Тема женской судьбы в лирике М. И. Цветаевой

Реферат

Ранняя лирика М.И. Цветаевой (1910-1922).

Судьба как любовь., Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,, Оттого что лес – моя колыбель, и могила – лес,, Оттого что я на земле стою – лишь одной ногой,, Оттого что я о тебе спою – как никто другой…

(«Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…», 15 августа 1916г.)

Маpина Ивановна Цветаева по пpоисхождению, семейным связям, воспитанию пpинадлежала к тpудовой научно-художественной интеллигенции. Если влияние отца, Ивана Владимиpовича, унивеpситетского пpофессоpа и создателя одного из лучших московских музеев (ныне музея Изобpазительных Искусств), до поpы до вpемени оставалось скpытым, подспудным, то мать, Маpия Александpовна, стpастно и буpно занималась воспитанием детей до самой своей pанней смеpти.

Детство, юность и молодость Маpины Ивановны пpошли в Москве и в тихой подмосковной Таpусе, отчасти за гpаницей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно: совсем маленькой девочкой — в музыкальной школе, потом в католических пансионах в Лозанне и Фpайбуpге, в ялтинской женской гимназии, в московских частных пансионах.

Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-pусски, но и по-фpанцузски, по-немецки), печататься — с шестнадцати. Геpои и события поселились в душе Цветаевой, пpодолжали в ней свою «pаботу». Маленькая, она хотела, как всякий pебенок, сделать это сама. Только в данном случае «это» было не игpа, не pисование, не пение, а написание слов. Самой найти pифму, самой записать что-нибудь.

Весной 1910 года Цветаева перешла в седьмой класс. Душа ее была растревожена. В декабре 1909 года она отказала человеку, сделавшему ей предложение: Владимиру Оттоновичу Нилендеру, который был старше ее на девять лет, филологу, ученику Ивана Владимировича, поэту, близкому к московскому кружку символистов. В. О. Нилендер был страстный античник; в ту пору он переводил Гераклита Эфесского (книга «Фрагменты»).

Гераклитово изречение оттуда: «Нельзя вступить в тот же самый поток дважды» Цветаева не раз будет повторять…

В чувствах к Нилендеру юная Марина, по-видимому, не разобралась, а, отказав ему, начала страдать. Свои переживания она облекла в лирическое стихотворение о несостоявшейся любви двоих, о невозвратности минувшего и о верности любящей:

Темнеет… Захлопнуты ставни,

На всем приближение ночи…

Люблю тебя, призрачно-давний,

4 стр., 1736 слов

Статьи, Цветаева Марина Ивановна читать, Статьи, Цветаева Марина ...

... Пушкин в строках о вдохновении и рукописи, и этого никогда не поймет простомыслие. Слава и деньги. Слава — как широко — просторно — достойно-плавно. Какое величие. Какой покой. Деньги — как мелко — жалко — бесславно — суетно. ... крайней мере двадцать строк, не напишу ни одной. Точно мне с самого начала дана вся вещь — некая мелодическая или ритмическая картина ее — точно вещь, которая ...

Тебя одного — и навек!

(«На прощанье», 4-9 января 1910 г.)

Марина Цветаева готовила в это время свою первую книгу. Отобрала сто одиннадцать стихотворений, в большинстве случаев — без дат написания, и разделила на три части: «Детство», «Любовь», «Только тени». Заголовки, вероятно, отражали этапы развития души автора. Первые настоящие любовные стихи, в которых отражены страдания, впервые полюбившей души, посвящены В.О. Нилендеру. Книга называлась «Вечерний альбом». Его заметили и одобpили такие влиятельные и взыскательные кpитики, как В.Бpюсов, H.Гумилев, М.Волошин.

Стихи юной Цветаевой были еще очень незpелы, но подкупали своей талантливостью, известным своеобpазием и непосpедственностью. Hа этом сошлись все pецензенты. Стpогий Бpюсов особенно похвалил Маpину за то, что она безбоязненно вводит в поэзию «повседневность, непосpедственные чеpты жизни», пpедостеpегая ее, впpочем, опасности впасть в «домашность» и pазменять свои темы на «милые пустяки»: «Hесомненно, талантливая Маpина Цветаева может дать нам настоящую поэзию интимной жизни и может пpи той легкости, с какой она, как кажется, пишет стихи, pастpатить все свои даpования на ненужные, хотя бы и изящные безделушки» 1 .

В этом альбоме Цветаева облекает свои пеpеживания в лиpические стихотвоpения о несостоявшейся любви, о невозвpатности минувшего и о веpности любящей:

Ты все мне поведал — так pано!

Я все pазглядела — так поздно!

В сеpдцах наших вечная pана,

В глазах молчаливый вопpос …

(«На прощанье», 4-9 января 1910 г.)

Для гимназистки Марины Цветаевой, тайком выпустившей свой первый сборник, такой отзыв был великой радостью и поддержкой. В Волошине она нашла друга на всю жизнь.

Одобрительно отозвался о «Вечернем альбоме» и Н. Гумилев: «Марина Цветаева внутренне талантлива, внутренне своеобразна…эта книга, — заключил он свою рецензию, — не только милая книга девических признаний, но и книга прекрасных стихов» 2 .

О любви — мучительной и до конца не осознанной — написано несколько отнюдь не детских стихотворений 1910 года. Это уже настоящие любовные стихи, в которых выражены страдания впервые полюбившей «души». Любовь идеальна, чиста, самоотверженна:

О, лишь люби, люби его нежнее!…

Люби без мер и до конца люби!

(«Следующей», 1909-1910г.г.)

Так обращается она к «следующей» подруге того, кого никогда не забудет. Порой ей кажется, что это не любовь, но не менее сильное и мучительное чувство:

Обожания нить нас сильнее связала,

Чем влюбленность – других.

(«Кроме любви», 1910г.)

( осень 1910 г.)

  • .. Дай не тень мне обнять, наконец!..

Однако уже в ближайших строфах звучит сомнение:

И поют ведь, и пишут, что счастье вначале!

Расцвести всей душой бы ликующей, всей!

Но не правда ль: ведь счастия нет вне печали?

Кроме мертвых, ведь нету друзей?..

Тени умерших — надежнее, они не оскорбят любящую душу, их можно любить беспрепятственно, беззаветно, идеально . Земная любовь жестока и несовершенна; она «пригибает» душу к земле. Сколько потом будет писать об этом Цветаева — в стихах, в поэмах, в прозе, в письмах… А сейчас она выводит такие наивные и такие серьезные строки и как бы просит читателя помедлить над ними, вникнуть в то, что скрывается за этим косноязычием только начавшего говорить поэта:

7 стр., 3027 слов

Стихи Есенина о любви. Глубокие, искренние, душевные

... // Сияли зеленя. // За голые колени // Он обнимал меня». В духе целомудрия задумывал Есенин выдержать книгу «Стихи о любви», однако этот цикл так и не был осуществлен. Совсем иная ... в конце герой проливает сентиментальные слезы и просит прощения: «Дорогая, я плачу. // Прости… Прости…». Утешения герой все же пытается искать в любви, любовью старается излечить кровоточащие душевные ...

Мне не надо блаженства ценой унижений.

Мне не надо любви! Я грущу — не о ней.

Дай мне душу, Спаситель, отдать — только тени

В тихом царстве любимых теней.

В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между «землей» и «небом», между страстью и идеальной любовью; между сиюминутным и вечным, — и шире — конфликта всей цветаевской поэзии: быта и бытия .

5 мая 1911 года Марина Цветаева по приглашению Максимилиана Волошина (1877-1932) приезжает в Крым, где живет у него в Коктебеле. Там она знакомится с будущим мужем, Сергеем Яковлевичем Эфроном. Он к тому времени сирота, сын революционеров, на год моложе Марины, кадет Офицерской Академии. Там же Марина Цветаева знакомится и с Андреем Белым.

27 января 1912 года состоялась свадьба Марины Цветаевой и Сергея Эфрона.

(13-17 января, 1921г.)

Пожарные! Душа горит!..

Любовь в творчестве Цветаевой многолика: дружба, материнство, снисхождение, презрение, ревность, гордыня, забвение — все это лики любви. Любовь у Цветаевой изначально обречена на разлуку. Радость обречена на боль, счастье — на страдание. Но она умела радоваться тому, пусть недолгому, счастью, которое ей дарила судьба:

Мой! — и о каких наградах.

Рай — когда в руках, у рта —

Жизнь: распахнутая радость

Поздороваться с утра!

(«Здравствуй! Не стрела, не камень…», 25 июня 1992г.)

Мотивы невольной вины, неразделенной любви, возвращения души и сердца из плена тяжелых переживаний можно услышать в стихотворениях «Молитва в столовой», «Путь креста», «Последняя встреча», «Не в нашей власти» и некоторых других.

Что горело во мне? Назови это чувство любовью,

Если хочешь, иль сном, только правды от сердца не скрой:

Я сумела бы, друг, подойти к твоему изголовью

Осторожной

(«Путь креста», 1922г.)

В эти минуты она не только была счастлива, но и страдала:

Увозят милых корабли,

Уводит их дорога белая…

И стон стоит вдоль всей земли:

“Мой милый, что тебе я сделала?”

(«Вчера еще в глаза глядел…», 14 июня 1920г.)

И все-таки счастью подчиненности в любви Цветаева предпочитала несчастье свободы и оставалась поэтом. Она была верна себе, своему творчеству, ибо ее верность не в подчинении, а в свободе:

Никто, в наших письмах роясь,

Не понял до глубины,

Как мы вероломны, то есть —

Как сами себе верны.

(«Цыганская страсть разлуки!..», октябрь 1915г.)

И даже близость ее души с душой возлюбленного не могла заменить ей той любви, которую давала свобода:

Как правая и левая рука —

Твоя душа моей душе близка.

Мы смежены блаженно и тепло,

Как правое и левое крыло.

Но вихрь встает — и бездна пролегла

14 стр., 6695 слов

Моя родина Беларусь

... Сочинение на тему Моя родина Беларусь Я родился и живу в красивой и свободной стране. Моя родина богата лесами, полями и реками. Живут в Белоруси хорошие добрые люди. Детей воспитывают и растят в любви ... С. А. Есенин, А. А. Ахматова, М. И. Цветаева и многие другие талантливейшие поэты России опирались ... ты, утопая В. Урок – обобщения для 5 класса по теме “Казацкая Украина” Цель: учебная – обобщить и ...

От правого — до левого крыла!

(«Как правая и левая рука….», 10 июля 1918г.)

Цветаева требовала достоинства в любви и достоинства при расставании:

И слезы ей — вода, и кровь —

Вода, — в крови, в слезах умылася!

Не мать, а мачеха — Любовь:

Не ждите ни суда, ни милости.

(«Вчера еще в глаза глядел…», 14 июня 1920г.)

Н. Гумилев в пятом номере журнала «Аполлон» писал: «Первая книга Марины Цветаевой «Вечерний альбом» заставила поверить в нее и, может быть, больше всего — своей неподдельной детскостью, так мило-наивно не сознающей своего отличия от зрелости. «Волшебный фонарь» — уже подделка и изданная к тому же в стилизованном, «под детей» книгоиздательстве, в каталоге которого помечены всего три книги. Те же темы, те же образы, только бледнее и суше, словно это не переживания и не воспоминания о пережитом, а лишь воспоминания о воспоминаниях. То же и в отношении формы. Стих уже не льется весело и беззаботно, как прежде; он тянется и обрывается, в нем поэт умением, увы, еще слишком недостаточным, силится заменить вдохновение. Длинных стихотворений больше нет — как будто не хватает дыхания. Маленькие — часто построены на повторении или перефразировке одной и той же строки. Говорят, что у молодых поэтов вторая книга обыкновенно бывает самой неудачной. Будем рассчитывать на это…» 1 .

Глава II.

Лирика М.И. Цветаевой в годы эмиграции (1922-1939).

Судьба Родины., О неподатливый язык!, Чего бы попросту – мужик,

Пойми, певал и до меня:

Но и с калужского холма, Мне открывалася она –, Даль, — тридевятая земля!, Чужбина, родина моя!

(«Родина», 12 мая 1932г.)

В мае 1922 года Марине Цветаевой было разрешено выехать за границу к мужу, Сергею Эфрону, бывшему офицеру белой армии, оказавшемуся в эмиграции, в то время студенту Пражского университета. В Чехии она прожила более трех лет и в конце 1925 года с семьей переехала в Париж. В начале 20-х годов она широко печаталась в белоэмигрантских журналах. Удалось опубликовать книги “Стихи к Блоку”, “Разлука” (обе – 1922), “Психея. Романтика”, “Ремесло” (обе – 1913), поэму-сказку “Молодец” (1924).

Вскоре отношения Цветаевой с эмигрантскими кругами обострились, чему способствовало ее возраставшее тяготение к России (“Стихи к сыну”, “Родина”, “Тоска по родине! Давно…” и др.).

В годы эмиграции в стихах Цветаевой звучали тоска и боль расставания с родиной, исстрадавшейся и «лютой», пожарищах и крови. Стихи рождались самые разные, от высокоторжественных до «простонародных», только на трагическом уровне. Цветаева проделала на чужбине тот же путь, что и многие русские писатели (Бунин, Куприн, Шмелев, Набоков), они — каждый по-своему — чувствовали себя одинокими, отъединенными от эмигрантской действительности, от литературной и прочей суеты. Эмиграция окончательно запутала и без того сложные отношения поэта с миром, со временем. В статье «Поэт и время» Цветаева писала: «Есть такая страна — Бог. Россия граничит с ней, — так сказал Рильке, сам тосковавший по России всю жизнь» 1 .

7 стр., 3141 слов

Анализ стихотворения «Тоска по Родине» Цветаевой. Тоска по родине ...

... быть одинокой и “где унижаться”. Анализ стихотворения Марины Цветаевой «Тоска по родине!» — лучшее сочинение Марина Цветаева по словам Сергея Эфрона «человек ... период эмиграции, когда только она могла зарабатывать на жизнь написанием стихов (муж болел, на руках маленький ... Неприятие поэзии Цветаевой, а также стремление поэта воссоединиться с эмигрировавшим мужем и стало причиной выезда Цветаевой за ...

Тоскуя на чужбине по родине и даже пытаясь издеваться над этой тоской, Цветаева прохрипит как «раненое животное, кем-то раненое в живот»:

Тоска по родине! Давно

Разоблаченная морока!

Мне совершенно все равно—

Где совершенно одиноко…

Она даже с рычанием оскалит зубы на свой родной язык, который так обожала, который так умела нежно и яростно жать своими рабочими руками, руками гончара слово:

…Не обольщусь и языком

Родным, его призывом млечным.

Мне безразлично — на каком

Не понимаемой быть встречным!

Далее «домоненавистнические» слова:

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст…

Затем следует еще более отчужденное, надменное: «И все — равно…… и все — едино…»

И вдруг попытка издевательства над тоской по родине беспомощно обрывается, заканчиваясь гениальным по своей глубине выдохом, переворачивающим весь смысл стихотворения в душераздирающую трагедию любви к родине:

…Но если по дороге — куст

Встает, особенно — рябина…

(«Тоска по родине!…», 1934г.)

И все. Только три точки. Но в этих точках — мощное, бесконечно продолжающееся во времени, немое признание в такой сильной любви, на какую неспособны тысячи вместе взятых стихотворцев, пишущих не этими великими точками, каждая из которых как капля крови.

В ней всё больше растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой Родине. «Родина не есть условность территории, а принадлежность памяти и крови, — писала она. — Не быть в России, забыть Россию — может бояться только тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот теряет ее лишь вместе с жизнью» 1 . С течением времени понятие «Родина» для нее наполняется новым содержанием. Поэтесса начинает понимать размах русской революции («лавина из лавин»), она начинает чутко прислушиваться к «новому звучанию воздуха». Тоска по России проявляется в таких лирических стихотворениях как «Рассвет на рельсах», «Лучина», «Русской ржи от меня поклон…», «О неподатливый язык…», сплетается с думой о новой Родине, которую она еще не видела и не знает:

Русской ржи от меня поклон,

Полю, где баба застится…

Друг! Дожди за моим окном,

Беды и блажи на сердце…

Ты в погудке дождей и бед —

То ж, что Гомер в гекзаметре.

Дай мне руку — на весь тот свет!

Здесь мои — обе заняты.

(«Русской ржи от меня поклон…», 7мая 1925г.)

1 февраля 1925 года у Цветаевой родился сын Георгий, прозванный ею Мур, о котором давно мечталось, предсказывалось в ее стихах. К 30-м годам Марина Цветаева совершенно ясно осознала рубеж, отделивший ее от белой эмиграции. Важное значение для понимания позиции Цветаевой, которую она заняла к 30-м годам, имеет цикл стихов к сыну:

Ни к городу и ни к селу —

Езжай, мой сын, в свою страну,—

В край — всем краям наоборот! —

Куда назад идти — вперед

Идти, особенно — тебе,

Руси не видывавшее…

…Нести в трясущихся горстях:

  • «Русь — этот прах, чти — этот прах!»

От неиспытанных утрат —

3 стр., 1034 слов

Поэт и родина в лирике А.А. Ахматовой

... (1917 г.) Но родиной в стихах Ахматовой является не только Россия, но и Царское Село, Петербург, Слепнево. ... жизнь за единственный взгляд. Это не просто библейская притча, переложенная на стихи, Ахматова сравнивает судьбу своей родины с Содомом, как позже— с Парижем в стихотворении «В ... Многие поэты, писатели, художники и музыканты, близкие Ахматовой, уехали за границу, навсегда покинув родину. Не ...

Иди — куда глаза глядят!…

…Нас родина не позовет!

Езжай, мой сын, домой — вперед —

В свой край, в свой век, в свой час, —

от нас —

В Россию — вас, в Россию — масс,

В наш-час — страну! в сей-час — страну!

В на-Марс — страну! в без-нас страну!

(«Стихи к сыну», январь 1932г.)

Русь для Цветаевой — достояние предков, Россия — не более как горестное воспоминание «отцов», которые потеряли родину, и у которых нет надежды обрести ее вновь, а «детям» остается один путь — домой, на единственную родину.

Глава III.

Лирика последних лет жизни М.И. Цветаевой (1939-1941).

Судьба как рок., Пригвождена к позорному столбу, Славянской совести старинной,, С змеёю в сердце и с клеймом на лбу,

Я утверждаю, что – невинна…

(«Пригвождена…», 19 мая 1920г.)

В 1939 году Цветаева вернулась на родину. Вопреки мнению многих биографов поэта возвращение было менее всего идеологическим актом. Как и семнадцать лет назад, Цветаева ехала вслед за мужем, мало что понимая и принимая в его сложных политических расчетах.

Родина неприветливо встретила семью Цветаевой-Эфрон. В ночь на 27 августа, через два месяца после приезда Марины Ивановны в Москву, арестовали дочь Алю, а спустя некоторое время — Сергея Яковлевича. Цветаева с несовершеннолетним сыном остаются без средств к существованию. Последние два года жизни поэта почти целиком приходятся на переводы. Кого только ни переводила Цветаева: Елисавета Багряна и Адам Мицкевич, Важа Пшавела и Шарль Бодлер.

Характеризуя эту полуподневольную работу Цветаевой, М.И. Белкина в интереснейшей книге «Скрещение судеб» замечает: «Гнала стихи. Гнала, потому что стихи для нее — работа , а она работала другую работу, всецело ее поглощавшую, и даже ночью, во сне находила нужные ей строки для этой другой работы, как когда-то для своей»1 .

У Цветаевой почти не остается времени на создание оригинальных лирических стихотворений. Вынужденный отказ от цикла как коренного свойства художественного мышления приводит к тому, что позднейшие произведения поэтессы отмечены чертами фрагментарности и незавершенности. Такие поэтические обращения, как «Двух — жарче меха! рук — жарче пуха!…» (1940) и «Все повторяю первый стих…» (1941) , скорее напоминают блестящие импровизации, чем результат глубокого обобщения и переосмысления реального чувства. В них нет лирического героя, и потому поэт выступает во всей полноте и незащищенности своего человеческого Я.

Особенно это характерно для последнего стихотворения Цветаевой, адресованного Арсению Тарковскому. Стихотворение «Все повторяю первый стих» — смелая и даже вероломная попытка ворваться в жизнь другого — поэта и человека. Оттолкнувшись от задевшей ее строки Тарковского «Я стол накрыл на шестерых…» (в окончательном варианте Тарковского «Стол накрыт на шестерых»), Цветаева и здесь пытается утвердить актуальность собственного бытия для мира:

3 стр., 1244 слов

Поэтический мир М. И. Цветаевой

... бутафорская, а подлинная жизнь. Необыкновенно важной становится для Цветаевой тема поэта, творчества. Она посвящает ... книг», в которых оттачивалась своеобразная поэтическая система М. Цветаевой. В стихах проявлялась та черта ... оборванной, незаконченной фразе. Спокойный мир — не для Цветаевой. Ее стихия — борение ... да судьба свела», «Семь холмов — как семь колоколов»). Поэзия Цветаевой по напевности, ...

…За непоставленный прибор

Сажусь незваная, седьмая…

Цветаева еще делает последние судорожные попытки зацепиться за жизнь, вступить в контакт с ней и продолжить творческую полемику с веком.

…И — гроба нет! Разлуки — нет!

Стол расколдован, дом разбужен.

Как смерть — на свадебный обед,

Я — жизнь, пришедшая на ужин…

(«Всё повторяю первый стих…», 6 марта 1941г.)

Знаменательно, что в последнем стихотворении Цветаева вновь сопрягает основную лирическую антиномию жизни и смерти, определяя одну через другую. Она — жизнь и одновременно смерть, вернее, жизнь, разбудившая весь дом и мир ценою своей жизни.

Последнее стихотворение поэта было помечено 6 марта 1941 года. Дальше было не до стихов. Начавшаяся война обнажила незащищенность Цветаевой и в бытовом и в душевном плане. Впереди маячила пустота, преодолеть которую не хватило сил. В своём дневнике она писала: «… Я постепенно утрачиваю чувство реальности: меня — все меньше и меньше… Никто не видит — не знает, — что я год ищу глазами -крюк… Я год примеряю — смерть. Все — уродливо и — страшно… Я не хочу умереть. Я хочу не быть…» 1 .

В августе 1941 года Цветаева совершила свое последнее плавание — в Елабугу, где душа ее нашла вечный покой. В провинциальном, отрезанном от культурного мира городке завершился жизненный путь великого поэта XX столетия. Цветаевой было чем отчитаться перед той высшей силой, которая одарила ее нечеловеческой гордыней и замечательным талантом, соединив их с абсолютной бескомпромиссностью и неприятием спокойного существования.

Пляшущим шагом прошла по земле!- Неба дочь!

С полным передником роз!- Ни ростка не наруша!

Знаю, умру на заре!- Ястребиную ночь

Бог не пошлет по мою лебединую душу!

(«Знаю, умру на заре!…», декабрь, 1920г.)

Заключение.

Итак, в творчестве Марины Цветаевой тема судьбы решается в призме образа Судьба-Муза. Жизнь посылает некоторым поэтам такую судьбу, которая с первых же шагов сознательного бытия ставит их в самые благоприятные условия для развития природного дара. Такой яркой и трагической была судьба Марины Цветаевой, крупного и значительного поэта первой половины ХХ века. Все в ее личности и в ее поэзии (для нее это нерасторжимое единство) резко выходило за рамки традиционных представлений, господствующих литературных вкусов. В этом была и сила, и самобытность ее поэтического слова.

В нашей работе была предпринята попытка рассмотреть отражение судьбы поэта на творчество, проследить их взаимосвязь, показать, как лирика поэта рождается из непреодолимой потребности душевного самораскрытия, из жадного стремления познать самого себя и мир в целом.

Удивительная личностная наполненность, глубина чувств и сила воображения позволяли Цветаевой на протяжении всей жизни, – а для нее характерно романтическое ощущение единства жизни и творчества – черпать поэтическое вдохновение из безграничной, непредсказуемой и в то же время постоянной, как море, собственной души. Иными словами, от рождения до смерти, от первых стихотворных строчек до последнего вдоха она оставалась, если следовать ее собственному определению, «чистым лириком».

8 стр., 3679 слов

Жизнь, смерть и бессмертие

... изменилось ценностное отношение к жизни и смерти человека в связи с общей ситуацией на Земле. По сути дела, речь идёт о триаде: жизнь - смерть - бессмертие, поскольку все духовные системы ... может смириться с тем, что именно ему придётся уйти из этого великолепного мира, где кипит жизнь. Но, размышляя об этом, начинаешь понимать, что смерть, - пожалуй, единственное, ...

Вся поэзия Цветаевой, сама ее жизнь и смерть воспринимаются как непримиримая борьба с обыденным, серым и тусклым существованием. Разве можно представить жизнь поэта ровной и спокойной? Это сплошные взлеты и падения, выливающиеся в стихи — прекрасные философские размышления о смысле жизни, неприятии лжи, о вечной тайне любви и смерти. Порывистость и стремительность были чертами характера Марины Ивановны, они же присущи и ее поэзии. Здесь все — стихия, божественное наваждение и в то же время земные страсти и страдания, без которых немыслима жизнь любого человека. Вот это соединение высокого и обыденного — характернейшая черта творчества Цветаевой.

Биография и творчество сложно взаимодействуют друг с другом. Жизнь Марины Цветаевой, отчасти бессознательно — как судьба, данная свыше, отчасти осознанно — как судьба творящего себя Поэта, развивалась как бы по законам литературного произведения, где причудливое переплетение мотивов опровергает плоский сюжет были. В своих стихотворениях она словно проигрывает сценарий собственной судьбы: в не пристанной полемике с веком мы отчетливо ощущаем исключительную личность, не приставшую ни к одному из берегов разорванной в пространстве культуры и, в конце концов, уничтоженную жестоким временем. Хронологическая канва ее жизни тесно сплетается со значимыми вехами в судьбе России.

Список использованной литературы.

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/plantsvetaeva-lyubovnaya-lirika/

  1. Белкина М. Скрещение судеб. – М.: А и Б, 1999. – 634 с.

  2. Брюсов В. Далёкие и близкие. Статьи и заметки о русских поэтах от Тютчева до наших дней. — М.: Скорпион, 1912. – 256 с.

  3. Гумилёв Н. Письма о русской поэзии. – Пг.: Аполлон, 1911. – 126 с.

  4. Марина Цветаева в критике современников: В 2-х ч. Ч. I. 1910-1941 годы. Родство и чуждость. – М.: Аграф, 2003. – 656 с.

  5. Марина Цветаева в критике современников: В 2-х ч. Ч. II. 1942-1987 годы. Обречённость на время. – М.: Аграф, 2003. – 640 с.

  6. Цветаева М. Записные книжки и дневниковая проза. – М.: Захаров, 2002. – 400 с.

  7. Цветаева М. Пленённый дух. – М.: АСТ, 2003. – 476 с.

  8. Цветаева М. Поэт и время // Воля России. — Прага: Пламя, 1932, №1. – 118 с.