки сын в недобрый час…», что уже предполагает дальнейший рассказ о несчастливой жизни этого героя. В отличие от русских, казачьи сказки не имеют рифмованной концовки. Например, «Стали жить-поживать, да добра наживать». В них концовка скорее напоминает оконченное повествование. Например, «Заиграли тут песню и праздник запраздничали». Главный герой сказок — обычно простой казак, который отличается храбростью («Митяй-казак бесстрашный»), значительно реже встречаются герои-неудачники (Кузьма-горемыка, Ларька, Матюша-невезучий и т.п.).

С большой симпатией в казачьих сказках изображается бывалый солдат-казак, который владеет всеми человеческими добродетелями и является защитником слабых и обиженных. Его образ даётся очень живописно: «Усы сивые, нос красивый, шашка трень-брень, фуражка набекрень, грудь колесом — молодец молодцом!».

Сюжеты казачьих сказок можно систематизировать в несколько групп. Первая — это сказки, где герой борется с нечистой силой («Огненный змей»).

Вторая — сюжеты, связанные с освобождением из плена или от колдовства невесты или жениха («Горе-Злосчастие»).

Третья — это сказки о чудесном помощнике («Лебедь»).

Четвёртая — о чудесном предмете, который помогает герою достичь цели («Оборотень», «Султанская дочь»).

Ещё одной разновидностью казачьего устного творчества являются сказки-былички, их рассказывает как бы «очевидец» («самовидец»).

Посвящены они действительно существовавшим героям, но строятся по правилам сказочного повествования. Любимыми героями сказок являются Степан Тимофеевич Разин и Матвей Иванович Платов. Они и на волшебных шалях плавают, и по воздуху летают, и становятся невидимым. Однако в сказке-быличке легко рассмотреть подлинные события, причём иногда в таких достоверных исторических подробностях, которые, скорее, напоминают документ. В сказке изображаются вымышленные события и лица, однако, многие герои точно передают типологические черты казачьего характера. Сказка тесно связана с фольклорно-мифологическими корнями этнического самосознания.

Одолень-трава

Все это было у нас на Дону в незапамятные времена. В ту пору степи наши звались Диким полем. Везде, куда ни глянь, ковыли да травы высокие, а средь них пролегал Ногайский шлях. Татары по тому шляху на Русь ходили. Жилья нигде не приметишь, лишь по-над самым Доном да по-над речками, его притоками, редко-редко стояли казачьи городки. В них и днем и ночью начеку казаки, на карауле. Врага на себя каждый час ждали. Налетят враги из степи, а казаки отгонят их в степь. А побьют враги казаков — так беда: малых детей да девушек в полон заберут и гонят по Ногайскому шляху к самому Каспийскому морю. Идут девушки-полонянки по шляху, лица у них от солнца да степного ветра черные, сами босые, оборванные, голод и холод терпят. Горе одно, да и только. Но и у них был свой заступник. На Дону, в затонах, да и в других степных речках каждое лето цветут кубышки — белые лилии. Их по-старинному одолень-травою величают. Она-то вот и была заступницей девушек-полонянок. Как вечер — на воду тут же упадет туман, и пропадут белые лилии. А на берег выйдет старичок, сам сухонький, борода белая, клинышком. В руках черемуховый костылик, за плечами переметная сума. Шаги у него мелкие, а походка спорая, за одну ночь сто верст пройдет. Глядишь, он уже и у татар объявился. То нищим калекою милостыню просит, то именитым ханским гонцом прикинется, указы от самого хана читает, а то тороватым купцом объявится. И не столько продает, сколько из своей сумы раздает бархат да шелк даром. Татары-то и рады. А когда он их попросит, чтобы его допустили к девушкам-полонянкам, они ничего, не препятствуют. «Иди», говорят. Купец поглядит на невольниц, свою переметную суму сбросит с плеч и начнет девушек потчевать медовыми маковками. Потом уйдет. А к вечеру, как станет солнце на закате, он ударится о землю, обернется белым лебедем, крикнет призывным голосом, и тут же все девушки-полонянки превратятся в лебедушек. Кинутся ловить их татары, да где им. Всю ночь лебединая стая в пути. На утренней заре она подлетит к Дону, падет на воду, попьет и выйдет на берег. Станут лебедушки девушками. Глянут на то место, где опустились на воду, а там цветут белые лилии, одолень-трава. И теперь еще пожилые казаки-станичники, рассказывая это давнее старинное предание, обычно добавляют, как бы невзначай, что русским людям в великой нужде и в трудное время не только одолень-трава, но и каждая травка и былинка, родная матушка-землица помогают.

Духовные стихи

Духовные стихи определяются обычно как эпические или лирические произведения религиозного характера или народные произведения на религиозные темы.

Так, в старообрядческих селах Верхокамья противопоставляются «старые духовные стихи» из рукописных традиционных сборников «новым, московским» из печатных сборников начала века. При этом тексты «старых» и «новых» стихов могут практически совпадать — важно, что старые рукописные духовные стихи посвящены традиции, идущей от Выговского поморского общежительства.

Очевидно, что репертуары стихов в разных регионах различны. На севере (Карелия) стихами (с ударением на первый слог) называют, кроме собственно стихов, ряд баллад (например, о братьях-разбойниках и сестре или о Василии и Софье), которые также пелись во время постов. На юге (Бессарабия) старообрядцы бслокринского согласия делят стихи на постовые и монастырские. Первые существуют в устной традиции местного населения и также связаны с календарем; вторые пелись иноками в старообрядческих монастырях и имели письменную традицию — они были рукописными. Чтобы понять, что такое духовный стих, надо проанализировать его место и функции в словесной народной культуре.

Один из самых первых исследователей духовных стихов Ф.И. Буслаев сформулировал основную функцию духовного стиха — быть посредником между книжной христианской и устной народной культурой: «Что касается до духовного стиха, то в нем наши предки нашли применение просвещенной христианской мысли с народным поэтическим творчеством», «Духовный стих — как церковная книга, она поучает безграмотного в вере, в священных преданиях, в добре и правде. Он даже заменяет молитву».

Репертуар духовных стихов складывался в течение веков. Вероятно, этот процесс начался вскоре после крещения Руси, продолжался на протяжении ряда веков, расширяясь вслед за окончательным признанием народом христианства своей религией. Творчество в области духовных стихов получило развитие со времени церковного раскола в 50-70-е гг. XVII века; но это было творчество относительно малой части населения, упорно сохраняющей «древлее благочестие».

Пословицы и поговорки

1. Атамана изъ плохого казака не получится.

2. Атаманамъ пышки, казакамъ шишки.

3. Атаманомъ будешь,- терпи казакъ.

4. Атаманомъ быть — урядъ держать.

5. Атаманомъ громада крепка

6. Атаманомъ не хвалися, а его крепко держися.

7. Бгъ не безъ милости, казакъ не безъ счастья.

8. Без работы, как без заботы и умный казак в дураках ходит.

9. Безъ атамана дуванъ не дуванятъ.

10. Безъ атамана казакъ сирота.

11. Безъ коня казакъ кругомъ сирота.

12. Берегись бед, пока их нет.

13. Береженого Бгъ бережетъ, а казака сабля.

14. Богу молись, но и к берегу гребись.

15. Боится дите того, что нетъ никого

16. Були ляхам Жовти воды, буде щей Пилява.

17. Веселы привалы, где казаки запевалы.

18. Взялъ у черта рогожу, отдать надо будет и кожу.

19. Въ Бга верь, врага — бей, землю ори, жинку — пори

20. Высыпался Хмиль (Хмельницкий ) изъ миха, тай наробивъ панам-ляхам лиха.

21. Где врагъ, тамъ и казакъ.

22. Где два хохла, тамъ три гетмана.

23. Где Донъ, тамъ и правъда.

24. Где смолоду прореха — под старость дыра.

25. Где соколы летаютъ, туда воронъ не пускаютъ.

26. Где тревога, туда казаку и дорога.

27. Где хозяин ходит, там и хлеб родит.

28. Гладь коня не рукой, а мукой.

29. Гле казакъ, тамъ и слава.

30. Гляди шашку, а не зазубринки на ней.

31. Голодный француз и вороне рад.

32. Добрый казакъ баче, где атаманъ скаче.

33. Добрый казакъ не брезгаетъ, что попало, то и трескаетъ.

34. Добыть или дома не быть.

35. Еще жива казацкая матка.(Хмельницкий )

36. Житие собачье, зато слава казачья.

37. З роду-вику казакъ не бувъ и не будетъ катомъ.

38. За правъду и волю ешь вволю.

39. Зипуны у насъ серыя, а умы то бархатныя.

40. И один в поле воин, если он по-казачьи скроен.

41. И про единаго казака война будетъ.

42. И у атамана не две головы на плечахъ.

43. Иные казаки за углом кричат до хрипоты, а как до дела — прячутся в кусты.

44. Казак молодой, а сноровка старая.

45. Казак скорей умрет, чем с родной земли уйдет.

46. Казака и подъ рогожкой видать.

47. Казака мати родила, мужика- женка, чернеца-паниматка.

48. Казаки — глаза и уши армии.(Суворовъ).

49. Казаки все наголо атаманы.

50. Казаки живут с травы да воды.

51. Казаки от казаков ведутся.

52. Казаковъ мало не бываетъ.

53. Казаком быть — не разиня рот ходить.

54. Казакъ безъ службы,- не казакъ

55. Казакъ голоденъ, а конь его сытъ.

56. Казакъ Донской, что карась озерной: икрянъ, прянъ и соленъ.

57. Казакъ живетъ не темъ, что есть, а темъ что будетъ.

58. Казакъ журбы не мае.

59. Казакъ и въ беде не плачетъ.

60. Казакъ изъ пригорошни напьется, изъ ладони пообедаетъ.

61. Казакъ молчитъ, а все знаетъ.

62. Казакъ на коня садится, а его невеста родится.

63. Казакъ на службе горитъ, а безъ службы тухнетъ

64. Казакъ самъ себя веселитъ.

65. Казакъ смерти не боится, онъ Бгу нашему знадобится.

66. Казакъ съ роду,- казакъ съ Дону.

67. Казакъ хороший та нема грошей.

68. Казакъ что дите: и много дашь все съестъ, и мало дашь сытъ будетъ.

69. Казакъ, какъ голубь: куда не прилетитъ, тамъ и пристанетъ.

70. Казан проверяют по звону, а казака по слову.

71. Казацкому роду нема переводу.

72. Казачий аркан не таракан, зубов нет, а шею ест.

73. Казачья смелость порушит любую крепость.

74. Каковъ на гумне, таковъ и на войне

75. Кланяйся своимъ, да не забывай нашихъ.

76. Козаку не втекти видъ Сечи.

77. Коли всею громадаю дохнути, то и панятко сдохнет.

78. Коли казакъ въ поли, то винъ на воли.

79. Коли казакъ,- такъ съ Дону.

80. Конь да ночь казаковы товарищи.

81. Краше вмирати въ поли, нижъ въ бабьячому подоли.

82. Кто отъ товариства отстанет, нехай от того шкура отстанет.

83. Кто пожалелъ врага, у того жена — вдова.

84. Кто развязалъ языкъ, тотъ вложилъ саблю въ ножны.

85. Куда казака доля не закинетъ,- все будетъ казакъ.

86. Либо грудь в крестах, либо голова в кустах.

87. Лупи, козаче, яйца по целому на день.

88. Лучше иметь длинные уши, чем длинный язык.

89. Ляхи намъ не паны, а мы им не хлопцы.

90. Мазепа вь Полтаве подавился галушкою.

91. Мужикъ врага ждетъ, казакъ врага ищетъ.

92. На казаке и рогожа пригожа.

93. На козаку не буде знаку.

94. На удачу казакъ на коня садиться, наудачу его и конь бъетъ.

95. Нашъ Лугъ — батько, а Сичь — мати, отъ где треба помирати.

96. Не атаман при булаве, а булава при атамане.

97. Не атаманъ при булаве, а булава при атамане.

98. Не все то казакъ, что списа мае.

99. Не всемъ казакамъ въ атаманахъ быть.

100. Не журися, козаче, нехай твой ворог плаче.

101. Не нашего полку, иди себе къ волку.

102. Не пилъ воды Дунайской не елъ каши козацкой.

103. Не тотъ казакъ, что водою плыветъ, а тотъ что противъ воды.

104. Не тотъ казакъ,что поборолъ, а тотъ, что вывернулся

105. Не умеешь петь, так и в запевалы не суйся.

106. Не хвались казак травою, хвались сеном.

107. Одинъ разъ родила казака мати, одинъ разъ и помирати.

108. Ой, печь моя печь! Коли б я на тебя, а ты на коня, славный казакъ былъ бы изъ меня.

109. От безделья не бывает у казака веселья.

110. От кого чают(что-то имеют), того и величают.

111. Оттого казакъ гладокъ, что наелся и на бокъ.

112. Отъ беса — крестомъ, отъ свиньи — пестомъ.

113. Отъ лишнихъ словъ слабеютъ руки.

114. Пели бы еще да въ животе тощо.

115. Пиду на Низъ, чтоб никто головы не грыз.

116. Пироги на кустах терна не растут.

117. Плакать не смею, тужить не велятъ.

118. Плуг блестит, пока пашет.

119. Плясать,- не работа, а кто не умеетъ, то срамота.

120. По правъде и сила.

121. Поживи подольше — увидишь по больше.

122. Пока у бабушки поспеют кныши, у дедушки не останется и души.

123. Правды и Мамай не съел.

124. Правъды и пуля боится.

125. Прежде не хвались, а Бгу помолись

126. Пристал, как степной репей.

127. Пришли казаки съ Дону, тай прогнали панив до дому.

128. Пришли не званы, и уйдете не ласканы.

129. Пропавъ казакъ ни за цапову душу.

130. Пропал, как швед под Полтавой.

131. Пташка не без воли, казак не без доли.

132. Пущай с бабами водится сатана, нежели добрый запорожецъ.

133. С чужого коня — среди грязи долой.

134. Свой песъ, оттого что свой, не перестаетъ быть собакой.

135. Слава казачья, а жизнь собачья.

136. Смекалка во всяком деле казака выручает.

137. Соборомъ черта поборемъ.

138. Солнце за лесъ — казацкая радость.

139. Сохрани Бже отъ бешеной воши.

140. Спаси насъ Бже от папы Римскаго, да от хана Крымскаго.

141. Стар дуб — да корень свеж.

142. Старших и в Орде почитают.

143. Старый конь борозды не испортит.

144. Стой за правъду горою, тогда и люди за тобою.

145. Съ панами и свиньями не знайся.

146. Терпи казакъ,- атаманомъ будешь.

147. Тотъ не казакъ, кто боиться собак.

148. У всехъ пановъ богато купленых брехуновъ.

149. У нашихъ казаковъ обычай таковъ: где просторно, тутъ и спать ложись.

150. У нашихъ казаковъ обычай таковъ: поцеловалъ куму да губы въ суму.

151. Умеръ казакъ тай и ляжить, тай некому затужить.

152. Ушелъ съ поста — пропустилъ врага.

153. Хлеб-соль и разбойника смирят.

154. Хлебъ да вода,- казацкая еда.

155. Ходи прямо, гляди смело.

156. Хоть папаха черна, да душа светла.

157. Хочешь быть на высоте — выбирай путь в гору.

158. Хочешь спокою, готуйся до бою.

159. Чем слабее твоя воля, тем труднее доля.

160. Что казаку здорово, то немцу смерть.

161. Что напишетъ писака, не слижетъ и собака.

162. Что тамъ холодъ, коли казакъ молодъ.

163. Что чумак везет, то и грызет.

164. Чтобы больше иметь, надо больше уметь.

165. Щирый казакъ сзаду не нападаетъ.

166. Що буде, то буде, а казакъ панщины робити не буде!

Особую группу эпоса составляют скоморошины («камарошные»), представленные классическими сюжетами — «Дурней», и вариантами «Птичьей свадьбы». Они фиксировались как в сказовой форме, так и в сочетающей прозаическое повествование, пение и говорной стих, пантомиму. Они входят и в мужской и в женский репертуар. Но более типичны для донской традиции песни-небылицы: «На дубу свинья гнездышко свила», «Как донские казаки рыболовнички», «А мы ноня гуляли», «Как кума то к куме в решете приплыла», «Как сидел комар на дубочку» и др. Записана и песня о скоморохах — «Ой, шли веселые, разговаривали». В небылицах игра формой используется как художественный прием, поэтому вполне логично предположить их профессиональное (скоморошье) происхождение. По стилевому воплощению этой группе близки бытующие в песенной формесюжеты демократической сатиры XVII в. (например, «Фома и Ерема»).

Женские приуроченные песни не столь оригинальны как мужские и в основном повторяют соответствующие жанровые типы русской традиции (юго-западной, центрально-русской и северной).

В колыбельных, причитаниях об умерших, свадебных песнях лишь иногда обнаруживается влияние мужской воинской культуры, проявляющееся во включении сюжетно-поэтических мотивов и синтаксических формул мужского фольклора, использовании местно-характерных песенных интонационных стереотипов. Семейно-обрядовые жанры одиночной исполнительской традиции представлены колыбельными, потешками, относимыми к материнскому фольклору, и причитаниями об умерших. Для первых типичен корпус текстов и напевов, известных на значительной территории. Если записи колыбельных и потешек нашли отражение в публикациях последних лет 25, то причитания пока еще остаются в экспедиционных коллекциях.

Поэтические тексты материнского фольклора по преимуществу бытового содержания. Мифопоэтическое начало проявляется в ключевых образах — носителях сна (коты, голуби).

Таковы же и образы иного мира — «горы крутые», «леса темные». Напевы их по структурным признакам и мелодике можно подразделить на две группы — близкие песенным, стабильные и декламационные вариативные. Мобильность проявляется на уровне композиции (переход от периодичности к строфике, аморфности тирады) и ритмике напева. Наиболее типичны тексты с семи слоговым стихом (при варьировании число слогов сокращается до четырех-шести).

Ритмический рисунок и господствующая мелодическая формула, опирающаяся на звукоряд терции с субквартой, широко распространены за пределами Дона как у славянских, так и у тюркских и финно-угорских народов. Часто колыбельные и потешки интонируют на один напев. В этом случае их жанровое различие с музыкальной стороны определятся особенностями артикуляции, т. е. лежат в сфере исполнительства.

На Среднем и Верхнем Дону потешки поют на напевы прибасок или хороводных песен. В репертуар, предназначенный детям, нередко втягиваются другие жанры. Таковы прибаски под пляску — «Казак, казачок», «Ой, тюх, тюх, тюх», «А чу-чу, чу-чу, чу-чу» и др.; скоморошины и небылицы — «Сова моя совушка», «Посидите гости, побеседуйте» («На дубу свинья»).

На Бузулуке в качестве колыбельной бытует баллада «Татары шли, ковылу жгли». Местные причитания об умерших фиксируются в экспедициях по преимуществу в виде так называемых поминальных.

Во многих местностях исполнители не дифференцируют собственно погребальные («при покойнике») и поминальные («когда вспоминают»).

Последние представлены характерным для большинства славянских традиций типом импровизационных причитаний нестабильной структуры. Поэтические тексты содержат типичный набор сюжетно-поэтических мотивов — дороги, утраты, заговорные («Расступися мать-сыра земля» и пр.).

Широко используются приемы иносказания лирических песен.

Наиболее типичны для донской традиции две редакции формульного напева. Один в объеме большой терции с субквартой (иногда трихорд расширяется до тетрахорда) — с поступенным слитным движением и равномерным произнесением слогов, по манере близок приговорам. Второй — более мелодичный, за счет распевания слогов и образования попевок вращательного характера и не периодического ритма, нередко с полуторным (гемиольным) отношением единиц. В записях имеются и не вполне обычные по интонационному строению причитания в пентатонике, типичной для донских песен. Календарные и свадебные обряды, как и закрепленные за ними фольклорные жанры, существуют сегодня в редуцированном, ослабленном виде. Календарные представлены зимними песнями обхода дворов и весенними хороводами. Все другие случаи функционирования песен в календарных обрядах являются результатом вторичной приуроченности. Зимние святочные песни известны в трех разновидностях: колядки с христианскими сюжетами (Северский Донец и правобережные хутора ст-цы Мигулинской), детские кумулятивные колядки «Скакал, скакал козлик» с начальным рефренным возгласом «Ой, калёда!» (Северский Донец и Дон у его устья, Хопер); песни с припевом «Щедрый вечер» («щедровки») западных славянских традиций (Северский Донец, нижнее и среднее течение Дона).

Напевы и тексты аналогичны записанным собирателями на южнорусских и восточных украинских территориях (Слободская и степная Украина).

Русская разновидность таусеней («таусинь, «той авсень», «товсень») зафиксирована от Чира вверх по течению Дона. Этот вид обходных песен и в верховьях Дона известен далеко не повсеместно.

Традиционная культура и культура донских казаков, в частности, в ее современном состоянии сохраняет все меньший объем музыкально-поэтических текстов, созданных по законам фольклора.

Все больший удельный вес в ней составляют фольклоризованные произведения поэтического и композиторского творчества, смешанные или полуфольклорные формы и образцы новотворчества. Совершая фольклорно-этнографические экспедиции, исследователи все меньше и меньше находят и записывают полевого материала, так как уходят из жизни подлинные носители традиций

Старинные и новые исторические песни донского казачества являются нашим национальным культурным наследием. Не все они живут в устной традиции. Многие исторические песни сохранились лишь в записях, многие забыты и уже не поются. Но, исследуя то, что было создано донскими казаками, рассказавшими о своей боевой жизни, и, слушая то, что казаки сохранили в своей памяти, мы вновь переживаем былое. Изучая прошлое, мы лучше понимаем настоящее. Мы лучше понимаем глубокий и сложный облик донского казачества, веками складывавшийся национальный характер, закалившийся в борьбе с внешними и внутренними врагами.

Список использованной литературы.

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/hudojestvennaya-kultura-rodnogo-kraya/

1. Пономарев, Ярослав Алексеевич. Фольклор донских казаков в контексте культурных традиций в России : диссертация … кандидата культурологии : 24.00.01 / Пономарев Ярослав Алексеевич; [Место защиты: Гос. акад. славян. культуры].- Москва, 2011.- 158 с.: ил. РГБ ОД, 61 11-24/93

2. Казаки / Под. ред. Алмазова Б.А. СПб.: Диамант, 1999. 85 с.

3. Иванова И.Н. Альманах «Русская традиционная культура».Выпуск № 4, с 35 «Казачьи песни». — 1999 г

4. «Традиционная культура донского казачества: по материалам фольклора» 2009г. Бахвалова Валентина Александровна (кандидат исторических наук) диссертация. место защиты г. Волгоград.

5. Бахвалова В.А. Символика свадебного обряда Донских казаков и переселенцев Волгоградской области// Научная мысль Кавказа. Ростов н/Д.: Издательство Северо-Кавказского научног о центра высшей школы. 2006, № 15(99).

С. 152-162.

6. Бахвалова В.А К вопросу о музыкальной стилистике казачьих песен Волгоградской области/Фольклор: традиции и современность. Сб. науч. тр. по мат-лам научной конф. Таганрог: Таганрог. Изд. Гос. Пед. Ин-та, 2003. С. 61-65.

7. История Дона с древнейших времён до Великой Октябрьской социалистической революции. Ростов н/Д., 1965; История Дона (эпоха капитализма).

Ростов н/Д., 1974; Дулимов Е.И., Золотарёв И.И. Самоуправление казаков: история и современность. Ростов н/Д„ 1998.

8. Буслаев ФИ. Русские духовные стихи // Сб. Отд. рус.яз. и словесности Имп. академии наук, 1887.-T42.-№2. С.448.

9. Донские сказы и сказки / Сост. Б. С. Лащилин и В. Г. Головачев.; Как у Дона у реки… Ростов н/Д, 1967

10. ГАРО Ф. 55. Х.И. Попов. О. 1.Д.727. Перечень народных песен казачьих станиц Дона.

11. ГАРО Ф. 55. Х.И. Попов. О. 1. Д.731. Народные песни казачьих станиц Дона.

12. Фольклор Дона и Кубани. Сб. первый. Ростов н/Д, 1938