Значение творчества А.С. Пушкина в русской литературе

Реферат

Величайший сын России — Пушкин

Пушкин! Слово, которое давно уже перестало быть для нас только фамилией писателя, пусть великого, а стало обозначением чего-то та-кого, без чего саму жизнь нашу помыслить нельзя. Почему?

Чудо Пушкина. Уже современники Пушкина, люди, лично его знав-шие, общавшиеся с Пушкиным-человеком, с ним говорившие, первыми после гибели поэта произнесут слова о Пушкине как о безусловном, грандиозном, стихийном явлении. Алексей Кольцов написал о Пушки-не стихи и назвал их “Лес”. “Солнце нашей поэзии”… Солнце! — навсе-гда все запомнили и эти слова Одоевского. А Белинский позднее срав-нит Пушкина с Волгою, поящею на Руси миллионы людей. Почему?

Гоголь сказал: “Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет. В нем рус-ская природа, русская душа, русский язык, русский характер отрази-лись в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражает-ся ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла”. В Пушкине русский человек явился как модель, как программа и как прообраз будущего.

Мы так привыкли к тому, что Пушкин был первым во всем, что подчас забываем: так случилось и потому, что он был последним, концом всех концов, завершением великой эпохи — XVIII века. Он был последним человеком молодой, развивающейся нации и потому же самому первым человеком нации зрелой, развившейся. Герцен сказал, что на вызов, брошенный Пет-ром, Россия ответила 100 лет спустя “громадным явлением Пушкина”. Мы знаем единственные для нас пушкинские слова: “Вольность”, “Я памятник себе воздвиг…”, “Гений чистой красоты…” — а ведь за ни-ми Радищев, Державин, Жуковский…

“Муза Пушкина, — писал Белинский,—была вскормлена и воспитана творениями предшествовавших поэтов. Скажем более: она приняла их в себя, как свое законное достояние, и возвратила их миру в новом, преображенном виде”. Да, все в новой русской литературе идет от Пушкина. Создатель русского литературного языка. Основоположник реализма. Первый подлинный художник-историк. Первый… Первый… Первый…

Недаром великие наши писатели не только Пушкиным начинают, но, пройдя путями разными и сложными, снова выходят к Пушкину: позд-ний Достоевский и поздний Некрасов, поздний Блок и зрелый Маяков-ский, и Есенин, и Твардовский. Это не возвращение назад, “не движение по кругу, ибо каждый раз, на каждом новом этапе Пушкин — впереди. Движение от Пушкина оказывается движением к Пушкину.

9 стр., 4128 слов

ВИ Даль — собиратель русского слова

... издания Ровинского. В последние годы жизни Даль увлекся спиритизмом, занимался переложением первых книг Библии на простонародный язык («Бытонаписание»), печатал новые «Картины русского быта», в «Русском Вестнике» (1867-1868 ... таланте Даля. Но чем бы Даль ни занимался, он прежде всего оставался собирателем языкового и этнографического материала. В результате у него скопились огромные запасы слов, ...

Возрождение, начало XIX века в России, которое Луначарский, имея в виду собственно Пушкина, называл нашим Возрождением. Горь-кий, в свою очередь, сравнивал роль Пушкина в русской литературе с ролью Леонардо в европейском искусстве. Вот какой смысл полу-чает формула великого критика “Пушкин был первым русским поэтом-художником”. Первочеловек установившейся нации должен был явить-ся художником, а “Пушкин,— говорил Луначарский,— был русской вес-ной, Пушкин был русским утром, Пушкин был русским Адамом”.

История показала, что Пушкин не только стал первым хронологиче-ски, но и остался первым по масштабам и характеру дарования. Никто лучше самого поэта не определил его эстетического универсализма:

Ревет ли зверь в лесу глухом,

Трубит ли рог, гремит ли гром, , Поет ли дева за холмом — , На всякий звук , Свой отклик в воздухе пустом , Родишь ты вдруг. , Ты внемлешь грохоту громов

И гласу бури и валов,

И крику сельских пастухов —

И шлешь ответ;

Тебе ж нет отзыва… Таков

И ты, поэт!

А. Н. Островский когда-то назвал стихи Пушкина благодеянием. И это — благодеяние свободы. Чувство свободы, может быть, самое удивительное, что рождает общение с Пушкиным. В “Памятнике” поэт сказал об этом, как о главной своей заслуге: …что в мой жестокий век восславил я свободу…

Пушкин был близок к декабристам, их мысли и чувства питали мо-лодую пушкинскую поэзию, а одно из первых своих произведений он прямо назвал “вслед Радищеву” — “Вольность”. Все его творчество от первой до последней строчки есть восславление свободы: антикре-постническая “Деревня”, но и фантастический, сказочный “Руслан” — свободная игра духовных сил свободного человека, предчувствие, по слову Белинского, нового мира творчества. Что же, в этом смысле “Руслана и Людмилу” можно назвать и называли “декабристской поэ-мой”. А после 1825 года, после поражения первого у нас революцион-ного выступления, уже “только звонкая и широкая песнь Пушкина раз-давалась в долинах рабства и мучений; эта песнь продолжала эпоху прошлую, наполняла своими мужественными звуками настоящее и по-сылала свой голос в далекое будущее. Поэзия Пушкина была залогом и утешением. Поэты, живущие во времена безнадежности и упадка, не слагают таких песен…” (Герцен).

Однако поразительное ощущение свободы поэзия Пушкина несет не только там, где она о свободе говорит. Поэтому он всегда оставался в подозрении у “жестокого” века, и даже тогда, когда не создавал крамольных, по характеристике Александра I, “возмутительных” сти-хов. Пушкин — сама свобода. Какое преодоление ограниченности, какая освобожденность от эгоизма в этом признании:

Я вас любил: любовь еще, быть может…

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим. , Любой пушкинский образ бесконечно значителен. Вы помните “К***”: , Я помню чудное мгновенье: , Передо мной явилась ты, , Как мимолетное виденье, , Как гений чистой красоты…

Пушкинское творчество—это творчество “по законам красоты”, одно из высших проявлений самой сути человеческого творчества во-обще. Не в этом ли разгадка уникального явления единственного у нас романа в стихах “Евгения Онегина”, как “энциклопедии русской жизни” — прямое следствие “энциклопедизма” пушкинской души, пуш-кинского духа. Не в этом ли способность Пушкина к преодолению на-циональной ограниченности, своеобразный художественный интерна-ционализм, названный Достоевским всемирной отзывчивостью: “В са-мом деле, в европейских литературах были громадной величины ху-дожественные гении — Шекспиры, Сервантесы, Шиллеры. Но укажите хоть на одного из этих великих гениев, который бы обладал такою спо-собностью всемирной отзывчивости, как наш Пушкин. И эту-то способ-ность, главнейшую способность нашей национальности, он именно раз-деляет с народом нашим, и тем, главнейше, он и народный поэт. Самые величайшие из европейских поэтов никогда не могли воплотить в себе с такой силой гений чужого, соседнего, может быть, с ними народа, дух его, всю затаенную глубину этого духа и всю тоску его призвания, как мог это проявлять Пушкин.

9 стр., 4472 слов

Пушкин в творчестве Цветаевой, Ахматовой, Блока

... влияние творчества А.С. Пушкина на творчество М. Цветаевой, А. Ахматовой, А. Блока. 1. Пушкин в творчестве М. Цветаевой Осмысление судьбы русской поэзии и своего места в ней закономерно приводит Цветаеву к теме А.С. Пушкина. ... поэтического дышит в пушкинских очерках Марины Цветаевой. В них она такой же своеобычный и уверенный мастер, слова, каким была в стихах, такой же вдохновенный, поэт со ...

Замечательная особенность Пушкина: мы, люди, можем разниться по степени понимания его произведений, просто по степени знания написанного им, и тем не менее мы всегда ощущаем всего Пушкина — в каждом стихотворении, в каждой строчке он весь. Даже самые чуткие и дальновидные из пушкинских современников и позднейших, часто выдающихся критиков находили у Пушкина “лучшее” и “худшее”, го-ворили об упадке таланта в “Борисе Годунове” и равнодушно прохо-дили мимо “Повестей Белкина”.

Сейчас мы радуемся каждому пушкинскому слову, каждой фразе, им произнесенной, наслаждаемся любым письмом, им написанным. И это потому, что мы уже понимаем если не все в Пушкине, то всего Пушкина.

Любой художник вступает в жестокую схватку со временем, и если выходит победителем, то чаще всего с утратами. И нет у нас подобного Пушкину художника, на которого бы время работало так счастливо, так оплодотворяюще. С течением его значение Пушкина, насущная его для нас необходимость не только не становятся меньше, но все более возрастают.

2. Пушкин и русский язык

Его знает весь мир, но он по-прежнему остаётся истинно русским поэтом. Как он и предсказывал слух о нём прошёл “по всей Руси великой”. Его назвал “всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей калмык”

Пушкин …Он входит в жизнь каждого из нас очень рано. Первая книжка для ребят в домашней библиотеке — сказки Пушкина. Впервые услышав от учителя:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы, , Мой друг, отчизне посвятим , Души прекрасные порывы! —

Мы повторяем эти слова, и они становятся нашей первой клятвой верности Родине, её бессмертной поэзии, умеющей поднять человека на вершину подвига.

Изучая литературное наследие Пушкина, мы невольно прослеживаем его жизненный путь, так как каждое его произведение связано с определённым периодом биографии поэта. Пушкин родился в Москве в помещичьей семье. Все в доме говорили по-французски, читали французские книги. Русская речь слышалась только среди крепостных. Однако, в отличие от многих дворянских детей, Пушкин уже с детских лет был тесно связан с русской народной жизнью и рано услышал меткую народную речь. На всю жизнь запомнились поэту чудесные сказки его няни Арины Родионовны. Она научила Пушкина чувствовать красоту и любить народное творчество. Её сказками и навеяна поэма “Руслан и Людмила”.

27 стр., 13160 слов

Пушкин и литературное движение его времени

... будущего поэта, была в это время в авангарде русского литературного движения: в Москве жили Карамзин и И.И. Дмитриев, ... первое место ставится Батюшков. Вопрос о значении для Пушкина литературных традиций, представленных этими двумя именами, представляет собою широкую ... метафорического языка и пр.), определяя собой принципы той «школы гармонической точности», к которой прямо причислял себя Пушкин. В ...

Важным этапом в жизни поэта явились лицейские годы. Здесь он глубоко переживает события Отечественной войны 1812 года. Он понимает, что победа принадлежит народу, и говорит об этом в своих “Воспоминаниях в Царском Селе”. Окончив лицей, он переезжает в Петербург и сближается с декабристами. Пушкин не был революционером, но так же, как его друзья декабристы жил надеждами на освобождение народа от крепостного гнёта.

Увижу ль, о друзья! Народ не угнетённый

И Рабство, падшее по манию царя, , И над отечеством свободы просвещённой , Взойдёт ли наконец прекрасная зоря?

Вольнолюбивые стихи Пушкина дошли до царя. Начались долгие годы ссылки. Он был в Крыму на Кавказе, в Бессарабии, в селе Михайловском. В эти годы было написано большинство его произведений. Это сильно сказалось на его дальнейшем творчестве.

Почему же всё, что связано с именем великого поэта, бесконечно дорого каждому русскому человеку? Почему с такой любовью чествуют Пушкина миллионы?

Пушкин- родоначальник одной из величайших литератур мира, основатель русского реализма с его передовыми, демократическими, гуманистическими традициями. Он создал классический русский литературный язык. По выражению Гоголя, “при имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте…

В нём русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражаются окружающие тела на выпуклой поверхности оптического стекла”.

Русская земля не могла не породить Пушкина. Он был нужен ей, как утешение за все утраты и невзгоды, за все потрясения, которые обрушила на неё история — от Батыя до Наполеона. Он бал нужен ей, как праздник победы, как высший взлёт народного самосознания.

Пушкин не был баловнем судьбы. В его жизни были и не простые отношения с властью и ссылки, и борьба с цензурой и доносы, и порой запутанные обстоятельства личной жизни. И во все обстоятельства, которые уготовила ему судьба, он вносил своё душевное богатство, не давал среде торжествовать над собой. Он был свободным человеком и поэтом. И этой “тайной свободе” у Пушкина учились поэты последующих поколений.

Пушкин! Тайную свободу

Пели мы во след тебе.

Дай нам руку в непогоду,

Помоги в немой борьбе. , Так обращался к поэту другой поэт, Александр Блок.

Его поэзия, с её чувством свободы и независимости, с чувством достоинства и благородства легла в основу нашей нравственности. Всем своим творчеством, своим жизненным поведением, своим моральным кодексом Пушкин стал нашим современником, другом и учителем.

Безгранично и преданно любя свой народ, Пушкин открыл родную землю в её неповторимой красоте. Ведь сам он был величайшим патриотом земли русской.

И мы благодарны ему за то, что поэзия его учит нас любить Отчизну, любить глубоко и неизменно. И в тысячный раз изумляясь чуду родной природы, мы не замечаем уже, что смотрим на неё пушкинскими глазами, мыслим образами, сравнениями, которые впервые вспыхнули в его кристальных стихах. Приходит золотая осень, и мы мысленно повторяем:

9 стр., 4053 слов

Происхождение русского литературного языка

... 1-ой части «Курса истории русского литературного языка», в «Очерке современного русского литературного языка» и сводится к следующему. По своему происхождению русский литературный язык - это перенесенный на русскую почву церковнославянский (древнеболгарский) язык, в течение веков сблизившийся ...

Унылая пора! Очей очарованье,

Приятна мне твоя прощальная краса… , Снежным зимним утром мы вспоминаем с детства, запавшие в душу строчки о нашей русской зиме: , Пришла, рассыпалась, клоками , Повисла на суках дубов, , Легла волнистыми коврами , Среди полей, вокруг холмов.

Идут годы… Мы становимся взрослее, и нам открываются в творчестве Пушкина такие глубины, такие красоты, о которых раньше и не подозревали. Ещё уходят годы…

И снова мы находим в нём что-то новое, неведомое. У каждого возраста свой Пушкин. Он всегда оказывается рядом. Его творчество возникает перед нами в самых разных жизненных случаях, как плечо бескорыстного друга.

Пушкин, конечно, был прав, когда писал:

И долго буду тем любезен я народу, , Что чувства добрые я лирой пробуждал…

Добрые чувства поэта особенно выразительно звучат в его любовной и дружеской лирике, которая стала символом лучших человеческих чувств:

Я вас любил: любовь ещё, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит,

Я не хочу печалить вас ничем. , Разве можно лучше сказать о неразделённой любви! А разве есть человек, который бы её не пережил?

Мне кажется, нет в русской поэзии другого столь непрерывно обновляющегося поэта, как Пушкин. Ведь нет-нет, да и приходят к нам из глубины веков прошлого вещие Пушкинские строки:

Мосты чугунные чрез воды.

Шагнут широкою дугой. , Раздвинем горы, под водой , Пророем дерзостные своды…

Судьба Пушкина, как и многих великих людей, трагична. Он погиб в 37 лет. Да, можно жить, “тлея”, спокойно и размеренно, а можно “ вспыхнуть” и согреть своим теплом многих, и тогда имя твоё не будет забыто. Так жил и творил Пушкин.

Давно ушла в прошлое эпоха, в которой жил и творил поэт. Но стоит взять книгу, и всё оживает: и Татьяна, пишущая при свече свой письмо, и мечущийся Борис Годунов, и Арина Родионовна, дремлющая у окошка, и прежде всего сам поэт, воссоздавший все это, вложивший в свои произведения талант, душу, совесть. Значит, Пушкин современен и сегодня. Он учит нас любить свою Родину, её историю, её славу. Он действительно великий сын России!

Гоголь в статье «Несколько слов о Пушкине» писал: «При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте… В нем, как будто в лексиконе, заключилось все богатство, сила и гиб-кость нашего языка. Он более всех, он далее всех раздвинул ему гра-ницы и более показал все его пространство. Пушкин есть явление чрезвычайное, и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет».

Пушкин завершил длительную эволюцию литературного языка, используя все достижения русских писателей XVIII — начала XIX в. в области русского литературного языка и стилистики, совершенствуя все то, что сделали до него Ломоносов, Карамзин, Крылов, то есть замечательные реформаторы языка 18 столетия.

В творчестве Пушкина процесс демократизации русского литературного языка нашел наиболее полное отражение, так как в его произведениях произошло гармоническое слияние всех жизнеспособных элементов русского литературного языка с элементами живой народной речи. Слова, формы слов, синтаксические конструкции, устойчивые словосочетания, отобранные писателем из народной речи, нашли свое место во всех его произведениях, во всех их видах и жанрах, и в этом основное отличие Пушкина от его предшественников.

7 стр., 3496 слов

История развития норм русского литературного языка

... русского литературного языка. Период становления Москвы как столицы Русского государства был весьма важным и для развития русского литературного языка. ... русского языка. Итак, церковникам не удалось повернуть вспять колесо истории. Русский язык не пошёл по пути реставрации церковнославянских форм. В борьбу со «славянизмом» ... Единого письменного литературного языка с упорядоченной системой норм XVII в. ...

Пушкин выработал определенную точку зрения на соотношение элементов литературного языка и элементов живой народной речи в текстах художественной литературы. Он стремился к устранению разрыва между литературным языком и живой речью, который был характерен для литературы предшествующей поры (и который был присущ теории «трех штилей» Ломоносова), к устранению из текстов художественной литературы архаических элементов, вышедших из употребления в живой речи.

«Деятельностью Пушкина окончательно был решен вопрос об отношениях народно-разговорного языка и литературного языка. Уже не осталось каких-либо существенных перегородок между ними, были окончательно разрушены иллюзии о возможности стро-ить литературный язык по каким-то особым законам, чуждым живой разговорной речи народа. Представление о двух типах языка, книжно-литературного и разговорного, в известной степени изолированных друг от друга, окончательно сменяется признанием их тесного взаимоотношения, их неизбежного взаимовлияния. Вместо представления о двух типах языка окончательно укрепляется представление о двух формах проявления единого русского общенародного языка — литературной и разговорной, каждая из которых имеет свои частные особенности, но не коренные различия».

В 1825 г. в Париже были изданы 86 басен И. А. Крылова в переводе на французский и итальянский языки. Вступительную статью к переводам написал член Французской академии Пьер Лемонте. Пушкин откликнулся на это издание статьей «О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова», опубликованной в журнале «Московский телеграф» (1825, № 47).

Найдя, что предисловие французского академика «в самом деле очень замечательно, хотя и не совсем удовлетворительно», Пушкин высказал собственные взгляды на историю русской словесности и в первую очередь на историю русского языка как ее материала. В статье Пушкин подробно пишет о благотворной роли древнегреческого языка в истории русского литературного языка.

Однако в царствование Петра 1, считает Пушкин, русский язык начал «приметно искажаться от необходимого введения голландских, немецких и французских слов. Сия мода распространяла свое влияние и на писателей, в то время покровительствуемых государями и вельможами; к счастию, явился Ломоносов. Ломоносов первый углубляется в историю отечества, утверждает правила общественного языка его, дает законы и образцы классического красноречия (…) и наконец открывает нам истинные источники нашего поэтического языка».

Со времен Пушкина русский язык как материал словесности был исследован многими учеными, образовались такие отрасли филологии, как история русского литературного языка и наука о языке художественной литературы, но взгляды Пушкина, его оценки не потеряли своего значения. В этом можно убедиться, рассмотрев с позиций современной науки особенности образования и основные этапы развития русского литературного языка.

Одним из таких этапов и является период первой половины XIX века, то есть так называемый «золотой век русской поэзии».

Этот период в истории русского литературного языка связан с деятельностью Пушкина. Именно в его творчестве вырабатываются и закрепляются единые общенациональные нормы литературного языка в результате объединения в одно неразрывное целое всех стилистических и социально-исторических пластов языка на широкой народной основе. Именно с Пушкина начинается эпоха современного русского языка.

11 стр., 5046 слов

Язык художественной прозы Пушкина

... Тема языка художественной прозы Пушкина достаточно хорошо исследована, изучен литературный язык Пушкина, проанализированы его прозаические произведения. Цель работы: проанализировать особенности языка художественной прозы А.С. Пушкина. Задачи: Оценить значение и вклад Пушкина в развитие русского литературного языка. ...

Язык Пушкина — сложнейшее явление. «Используя гибкость и силу русского языка, — писал академик В. В. Виноградов, — Пушкин с необыкновенной полнотой, гениальной самобытностью и идейной глубиной воспроизводил с помощью его средств самые разнообразные индивидуальные стили русской современной и предшествующей литературы, а также, когда это было нужно, литератур Запада и Востока. Язык Пушкина вобрал в себя все ценные стилистические достижения предшествующей национально-русской культуры художественного слова. Пушкин писал разными стилями русской народной по-эзии (сказки, песни, присказки).

В духе и стиле сербских песен написаны его „Песни западных славян»».

В 1828 г. в одном из черновых вариантов статьи «О поэтическом слоге» четко формулируется требование Пушкина к литературному тексту: «Прелесть нагой простоты так еще для нас непонятна, что даже в прозе мы гоняемся за обветшалыми украшениями; поэзию же, освобожденную от „условных украшений стихотворства, мы еще не понимаем. Мы не только еще не подумали приблизить поэтический слог к благородной простоте, но и прозе стараемся придать напыщенность».

Под обветшалыми украшениями Пушкин подразумевает «высокий стиль» Ломоносова с его старославянизмами.

Славянизмы в произведениях Пушкина выполняют те же функции, что и в произведениях Ломоносова, Карамзина, а также других поэтов и писателей XVIII — начала XIX века, то есть за славянизмами в сочинениях Пушкина за славянизмами окончательно закрепляются стилистические функции, которые сохранились -за ними в языке художественной литературы до сих пор. Однако стилистическое употребление славянизмов Пушкиным несравненно шире, чем у его предшественников. Если для писателей XVIII столетия славянизм — средство создания высокого стиля, то для Пушкина — это и создание исторического колорита, и поэтических текстов, и патетического слога, и воссоздание библейского, античного, восточного колорита, и пародирование, и создание комического эффекта, и употребление в целях создания речевого портрета героев.

Начиная с лицейских стихов до произведений 30-х гг., славя-низмы служат Пушкину для создания приподнятого, торжественного, патетического слога («Вольность», «Деревня», «Кинжал», «Наполеон», «Недвижный страж дремал на царственном пороге…», «Андрей Шенье», «Воспоминание», «Клеветникам России», «Бородинская годовщина», «Памятник»).

Например:

Когда для смертного умолкнет шумный день,

И на немые стогны града , Полупрозрачная наляжет ночи тень , И сон, дневных трудов награда,— , В то время для меня влачатся в тишине , Часы томительного бденья.

(«Воспоминание»)

Рассматривая данную стилистическую функцию славянизмов, можно выделить 2 ее стороны:

1. Славянизмы могли использоваться для выражения революционного пафоса, гражданской патетики. Здесь Пушкин продолжал традиции Радищева и писателей-декабристов. Особенно характерно такое использование славянизмов для политической лирики Пушкина. Например:

5 стр., 2386 слов

А.С. Пушкин – создатель русского литературного языка; роль Пушкина ...

... оборотов. Современным авторам нужно учиться у Пушкина. 3. Роль Пушкина в отечественной литературе В полифонии пушкинского творчества звучат «мелодии» чуть ли не всех литературных жанров: оды и послания, сонеты и ... поэтом, разносторонне образованным. Он хотел связать воедино три языка - церковнославянский, европейский и русский. Пушкин употреблял славянизмы - сей, оный, токмо. Он их не боялся, ...

Питомцы ветреной судьбы,

Тираны мира! Трепещите! , А вы, мужайтесь и внемлите, , Восстаньте, падшие рабы!

(«Вольность»)

Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,

Здесь рабство тощее влачится по браздам , Неумолимого владельца. , Здесь тягостный ярем до гроба все влекут…

(«Деревня»)

С другой стороны, славянизмы употреблялись Пушкиным и в их «традиционной» для русского литературного языка функции: для придания тексту оттенка торжественности, «возвышенности», особой эмоцио-нальной приподнятости. Такое употребление славянизмов можно наблюдать, например, в таких стихотворениях, как «Пророк», «Анчар». «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», в поэме «Медный всадник» и многих других поэтических произведениях. Однако традиционность такого употребления «славянизмов» у Пушкина относительна. В более или менее пространных стихотвор-ных текстах, а особенно в поэмах «возвышенные» контексты свободно чередуются и переплетаются с контекстами «бытовыми», характеризующимися употреблением разговорных и просторечных языковых средств. Приведем небольшой пример из «Медного всадника»:

Кругом подножия кумира

Безумец бедный обошел

И взоры дикие навел

На лик державца полумира.

Стеснилась грудь его. Чело , К решетке хладной прилегло, , Глаза подернулись туманом, , По сердцу пламень пробежал, , Вскипела кровь. Он мрачен стал , Пред горделивым истуканом , И, зубы стиснув, пальцы сжав, , Как обуянный силой черной,

«Добро, строитель чудотворный! —

Шепнул он, злобно задрожав, —

Ужо тебе!..» И вдруг стремглав , Бежать пустился… , И с той поры, когда случалось , Идти той площадью ему, , В его лице изображалось , Смятенье. К сердцу своему , Он прижимал поспешно руку, , Как бы его смиряя муку, , Картуз изношенный сымал, , Смущенных глаз не подымал , И шел сторонкой…

Необходимо отметить, что употребление «славянизмов», связанное с патетикой, эмоциональной приподнятостью выражения ограничивается поэтическим языком Пушкина. В его художественной прозе оно не встречается вовсе, а. в критико-публицистической прозе эмоциональная выразительность «славянизмов» хотя и проступает часто, как мы видели, довольно заметно, по все же она сильно приглушена, в значительной степени «нейтрализована» и, во всяком случае, никак не может равняться с эмоциональной выразительностью «славянизмов» в языке поэзии.

Вторая большая стилистическая функция славянизмов в творчестве поэта — это создание исторического и местного колорита.

Во-первых, это воссоздание стиля античной поэзии (что более характерно для ранних стихотворений Пушкина («Лицинию», «Моему Аристарху, «Гроб Анакреона», «Послание Лиде», «Торжество Вакха», «К Овидию»), но и в поздних сочинениях поэта славянизмы выполняют эту стилистическую функцию: «На перевод Илиады», «Мальчику», «Гнедичу», «Из Афенея», «Из Анакреона», «На выздоровление Лукулла»).

Например:

Мудрый после третьей чаши

Все венки с главы слагает , И творит цж возлиянья , Благодатному Морфею.

(«Из Афенея»)

8 стр., 3508 слов

Роль пушкина в становлении русского литературного языка

... взгляды на пути развития русского литературного языка в задачи писателя в литературно-языковом творчестве. Эти принципы полностью соответствовали как объективным закономерностям развития русского литературного языка, так и основным положениям развиваемого Пушкиным нового литературного направления — критического реализма. ...

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила.

К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал, , Дева тотчас умолкла, сон его легкий лелея, , И улыбалась ему, тихие слезы лил.

(«Из Анакреона»)

Во-вторых, славянизмы используются Пушкиным для более достоверной передачи библейских образов. Он широко употребляет библейские образы, синтаксические конструкции, слова и словосочетания библейской мифологии.

В крови горит огонь желанья,

Душа тобой уязвлена, , Лобзай меня: твои лобзанья

Мне слаще мирра и вина.

Склонись ко мне главою нежной,

И да почию безмятежный, , Пока дохнет веселый день , И двигнется ночная тень. , Можно сравнить со строками из Библии: , Да лобжет мя от лобзаний уст твоих: яко блага сосца твоя паче вина, и вона мирра твоего паче всех аромат.

Повествовательный, приподнятый тон многих стихотворений Пушкина создается за счет синтаксических конструкций, свойственных Библии: сложное целое состоит из ряда предложений, каждое из которых присоединяется к предыдущему с помощью присоединительно-усилительного союза И.

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет, , И гад морских подводный ход, , И дольней лозы прозябанье, , И он к устам моим приник , И вырвал грешный мой язык, , И празднословный, и лукавый, , И жало мудрыя змеи , В уста замершие мои , Вложил десницею кровавой… , В- третьих, славянизмы используются Пушкиным для создания восточного слога («Подражание Корану», «Анчар»).

В-четвертых — для создания исторического колорита. («Полтава», «Борис Годунов», «Песнь о вещем Олеге»).

Например, в монологе Бориса Годунова:

Ты, отче патриарх, вы все, бояре,

Обнажена душа моя пред вами: , Вы видели, что я приемлю власть , Великую со страхом и смиреньем.., , О праведник! О мой отец державный! , Воззри с небес на слезы верных слуг!

Старославянизмы также используются А. С. Пушкиным для создания речевой характеристики героев. Например, в драме Пушкина «Борис Годунов» в диалогах с хозяйкой, Мисаилом, Григорием чернец Варлаам ничем не отличается от своих собесед-ников: [Хозяйка:] Чем-то мне вас потчевать, старцы честные? [Варлаам :] Чем бог пошлет, хозяюшка. Нет ли вина?. Или: [Варлаам:] Литва ли, Русь ли, что гудок, что гусли: все нам равно, было бы вино… да вот и оно!»

В разговоре с приставами Варлаам иной: особой лексикой, фра-зеологическими единицами он старается напомнить дозорным о своем сане: Плохо, сыне, плохо! ныне христиане стали скупы; деньгу лю-бят, деньгу прячут. Мало богу дают. Прииде грех велий на языцы земнии.

Нередко славянизмы используются Пушкиным как сред-ство пародирования стиля литературных противников, а также для достижения комических и сатирических эффектов.

Чаще всего такое употребление славянизмов встречается в «статейной», критико-публицистической прозе Пушкина. Например: «Несколько московских литераторов… наскуча звуками кимвала звенящего, решились составить общество… Г-н Трандафырь открыл заседание прекрасной речью, в которой трогательно изобразил он беспомощное состояние нашей словесности, недоумение наших писателей, подвизающихся во мраке, не озаренных светильником критики» («Общество московских литера-торов») ; «Приемля журнальный жезл, собираясь проповедовать истинную критику, весьма достохвально поступили бы вы, м. г., если б перед стадом своих подписчиков изложили предварительно свои мысли о должности критика и журналиста и при-несли искреннее покаяние в слабостях, нераздельных с природою человека вообще и журналиста в особенности. По крайней мере вы можете подать благой пример собратий вашей…» («Письмо к издателю»); «Но и цензора не должно запугивать… и делать из него уже не стража государственного благоденствия, но грубого буточника, поставленного на перекрестке с тем, чтоб не пропускать народа за веревку» («Путешествие из Москвы в Петербург») и т. п.

Нередко ироническое и комическое употребление славянизмов и в художественной прозе Пушкина. Например, в «Станционном смотрителе»: «Тут он принялся переписывать мою подорожную, а я занялся рассмотрением картинок, украшавших его смиренную, но опрятную обитель. Они изображали историю блудного сына… Далее, промотавшийся юноша, в рубище и в треугольной шляпе, пасет свиней и разделяет с ними трапезу… блудный сын стоит на коленах; в перспективе повар убивает упитанного тельца, и старший брат вопрошает слуг о причине таковой радости».

Не чужд комического и сатирического употребления «славянизмов» и поэтический язык Пушкина, особенно язык шутливых и сатирических стихотворений и поэм («Гавриилиала») и эпиграмм. В качестве примера можно привести эпиграмму «На Фотия»:

  • Полу-фанатик, полу-плут;

Ему орудием духовным

Проклятье, меч, и крест, и кнут. , Пошли нам, господи, греховным, , Поменьше пастырей таких, — , Полу-благих, полу-святых.

Славянизмы на протяжении всей творческой деятельности Пушкина являются неотъемлемой частью лирики поэта. Если в раннем творчестве для создания поэтического образа славянизмы привлекались чаще других слов, то в зрелых произведениях, как и в современной поэзии, художественный образ мог создаваться за счет особых поэтических слов, русских и старославянских по происхождению, и за счет нейтральной, общеупотребительной, раз-говорной лексики. В обоих случаях мы имеем дело с пушкинскими стихами, не имеющими себе равных в русской поэзии. Большой удельный вес имеют славянизмы в стихотворениях «Погасло дневное светило…», «Черная шаль», «Гречанка», «К морю», «Ненастный день потух…», «Под небом голубым…», «Талисман».

В лирических произведениях «Ночь», «Все кончено», «Сожженное письмо», «К А. П. Керн», «Признание», «На холмах Грузии…», «Что в имени тебе моем?…», «Я вас любил…» поэтический образ создается за счет общеупотребительной русской лексики, что не только не лишает произведения силы эмоционального воздействия на читателя, но заставляет читателя забывать о том, что перед ним художествен-ное произведение, а не действительное, искреннее лирическое излия-ние человека. Подобных поэтических сочинений русская литература до Пушкина не знала.

Таким образом, выбор церковнославянского или русского выражения основывается у Пушкина на принципиально иных принципах, чем у его предшественников. Как для «архаистов» (сторонников «старого слога»), так и для «новаторов» (сторонников «нового слога») важна ровность стиля в пределах текста; соответственно, отказ от галлицизмов или от славянизмов определяется стремлением к стилистической последовательности. Пушкин отвергает требование единства стиля и, напротив, идет по пути сочетания стилистически разнородных элементов. Для Ломоносова выбор формы (церковнославянской или русской) определяется семантической структурой жанра, т.е. в конечном счете славянизмы соотносятся с высоким содержанием, а русизмы — с низким, эта зависимость осуществляется опосредствованно (через жанры).

Пушкин начинает как карамзинист, в его творчестве явно прослеживается карамзинистский «галло-русский» субстрат, и это обстоятельство определяет характер сближения «славянской» и «русской» языковой стихии в его творчестве. Однако позднее Пушкин выступает как противник отождествления литературного и разговорного языка — его позиция в этом отношении близка позиции «архаистов».

В 1827 г. в «Отрывках из писем, мыслях и замечаниях» Пушкин определил сущность главного критерия, с которым писатель должен подходить к созданию литературного текста: «Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но — в чувстве соразмерности и сообразности».

В 1830 г. в «Опровержении на критики», отвечая на упреки в «простонародности», Пушкин заявляет: «… ни-когда не пожертвую искренностию и точностию выражения провинциальной чопорности и боязни казаться про-стонародным, славянофилом и т. п.». Обосновывая теоретически и разрабатывая практиче-ски это положение, Пушкин в то же время понимал, что литературный язык не может представлять собой только простую копию разговорного, что литературный язык не может и не должен избегать всего того, что было нако-плено им в процессе многовекового развития, ибо это обогащает литературный язык, расширяет его стилисти-ческие возможности, усиливает художественную вырази-тельность. В «Письме к издателю» (1836) он формули-рует эту мысль с предельной четкостью и сжатостью: «Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искусного писателя. Письменный язык оживляется поминутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение веков. Писать единственно языком разго-ворным — значит не знать языка».

В статье «Путешествие из Москвы в Петербург» (вариант к главе «Ломоносов») Пушкин теоретически обобщает и четко формулирует свое понимание взаимоотношения русского и старославянского языков: «Давно ли стали мы писать языком общепонятным? Убедились ли мы, что славенский язык не есть язык русский и что мы не можем смешивать их своенравно, что если многие слова, многие обороты счастливо могут быть заимство-ваны из церковных книг, то из сего еще не следует, чтобы мы могли писать да лобжет мя лобзанием вместо целуй меня». Пушкин разграничивает «славенский» и русский языки, отрицает «славенский» язык как основу рус-ского литературного языка и в то же время открывает возможность для использования славянизмов в определенных стилистических целях.

Таким образом, при всем сходстве роли Пушкина и Ломоносова в исто-рии русского литературного языка, их языковые установки обнаруживают существенные отличия. Прежде всего Пушкин явно не разделяет теории трех стилей (как, впрочем, не разделяют ее карамзинисты и шишковисты) и, напротив, борется со стилистической дифференциацией жанров. При этом Пушкин полностью отказывается от тех критериев стилистической ровности текста, которыми руководствовался Ломоносов, а также шишковисты и карамзинисты. Он вообще не стремится к единству стиля в пределах произведения, и это позволяет ему свободно пользоваться церковнославянскими и русскими стилистическими средствами. Проблема сочетаемости разнородных языковых элементов, принадлежащих разным генетическим пластам (церковнославянскому и русскому), снимается у него, становясь частью не лингвистической, а чисто литературной проблемы полифонии литературного произведения. Таким образом, лингвистические и литературные проблемы органически соединяются: литературные проблемы получают лингвистическое решение, а лингвистические средства оказываются поэтическим приемом.

Итак, Пушкин, как и Ломоносов, вводит в литературный язык как книжные, так и разговорные средства выражения— в отличие от карамзинистов, которые борются с книжными элементами, или от шишковистов, которые борются с элементами разговорными. Однако, в отличие от Ломоносова, Пушкин не связывает разнообразие языковых средств с иерархией жанров; соответственно, употребление славяниз-мов или русизмов не обусловлено у него, как у Ломоносова, высоким или низким предметом речи. Стилистическая характеристика слова определяется не его происхождением и не содержанием, а традицией литературного употребления.

Вообще литературное употребление играет у Пушкина куда более значительную роль, чем у Ломоносова. Хотя уже Ломоносов эксплицитно ориентировал литературный язык на литературу, однако эта ориентация имела в значительной степени программный и утопически характер, поскольку почти не было еще той литературы, на которую можно было ориентироваться. Таким образом, программа Ломоносова в значительной степени устремлена в будущее, а не опирается на предшествующий литературный процесс. Напротив, Пушкин ощущает себя в рамках определенных литературных традиций, на которые он и опирается; его языковая установка поэтому не утопична, а реалистична. Вместе с тем, задача для него состоит не в том, чтобы предложить ту или иную программу формирования литературного языка, а в том, чтобы найти практические способы сосуществования различных литературных традиций, максимально используя те ресурсы, которые заданы предшествующим литературным развитием.

Синтез двух направлений — карамзинистского и шишковистского, осуществленный Пушкиным, отражается в самом его творческом пути; путь этот исключительно знаменателен и, вместе с тем, необычайно важен для последующий судьбы русского литературного языка. Как говорилось выше, Пушкин начинает как убежденный карамзинист, но затем во многом отступает от своих первоначальных позиций, в какой-то степени сближаясь с «архаистами», причем сближение это имеет характер созна-тельной установки. Так, в «Письме к издателю» Пушкин говорит: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть со-вершенно подобным письменному. Не одни местоимения, но и причастия вообще и множество слов необходи-мых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы нe говорим: карета скачущая по мосту, слуга метущий комнату, мы говорим: которая скачет, который метет и т. д.)— заменяя выразительную краткость причастия вялым фротом. Из того еще не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениям и оборотами, тем лучше для искусного писателя.» Все сказанное обусловливает особый стилистический оттенок как славянизмов, так и галлицизмов в творчестве Пуш-кина: если славянизмы рассматриваются им как стилистическая возможность, как сознательный поэтически прием, то галлицизмы воспринимаются как более или менее нейтральные элементы речи. Иначе говоря, если галлицизмы составляют в принципе нейтральный фон, то славянизмы — поскольку они осознаются как таковые — несут эстетическую нагрузку. Это соотношение определяет последующее разви-тие русского литературного языка.

Итак, уникальная неповторимость языка Пушкина, находящая свое конкретное воплощение в литературном тексте на основе чувства соразмерности и сообразности, благородной простоты, искренности и точности выражения,—таковы главнейшие принципы Пушкина, определяющие его взгляды на пути развития русского литературного языка в задачи писателя в литературно-языковом творчестве. Эти принципы полностью соответствовали как объективным закономерностям развития русского литературного языка, так и основным положениям развиваемого Пушкиным нового литературного направления — критического реализма.

Список литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/znachenie-tvorchestva-pushkina/

1. В.В. Вересаев. “Спутники Пушкина”. Том 1, 2, Москва, 1993 год.

2. И.И Пушин. “Записки о Пушкине. Письма”, Москва, 1989 год.

3. В. Воеводин. “Повесть о Пушкине”, Ленинград, 1955 год.

4. Л. Дугин. “Лицей”, Москва, 1987 год.

5. М. Цветаева. “Мой Пушкин”, Москва, 1981 год.

6. А. Терц. (А. Синявский).

“ Прогулки с Пушкиным”, С-Петербург, 1993 год.

Подобные документы

  • История развития русского литературного языка. Возникновение «нового слога», неисчерпаемое богатство идиом, русизмов. Роль А.С. Пушкина в становлении русского литературного языка, влияние поэзии на его развитие. Критическая проза А.С. Пушкина о языке.

    дипломная работа [283,8 K], добавлен 18.08.2011

  • Памятники и музеи Пушкина мирового значения среди культурного наследия России и зарубежья. Памятные награды и медали в области русского языка и литературы, юбилейные монеты, марки. Известные исследователи биографии и литературного творчества Пушкина.

    презентация [2,6 M], добавлен 27.04.2013

  • Влияние творчества А. Пушкина на формирование литературного русского языка: сближение народно-разговорного и литературного языков, придание общенародному русскому языку особенной гибкости, живости и совершенства выражения в литературном употреблении.

    презентация [907,2 K], добавлен 21.10.2016

  • Судьба гениального Пушкина. Художественная сила творчества С.А. Есенина. Судьба поэтов, их детство, юность, первые литературные шаги. Единство и духовная взаимосвязь Пушкина и Есенина. Любовь к Родине как основополагающий фактор в творчестве поэтов.

    презентация [966,7 K], добавлен 04.04.2016

  • Изучение литературного творчества русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Характеристика сказочной поэмы «Руслан и Людмила» как поэтического воплощения свободолюбия. Исследование темы романтической любви в поэмах «Бахчисарайский фонтан» и «Цыгане».

    реферат [28,1 K], добавлен 14.12.2011

  • Пушкин как родоначальник новой русской литературы. Знакомство Пушкина с поэтом Жуковским. Влияние южной ссылки Пушкина на его творчество. Издание в 1827 году литературного журнала «Московский вестник». Творчество 1830-х годов. Последние годы жизни поэта.

    реферат [16,1 K], добавлен 13.10.2009

  • Философско-культурологические взгляды Державина, Карамзина и Жуковского, их отношение к смерти как категории бытия и её выражение в их произведениях. Оценка отношения А. Пушкина к смерти в произведениях. Гуманистическая направленность творчества Пушкина.

    курсовая работа [45,9 K], добавлен 02.05.2013