Начало XX века (А. М. Горький, Л. Н. Андреев, И. А. Бунин, А. М. Ремизов)

Эссе

Как-то раз я вынул из моего сундука книжку и, примостившись к окну, стал читать.

Коновалов дремал, растянувшись на ларе с тестом, но шелест перевертываемых мною над его ухом страниц заставил его открыть глаза.

  • Про что это книжка? Это были «Подлиповцы».
  • Прочитай вслух, а?..- попросил он.

И вот я стал читать, сидя на подоконнике, а он уселся на ларе, и, прислонив свою голову к моим коленям, слушал… Иногда я через книгу заглядывал в его лицо и встречался с его глазами, — у меня до сей поры они в памяти — широко открытые, напряженные, полные глубокого внимания… И рот его тоже был полуоткрыт, обнажая два ряда ровных белых зубов. Поднятые кверху брови, изогнутые морщинки на высоком лбу, руки, которыми он охватил колени, — вся его неподвижная, внимательная поза подогревала меня, и я старался как можно внятнее и образнее рассказать ему грустную историю Сысойки и Пилы.

Наконец я устал и закрыл книгу.

  • Все уж? — шепотом спросил меня Коновалов.
  • Меньше половины…
  • Всю вслух прочитаешь?
  • Изволь.
  • Эх! — Он схватил себя за голову и закачался, сидя на ларе.

Ему что-то хотелось сказать, он открывал и закрывал рот, вздыхая, как мехи, и для чего-то защурил глаза. Я не ожидал такого эффекта и не понимал его значения.

— Как ты это читаешь! — шепотом заговорил он.- На разные голоса… Как живые все они… Апроська! Пила… дураки какие! Смешно мне было слушать… А дальше что? Куда они поедут? Господи боже! Ведь это все правда. Ведь это как есть настоящие люди… всамделишные мужики… И совсем как живые и голоса и рожи… Слушай, Максим! Посадим печь — читай дальше!

Мы посадили печь, приготовили другую, и снова час и сорок минут я читал книгу. Потом опять пауза — печь испекла, вынули хлебы, посадили другие, замесили еще тесто, поставили еще опару… Все это делалось с лихорадочной быстротой и почти молча.

Коновалов, нахмурив брови, изредка кратко бросал мне односложные приказания и торопился, торопился…

К утру мы кончили книгу, я чувствовал, что язык у меня одеревенел.

Сидя верхом на мешке муки, Коновалов смотрел мне в лицо странными глазами и молчал, упершись руками в колени…

13 стр., 6432 слов

Зачем нужно читать книги (для чего) 5, 6 класс

... что это интересно. Просто нужно найти литературу на свой вкус и погружаться в этот мир вновь и вновь. 6 класс. 7, 5, 8 классы. Источник: http://sochinite.ru/sochineniya/sochineniya-na-svobodnuyu-temu/zachem-nuzhno-chitat-knigi Сочинение Зачем нужно читать книги ...

  • Хорошо? — спросил я.

Он замотал головой, жмуря глаза, и опять-таки почему-то шепотом заговорил:

  • Кто же это сочинил? — В глазах его светилось неизъяснимое словами изумление, и лицо вдруг вспыхнуло горячим чувством.

Я рассказал, кто написал книгу.

  • Ну — человек он! Как хватил! А? Даже ужасно. За сердце берет — вот до чего живо. Что же он, сочинитель, что ему за это было?
  • То есть как?
  • Ну, например, дали ему награду или что там?
  • А за что ему нужно дать награду? — спросил я.
  • Как за что? Книга…

вроде как бы акт полицейский. Сейчас ее читают… судят: Пила, Сысойка… какие же это люди? Жалко их станет всем… Народ темный. Какая у них жизнь? Ну, и…

  • И — что?

Коновалов смущенно посмотрел на меня и робко заявил:

  • Какое-нибудь распоряжение должно выйти. Люди ведь, нужно их поддерживать.

В ответ на это я прочитал ему целую лекцию… Но — увы! — она не произвела того впечатления, на которое я рассчитывал.

Коновалов задумался, поник головой, закачался всем корпусом и стал вздыхать, ни словом не мешая мне говорить. Я устал наконец, замолчал.

Коновалов поднял голову и грустно посмотрел на меня.

  • Так ему, значит, ничего и не дали? — спросил он.
  • Кому? — осведомился я, позабыв о Решетникове.
  • Сочинителю-то?

Я не ответил ему, чувствуя раздражение против слушателя, очевидно, не считавшего себя в силах решать мировые вопросы.

Коновалов, не дожидаясь моего ответа, взял книгу в свои руки, осторожно повертел ее, открыл, закрыл и, положив на место, глубоко вздохнул.

  • Как все это премудро, господи! — вполголоса заговорил он.- Написал человек книгу… бумага и на ней точечки разные — вот и все. Написал и… умер он?
  • Умер, — сказал я.

— Умер, а книга осталась, и ее читают. Смотрит в нее человек глазами и говорит разные слова. А ты слушаешь и понимаешь: жили на свете люди — Пила, Сысойка, Апроська… И жалко тебе этих людей, хоть ты их никогда не видал и они тебе совсем — ничего! По улице они такие, может, десятками живые ходят, ты их видишь, а не знаешь про них ничего… и тебе нет до них дела… идут они и идут… А в книге тебе их жалко до того, что даже сердце щемит… Как это понимать?.. А сочинитель так без награды и умер? Ничего ему не было?

Я разозлился и рассказал -ему о наградах сочинителям…

Коновалов слушал меня, испуганно тараща глаза, и соболезнующе чмокал губами.

  • Порядки, — вздохнул он всей грудью и, закусив левый ус, грустно поник головой. <…>
  • <…>
  • Поутру мы с ним встали, поставили опару, умылись и сели на ларе пить чай.
  • Что, у тебя есть книжка? — спросил Коновалов.
  • Есть…
  • Почитаешь мне?
  • Ладно…
  • Вот хорошо! Знаешь что? Проживу я месяц, возьму у хозяина деньги и половину — тебе!
  • На что?

— Купи книжек… Себе купи, которые по вкусу там, и мне купи-хоть две. Мне — которые про мужиков. Вот вроде Пилы и Сысойки… И чтобы, знаешь, с жалостью было написано, а не смеха ради… Есть иные — чепуха совсем! Панфилка и Филатка — даже с картинкой на первом месте — дурость. Пошехонцы, сказки разные. Не люблю я это. Я не знал, что есть этакие, вот как у тебя.

9 стр., 4435 слов

Рассуждение. 1.Необходимо ли современному человеку читать книги? ...

... часа! Похожие сочинения на тему: Сочинение «Моя любимая книга» «Роль книги в жизни человека» — сочинение-рассуждение «Уважай мысли и чувства братьев своих» — сочинение Сочинение на тему «Рассказ старого учебника в библиотеке» с прямой речью Сочинение «Книга — наш ...

  • Хочешь про Стеньку Разина?
  • Про Стеньку? Хорошо?
  • Очень хорошо…
  • Тащи!

И вскоре я уже читал ему Костомарова: «Бунт Стеньки Разина». Сначала талантливая монография, почти эпическая поэма, не понравилась моему бородатому слушателю.

  • А почему тут разговоров нет? — спросил он, заглядывая в книгу. И, когда я объяснил — почему, он даже зевнул и хотел скрыть зевок, но это ему не удалось, и он сконфуженно и виновато заявил мне:
  • Читай — ничего! Это я так…

Но по мере того, как историк рисовал кистью художника фигуру Степана Тимофеевича и «князь волжской вольницы» вырастал со страниц книги, Коновалов перерождался. Ранее скучный и равнодушный, с глазами, затуманенными ленивой дремотой, — он, постепенно и незаметно для меня, предстал предо мной в поразительно новом виде. Сидя на ларе против меня и обняв свои колени руками, он положил на них подбородок так, что борода закрыла ему ноги, и смотрел на меня жадными, странно горевшими глазами из-под сурово нахмуренных бровей. В нем не было ни одной черточки той детской наивности, которой он удивлял меня, и все то простое, женственно мягкое, что так шло к его голубым, добрым глазам, — теперь потемневшим и суженным, — исчезло куда-то. Нечто львиное, огневое было в его сжатой в ком мускулов фигуре. Я замолчал.

  • Читай, — тихо, но внушительно сказал он.
  • Ты что?
  • Читай! — повторил он, и в тоне его вместе с просьбой звучало раздражение.

Я продолжал, изредка поглядывая на него, и видел, что он все более разгорается. От него исходило что-то возбуждавшее и опьянявшее меня — какой-то горячий туман. И вот я дошел до того места, как поймали Стеньку.

  • Поймали! — крикнул Коновалов.

Боль, обида, гнев звучали в этом возгласе.

У него выступил пот на лбу и глаза странно расширились. Он соскочил с ларя, высокий и возбужденный, остановился против меня, положил мне руку на плечо и громко, торопливо заговорил:

  • Погоди! Не читай… Скажи, что теперь будет? Нет, стой, не говори! Казнят его? А? Читай скорей, Максим!

Можно было думать, что именно Коновалов, а не Фролка — родной брат Разину. Казалось, что какие-то узы крови, неразрывные, не остывшие за три столетия, до сей поры связывают этого босяка со Стенькой и босяк со всей силой живого, крепкого тела, со всей страстью тоскующего «без точки» духа чувствует боль и гнев пойманного триста лет тому назад вольного сокола.

  • Да читай, Христа ради!

Я читал, возбужденный и взволнованный, чувствуя, как бьется мое сердце, и вместе с Коноваловым переживал Стенькину тоску. И вот мы дошли до пыток.

Коновалов скрипел зубами, и его голубые глаза сверкали, как угли. Он навалился на меня сзади и тоже не отрывал глаз от книги. Его дыхание шумело над моим ухом и сдувало мне волосы с головы на глаза. Я встряхивал головой для того, чтобы отбросить их. Коновалов увидал это и положил мне на голову свою тяжелую ладонь. <…>

6 стр., 2761 слов

Читать детство чика по главам краткое содержание. Ночь и день чика

... использовать этот текст для читательского дневника Анализ произведения «Детство Чика» Искандера наблюдательные читатели ... дяди Коли. Такие песенки, собственного сочинения, без всяких слов, вернее, с ... способны нанести вред. Мальчик обязан положить конец такой чудовищной несправедливости, поскольку ... глазах Чика собаколов поймал собаку и посадил в свою машину. Мальчик считает такое поведение людей по ...

  • <…>
  • Весь этот день прошел у нас в странном тумане, мы все говорили о Стеньке, вспоминая его жизнь, песни, сложенные о нем, его пытки. Раза два Коновалов запевал звучным баритоном песни и обрывал их.

Мы с ним стали еще ближе друг к другу с этого дня.<…> 1897 г.