Своеобразие лирики поэта Б.Ш. Окуджавы

Сочинение

Уже в стихах и песнях 1956-59 гг. проявились основные черты лирики Окуджавы: напевность, непритязательность и «простота» изложения; были нащупаны темы, развиваемые в последующем творчестве: война, Арбат, Москва, Грузия, быт маленького человека — «московского муравья», культ женщины, трепетное отношение к музыке. Можно сказать, что в эти годы Окуджава состоялся как поэт, найдя свою «ноту», которой оставался верен на протяжении всей своей жизни. В 1960-е гг. в его поэтическом творчестве появляется (а в 1970-е — усиливается) интерес к истории России, особенно к XIX веку.

Центральным мотивом поэзии Окуджавы и, в частности, его песенного творчества является мотив надежды, понимаемой и трактуемой в нескольких ипостасях: абстрактное понятие «надежда» «очеловечивается», одушевляется Окуджавой, приобретает зримые черты, воплощаясь в реальной женщине по имени Надежда («Товарищ Надежда по фамилии Чернова», «Надя-Наденька … в спецовочке, такой промасленной»); в то же время имя Надежда поэтически обобщается, приобретая функцию символа.

Окуджава-шестидесятник не может со всей определённостью назвать себя верующим человеком и, возможно, когда его исповедь нуждается в Боге, он именует его Надеждой. Единственное же обращение непосредственно к Богу (стихотворение «Молитва»), по соображениям цензуры опубликовано от третьего лица, Франсуа Вийона, чья набожность была весьма сомнительна.

Женщина у Окуджавы предстаёт существом возвышенным, всегда прекрасным и абсолютно лишённым эротического обаяния. Она сулит утешение и надежду. Любовь — это «спасение», «близкий берег», а если и страсть — то возвышенная. Вместе с тем современница по имени Надежда ходит в одеждах отнюдь не призрачных и весьма узнаваемых: «Она в спецовочке такой промасленной, берет немыслимый такой на ней!».

Она — «шофёр в автобусе — мой лучший друг», и «она на нашей улице живёт». Приход Женщины — удивительное, неожиданное счастье, волшебство. В поэзии

Окуджавы происходит «возрождение рыцарского почитания женщины», куртуазного культа Прекрасной Дамы:

В моей душе запечатлён портрет одной

Прекрасной Дамы.

Её глаза в иные дни обращены.

(«Ещё один романс»)

Окуджава — поэт городской, московский, арбатский — рождённый на Арбате, Арбатом воспитанный и Арбату благодарный. Арбатский мотив — едва ли не самый распространённый в творчестве Окуджавы, особенно в его песенной части; причём поэтический Арбат «раскрывается как отражение души, проекция её содержания в историческую реальность». Это — символический, «горний Арбат». Привязанность и принадлежность к Арбату декларируется Окуджавой на протяжении всей творческой жизни. Вначале:

8 стр., 3745 слов

Поэзия Б. Окуджавы

... Тема войны - одна из главных в творчестве Б. Окуджавы. В 1942 г. прямо из IX класса Окуджава ушел на фронт, воевал под Моздоком на ... Б. Окуджава выражал песнями личное – свою любовь, свои печали, свой арбатский ... личности, большими надеждами на обновление общества, на перестройку». ... мира и добра. Война вошла в лирическую ткань и образность поэзии Окуджавы: в стихах о любви "отправляется нежность на ...

Ты течёшь, как река, — странное название!

И прозрачен асфальт, как в реке вода…

Ах, Арбат, мой Арбат, ты — моё призвание,

ты и радость моя, и моя беда…

(«Песенка об Арбате»)

И в итоге:

Вы начали прогулку с арбатского двора,

к нему-то всё, как видно, и вернётся. («Арбатский романс»)

Окуджава первым воспел свой двор, подарив авторской песне одну из её важнейших тем. Без двора, как и без Надежды — нет воздуха для жизни («Когда его не станет — я умру»).

Мотив арбатского двора и семантически, и фонетически связан с мотивом XIX века, благородного прошлого, воспетого Окуджавой и в песнях, и в прозе. Дворянский кодекс чести Окуджава распространяет и на «дворянство» арбатское:

Я — дворянин арбатского двора,

своим двором введённый во дворянство.

Мотив доброты, сострадания, участия явственно слышен в каждой песенке Окуджавы, вплоть до самых поздних.

Все герои песен Окуджавы зачарованы — женщиной, городом, друг другом, сказкой, потому что и сам автор, глядящий их глазами, зачарован, влюблён в жизнь, внимательно всматривается в её прекрасные черты. И то, что у другого поэта предстаёт как результат борьбы — прежде всего, с собственной душевной расколотостью — у Окуджавы изначально органично и безнадрывно, исполнено любви и благодарности.

В результате «идеального», возвышенного взгляда на жизнь с образов стирается всё бытовое; нельзя сказать, что быта у Окуджавы нет — он присутствует, но присутствует, как эпитет, живая деталь в поэтическом рисунке. Быт Окуджавы изобразителен, но не функционален, недейственен. Быт как бы зачарован Поэтом. Почти всем стихотворениям Окуджавы (включая и не ставшие песнями) присуща естественная, органичная музыкальность.

Музыка — это, собственно, и есть тот инструментарий, посредством которого преображается мир — будь то «чудесный вальс», походный марш, поминальный ли звон. Если бы понадобилось в трёх словах выразить сущность поэтики Окуджавы, словами бы этими стали: Надежда — Музыка — Арбат. Надежда, при всей её многозначности у Окуджавы, понимается как субстанция идеальная, богопочитаемая; Арбат — как реальность; а Музыка — как посредник между тем и другим.

«Я очень привержен к началу XIX века, — признавался Окуджава, — и сейчас все мои мысли находятся там, и я себя даже начинаю ощущать представителем той эпохи». Для лексики Окуджавы характерны подчёркнутые архаизмы: не печалуйся, капельмейстер, празднества, мытарства. Это воссоздание эпохи, стилизация её языка звучат как «заклинание-воскрешение» XIX века.

6 стр., 2737 слов

О чём пел Булат Окуджава?

... творчества. Булат Окуджава создаёт в своих стихотворениях собственный самобытный художественный мир, утверждает определённую нравственную позицию, а не ... научи любви, Арбат, а дальше - дальше наше дело. Гляжу на двор арбатский, надежды не тая, вся ... поет их всегда «от себя»: «Мне важно, чтобы те самые чувства, которые владеют мною, автором песни, в момент ее исполнения завладели бы и слушателями...». По ...

Очень живо запечатлён век девятнадцатый в «Батальном полотне». В стихотворении присутствуют и музыка, и живопись. Особое, почётное место в этой стилизованной поэтике занимает центральный образ XIX века — образ Пушкина. Пушкин для Окуджавы — мерило, эталон, ориентир, данный миру «на то, чтобы доказать собою, что такое сам поэт <…>, что такое в существе своём поэт, это чуткое создание, на всё откликающееся в мире и себе одному не имеющее отклика». Пушкин в изображении Окуджавы и близок нам, и далёк одновременно.

Война — еще одна тема, в которой принципиально отсутствует героика в описании, нет никакого романтического флёра, автор не запугивает читателя войной, но стремится противопоставить смерти неумирающий облик погибших:

Надежда, я останусь цел —

не для меня земля сырая,

а для меня твои тревоги

и добрый мир твоих забот!

Интересна «цветовая» палитра поэзии Окуджавы, соответствующая её глубинным содержательным интонациям. Многокрасочность, живописность особенно проявляются в произведениях Окуджавы, так или иначе связанных с грузинской тематикой: «Грузинская песня», стихи «Осень в Кахетии», «Храмули», «Последний мангал», «Пиросмани».