Гуманизм в итальянском Возрождении

Курсовая работа

Альберти считал, что жизнь подобна реке, а все жизненные трудности — ловушки. Он рассуждал, что есть люди, которые волею судьбы получают одни преимущества перед другими. К таким достоинствам он относил богатство, благородство, называл их «плавательными пузырями», считал, что они всего лишь иллюзия помощи в борьбе с невзгодами. По реке жизни плывут большие корабли — державы «и хотя они немало помогают успешно преодолеть путь по реке, но совершенно не способны прочно и надежно защитить от страшных подводных камней на дне этой реки … чем они больше, тем большей опасности подвергаются…они чаще всего переворачиваются» Там же. С. 158.. Маленькие судна «…способны значительно легче, чем эти большие корабли, проплывать между скалами» Там же. С. 158., но «быстро тонут, когда за них хватаются те, кто плывет за ними». Сравнивая государства с кораблями, Альберти отмечает, что спасти их могут только «…те, что, заняв свое место на корабле, всеми силами стараются помочь в несчастье, без устали, часто и самоотверженно выполняют свой долг, готовые ради общественного блага добровольно пойти навстречу трудностям и опасностям» Там же. С. 158..

Альберти видел пользу в любом виде человеческой деятельности. Например, Петрарка считал не все науки полезными для человека, а Альберти был уверен, что люди обязаны изучать и использовать все, что создал для них Бог. Любые знания и наука необходимы и полезны человеку, важно изучать все, что существует. Любая наука подобна таблицам, которые помогают людям удержаться на плаву в бурных водах реки. Создатели наук, оказали людям «великую помощь» и достойны — называться богами, есть и такие, кто достоин называться полубогами «Они заслужили это тем, что увеличили эти доски, прибавив к ним куски других, а также тем, что для них самым прекрасным делом является собирать среди утесов и на дальних берегах эти доски, строить новые по их подобию, отдавать все силы на помощь остальным пловцам». Альберти Л. Рок и Фортуна// Сочинения итальянских гуманистов эпохи Возрождения (XV век).

С. 157.. Так Альберти высказывал свое отношение к ученым. Он считал их помощниками и спасителями людей.

Чтобы разумно организовать свою жизнь, человек должен постоянно работать. Тому, кто боится бесчестия, кто жаждет славы, не могут быть «приятны праздность и бездействие» Альберти Л. О семье// Итальянское возрождение. Гуманизм второй половины XIV века- первой половины XV века. С. 44.. Более того: «Нет ничего более вредного и разрушительного для государственных и частных дел, чем ленивые и неэффективные граждане. От праздности рождается распутство, от распутства — презрение к законам, от неповиновения законам следует разрушение и разрушение Родины!.. Воры, убийцы, прелюбодеи смело поднимают голову, распространяются всевозможные преступления и разрушительное упорство. Следовательно, добронравные люди должны сильно ненавидеть праздность как причину такого огромного зла.» Там же. С. 44.. Он называл праздность «источником и кузницей всех пороков».

13 стр., 6014 слов

Человек в искусстве эпохи Возрождения

... называемым Высоким Возрождением (90-е г.г 15 в. - нач. 16 в.). Искусство Высокого Возрождения представляло собой особую ступень развития Возрождения в целом, с его стремлением к гармонической ясности и монументальной героике образа человека. ...

В назидание людям Альберти ставил в пример других живых существ:

«Посмотри, как стараются вырасти трава, растения и деревца! И какое удовольствие или пользу они сами собой предлагают тебе!…рыбы, птицы и четвероногие, все непрерывно трудятся, занятые каким-нибудь делом и работой, и никогда не увидишь их праздными.» Там же. С. 45..

Основной социальной ячейкой Альберти считал семью, которой он уделял особое внимание. Альберти исследовал способы достижения человеческого счастья и славы, которые для него неотделимы от семейного благополучия. В трактатах

«О семье» и «Домострое» он рассматривал различные стороны семейной жизни: вопросы морали, хозяйственную деятельность, семейные устои, давал практические советы. «Кто не имеет денег, очень несчастлив», — писал он, но

«…не владение богатством, а пользование им ведет нас к счастью» Цит. по: Лазарев В.Н. Леон Баттиста Альберти. С.7.. Не отрицая, что человек должен стремиться к богатству, он осуждал жадность и расточительность. Скупой человек, как мот, не может принести пользу ни себе, ни другим.

Таким образом, Альберти признал, что человек — прекрасное существо и только безделье может довести человека до состояния порока. Человек — кузнец своего счастья, и ничто ему не поможет, если он не будет работать. Мудрость и работоспособность помогают человеку обрести земные блага, а богатство и благородство, полученные от рождения, могут быть потеряны в процессе жизни.

Лоренцо Валла — один из величайших деятелей этого времени, которого нельзя причислять к гражданским гуманистам. Однако необходимо обратить внимание на его работы, поскольку они отражают новые тенденции внутри гуманистического движения.

Лоренцо Валла (1407-1457) родился в Риме, его отец был юристом. В 23 года он стал профессором и преподает риторику в Университете Павии. В

1435 году занял должность секретаря при дворе неаполитанского короля

Альфонса Арагонского и занимал ее в течение 13 лет. Этот период был особенно творческим в жизни Валлы, несмотря на то, что его постоянно заставляли сопровождать короля. В дальнейшем он становится секретарем римской курии. Валла заложил основы исторического анализа и исторической критики, используя неопровержимые аргументы, чтобы доказать ложность «дара Константина». Воспользовавшись войной между Альфонсом Арагонским и папой, Валла в «Рассуждении о подложности так называемой Дарственной грамоты Константина» «смог посягнуть на этот сфабрикованный в VIII в. документ, с помощью которого папа на протяжении многих столетий обосновывал свои притязания на светскую власть над странами Запада» Арамсон М.Л. От Данте к Альберти. М. 1979. С. 131..

«Валла создает философскую систему, в которой христианство сливается с видоизменившейся эпикурейской философией». Арамсон М.Л. От Данте к Альберти. М. 1979. С. 131.. Валла не первый гуманист, обратившийся к идеям Эпикура. Его главный труд, посвященный этике — «Об истинном и ложном благе» (названном в первой редакции «О наслаждении»).

10 стр., 4642 слов

Истинный и ложный патриотизм и героизм в понимании Л. Н. Толстого ...

... Истинное и ложное в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» А какую оценку поставите вы? Патриотическая тема в романе Л. Н. Толстого «Война и мир» Истинные герои и патриоты в романе «Война и мир» Л. Н. Толстого Сочинение. «Мысль народная» в романе Толстого «Война и мир» “Севастопольских рассказах” , так и в этом романе ...

В самом трактате Валла описал спор между стоиком, эпикурейцем и христианином по поводу того, что есть высшее благо. Валла, выбрав эти две древние школы, называет их самыми благородными: эпикурейской и стоической.

Тяжело понять какой именно точки зрения придерживался сам автор, однако он пишет: «…к опровержению и сокрушению школы стоиков относятся все (3) книги» Валла Л. Об истинном и ложном благе/ Лоренцо Валла. Об истинном и ложном благе. О свободе воли. М. 1989. С. 67.. Некоторые исследователи считали, что он придерживался точки зрения эпикурейца (Габотто, Бароцци, Хоментовская), другие считали, что он говорил устами христианина (Манчини, Фьорентино, Фуа, Ди Наполи и др.), третьи были убеждены, что позиция автора состоит из «синтеза речей эпикурейца и христианина» Ревякина Н.В. Творческий путь Лоренцо Валлы и его философское наследие// Лоренцо Валла. Об истинном и ложном благе. О свободе воли/Под ред. А.Х. Горфункеля. М. 1989. С. 41.. «Л.М.Баткиным предлагается подход к этой работе Валлы с позиций диалогичности мышления, свойственного гуманистам, где при наличии разных точек зрения истинный синтез выражается в «самой возможности сопоставления, способе мышления, а не в конечном результате» Валла Л. Об истинном и ложном благе. С. 41..

Также стоит отметить, что в трактате Валла мнения каждого из персонажей не соответствуют их истинным учениям. Сами персонажи отмечают такие расхождения. Представитель взглядов Эпикура, выступая после выразителя взглядов стоиков, говорит: «Радуюсь за тебя…никто из твоей школы (стоиков) не присутствовал. Они-то тебя бы осуждали…» Там же. С. 81..

Выразитель идей стоицизма у Валлы выступает первым. Валла сказала, что природа плохо относилась к человеку не как к матери, а как к мачехе. Во- первых: она наградила человека многочисленной армией пороков, число которых превосходит количество добродетелей, во-вторых: тем, что «мы не желаем побеждать этих опасных врагов, даже если (это) было бы возможно» Валла Л. Об истинном и ложном благе. С. 41.. Даже дети с малых лет впадают в пороки: чревоугодие, веселье, удовольствие. У людей нет стремления к благу, они не стремятся избежать зла.К тому же природа мучает людей бедствиями, болезнями и явлениями, которые просто неприятны слабому человеку. Стоики также рассматривали любовь как болезненное чувство, заставляющее человека страдать. В таких условиях неудивительно, что человек не стремится к добродетелям, человеческая душа может их ненавидеть, постоянное наказание не способствует обучению.

Стоик умолял природу пощадить людей, просил уменьшить количество пороков, чтобы увеличить любовь к добродетели или смягчить наказание за проступки. В этом он видел благо для человека.

После стоика, говорит представитель школы Эпикура, этот монолог является наиболее красочным и занимает значительное место в творчестве Валлы.

Эпикуреец обратил орудие стоика против него самого. Он утверждал, что своими утверждениями стоик подтвердил идеи эпикурейцев, своими рассуждениями он предпринимал не что иное, как попытку защитить удовольствие.

13 стр., 6342 слов

Смысл жизни человека как проблема выбора жизненного пути

... жизни. Задачи: 1)Представить и изучить проблемы смысла жизни в области философии. 2)Обосновать и рассмотреть смысл жизни, аспекты проблем выбора жизненного пути. Глава 1. Определение смысла жизни Понятие смысла жизни наличествует в ... человека добродетель (счастье). По их учению, добродетель состоит в умении довольствоваться малым и избегать зла. Это умение делает человека независимым. Человек ...

Он защищал природу и человеческий род. Природа обладает высшей разумностью, красотой. В большей части человеческих несчастий повинны люди, а не природа, именно их вина в развязывании войн, кораблекрушениях и т.д. «Яд змей, вредоносные влаги, свирепые животные …эти вещи скорее созданы для нашего блага, поскольку от них получают больше пользы, чем вреда» Там же. С. 90. из них человек получает целительные снадобья.

Эпикурейец выступил против мужества, прославленного стоиками: «Я не могу достаточно понять, почему кто-то хочет умереть за свою родину. Вы умираете, потому что не хотите, чтобы ваша страна погибла, как если бы ваша страна не погибла из-за вас, погибающих». Валла Л. Об истинном и ложном благе. С. 41.. Реальность такова, что подвиги могут привести только к смерти и травмам. Когда человек умирает, он не только не получает обещания: спасения, свободы, величия, но и теряет все остальное. Те, кто внес свой вклад в спасение своей Родины, не получают благ, их получает государство. Погибая, мужественные люди дарят жизнь и счастье другим. Эпикуреец заявлял: «для меня самого моя жизнь — большее благо, чем жизнь всех других людей» Там же. С. 123.. Смелость — это добродетель, она может причинить боль, она ничего не сулит взамен, она не позволяет нам радоваться. Эта добродетель существует не для пользы человека, а ради себя самой: «…не человек удостаивается почета, но только добродетель сама по себе славится в человеке» Там же. С. 143.. Последователь Эпикура доказывал, что добродетель ничего собой не представляет, более того из стремления к ней люди совершают страшные вещи: «Юний Брут… покарал смертью детей, замышляющих предательство» Там же. С. 151. и т.д.

Эпикуреец подходил к любой добродетели с точки зрения того, может ли она приносить удовольствие. Слава, если она достигается при жизни, является удовольствием, ее достижение ведет к отклонению от добродетели, но поскольку для эпикурейца понятие добродетели не кажется значимым, стремление к славе оправдано для человека.

Понятие пороков у эпикурейца также своеобразно. Он считает пороком то, что вредит самому человеку: «Итак, каждый пользуется тем удовольствием, которое хочет, до тех пор, пока он не попадает в тиски. Кто любит сладкое, пусть себя услаждает сладким, кто кислое — кислым, лишь бы имели в виду соображение здоровья» Там же. С. 148.. Он считал, что пороками называют то, что приносит вред окружающим. Любовь и уважение к другим приносят человеку несомненную пользу, поэтому за них нужно бороться. Поскольку пороки вызывают у других чувства, противоположные любви, их нужно избегать. Однако порок может принести человеку наслаждение и может быть скрыт от окружающих, в этом случае эпикуреец оправдывает его.

Главное в теле — красота, от нее нельзя отказываться, иначе предрасположенность к ней не укоренилась бы в людях до такой степени. Природа создала тело доступным для наслаждения и душу, которая склонна к ним. Исходя из этого, следует, что природа поощряет стремление человека к удовольствиям, иначе это не имело бы смысла хотя бы в красоте. Оглядываясь на печальные вещи, можно лишить себя радостей жизни. Эпикуреец доказывал, что «наслаждение есть благо, которое ищут повсюду (и) которое заключается в удовольствии души и тела». Арамсон М.Л. От Данте к Альберти. С. 129-130.. Когда человек своими действиями не пытается достичь удовольствия, это может означать, что он поступает так либо из желания избежать проблем — врагов удовольствия, либо по принуждению, либо по собственной глупости. Таким образом, эпикуреец оправдывал все, что нравится человеку, и осуждал то, что ему мешает.

20 стр., 9617 слов

Может ли один случай изменить жизнь человека. : «Роль случая в жизни человека

... могу изменить, и дай мне мудрость отличить одно от другого”. А потому не забывайте, что, кроме смирения, жизнь дана нам для развития и перемен. К лучшему. “Человек создан ... ни в коем случае не утверждаю, что наша повседневная жизнь — это досадная рутинная ноша, которую необходимо как можно скорее сбросить. Нет, окружающая нас повседневность тоже может быть прекрасна, ...

Третьим выступает представитель христианской веры — Никколо Никколи

(в первой редакции).

Он высказывает и одобрение, и осуждение по отношению к обеим сторонам, говорит что «добродетель, а равно и наслаждение — наилучшие вещи…(но) принять их следует по-иному» Там же. С. 200.. Добродетель — это способ наслаждения, путь к небесной жизни, это высшее благо для человека.

Рассматривая тему храбрости, Никколо также отметил, что нужно различать этот тип добродетели и бессознательность. Кроме того, он объясняет, что необходимо отделить некоторые ложные добродетели от истинных, поскольку первые касаются только человеческого блага, а вторые напрямую связаны со служением Богу. Вера, надежда, любовь — матери всех добродетелей. Значение веры однозначно: «Праведной верой жив человек будет» Там же. С. 220., также очень важна надежда: «Даже Богу нельзя служить без надежды на вознаграждение». Если человек не любит Бога и своего ближнего, то он не сможет спасти свою душу и обрести вечное наслаждение на небесах. Эти три добродетели незаменимы, и без них невозможно усилить другие.

Истинная добродетель заключается в служении богу и приводит к вечному блаженству, т. е. наслаждению. «Все, что делается без надежды на то последующее (наслаждение), ради надежды на это настоящее, греховно; и не только в большом, когда например, строим дома, покупаем земли, занимаемся торговлей, заключаем брак, но также и в малом; например, когда едим, спим, гуляем, говорим, желаем; за все это нам назначены и награда и наказание…Поистине ничто не делается правильно без наслаждения.». Арамсон М.Л. От Данте к Альберти. С. 129-130.. Только вера в награду может быть настоящим мотиватором; ради удовольствий на небесах надо строже относиться к земной жизни. Сама жизнь — это удовольствие в ожидании блаженства, и если его можно получить только благодаря Богу, тогда все силы должны быть ориентированы на соблюдение всех требований веры.

Никколо уверен, что природные бедствия и неприятные явления, на которые многие жалуются, даны людям по заслугам, так как в людях слишком много зла и потому «…против нас поднимаются бесплодие, наводнения, мор и прочие бедствия, которые даны либо в исправление, либо вместо наказания» Там же. С. 217.. Для хороших людей эти явления, посланные Богом, обеспечивают основу и повод для укрепления добродетели, «исключительный дух» наверняка будет другим во времена бедствий. Трудности закаляют добродетельных людей, и они не могут роптать, потому что хорошо знают, какая награда их ждет.

Однако земное существование это не только сплошные испытания. Бог- творец мастерски создал для человека прекраснейший мир, с целью вдохновить его. Никколо восхищается божественными делами и считает, что все эти «превосходнейшие» вещи были созданы для того, чтобы, наблюдая за ними, человек своими мыслями вознесся к тому неизмеримо большему великолепию, которое ожидает его в будущем. С одной стороны, восхищаться красотой местности, с другой — постоянно подчеркивать несопоставимость с красотой божественного мира, который человек не может в полной мере представить в силу слабости своего ума.

7 стр., 3078 слов

Благородный человек предъявляет требования к себе

... люди требовательны к себе и не идут на сделки с совестью. Примеры благородных людей и поступков в изобилии можно найти как в истории, так и в литературе. Благородство ... сделки. Благородный человек никогда не станет делать то, что повредит другому. Скорее, такой человек пожертвует чем-то своим. Другое поведение для благородной личности будет приравниваться предательству. Сочинение 2 Благородство – ...

Красота самых красивых женщин поблекнет перед образом ангела и, более того, вызовет отвращение, как «трупное лицо». На основании всего этого Никколо дает совет: «Всегда устремляй душу к будущему счастью» Там же. С. 245. Арамсон М.Л. От Данте к Альберти. С. 129-130.. Человек получит удивительно совершенное тело, которое «…будет ярче даже самого полуденного солнца… отдельные члены его будут как-то украшены… глаза каждого (человека) будут услаждаться великолепием собственного тела и тела других» Там же. С. 248.. Таким образом, Валла «небесное блаженство христиан», отклоняясь от средневековых представлений о рае, изображает чувственную радость, принявшую более высокие формы, которую испытывают не только души, но и воскресшие тела с душами. Центральная идея о наслаждении как благе, обогащаясь и приобретая истинно христианскую (но нетрадиционную!) окрашенность, сохраняется» Арамсон М.Л. От Данте к Альберти. С. 129-130..

В начале своего выступления Никколо затрагивает вопрос об авторитетах, его взгляды расходятся со взглядами средневековых схоластов. Он считает

«большим глупцом любого, кто всецело доверяет книгам и тщательно не исследует, истинно ли они говорят!» Валла Л. Об истинном и ложном благе/Лоренцо Валла. Об истинном и ложном благе. С. 201.. Авторитетное мнение самых выдающихся мужей не может считаться доказательством в споре, само по себе оно не является аргументом так как: «…не всегда следует верить авторитетам, которые даже если и сказали многие вещи хорошо, иногда как свойственно людям, ошибались». Валла Л. Об истинном и ложном благе/Лоренцо Валла. Об истинном и ложном благе. С. 201.

Глава 2. Гуманистическая этика Италии эпохи Возрождения

2.1. Новое понимание благородства человека

В итальянской гуманистической этике особое место занимает проблема благородства (nobilitas).

Начало нового понимания достоинства человека, которое определяется не только добротой, восходит к Данте. Эта же тема нашла отклик в творчестве Петрарки и Боккаччо, отстаивавших идею личных достоинств человека как основы его истинного благородства. Гуманисты XV в. —Поджо Браччолини, Буонаккорсо да Монгеманьо, Лауро Квирини, Кристофоро Ландино посвящали этой проблеме специальные сочинения «О благород-стве». Для них характерен общий подход: стремление раскрыть само содержание понятия «благородство», его связь с идеями благородства, богатства, власти. В конечном итоге речь шла об оценке социальной роли феодальной знати и правомерности отождествления понятия «благородные» люди разного происхождения и социального статуса, если они отличались высокой моралью и прославленными действиями.

Поджо Браччолини в диалоге «О благородстве» (1440), раскрывая тему, обращается не столько к авторитету античных авторов, сколько к собственным наблюдениям над современными итальян-скими реалиями. Участники описанного спора обсуждают, определяется ли дворянство исключительно добродетелью или оно зависит от благородства и богатства. Диалог — весьма распространенный жанр гуманистической литературы—позволял рассмотреть предмет с разных сторон, учесть полярные точки зрения и определении самого понятия «благородство» Ревякина Н.В. Человек в гуманизме итальянского возрождения. Иваново.

13 стр., 6139 слов

Может ли человек, живущий по законам разума, глубоко чувствовать

... над чувствами? К каким последствиям может привести конфликт между разумом и чувством? Может ли человек, подчиненный законам разума, чувствовать и ощущать полноту жизни, счастье, радость? <p> Действительно, как часто мы сталкиваемся ... дело в том, что каждый из нас живёт по сценарию того, кто в данный момент «царь в голове». Наличие разума – это не гарантия того, что он сильнее ...

2000.-С.123

— Поджо выносит нравствен-ный приговор неаполитанской знати с позиций гуманистического понимания труда как важнейшего условия достоинства человека. Он противопоставляет его венецианскому патрицию, для которого понятие «дворянство» ассоциировалось с непосредственным участием в правительстве и не считалось зазорным заниматься торговлей. Римская знать, отмечает гуманист, пренебрегая торговлей, уделяла внимание сельскому хозяйству. Что же касается флорентийского нобилитета, то Поджо отмечает его неоднород-ность — одни благородные фамилии традиционно участвовали в управлении республикой и торговом предпринимательстве, другие, «радуясь благородному титулу, услаждали себя охотой» Ревякина Н.. Человек в гуманизме итальянского возрождения. Иваново.

2000.- С.126. Образ жизни последних присущ и ломбардцам, констатирует Поджо. Его диалог, как в зеркале, отразил различия не только в социальной функции итальянской знати, но и в их менталитете. Очевидную симпатию гуманиста вызывает аристократия, которая оказалась полностью вовлеченной в жизнь города, что и определило его высокий социальный статус. Не отрицая важности благородства семьи, Поджио делает акцент на личной ценности, которая реализуется через приверженность самого человека — в работе и в воспитании природных способностей и добродетели. Нега-тивная оценка безоговорочно выносится праздности аристократии, предающейся развлечениям Там же, 127.

Еще более последователен в гуманистической трактовке знат-ности и благородства Кристофоро Ландино, написавший свой диалог в конце 80-х годов XV в. Он утверждает, что истинный смысл этической концепции «nobilitas» заключается в добродетели и славных делах, а не в благородстве происхождения и богатства. Даже купца можно считать благородным, но «не потому, что он накопил состояние, а потому, что он заработал его трудом». Быть или не быть благородным, подчеркивает Ландино, зависит от самого человека, от его ума, воли, нравственного совершенства. Как и Поджо, Ландино черпает примеры из жизни разных городов Италии. Гуманист хвалит венецианский патрициат не только за то, что он умело ведет государственные дела, возвеличивая себя и респуб-лику, но и за его высокую культуру — занятия искусствами, литературой, философией Там же ,с.128. Ландино вводит культуру в понятие «благородство» как незаменимый элемент, резюмируя тем самым предыдущее развитие самого гуманизма, его упорную борьбу за новое понимание социальной функции культуры.

Делая обобщающий вывод, Ландино констатирует: не может быть благородного человека, который потакает порокам, пребывает в праздности и не ревностен в науках и искусствах. Никакое богатство, пышная одежда и праздники не могут придать этим людям благородства, даже если у их предков были определенные заслуги. Не связаны с истинным благородством и титулы, полученные от прави-теля. Развивая новую трактовку понятия «благородство», Ландино, в отличие от предшественников, полностью исключает из него родови-тость, подчеркивая значение «благородного образа жизни», наполнен-ного трудами в хозяйственной и политической сфере, а также учеными занятиями. Прилагая эту норму к жизни итальянской знати, Ландино еще более дифференцированно, чем Поджо, оценивает ее социальную роль в разных государствах Италии. Венецианский патрициат, напри-мер, не представляется ему сплошь благородным только потому, что он имеет доступ к государственной службе — одного этого для по-длинного благородства еще не достаточно. Гарэн Э. Проблемы итальянского возрождения. М. 1986.-С145

15 стр., 7414 слов

Человек и общество в рассказе «старуха изергиль» (м. горький)

... Горького Данко — это идеал человека. Человек и общество в рассказе М. Горького «Старуха Изергиль» В сочинении по рассказу Максима Горького «Старуха Изергиль» можно написать о следующем. В рассказе «Старуха Изаргиль» писатель представляет читателю два ...

В разработке этических проблем гуманисты отнюдь не ограни-чивались лишь теоретизированием, они постоянно обращались к жизненной практике, осмысляя ее с новых идейных позиций. В решении проблемы благородства это сказалось особенно отчетливо. Идея равенства людей в возможности достичь подлинного благо-родства носила ярко выраженный антисословный характер.

2.2. Культ разума и знания

Во второй половине XV в. итальянский гуманизм обрел зрелые формы. Освоив сферу гуманитарных знаний, заложив научные начала в филологии и историографии, он вторгается в заповедные области теологии — онтологию, гносеологию, космологию. Не только studia humanitatis, но и традиционные studia divinitatis теперь входят в круг интересов итальянских гуманистов и по-новому осваиваются ими на основе принципов, разработанных в предше-ствующий период развития ренессансной культуры. Усложняется и идейная картина гуманистического движения в целом: наряду с уже сложившимися направлениями — гражданским гуманизмом, возникает новое мощное направление, связанное с освоением идей Платона Продолжалась и традиция аристотелизма и его гуманистической интерпретации, которая обогатилась новыми подходами. Общим для всего этого спектра различных направлений стали глубокий интерес к проблемам человека, гуманистические способы их решений, предпосылкой которых была свободная ори-ентация в античном наследии, а также акцент на роли разума как высшем свойстве человеческой природы. В гуманистической мысли последних десятилетий XV в. представления о человеке расширя-ются, его всемерно возвеличивают за способность и к самопозна-нию, и к постижению системы мироздания, рассматривают как ее центральное звено, по творческим потенциям сопоставляют с бо-гом. Возвеличение и обожествление человека стало особенно ха-рактерным для флорентийского неоплатонизма — направления, сложившегося в рамках Платоновской академии, которая возникла в городе на Арно в 1462 г. Ее основание было сознательной акцией мецената и покровителя гуманистов, могущественного Козимо Медичи, подарившего молодому Марсилио Фичино (1433—1499) виллу в Кареджи и кодекс греческих рукописей с сочинениями Платона и его последователей, на латинский перевод которых рассчитывал меценат. Вилла Кареджи более трех десятилетий была местом, где проходили диспугы участников Платоновской акаде-мии, возглавлявшейся все эти годы Марсилио Фичино. Получив образование во Флорентийском университете, где он изучал лите-ратуру, медицину и философию, Фичино начинал свои гуманисти-ческие штудии с увлечения философией Аристотеля и Эпикура, но в зрелые годы всецело посвятил себя переводам с греческого на латинский сочинений легендарного Гермеса Трисмегиста, диалогов Платона и сочинений неоплатоников. Эту философскую традицию античности он сделал доступной (в том числе и благодаря быстро развивавшемуся книгопечатанию) широкому кругу образованных людей в Италии и других странах Европы. К тому же, как глава Платоновской академии он вел обширную переписку с гуманиста-ми, теологами и другими образованными людьми разных стран, еще только начинавшими приобщаться к платонизму.

2 стр., 876 слов

Почему у человека должна быть цель в жизни?

... на равных с врагом. Таким образом, цель в жизни – это предмет стремления, то, что надо, желательно осуществить. На мой взгляд, у человека должна быть цель в жизни, ... вспомнил, как во время войны прыгал с парашютом и как это страшно, когда прыгаешь в пустоту. «(33)А ведь тем, кто ... пилотом космического корабля. (27)Я никому этого не говорил, но вы меня заставили. (28)А-а! – протянул я. (29)И впервые ...

С Платоновской академией были связаны многие известные гуманисты — Кристофоро Ландино, Джованни Пикоделла Мирандола, Джованни Нези, а также поэты Анджело Полициано, Джиро-ламо Бенивьени, Нальдо Нальди, художник Сандро Боттичелли и другие. На заседаниях академии, не имевшей строго фиксирован-ного членства, могли присутствовать все, кто интересовался фило-софскими проблемами. Здесь часто бывали и Козимо Медичи, и позже его внук Лоренцо Великолепный. Одной из ведущих тем дискуссий была эстетика, учение о прекрасном. Академию отличала атмосфера свободного научного поиска, дружеское обсуждение вопросов, которые вызывали общий интерес, стремление к синтезу областей знания. Платоновская академия во Флоренции не была единственной в Италии: в 60-е годы возникли еще две академии — в Риме, где ее возглавил гуманист Помпонио Лето, и в Неаполе (под покровительством короля) во главе с поэтом-гуманистом Джованни Понтано. Гуманистические академии стали новой формой самоорганизации интеллигенции—учеными сообществами, отмеченными свободой развития мысли и обращения к самым разным философским традициям. Это отличало их от университет-ского корпоративизма и привязанности лишь к учению Аристотеля, которое занимало в университетах прочные позиции. Академии способствовали широкому распространению гуманистических зна-ний, которые рассматривались в среде создателей новой культуры как всеобщее достояние, как важный фактор совершенствования человека и общества.

На базе происходивших в академиях дискуссий гуманисты нередко создавали и публиковали произведения, в которых нахо-дили отражение атмосфера, проблематика, аргументация споров. Так произошло, к примеру, с обсуждением на вилле Кареджи диалога Платона «Пир»: оно побудило Фичино написать в 1469 г. и издать «Комментарий на «Пир» Платона», ставший известным далеко за пределами академии. Здесь была изложена философия любви Платона и его учение о красоте. Фичино принадлежали и другие сочинения, в которых он рассматривал философско-теологическис проблемы с позиций гуманизма — «Платоновская теоло-гия о бессмертии душ», «О христианской религии», «О солнце и свете» и множество небольших писем-трактатов. Хотя Фичино с 1473 г. имел духовный сан, это не препятствовало его гуманисти-ческим штудиям, во многом отличавшимся смелым свободомысли-ем. В круг его научных интересов входили вопросы космологии и онтологии, проблемы познания и психологии, этики и эстетики. Исходной идеей его философско-теологической концепции было представление о единстве мироздания, упорядоченного и прекрас-ного, пребывающего в постоянном движении, одухотворенном жи-вотворящей силой мировой души. Для космоса Фичино характерна духовная наполненность, «круговое движение» от красоты к любви и наслаждению —и снова к красоте, причем вся эта целостность пронизана светом божественной истины. В пантеистически поня-тый космос включен, по Фичино, и человек-микрокосм. Причаст-ный к мировой душе и обладающий собственной бессмертной душой, человек наделен способностью охватывать своим познанием мироздание. В этом он может сравниться лишь с Богом. Фичино акцентирует безграничность человеческого знания, сочетая в своей философии черты рационализма и мистического подхода к трак-товке роли человека в мире. Не случайно и в этике гуманиста складывается новый идеал —мудреца, сосредоточенного на науч-ном поиске и творчестве. Его отрешение от мира Фичино не связывал ни с религиозным созерцанием, ни с нежеланием вмешиваться в гражданские проблемы: он полагал, что богатый разносто-ронними познаниями мудрец может быть полезен людям своими советами. Наука, мудрость, таким образом, возвеличиваются и в их общественной функции Брагина Л.М. Итальянский гуманизм. Этические учения XIV — XV веков. М.1977.-С.168

Идею «мудрого отшельничества» развивал и близкий сподвижник Фичино по Платоновской академии Кристофоро Ландино (1424— 1498), многие годы преподававший поэтику и риторику в университете Флоренции. Его лекции-комментарии к «Божественной комедии» Данте были напечатаны в 1481 г. с иллюстрациями Боттичелли. Публиковал он и комментарии к Горацию и Вергилию, а в 1480 г. издал «Диспуты в Камальдоли», отразившие его этико-философскую позицию по проблемам высшего блага и земного предназначения человека. Первое гуманист отождествляет с конечной целью челове-ческих устремлений — познанием бога как высшего совершенства. К этой цели ведет человека разум, способный совершенствоваться в самом этом процессе. Если в созерцательной жизни человек устремлен к истине, то в гражданской деятельности — к справедливости. На этом основании Ландино утверждает два самоценных нравственных идеала — активной и созерцательной жизни, каждый из которых обладает высокими достоинствами Брагина Л.М. Итальянский гуманизм. Этические учения XIV — XV веков. М.

1977.-С187

— Хотя в «Диспутах в Камальдоли» диалог ведут защитники обоих идеалов и в аргументации в пользу созерцания звучит подлинный гимн разуму и знанию, Ландино по сути примиряет позиции спорящих, подчеркивая важный гражданст-венный смысл ученого отшельничества. В трудные минуты для госу-дарства спасительными могут оказаться именно советы мудреца, в покое и уединении изучавшего природу вещей. Разумными законами и нормами морали общество обязано ученым. В этой апологии мудреца обозначено стремление Ландино высоко оценить социальную роль самой гуманистической интеллигенции.

Культ разума и знания был характерен не только для круга Платоновской академии. Его настойчиво утверждал на иной основе — аристотелизма — ученый грек Иоанн Аргиропул (Джованни Аргиропуло), многие годы преподававший философию во Флорентийском университете. Он защищал тезис, что вне образо-вания и науки невозможно нравственное совершенствование чело-века. Идеи Аргиропуло, таким образом, в их главной линии совпали со сложившейся в Италии гуманистической традицией Бруни, Пальмиери, Альберти и многих других мыслителей, которые под-черкивали роль разума и знания в воспитании добродетелей и успешной жизненной практике.

Апология разума человека как мощной силы в познании и творчестве стала закономерным следствием утверждения позиций светской гуманистической культуры, идейным стержнем которой была вера в возможность совершенствования индивида и общества на путях освоения богатого культурного и исторического опыта человечества.

2.3. Учение о достоинстве человека

Проблема отличительных свойств природы человека, традици-онная для схоластической теологии, возникла в гуманизме в новом повороте и в новой трактовке достоинства человека уже при рож-дении этого идейного движения. Гуманисты XV в. обратились к ней специально, всесторонне развили и обогатили обстоятельной аргу-ментацией. Первым появился в 1440-е годы трактат неаполитан-ского гуманиста Бартоломео Фацио «О превосходстве и преимуществе человека», еще не отличавшийся смелостью и оригинальностью мысли. Своеобразной реакцией на этот трактат стало сочинение флорентийца Джанноццо Манетти «О достоинстве и превосходстве человека» (написан в начале 1450-х годов).

Манетти рассматривает особенности физической и духовной природы чело-века, с восторгом описывая все, что выделяет его из мира иных существ. Он открыто полемизирует с теологической традицией, в которой хотя и подчеркивается божественное происхождение чело-века, но главный акцент ставится на принижающее его начало, на роль первородного греха, последствия которого укоренились в самой природе людей. Манетти интересует иное — высокие воз-можности человека, он выступает против аскетизма как нравствен-ного идеала в земной жизни, против недооценки выдающихся свершений человека в области материальной и духовной культуры. По убеждению Манетти, человек — «смертный бог», возвышаю-щийся над прочими существами не только благодаря способностям своего разума, но и в силу богатства эмоций. Гуманист защищает право человека на чувственные удовольствия, продолжая начатую уже в раннем гуманизме реабилитацию плотской стороны челове-ческой природы. Но главным в достоинстве человека Манетти считает его безграничные творческие возможности, плодом которых явились богатства науки, искусства, всей культуры Брагина Л.М. Итальянский гуманизм. Этические учения XIV — XV веков. М.1977.-С.189

В конце XV в. увлекавшая многих гуманистов тема достоинства человека получила новое осмысление в творчестве молодого талан-тливого и оригинального философа, графа Джованни Пикоделла Мирандола (1463—1494).

Широко образованный (он учился в университетах Болоньи, Феррары, Падуи, Парижа), Пико в 80-е годы оказался во Флоренции, где завязалась его тесная дружба с Фичино, Полициано, Лоренцо Медичи. Тематикой диспутов на заседаниях Платоновской академии был навеян его «Комментарий к канцоне о любви Джироламо Бенивьени» (1486), в котором Пико излагает платоновскую теорию любви и красоты, полемизируя по некоторым вопросам с Фичино. В 1486 г. он написал «Речь о достоинстве человека», предполагая произнести ее на публичном циспуте в Риме, для которого выдвинул «900 тезисов, касающихся философии, каббалистики, теологии». Диспут не состоялся, так как созданная папой Иннокентием VIII комиссия теологов признала ряд тезисов еретическими. Еще более разгневала папу написанная в защиту тезисов «Апология» Пико. Ему грозил суд инквизиции, но вмешался его друг, правитель Флоренции Лоренцо Медичи, взявший Пико под свое покровительство. Последние годы жизни гуманист провел во Флоренции, где создал наиболее обширные произведения — «Гептапл» (семь дней творения), «О Сущем и Едином», «Рассуждения против божественной астрологии». Наи-большую известность получила «Речь о достоинстве человека». Изучая философские идеи широчайшего круга авторов — языче-ских, христианских, арабских и иудейских, осваивая представления мыслителей от античности до современной схоластики и гумани-стов, Пико стремился к созданию собственной системы взглядов, синтезирующей совокупный философский опыт человечества. Эту задачу он ставил и в «Речи», говоря о ценности самых разных учений и необходимости, избегая слепого следования какому-либо одному из них, впитать все лучшие идеи и идти своим путем. Свободный выбор в сфере знания — и теоретический и практический вывод Пико из его концепции достоинства человека.

Основой его антропологии стало учение о свободе воли человека как главном свойстве, определяющем его достоинство. Согласно Пико, человек обладает абсолютной свободой самоформирования. Являя собой «узел мира», связующий материю и дух, человек по своей природе сочетает одно с другим. Руководствуясь своей волей, он может подняться силой разума до высот мирового интеллекта, но и опуститься до уровня низменных тварей. Огромна ответствен-ность человека в данной ему Богом свободе определения своего места в мироздании. Путь к исполнению высокого божественного предназначения —постижения мироздания —лежит в познании, в обогащении разума науками, не только моральной философией, но и философией природы. Лишь обладая этими знаниями, разум окажется, по Пико, способным постичь в полной мере и глубине истину божественного откровения. В учении Пико о достоинстве человека четкий акцент сделан на свободе человека в самоформи-ровании и познании. В последнем он впервые выделил изучение законов природы как важнейший этап совершенствования разума, предназначенного постичь высшие тайны бытия.

Пико подчеркивает роль разума, ищущего ответы на коренные вопросы жизнеустройства, энергичнее, чем другие гуманисты его времени, выдвигая даже тезис о том, что занятия философией должны стать уделом каждого человека, ибо она-то и является свободным поиском истины. Вне философии нет человека, утвер-ждал он Брагина Л.М. Итальянский гуманизм. Этические учения XIV — XV веков. М.1977.-с160

— Тем самым Пико снимал разрыв между мудрецами и невежественной массой, характерный для многовековых представ-лений философов. В концепции достоинства человека, сформули-рованной Пико, можно видеть один из важных итогов идеализации человека новой культурой и просветительских позиций гуманизма.

2.4.Ренессансное свободомыслие

Активное осмысление гуманистами широкого комплекса фило-софских проблем — от этики и антропологии до онтологии и других областей, которые традиционно разрабатывала схоластическая те-ология, отчетливо выявило новые подходы к многообразию тем, а главное — свободное от догматизма их решение. Ренессансная философия уже в XV в. в ряде своих проявлений обрела пантеисти-ческую окраску, что стало первым шагом на пути преодоления резкого противопоставления Бога его творению. Обожествляя саму природу, подчеркивая подчиненность человека естественным зако-нам, гуманисты мыслили мироздание как гармоническое единство материального и духовного начал, в отличие от традиционного подчеркивания их непримиримого противоречия. Оправдывалась и плотская сторона двуединой человеческой природы. Антиаскетизм стал общим для гуманизма направлением этических поисков. Все это при очевидном пиетете гуманистов к христианскому вероучению вело к подрыву отдельных положений официальной католической догматики, что вызывало настороженную, а иногда и откровенно негативную реакцию церковных идеологов.

Проявлением ренессансного свободомыслия стали особенно характерные для флорентийских неоплатоников идеи «ученой ре-лигии», опирающейся на широкое философское основание, в том числе и языческую, восточную, иудейскую традиции. Христиан-ство при таком подходе рассматривалось как высший синтез религиозно-философских исканий разных эпох и народов, а поиск «согласования» содержавшихся в них истин, проявляющих-ся в различных внешних формах почитания Бога, приводил к размыванию жестких границ между исповеданиями, соблюдение которых было непререкаемым правилом католической ортодок-сии. Фичино и Пико мечтали не только о «философском мире», синтезе различных школ и направлений философии человечества, но и о единой религии, примиряющей разные конфессии. Истина едина, полагали гуманисты, но является людям в разном обличий, поэтическом или философском, языческом или христианском. Особое внимание уделялось при этом античному наследию. Об-щим для гуманистов стало представление о том, что в древности под покровом басен» поэтического творчества можно обнаружить высочайшие истины мудрости и нравственные правила, которые не противостоят истинам христианской религии, а совпадают с ними или, по крайней мере, их подготавливают. Полярность язычества и христианства, которую утверждало учение церкви, при такой позиции теряла свою четкую определенность, на смену былым контрастам приходил поиск их общей основы. Эта позиция ставила под сомнение исключительность христианства в его католической ипостаси, на чем настаивала официальная церковь. В духе свободомыслия развивалась и теория познания гуманистов, их поиски научного метода. Их фундаментом стали не формальная логика и не апелляция к автори-тетам (эту устоявшуюся схоластическую позицию гуманисты отверга-ли), а свободное искание истины и самих способов ее познания. Отсюда и широкий диапазон различных подходов к этой задаче у гуманистов — от наблюдений над реальной жизнью и природой (линия, четко обозначившаяся у Альберта и Леонардо да Винчи), до обращения к мистике чисел и каббалистике, как у Фичино и Пико. Идеи свободы человека, его познания и творчества —один из главных итогов гуманистической мысли XV в.

Заключение

Разнообразие античных представлений о человеке было пищей для ума гуманистов. Многие из них не просто восхищались этим временем, но считали его лучшим. Выступая против тех идей средневековья, с которыми они были не согласны, гуманисты строили свои доказательства на основании идей древних мудрецов. Они не просто передавали их мысли, они спорили с ними, создавали новый взгляд на вещи. Гуманисты считали, что каждый человек может ошибаться и заблуждаться, из этого следует, что каждое утверждение авторитетного человека, несмотря на все его заслуги, должно подвергаться сомнению. Таким образом, отношение меняется от бездумного преклонения к уважению и почитанию.

Задача заключалась в создании нового образа человека. Используя античные представления для формирования своих убеждений, гуманисты создавали новую культуру. Неудивительно, что гуманисты выступали против схоластической склонности к авторитетам, их задача была в создании новых представлений, а не в повторении уже высказанных идей.

Гуманисты стремились сделать земную жизнь прекрасной. Петрарка, несмотря на противоречивость, своими рассуждениями дал сильный толчок для следующих гуманистов, подтолкнул в сторону этих представлений.

Происходило коренное изменение взглядов гуманистов на человеческое тело, они разбивали средневековые представления о порочности тела, доказывая обратное. Очень убедителен в этом вопросе Манетти, он восхищался материей, устройством, возможностями человеческого тела.

Исходя из того, что человек был создан по образу и подобию Бога, который является творцом, гуманисты приходили к выводу, что он желал создать себе помощника на земле. Видимо поэтому все гуманисты так высоко ценили трудолюбие, которое воспринималось как благодарность создателю.

Пустое созерцание было глубоко чуждо гуманистам.

Стремление улучшать окружающий мир выразилось и в появлении гражданских мотивов у гуманистов. Уже первый гуманист Петрарка начинает принимать участие в бурных политических событиях. Однако и уединенная жизнь была для него временем, которого он никогда не стыдился. Не все гуманисты стремились к делам общественным, но все подчеркивали важность труда.

Салютати и Бруни большее предпочтение отдавали именно общественному долгу человека. Браччолини с одинаковым почтением относится и к трудам связанным с управлением государством, и к умственным трудам. Альберти в своем стремлении показать отрицательные стороны праздного образа жизни, особенно убедителен, праздность для него — источник всех пороков. Однако Альберти в силу собственного характера отдавал предпочтение спокойной жизни на вилле.

Это не означало, что он отрицал важности государственного служения, однако для себя он выбрал жизнь иную. Трудолюбие ценилось им в любой области человеческой деятельности.

С признанием того, что человек имеет право на изменение окружающего мира, изменился взгляд и на славу. Человеческая слава приобретала характер заслуженной награды, стимула за продолжение дел Бога. Именно таким образом гуманисты в своих рассуждениях оправдывали славу. Однако к этому гуманисты пришли не сразу, у первых из них были только попытки оправдания этого человеческого стремления.

Если рассматривать Петрарку, то у него отношение к славе вызывало

противоречивые чувства, с одной стороны он желал ее, всю жизнь стремился добиться признания, однако позднее он осуждал это стремление, так как оно мешало ему достичь райской жизни, противореча христианским догмам. Не сразу принимали славу и последователи Петрарки.

Изменялся взгляд гуманистов и на сами добродетели. В целом уважение к добродетельной жизни у них остается неоспоримым, однако они расходились в оценке отдельных пороков с христианским представлением о них. К примеру, Браччолини рассуждал о том, что жадность в конечном результате может принести пользу государству и гражданам.

Интерес гуманистов к наукам в целом понятен, однако однозначного отношения ко всем им не было. К примеру, Петрарку интересовали только те науки, которые имели отношение к непосредственному изучению человека, такие как риторика, история, языкознание. Он утверждал, что человеку необходимо для начала разобраться в себе. Развитие гуманистических представлений наложило свой отпечаток и на этот вопрос. Уже Бруни значительно терпимее относился к естественным наукам, кроме того, на первое место он ставил науки изучающие общество, способные принести благо государству в целом. Браччолини особое значение придавал красноречию, этому инструменту, с помощью которого можно воздействовать на окружающих, а Манетти в свойственной ему манере восхищался самим фактом человеческих умений познавать мир. Альберти видел в науках способ отблагодарить бога, считал, что все созданное им обязано быть изученным. Таким образом, происходило формирование убежденности в важности для жизни человека любых научных знаний. Естественно, что для всех гуманистов было свойственно отдавать предпочтение философии, особенно моральному ее виду.

Гуманисты, уделяя в своих трудах такое большое внимание морально- этическим сторонам человеческой жизни, не могли обойти вниманием тему благородства. Естественно, что в новых условиях, когда люди незнатного происхождения достигали вершин общества, эта тема была очень актуальной.

Гуманисты пришли к единому мнению, рассматривали его как черту характера, присущую не только аристократам. Уже Петрарка связывал благородство не с громкой фамилией, а с личными достижениями. Салютати утверждал, что возможность стать благородным, есть и у раба, а путь к нему лежит через добродетели. Очень сходные рассуждения о достижении благородства через добродетельный образ жизни есть и у Браччолини, изложенные им в «Книге о благородстве» где он убедительно доказывает, что благородство не достигается только знатностью, богатством или славой.

В новых экономических условиях гуманисты часто обращались к теме богатства. Как предмет обсуждения эта тема в гуманистической литературе появляется постепенно. В ранний период основным критерием оценки является моральная сторона вопроса

В дальнейшем все больше рассматривался вопрос богатства со стороны полезности обществу. Эти мотивы видны уже у Салютати, хотя он также рассматривал и моральную сторону этого вопроса. Он считал что, богатство, нажитое честным трудом, заслугами перед обществом, не может испортить человека или повредить ему и является воздаянием. Бруни утверждал, что ни богатство, ни бедность не делают людей ни хуже, ни лучше. Для него богатство является благом, которое ведет человека к достижению счастья.

Альберти с одной стороны называл несчастными тех, кто не имеет его, с другой стороны видел в нем фактор, расслабляющий человека, создающий некую иллюзию защиты от всех невзгод, способный навредить. В целом, в процессе развития гуманистической мысли богатство рассматривается как положительное явление.

Большое значение на формирование новых взглядов сыграла эпикурейская философия. На ее основе гуманисты отстаивали право человека на земные удовольствия. Бруни, первым обратил внимание современников на Эпикура.

Наслаждение рассматривалось гуманистами на основании того, что может являться стимулом в достижении райской жизни. Эти идеи были активно восприняты Валлой. На мой взгляд, из всех рассмотренных в этой работе гуманистов именно Валла сильнее других отошел от представлений средневековья. Используя все то новое, к чему пришли гуманисты, он в своих рассуждениях уходит значительно дальше.

В представлениях Валлы, человек имеет возможность получать

наслаждение и на земле, и в раю. Более того, наслаждение рассматривалось им не как стимул, а как цель. Доказывая естественность наслаждения, он в корне пересматривал все остальные вопросы, связанные с земным существованием. Не сам факт сочетания представлений о райском и земном наслаждении отличает его философию от философии других гуманистов, эти идеи высказывались и до него, а иное виденье добродетелей. Он отвергал добродетельные поступки в случаях, когда они мешали получению наслаждения, и поощрял, если они к нему вели. Им пересматривались гражданские призывы гуманистов к действиям на благо всего общества, на основании законности стремления каждого человека к личному наслаждению. Человек выступал не продолжателем дел Бога, а эгоистичным существом, цель которого получать максимум удовольствия. Бог рассматривался как источник наслаждения, складывается впечатление, что именно Бог служит человеку, а не наоборот.