Какой смысл вкладывает автор в понятие «злонравные невежды»? (по комедии Фонвизина «Недоросль»)

Сочинение
  • Фонвизин
  • Тема злонравия в комедии Недоросль

Денис Иванович затрагивает моменты, касающиеся воспитания детей. Недоросль Митрофанушка оказался в своеобразных условиях. Мальчик живет припеваючи, ничем не обременен. У него нет обязанностей, ребенок растет безответственным и инфантильным. В доме главенствует мать, которая постоянно опекает сына. Отец мальчика не имеет права на свое мнение и безропотно покоряется жене. Насколько отрицательно эти факты скажутся на Митрофанушке будет видно в конце произведения.

В комедии носителем злонравия выступает госпожа Простакова. Она хозяйка дома. Позволяет себе много вольностей. Ни с кем не считается, даже ее муж не в состоянии подойти к управлению дел. Госпожа его не подпускает, даже не дает возможности высказаться. Мужчина же покоряется ей, не устраивает склоки и споры. В этом доме он не играет роль главы, скорее выступает как еще один подчиненный.

Женщина не уважает мужа, лишает авторитета и позорит перед служащими. Для любого мужчины такое поведение унизительно. Настоящий мужчина бы поставил такую женщину на место и лишил всех привилегий, пока та не одумается. К сожалению, супруг Простаковой не таков. Если бы он был настоящим мужчиной и все взял в свои руки, то ситуация в доме значительно изменилась. Мало того, инфантильный отец ничего не может дать своему сыну.

Простакова всячески издевается над служащими. Крепостные крестьяне находятся под ужасным гнетом и моральным давлением. Госпожа вечно не довольна, постоянно бранится и издевается над подчиненными. Верная нянька получает копейки, при этом щедро одарена пощечинами. Тришка постоянно слышит, что он вор и болван.

Членам семьи очень тяжело живется с госпожой. Муж ничем не может управлять, сын находится под гиперопекой матери. С братом у Простаковой были нормальные отношения, пока дело не коснулось интересов женщины.

Сама по себе Простакова очень ограниченная и глупая женщина. Она не имела образования и умудрялась гордиться своей глупостью. Госпожа считала, что ученость никому не нужна. Женщина не умела ни читать, ни писать. Однако, считала себя очень мудрой.

Злонравие не прошло бесследно и для ребенка, который рос в таких условиях. Он был ленивый, безынициативный и жестокий грубиян. Учителя никак не могли повлиять на ребенка, поэтому он был обречен на обретение отрицательных качеств. Среди таких людей невозможно воспитать благородного и хорошего человека. Такие люди были настоящим бичём общества.

4 стр., 1701 слов

Образ и характеристика госпожи Простаковой в комедии Недоросль Фонвизина

... Картинка к сочинению Образ и характеристика госпожи Простаковой в комедии Недоросль Популярные сегодня темы Пьеса ... женщине, ведь остается она совсем одна, ее бросили самые близкие люди. К крестьянам она относится по-свински, она позволяет себе отбирать у них деньги, издеваться ... своей комедии «Недоросль» Д.И. Фонвизин на примере госпожи Простаковой сатирично представил качества, которые были ...

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 6

Я не буду говорить о специальных проблемах философии. Хочу лишь выделить некое ядро, которое в философии существует и которое поддается общепонятному языку, где достижима ясность, та ясность, которая возникает в душах людей, слушающих или читающих философскую речь. То есть как бы человек пережил что-то, испытал, но просто слов не знал, что это может так называться, и что можно, более того, пользуясь этими словами, пойти еще дальше в переживании и понимании своего опыта. Во все времена и везде философия это язык, на котором расшифровываются свидетельства сознания.

Это относится и к философии в Советском Союзе. То, что в ней собственно философского, является продуктом некоего духовного элемента, который появился к концу 50-х годов. Он и привел к появлению философов у нас. Пришли люди, которые заговорили на профессиональном языке, вполне отвечающем мировым стандартам, которые в контексте собственной жизни владели этим языком, вносили элемент интеллектуальной цивилизованности и в общественную жизнь. Правда, затем из философии нашей этот духовный элемент выветрился, усох. Социальные и политические обстоятельства выталкивали философов в специализированные занятия. Все укрылись в особого рода культурные ниши – кто в историю философии, кто в логику, кто в эстетику, кто в этику… Оглянешься вокруг – нет тех, кого называют философами, именно философов по темпераменту.

Я хочу подчеркнуть, что философом является каждый человек – в каком-то затаенном уголке своей сущности. Но профессиональный философ выражает и эксплицирует особого рода состояния, которые поддаются пересказу лишь на философском языке. Иначе они остаются той самой ласточкой Мандельштама, которая вернулась в «чертог теней», не найдя слова.

Я хочу определить философию как сознание вслух, как явленное сознание. То есть существует феномен сознания – не вообще всякого сознания, а того, которое я бы назвал обостренным чувством сознания, для человека судьбоносным, поскольку от этого сознания человек, как живое существо, не может отказаться. Ведь, например, если глаз видит, то он всегда будет стремиться видеть. Или если вы хоть раз вкусили свободу, узнали ее, то вы не можете забыть ее, она – вы сами. Иными словами, философия не преследует никаких целей, помимо высказывания вслух того, от чего отказаться нельзя. Это просто умение отдать себе отчет в очевидности – в свидетельстве собственного сознания. То есть философ никому не хочет досадить, никого не хочет опровергнуть, никому не хочет угодить, поэтому и говорят о задаче философии: «Не плакать, не смеяться, но понимать». Я бы сказал, что в цепочке наших мыслей и поступков философия есть пауза, являющаяся условием всех этих актов, но не являющаяся никаким из них в отдельности. Их внутреннее сцепление живет и существует в том, что я назвал паузой. Древние называли это «недеянием». В этой же паузе, а не в элементах прямой непосредственной коммуникации и выражений осуществляется и соприкосновение с родственными мыслями и состояниями других, их взаимоузнавание и согласование, а главное – их жизнь, независимая от индивидуальных человеческих субъективностей и являющаяся великим чудом. Удивление этому чуду (в себе и в других) – начало философии (и…любви).

Философию можно определить и так: философия есть такое занятие, такое мышление о предметах, любых (это могут быть предметы физической науки, проблемы нравственности, эстетики, социальные проблемы и т.п.), когда они рассматриваются под углом зрения конечной цели истории и мироздания. Сейчас я расшифрую, что это значит. Конечный смысл мироздания или конечный смысл истории является частью человеческого предназначения. А человеческое предназначение есть следующее: исполниться в качестве Человека. Стать Человеком.

2 стр., 569 слов

«Философия человека» Ф.М. Достоевского

... униженной личности. Гениально владея искусством психологического анализа, Достоевский показал, как подавление достоинства человека разрушает его душу, раздваивает его сознание, появляется, с одной стороны, ощущение своего ничтожества, ... хочу мучиться, - пробормотал Алёшка”. Такого ответа ждал Достоевский и от своих читателей, ибо не существует “чужих страданий, каждый должен принять в своё сердце ...

Теперь я выражусь иначе. Предназначение человека состоит в том, чтобы исполниться по образу и подобию Божьему. Образ и подобие Божье – это символ, соотнесенно с которым человек исполняется в качестве Человека. Сейчас я поясню, что значит этот символ, поскольку в этой сложной фразе я ввел в определение человеческого предназначения метафизический оттенок, то есть какое-то сверхопытное представление, в данном случае – Бога. Но на самом деле я говорю о простой вещи. А именно: человек не создан природой и эволюцией. Человек создается. Непрерывно, снова и снова создается. Создается в истории, с участием его самого, его индивидуальных усилий. И вот эта его непрерывная создаваемость и задана для него в зеркальном отражении самого себя символом «образ и подобие Божье». То есть Человек есть такое существо, возникновение которого непрерывно возобновляется. С каждым индивидуумом и в каждом индивидууме.

Философию можно определить и как бы тавтологически, по примеру физики. Физика – это то, чем занимаются физики. И философия – это то, о чем можно говорить на языке философии и чем занимаются философы.

Мне кажется существенной такая связка. Фактически я говорю, что целью философии является сама философия (я имею в виду «реальную философию» как конструктивный элемент режима, в каком может осуществляться жизнь нашего сознания).

Так же, как уже сказано, что цель поэзии – сама поэзия. Поэзия избирает средства, которыми можно открывать и эксплицировать поэтичность. Она существует независимо от языка. Так же и реальная философия существует, и люди, сами не зная, ею занимаются – независимо от удач или неудач, независимо от уровня их философского языка. Но когда этот уровень есть и что-то мыслится по его законам, то тогда «реальная философия» и «философия учений» как бы соединены в одном человеке. В философе. Соотнесенность с изначальным жизненным смыслом у великих философов всегда существует. И даже на поверхностном уровне текста. (Она может затмеваться в университетской или академической философии, которая занята в первую очередь передачей традиции и языка этой традиции – там этот изначальный смысл может выветриваться.) Язык великих понятен, и человек обычный, не философ, может в отвлеченных понятиях, которые философы строят по необходимости языка, узнать их изначальный жизненный смысл. И тем самым в языке философа узнать самого себя, свои состояния, свои проблемы и свои испытания.

В свое время Борхес говорил о поэзии, что она, по определению, таинственна, ибо никто не знает до конца, что удалось написать. То есть поэзия содержит нечто в принципе не до конца знаемое и самим автором. Откуда и появляется феномен многих вариаций одного и того же. Вариации есть форма проявления символичности. Символ (не знак!) всегда есть то, что мы не до конца понимаем, но что есть мы сами как понимающие, как существующие. И наши философские произведения, и их чтение есть форма существования этого до конца непонимаемого, его бесконечной длительности и родственной самосогласованности. Бытие произведений и есть попытка интерпретировать их и понять, подставляя в виде вариаций текста наши же собственные состояния, которые есть тогда форма жизни произведения. Например, можно сказать так: то, что я думаю о Гамлете, есть способ существования Гамлета.

3 стр., 1112 слов

Философия и смысл жизни

... знания в духовном опыте человека в значительной степени и объясняется острота, с которой перед ним встает вопрос о смысле и цели жизни. Философия и смысл жизни При изучении философской антропологии ...

Философские проблемы становятся таковыми, если они ставятся под луч одной проблемы – конечного смысла. Для чего вообще все это? Для чего мироздание? Для чего «я» и мои переживания? А эти вопросы задаются именно потому, что в этом мироздании живет существо, которое не создано, а создается. Непрерывно, снова и снова. Да и мир не завершен, не готов.

Философ работает путем «запределивания» такого рода ситуаций. То есть он строит понятия, посредством которых эти ситуации и эти связки можно представить в предельно возможном виде и затем мыслить на этом пределе, мыслить, так сказать, «в идее». Ну, скажем, если он хочет продумать проблему государства, то обязан представлять государство в виде предельно осуществляемой идеи государства. Вся сложность состоит в том, что при этом философ не утверждает, что эти предельные описания являются изображением каких-то реальных предметов в мире. Философ знает, что предельное описание есть средство мышления. Поэтому, например, Платон, когда у него спрашивали, что он имеет в виду под идеальным государством – то, которое на его родине? – отвечал: нет, не его, не его устроение имел я в виду, а то государство, которое существует внутри и в момент такого говорения о нем в напряженном сознании.

Существует такое странное определение бытия в философии: бытие – это то, чего никогда не было и не будет, но что есть сейчас. Как ни странно, вопреки логике языка и наглядному представлению.

Человеческие вещи, например социальные институции, не есть такие, которые, возникнув, могли бы потом, как камень, длиться и существовать. Они заново рождаются. Например, Паскаль произнес замечательную фразу: «У любви нет возраста, она всегда в состоянии рождения». Если она есть, то она сейчас, и в ней нет смены временных состояний, она абсолютно нова. Это очень отвлеченное положение, созерцательная истина. Таково и утверждение философии: бытие – это то, чего не было и не будет, но что есть сейчас, или всегда, что то же самое. Здесь временные наклонения, слова, их обозначающие, путают, потому что они принадлежат обыденному языку. А других слов у нас нет. Какие бы слова мы ни изобретали, все равно мы находим их в обыденной речи. И они тянут за собой шлейф мании человека представлять все наглядно и предметно.

Философский акт состоит в том, чтобы блокировать в себе нашу манию мыслить картинками. И когда мы убираем картинки и предметные референции из нашего сознания, мы начинаем мыслить. Это означает, что наше мышление всегда гранично или на пределе. Я поясню: то что философы называют смыслом – смыслом истории или смыслом мироздания, – это то, что никогда не реализуется в пространстве и времени. И никогда не исполняется в виде какого-нибудь события или состояния, например государственной конституции, которая была бы примером этого смысла. Смысл (а он всегда полный) не есть предмет, находимый в мире, – так же как граничный конец истории не есть часть истории, событие в ней. Конец времени не есть часть времени. Мы всегда должны мыслить посредством тех вещей, которые помещаем на границу, сопрягая на ней реальные события, и никогда не помещать их внутрь мира, не ожидать их внутри мира, в составе его событий. Просто от этого возможны такие-то события и невозможны какие-то другие.

15 стр., 7288 слов

«Проблематика ранних произведений Достоевского. Заключения о ...

... любви к людям. Шпаргалка по философии: ответы на экзаменационные билеты Жаворонкова Александра Сергеевна 68. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО Федор Михайлович Достоевский Основные произведения: «Бедные люди» (1845); ... образа веры. Сборник работ автора Бубер Мартин Проблема человека От автора Эта книга, в первой своей части проблемно-историческая, а во второй - преимущественно ...

К сожалению, в нашем обыденном мышлении, в том числе и в социальном, мы всегда совершаем роковую ошибку. То, что в действительности является предельно сопрягающим поля наших усилий, мы помещаем в мир в виде искомого в нем совершенного образца и ходячего идеала. Например, мы говорим: покажите нам вполне справедливый конкретный закон, и тогда мы будем жить по закону. Но был ли когда-нибудь и где-нибудь такой конкретный закон, при применении которого всегда торжествовала бы справедливость? Покажите пример идеального или совершенного общества. И когда мы не можем это показать (а показать нельзя – этого нет), то торжествует нигилизм. Из непонимания того, как устроены мы сами, как устроена наша нравственность. Нигилизм сначала есть требование того, чтобы было «высокое». Второй шаг – обнаружение, что истинно высокого никогда не было: ну, покажите мне истинно честного человека! У каждого можно найти какой-то недостаток, какую-то корысть. Третий шаг – утверждение, что все высокое – это сплошное притворство, лицемерие, возвышенное покрытие весьма низменных вещей. И потом знаменитое: «Все дозволено, раз Бога нет».

Если мы настроены на то, чтобы быть демократами только при том условии, что нам будет показан чистый образец демократии – и тогда будем мы демократами и будем видеть в этом для себя лично смысл, – мы просто нигилисты. Помимо всего прочего, не понимая того, как устроена наша социальная жизнь. Наша социальная жизнь пронизана пограничными сопряжениями и требует от нас цивилизованной грамотности.

Чтобы нам быть гражданами, то есть жить социально грамотно, нам нужно понимать какие-то отвлеченные истины относительно самих себя, своих предельных возможностей.

И вот здесь, в этих отвлеченностях и их выявлении, я и вижу призвание Философа, которого так ждет наше общество сегодня, потому что мы находимся в периоде уже затянувшегося одичания сознания.

Мы оказались инфантильными. Инфантильность – это те же ласточки Мандельштама, вернувшиеся в «чертог теней». Инфантильность – это переростковое состояние, с упущенным моментом взросления. Упустив его сами, мы теперь озабочены проблемой молодежи, хотя в действительности «это о нас говорит сказка». Мы ждем от молодежи зеркального отображения самих себя. Мы желаем, чтобы молодежь, например, занимаясь принудительным, назначенным трудом или добродетельно сидя за поучительными книжками (хотя из этого ничего нельзя узнать о себе и повзрослеть), подтверждала бы нам то представление, которое мы имеем о самих себе, о своих возможностях. Но сами-то мы ходим на помочax, ждем инструкций, указок, ничего не знаем о себе, потому что о себе мы можем узнать только на ответственном поле деятельности, где к человеку возвращаются последствия его действий и поступков.

Человеку очень важно, чтобы счастье, как и несчастье, было результатом его собственных действий, а не выпадали ему из таинственной, мистической дали послушания. Важно сознание зависимости происходящего в мире – и в удаче, и в неудаче – от того, что сам человек мог бы сделать, а не от потусторонне «высшей» (анонимной или олицетворенной) игры, непостижимыми путями выбрасывающей ему дары и иждивение или, наоборот, злые наказания и немилости. Сказал же однажды один свободный человек: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь!»

2 стр., 905 слов

Готовые_ . Философия Искусство и жизнь не одно и то же, но должны ...

... современного человека, на мой взгляд, способствует массовая культура, активно пропагандирующая приверженность примитивным потребностям, вроде поглощения еды и напитков, а не воспитывающая истинные духовные ценности. Философия «Искусство и жизнь не одно и то же, но должны стать во мне единым, в ...

А мы живем в ситуациях, когда все никак не можем признать достоинство человека. Живем в ситуациях, когда никакая мысль не прививается. Не просто по глупости. А потому, что додумывание ее до конца ставит под вопрос нас самих. И никогда не извлекаем опыт. Все заново и заново повторяется, раз сохраняем себя против всего того, что не можем вместить, не изменившись сами. Скажем, антиалкогольная кампания в стране сегодня ведется теми же словами (мы только не знаем об этом), какими она велась и сто лет назад. Как же это может быть? А все очень просто. Люди не проходили путь до конца, не извлекали опыт, не разрешали смысл. Оставались детьми, если жили вне отработанной грамотно структуры сознания.

Очевидно, не случайно в России долгое время не было автономной философской традиции, где была бы философская мысль, не зависимая, скажем, от дилеммы: царь – народ, самодержавие – крепостные. Она возникает с появлением Чаадаева, но он был изолированной фигурой. Потом уже, после Владимира Соловьева, появился феномен – я парадоксально скажу – светской автономной философии (хотя я говорю это о философии, которая была максимально религиозна).

Но под «светскостью» я имею в виду то, что она вырвалась из этих заданных противостояний: царь – народ и т.д. и создала пространство автономной духовной жизни, независимой философской мысли. Это пространство мы потом снова потеряли по разным причинам. Сейчас мы не можем жить цивилизованной общественной жизнью, не восстанавливая эту автономную духовную сферу независимой мысли. Сознание наше живет в напряженном поле, очерченном предельными границами смыслов, и ясность в нем возможна только тогда, когда мы владеем языком этих смыслов, то есть понимаем их отвлеченность, их граничную природу, умеем читать то, что они нам говорят о наших возможностях и природе, и когда сами достаточно развиты для этого. В том числе и в поле символов – «человек», «смерть», «смысл жизни», «свобода» и т.д. Это ведь вещи, производящие сами себя. Даже сознание, как и мысль, можно определить как возможность большего сознания. Или, например, свобода. Для чего нужна свобода и что она? Свобода ничего не производит, да и определить ее как предмет нельзя. Свобода производит только свободу, большую свободу. А понимание того, что свобода производит только свободу, неотъемлемо от свободного человека, свободного труда. То есть свободен только тот человек, который готов и имеет реальную силу на труд свободы, не создающей никаких видимых продуктов или результатов, а лишь воспроизводящей саму себя. А уже затем она – условие других вещей, которые может сделать свободный человек. Но нет такого предмета в мире, называемого «свобода», который внешне доказуемым образом можно кому бы то ни было показать и передать. Свобода недоказуема, совесть недоказуема, смысл недоказуем и т.д.

Вот в какой сфере вращается мысль философии и в ней же вращается наша душевная жизнь в той мере, в какой она осуществляется, удается нам и мы в ней исполняемся. Поскольку основная страсть человека, как я понимаю, – это исполниться, осуществиться.

Мамардашвили М.К. Философия – это сознание вслух // Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. — М.: Прогресс, 1992. – 362с.

1 стр., 491 слов

Философия: «Человек немыслим вне общества» (Л. Толстой)

... не смогли стать полноценными членами общества. Таким образом, я полностью согласна с высказыванием Льва Николаевича Толстого, что «человек немыслим вне общества». Человек, как биосоциальное существо, способен развиваться ... влияния общества на человека, например, общения, СМИ, обычаи и традиции, книги). Примером, подтверждающим эту точку зрения, может быть произведение Л.Н. Толстого "Воскресенье". ...

Примерные вопросы экзамена.

1.Структура и сущность мировоззрения.

2.Типы и формы мировоззрения. Различие технократизма и гуманизма.

3.Космоцентризм и его проявления в учении о природе и обществе.

4.Мифология и манипуляция человеком.

5.Проблема человека в философии софистов и Сократа.

6.Проблема человека в философии стоиков и учении Эпикура.

7.Основные идеи и проблемы философии эпохи Средневековья.

8.Антропоцентризм и учение о мире в философии Возрождения.

9.Постановка проблемы человека в философии 17-19 вв.

10.Проблемы теории познания в философии 17-19 в.в. Индуктивный и дедуктивный пути познания.

11.Сущность антропологического подхода в объяснении человека.

12.Проблема свободы в философии. Свобода и необходимость.

13.Тема судьбы в произведениях Софокла «Царь Эдип» и Шекспира «Макбет».

14.Сущность марксистского подхода в объяснении человека.

15.Научная картина мира.

16.Западники и славянофилы о своеобразии и судьбе России.

17.Основные идеи философии и публицистики В.С. Соловьева.

18.Основные идеи философии и публицистики Н.А. Бердяева.

19.Философия русского космизма.

20Смысл жизни. Проблема жизни, смерти, бессмертия в духовном опыте человека.

21.Соловьев В.С., Фрейд З., Франкл В. о смысле жизни.

22.Соловьев В.С. Смысл любви.

23.Проблема свободы в «Легенде о Великом инквизиторе» ( Достоевский Ф.М. «Братья Карамазовы»).

24.Бердяев Н.А., Шпенглер О. О различии цивилизации и культуры.

25.Общество как система.

26.Основные идеи и проблемы философии истории.

27.Основы материалистического учения об обществе.

28.Способ производства как основа существования и развития общества.

29.Сущность формационного подхода в объяснении общества, истории.

30.Сущность и основные черты цивилизационного подхода в объяснении общества. Доводы против европоцентризма.

31.Швейцер А., Печчеи А. о роли культуры в преодолении кризиса цивилизации.

32.Глобальные проблемы современности и социальный прогресс.

[1] Роль человека, таким образом, весьма сложна (kiinstlich).

Как обстоит дело с обитателями других планет и их природой, мы не знаем; но если мы это поручение природы хорошо исполним, то можем тешить себя мыслью, что среди наших соседей во вселенной имеем право занять не последнее место. Может быть, у них каждый индивид в течение своей жизни полностью достигает своего назначения. У нас это не так; только род может на это надеяться.

[2] Только ученые, которые с момента своего появления до нашего времени существовали всегда, могут засвидетельствовать древнюю историю. Вне их сферы — все есть terra incognita; и история народов, живших вне их сферы, начинается только с того времени, когда они в нее вступили. Это случилось с еврейским народом з эпоху Птолемеев благодаря греческому переводу Библии, без которого не было бы доверия к их разрозненным сообщениям. Отсюда (когда начало предварительно изучено) можно следовать дальше за их рассказами. И так со всеми другими народами. Первая страница Фукидида, говорит Юм, единственное начало истинной всеобщей истории .

10 стр., 4848 слов

Философия эпохи Возрождения: сущность и содержание

... у него выступает личное благо. Прославляя мощь человека и его величие, восхищаясь его творениями, мыслители эпохи Возрождения неизбежно приходили к сближению человека с Богом. Что можно заметить в рассуждениях ...