Творчество Стендаля

Курсовая работа

Писательская биография Стендаля — зачинателя социально — психологической прозы в западно — европейском реализме ХIХ века, мастера тончайшей духовной аналитики, необычайно чуткого к тому, как преломляется история в житейской судьбе личности, в ее сознании и сокровенных страстях, — складывалась медленно и трудно.

Настоящее имя писателя, печатавшегося под псевдонимом Стендаль, — Анри Бейль (1783 — 1842).

Он был не только очевидцем, но и непосредственным участником исторических потрясений, изменивших весь образ жизни во Франции и других европейских странах. Он родился в 1783 году, был на шесть лет старше Французской революции конца восемнадцатого века и в своих мыслях о том, что происходило вокруг него, всегда рассчитывал на это. В 1799 году Стендаль, уехавший в Париж, надеялся продолжить учебу в Политехнической школе. Однако этому намерению не суждено было осуществится. Пойманный вихрем наполеоновских походов, будущий писатель записался в армию Бонапарта. В возрасте семнадцати лет Анри Бейль впервые приехал в Италию, влюбившись в ее искусство, ее жителей и ее обычаи на всю оставшуюся жизнь.

В детстве Стендаль узнал, что семья его матери имеет итальянское происхождение. В своей комнате он нашел копии Данте в оригинале, во французских переводах он прочитал перформанс Аристо и Тассо и сформировалось представление об Италии как о волшебной стране страстей и предприятий, которые развивались на фоне сказочной природы. Кое — что от такого взгляда, пусть немного наивного, — не по форме, а по существу навсегда сохранилось в его отношении к этой стране [7, 247].

После падения Наполеона Анри Байль уезжает в Италию и делает остановку в Милане. Этот город стал предметом его особенной привязанности. Здесь он сначала почувствовал первое сильное чувство к некой Анджеле Пьетраграа, а затем то, что он назвал «великой музыкальной фразой своей жизни», любовь к Метильде Висконти.

В 1817 году вышла в свет книга «Рим, Флоренция и Неаполь». На титульном листе было написано, что оно принадлежит перу некоего барона де Стендаля, офицера французской кавалерии. Это первое произведение, которое французкий писатель Анри Бейль приписал несуществующему барону (фамилией стало название маленького немецкого городка).

Под этим именем и стали издаваться последующие произведения писателя. Очень многие из них были связаны с Италией. «История живописи в Италии», вышедшая в один год с упомянутыми уже путевыми записками, книга «О любви» (1823год), где многие строки навеяны воспоминаниями «о Висконтине», «Прогулки по Риму», и новелла «Ванина Ванини» (1829 год), его «Пармская обитель» (1839 год), наконец «Итальянские хроники».

2 стр., 813 слов

НОВЫЙ ГОД В РАЗНЫХ СТРАНАХ

... из тушеных бананов с вареньем. На празднике много музыки и песен. Глоссарий: новый год сочинение на английском сочинение по английскому на тему новый год новый год сочинение Сочинение на тему новый год на английском языке сочинение новый год (No Ratings Yet) ... что все спешат к встрече Нового года. В новогоднюю полночь на итальянских улицах небезопасно: как только часы пробьют двенадцать ударов, изо ...

Стендаль провел в Милане с 1814 по 1821 год, а с 1831 года до конца своей жизни он был консулом в Чивито-Веккья, небольшом городке недалеко от Рима. Все это время писатель много путешествовал по стране, встречая на своем пути множество пограничных и таможенных постов. Италия была раздробленна. Двигаясь на юг из северной Италии находившейся под властью австрийского императора, надо было проехать герцогство Моденское, Великое герцогство Тосканское (Флоренция), Папскую область (Рим), и наконец Королевство обеих Сицилий со столицей Неаполь.

Иностранное правление и фрагментация страны привели к возникновению тайных обществ, которые стремились свергнуть власть иностранцев и объединиться в одно государство. Карбонары, члены братства угольщиков, стояли у истоков движения, которое позже будет называться Рисорджименто и приведет к объединению Италии. Не видя будущего карбонаризма, писатель, однако, имел много друзей в этой среде и высоко ценил его благородство и отвагу. Картины этих неординарных людей часто будут появляться на страницах его произведений.

Путешествуя по стране, Стендаль изучал людей, социальные институты, нравы, итальянский характер, который он предпочитал французскому. Италия привлекала его тем, что здесь человек остается самим собой. Французский писатель знал и высоко ценил итальянское искусство. По мысли Стендаля, страна, где людей на каждом шагу подстерегают опасности и приключения, где ради любви и мести они рискуют всем, где никто не лицемерит перед самим собой, — такая страна может создать настоящее искусство, так как оно требует глубоких переживаний, подлинной энергии и большого характера.

Те же благородные чувства, высокая страсть, готовность к самопожертвованию присутствуют в работах Стендаля, посвященных Италии.

Цель данной работы: проследить возникновение образа Италии в произведениях «Chiostro di Parma», «Vanina Vanini» и в трактате «Sull’Amore».

Исходя из поставленной цели задачи работы определенны следующим образом:

  1. Изучение литературных произведений по творчеству Стендаля связано с изучением в нем итальянских мотивов.
  2. Внимательно рассмотрите работы Стендаля «Ванина Ванини», книгу «О любви», раскрывая в них итальянские мотивы.

1. Трактат «О любви»

В 1814 году, не желая оставаться в Париже, куда вернулись Бурбоны, движимые революцией, Стендаль покинул Францию ​​и поселился в Милане. Здесь он ведет жизнь вольного любителя живописи, музыки и хорошей литературы. Дни он проводит в художественных галереях, старинных соборах, за рукописями и книгами, а вечером навещает друзей.

Сейчас в Италии Стендаль не одинок: он встречает людей, идеи которых ему близки. он друг юриста Джузеппе Висмры, одного из лидеров подпольного патриотического движения карбонариев. В дневнике Стендаля мы читаем его описание путешествия с Висмарой через Ломбардию в августе 1818 года. Висмара в окрестностях Италии занималась организацией национально-освободительной борьбы. Его спутник Бейль, не упомянул, конечно, в дневнике о цели поездки; но он всем сердцем с Висмарой и его друзьями.

3 стр., 1168 слов

Две женщины две любви красное и черное

... нашем Чтобы вывести это сочинение введите команду /id19292 Две женщины две любви красное и черное сочинение I семестр 1. ВСТУПЛЕНИЕ. ИЗ ЛИТЕРАТУРЫ РЕАЛИЗМА, ИЗ ЛИТЕРАТУРЫ РЕАЛИЗМА УРОК № 7 Тема. Стендаль Цель: помочь ученикам раскрыть ...

В Италии Стендаль не один вечер провел с Байроном. Оба они сблизились с итальянскими романтиками.

с особым удовольствием Стендаль встречается и разговаривает с друзьями в театре Ла Скала. Здесь он наслаждается пением, с увлечением анализирует его. Выражение итальянского пения, сила и глубина, с которыми артисты выражают свои чувства, помогли кристаллизовать одну из основных характеристик эстетики Стендаля: необходимость выражать необузданные чувства.

Призыв расковать страсти на своем знамени начертали и романтики. Он стал связующим звеном между романтизмом и реализмом, поиском конкретного образа жизни общества, невозможного без естественного и полного выражения эмоций, их освобождения от норм и догм классицизма.

В 20-30-е годы XIX века европейская литература была полностью обновлена ​​художниками, открывшими и усовершенствовавшими сложнейшее искусство не передачи переживаний, а их улавливания, их естественного и точного выражения и изображения — Пушкин, Лермонтов, Гейне, Стендаль, Мириме. Всю жизнь Стендаль видел эстетический идеал в гармонии между силой, ясной, проницательной мыслью и раскованностью чувств и добивался того, чтобы все их нюансы звучали в его произведениях [7, 65].

В Италии же был задуман и в основном написан трактат «О любви» (1822).

В этой книге разговор о самых хрупких и неуловимых человеческих чувствах основан на многочисленных открытиях и воплощает давние планы Стендаля по чрезвычайно четкому анализу эмоциональных переживаний.

Не раз влюбляющийся писатель пережил драму большой и неразделимой любви к Метильде Висконтини — Дембовской (1790 — 1825), близким другом которой был Джузеппе Висмара. Итальянские патриоты глубоко уважали эту женщину, восхищались ее умом и благородным характером, целеустремленностью и пылкостью, с которыми она отдавала свои мысли и энергию борьбе за освобождение своей Родины. Об этом вспоминал автор «Monastero di Parma», создавая образы благородных и волевых женщин.

И Анри Бейль, наверное, стал бы одним из близких друзей Метильды. Но он полюбил ее. Эта любовь оставила большой след в его жизни и творчестве. Но говорить о любви она ему запретила. Почтительный и робкий, Бейль все — таки не смог затаить свое чувство. В результате Метильда Дембовская отдала его от себя, позволяя навещать ее лишь изредка. Бейль надеялся, что прочтет свои письма со страстными признаниями. Однако она в гневе возвратила письмо нераспечатанным.

Затем, осенью 1819 года, Бейль решил, что единственный способ прикоснуться к сердцу Метильды — это описать ее страсть.

Так возник замысел первого опыта Стендаля в жанре романа; писатель набросал лишь десять страниц — начало этого произведения. Оно было опубликовано под названием «Роман о Метильде». У истоков художественного творчества Стендаля — личные переживания. Леонора из книги «О любви» — тоже Метильда Делмбовская. Многие страницы этого произведения посвящены этой неординарной женщине. Эта знаменитая и весьма оригинальная книга «О любви» представляет собой комбинацию трактата с примерами из литературы, афоризмами, «анекдотами», эпизодами, иллюстрирующими трактат. В предисловии к этому произведению, написанному в 1826 году, Стендаль определяет его содержание следующим образом: «Путешествие в малоизвестные области человеческого сердца». Там же он обещал просто и математически убедительно объяснить, как чувства, называемые любовной страстью, следуют друг за другом. Для этого необходимо рассматривать их объективно, научно, как это делают врачи. «О любви». — это «это сумма кленических наблюдений больного над его болезнью». Желая отразить этот характер своей книги в названии, Стендаль в 1842 году, незадолго до своей смерти, изменил его следующим образом: «Физиология любви».

8 стр., 3659 слов

Главный герой романа Стендаля Красное и черное

... трагической ненужности этой народной энергии в реакционную эпоху и написан роман Стендаля. Жюльен стоит у подножья социальной лестницы. ... потребность отдаваться непосредственному чувству, страсти, забывая о необходимости быть расчетливым и лицемерным. Жизнь Жюльена — это история ... и в том, насколько губительным для личности Жюльена оказался путь,на который его толкнуло честолюбие. Герой "Пиковой ...

Он, как утверждал его двоюродный брат Р. Коломб, всегда считая трактат о любви своим главным произведением. Это объясняется тем, что во время работы над ним, Бейль сделал открытие в сфере художественного творчества: ему ясен стал принцип изображения «жизни сердца» — чувств, мыслей — как единого процесса, как сложного внутреннего действия [12, 87].

Книга начинается с утверждения: Есть четыре типа любви — любовь — страсть, любовь — влечение по склонностям, физическая любовь, порожденная тщеславием. Высший тип — любовь — страсть. Писатель трактует «любовь-влечение», по сути, развлечение, веселье, своего рода доблестную войну, где можно считать победы и неудачи, а «любовь — это страсть, переполняющая человека.

Первый вид любви — национальное достояние французов. Он воцарился в Париже «к 1760», уточняет Стендаль. Такая любовь избегает мрачного, здесь все, «до тени, должно быть розовое», но для нее не характерно действительно сильное, искреннее начало, потому что это противоречило бы хорошему вкусу, обычаям, прикосновениям. Здесь постоянно присутствует только тщеславие и та изощренная игра ума, когда живое чувство превращается в галантные отношения, а галантные отношения сравниваются с игрой в шахматы. Эта любовь «элегантнее настоящей», «в ней много ума», — иронично замечает Стендаль, — «но в ней нет ничего страстного и неожиданного».

Такое чувство писатель связывает с возникновением общества во Франции, цивилизации — с ее «тиранией хорошего вкуса». И вот «хорошее общество» следует определенному кодексу поведения, и кажется, самой жизни предписали идти в соответствии с заведенным порядком, захотели принудить ее к соблюдению этикета и своеобразной морали, пожелали очистить ото всего, что есть в ней грубого, неприятного, опасно — непредсказуемого (в идеале, конечно).

«Любовь — влечение» — результат и оборотная сторона подобной цивилизации с ее развитым общественным инстинктом и социальными связями, когда все, в том числе и личная жизнь, проходит на глазах у всех, становится предметом живейших толков и общего интереса.

Совсем иное в Италии. Страна не знала «общества» в современном понимании этого слова, не было единой регулирующей политической воли, поэтому было возможно столкновение многих волей, когда каждый живет на свой страх и риск. Это во многом способствовало развитию энергии итальянского характера. Отсутствие общественной жизни определило, что «итальянец вкладывает весь свой пыл и страсть в личные отношения». А потому «любовь — страсть», конечно же, достояние Италии.

Стендаль рисует эту ситуативную страсть, над которой не властно время, которая хочет всего или ничего и — одновременно и рядом — легкомысленную — тщеславную, очаровательную душу, не склонную к постоянству. Несовпадение душ оборачивается трагедией.

Зарождение и развитие любви — процесс. Он начинается с восхождения, затем его место занимает воображение любовника или возлюбленного, украшая любимого или возлюбленного всеми видами добродетелей. Затем следуют другие стадии этого процесса (надежда на взаимность, сомнения и т.д.).

3 стр., 1427 слов

Романтическая любовь

... в отношениях романтической любви. Впервые ревность приходит к ребенку, когда он чувствует, что может лишиться внимания и любви матери. Боязнь утраты любви, помноженная на страсть романтического чувства, ... литературе было немало попыток раскрыть разные формы любви, особенности этого всеобъемлющего чувства. Многолика земная любовь. Французский писатель Стендаль обратил внимание на то, что Эрос ...

это и есть «кристаллизация» чувства, которое постепенно становится все более определенным, все более овладевает влюбленными или влюбленной. «Я называю кристаллизацией такую деятельность сознания, когда оно использует все, что предстает перед ним, для открытия, что объект любви обладает все новыми совершенствами».

Психологические выкладки предшествуют страницам будущей прозы Стендейла, посвященной рождению и «кристаллизации» влечения двух влюбленных в зависимости от господствующей морали, гражданских институтов и одного из типов их чувств. Уже тогда Стендаль приходит к выводу, что изучение сердца бесполезно без истории: необузданная страсть итальянцев эпохи Возрождения не похожа на утонченную любезность дворян Людовика XIV, немецкий буржуа не любит, как средневековый рыцарь. Да и между разными образами жизни в любви, принятыми в одну эпоху, но в разных средах общества, есть большие различия. Это открытие будет очень полезно Стендалю в будущем, когда ему предстоит описать любовь знатного аристократа и провинциальной женщины, светского денди из народного сословия. Идея исторической изменчивости человеческого поведения, духовного уклада, привычек, мышления, художественных вкусов, только что изложенная учителями Стендаля — осветителями, впоследствии послужила основой его литературного своеобразия.

В будущем Анри Бейль применит изобретенную им формулу не только к внутреннему миру человека: «Все, что существует, кристаллизовано». Это открытие Стендаля является ключом к его реалистичному и динамичному восприятию, пониманию и представлению реальности. Все в мире всегда находится в процессе развития. Лаконичная формула Стендаля оказалась фундаментом раалистической литературы [12, 88].

Позже, в 1829 году, появится «Физиология брака» Бальзака. Из этого произведения, по словам автора, выросли «Сцены частной жизни». Бальзак придавал этой книге не меньшее значение, чем Стендаль своему трактату о кристаллизации любви. Книга Бальзака так же , как «О любви» Стендаля, является опытом систематизации и анализа; они сочетаются с жизнелюбивыми по духу размышлениями, эпизодами, «анекдотами». Но предметом исследования Стендаля в своей «Психологии любви» является процесс переживаний. А Бальзак размышляет об институте брака, о семье, как ячейки общества. Стендаль рассматривал виды любви, зарождение и развитие чувства. Бальзак — нравы, социальные типы в их разнообразии и варианты взаимоотношений между ними. Внимание Стендаля было обращено на внутренний мир человека, на силу искреннего и бескорыстного чувства. Внимание Бальзака — «противоестественность» институт брака, который после заключения брачного контракта — денежной сделки — соединяет на всю жизнь людей, не успевших даже узнать друг друга [12, 89].

Обращаясь к физиологии, Стендаль и Бальзак выдвинули на первый план не одну и ту же сторону жизни, а разные, дополняющие друг друга. Анализ творчества Стендаля и Бальзака также объективно взаимосвязан и дополняет друг друга. Стендаль ответил на вопрос: что такое любовь? Бальзак ответил на вопрос: почему в буржуазном обществе брак и любовь почти несовместимы. Каждый из них уже тогда наметил свой, особенный путь в литературе.

3 стр., 1409 слов

Червоне і чорне Ф. Стендаля — як соціально-психологічний роман

... в залежності від обставин, в яких опиняються люди. Концепція Руссо яскраво підтверджується романом Стендаля. Якби Жюл'єн народися в епоху Наполеону, він міг би стати генералом або ... в характерах часів Ренесансу, йому імпонувала пристрасть, яку Стендаль— письменник цінував вище за все. Соціально-психологічний роман "Червоне і Чорне" Роман "Червоне і Чорне" ( 1831 ) народився від газетної ...

Так, Стендаль в своей книге «О любви», основанной во многом на личном опыте, показал, что самые субъективные чувства можно наблюдать, изучать, объективно описывать. Процесс его зарождения и развития распадается на стадии. Происходит кристаллизация чувств. Вы можете точно рассказать о переживаниях человека, которые возникают в отношениях с другим человеком. Внутренний мир людей не менее узнаваем, чем окружающая действительность, и может быть представлен столь же конкретно. Писатель, останавливаясь на анализе разных типов любви, сделал вывод о том, что любовь — страсть (высшая форма любви) встречается, по большей части, именно в Италии. Для французов, как отмечает автор, характерна любовь: влечение, немного напоминающее игру ума, лишенную глубины переживания.

Обращаясь к физиологии чувства, Стендаль пытался понять всю сложность, глубину и многозначность человеческой любви, в отличии от Бальзака, размышляющего об институте брака, о семье в буржуазном обществе.

  • Италия времен Стендаля

Во французской литературе Стендаль считается одним из лучших знатоков Италии. Здесь прошла треть его сознательной жизни. Побывав в других странах Европы, он мог сравнивать Италию с ними и отчетливее представлять ее политические, социальные и нравственные особенности.

Княжества и мелкие государства Италии, которую один европейский правитель презрительно называл не страной, географическим понятием, сильно разнились между собой. Центральная Италия не похожа на Северную ни в природном, ни этнографическом отношении. Римлянин — это было хорошо известно Стендалю — сильно отличается от миланца, флорентийца, венецианца. Внутренние, духовные отличия жителей, как и виды местностей, меняются здесь быстрее, чем в любой другой стране. В каждом городке свой обычай, нравы, свой язык и свой патриотизм, и обитатель Болоньи может не понять пьемонтца, как венецианец не понимает калабрийца. Это был богатейший материал для писателя, который позволяет себе личные симпатии, сохраняя в то же время всечеловеческое сочувствие. Материал, способный захватить воображение человека, чувствующего себя своим во всех уголках страны.

Однако Италия того времени в политическом плане была весьма не привлекательна. Страна была раздробленна. Реставрация старого режима после ухода наполеоновских войск, полная зависимость от Австрии, преследования либерально настроенных людей производили тяжелое впечатление.

Из всех мелких владений, на которые распалась Италия, хуже всего положение было в римской области. Когда — то цветущие поля вокруг Рима во времена Стендаля представляли собой пустырь. Много столетий назад тщательно возделывавшиеся, а теперь лишенная ухода область стала очагом малярии, истребившей и изгнавшей население. Тысячи гектаров земли принадлежали нескольким десяткам знатных семей, сдававших их в аренду под пастбища. Упадок сельского хозяйства объяснялся тем, что княжеские фамилии не знали, что делать с таким количеством земли и не желали затруднять себя этим вопросом.

Не лучше обстояло дело с ремеслами и мануфактурой. Торговать было нечем: местные вина быстро портились и не могли конкурировать с сицилийскими или испанскими. Вывозить камень было невозможно из — за отсутствия транспорта. Хлеба не хватало самим. Капиталы не вкладывались, а хранились в монастырской казне или личных сбережениях.

8 стр., 3974 слов

Контрольная работа. Из мировой литературы. По творчеству Стендаля, ...

... творческую работу на одну из предложенных тем) « Кукла, которая становится Норой» ( Эссе) « Путь наверх», или крушение личности ( Сочинение по роману Ф. Стендаля «Красное и чёрное») «Неужели всё сводится к деньгам? Золотые истуканы мировой ... вашим детям нужна мать. Б) доктор Ранк 3) Отчего не взять от жизни все, что она дает? Во всяком случае, сколько можно и пока можно. В) ...

Но главным препятствием было правительство, не любившее новшеств, предприимчивости, энергии у своих подданных. Правительство было деспотическим, потому что коллегия кардиналов давно уже утеряла право совета и контроля, и никакие законы не ограничивали власть папы. И все же правительство было слабое, почти беспомощное. Народ, почитая папу, считал, что его можно не бояться. Папскому правительству ненужно было поощрять промышленность и торговлю. В их распоряжении была вся христианская Европа, приносившая достаточно дохода. И эти деньги можно было бесконтрольно тратить. Администрация была необычайно сложна и противоречива. Никаких отчетностей, никаких бюджетов.

В римском судопроизводстве царил хаос. Современного кодекса не существовало, и при судопроизводстве руководствовались множеством законов, создававшихся в течении многих веков и часто противоречивых. Хотя именно римляне нуждались в четком и быстром судопроизводстве. Количество убийств в Риме было огромно. Бандитизм так укоренился в римской области, что вывести его не удавалось даже энергичному правлению Наполеона. Преступники пользовались уважением народа, который ненавидел полицию. Разбойники еще больше разрушали торговлю, затрудняли пути сообщения, иногда разоряли целые деревни.

Подданные этого государства были также необычны, как и правительства. На восемьдесят человек жителей области приходилось одно духовное лицо. В Риме процент духовенства был гораздо выше. В его руках находилась значительная часть доходов, а главное — школы, посредством которых оно осуществляло свою власть над массами. Римские патрации когда — то обладали огромными богатствами. К ХIХ веку от этих богатств осталось немного. Большая часть знатных семей была почти разорена, ничего не понимая в делах и считая ниже своего достоинства заниматься ими. Невежество и бездарность римской знати поражали всех путешественников, иностранных чиновников и дипломатов [7, 406].

В Риме было три или четыре крупных банкира, из которых крупнейшим был Торлония, купивший титул герцога Браччано. Вся мелкая торговля находилась в руках иностранцев и существовала только мелкой наживой.

В папском государстве были, конечно, и земледельцы, и ремесленники, но больше всего было нищих. В Читта де Кастелло из семи тысяч жителей было пять тысяч нуждающихся, в деревне около Перуджии — шестьсот из девятисот. Рим был городом нищих. Целые шайки попрошаек на улицах и площадях вызывали изумление иностранцев [7, 250].

Они получали ежедневное подаяние у дверей ста сорока пяти монастырей, тридцати дворцов и восьмидесяти пяти церковных домов, не считая случайных подачек от паломников и туристов.

В годы правления наполеона произошли определенные изменения. Борьба с разбойниками и убийцами принесла некоторые результаты, законы стали более отчетливыми, и власти начали действовать. Начались постройки, раскопки древних памятников и прекратились преследования австрийской полиции.

Наполеон не только реставрировал Рим, но и приступил к строительству новых сооружений, не посягая на древнюю красоту города. Большое значение имела реконструкция Рима, но она не была доведена до конца. Самым замечательным ее памятником являются сады на холмах Монте — Плюго.

2 стр., 653 слов

По роману Фредерико Стендаля “Красное и черное”

... торговцы, которые стали настоящими героями эпохи, в которую жил Сорель. Стендаль понимал, что представления его героя о счастье, успехе в жизни – фальшивые и губительные. Куда они могут завести ... он осмелился переступить черту, отделяющую его от высших кругов общества. После написания романа Стендаль некоторое время чувствовал эхо выстрелов Жюльена Сореля, выстрелов, символизирующих вызов судьбе, ...

Однако на практике многие нововведения противоречили местным традициям, и часто французы, желая возродить национальность, пытались, сами того не замечая, «офранцузить» Европу. Последние годы наполеоновского владычества были тяжелыми для Италии из — за континентальной блокады, налогов и рекрутских наборов. Поэтому возвращение прежнего режима многими было встречено одобрительно.

Начавшаяся реставрация привела опять к расчленению страны. Французы были изгнаны, и огромные области попали в зависимость от Австрии. Но национальное движение, его основные идеи, усвоенные литературой, продолжали развиваться.

Методы борьбы с иностранным засильем оставались все те же: противопоставление чужим культурным ценностям своих, национальных, утверждение собственных исторических традиций, замена античных сюжетов итальянскими и, главное, сохранение народного итальянского языка, который должен был заменить еще несуществующую родину. Различные по своим литературным ориентациям и философским воззрениям те или иные группы итальянской интеллигенции были объединены мыслью о национальном «восстановлении» родины.

Однако национальное движение в Италии не было часто идеологическим явлением. Ненависть к австрийскому владычеству и вернувшимся правителям быстро перешла в действие. Множились тайные общества, из которых самым значительным было общество карбонариев.

В работах Стендаля об Италии, и в частности в «Прогулках по Риму», карбонарии присутствуют всегда как невидимая, но значительная сила общества. Это тот фон итальянской жизни, который придает ей смысл и глубину. Беззаботная, праздная, утопающая в музыкальных наслаждения, весело сплетничающая Италия таит в себе противоречия. Глубоко под поверхностью происходит брожение, угрожающие взорвать покой сильных монархий. Эти противоречия Стендалю были дороже всего. Правда, он считал, что карбонаризм обречен на неудачу, иногда он считал его просто политическим ребячеством, но как явление социально — психологическое карбонаризм в его глазах оправдывал многое, с чем ему трудно было примириться в Италии [7, 256].

И не без некоторой проницательности Стендаль указывал эпоху 40 — х годов как период возможного объединения Италии вокруг одного из монархов и освобождение ее от австрийского владычества, но при помощи Франции. События показали, что, несмотря на ошибку в дате, он правильно предсказал течение событий.

Как видим Италия начала ХIХ века представляла собой безрадостное зрелище. Страна была раздробленна на множество мелких владений, ее северные территории находились над властью Австрийской империи. Особенно тяжелое положение наблюдалось в Римской области, где правителем был папа — глава католической церкви, мало уделяющий внимания состоянию дел в подвластной провинции. Большинство его подданных жило подаяниями и попрошайничеством. Недолгое правление энергичной наполеоновской администрации ненамного улучшило положение дел в стране. Беспредел местных тиранов, иноземное засилье национально — освободительную борьбу карбонариев, названную позднее Риссоржиллинто. Стендаль, подолгу живший в Италии, хорошо ее знающий, отразил в своем творчестве всю сложность политической обстановки в стране, глубокие социальные и нравственные проблемы того времени.

2 стр., 606 слов

Образ и характеристика Жюльена Сореля в романе Стендаля Красное и черное

... ему не хотелось. Также читают: Картинка к сочинению Образ и характеристика Жюльена Сореля в романе Стендаля Красное и черное Популярные сегодня темы Поэму ... его госпоже де Реналь, к ее детям и мужу. Жюльен при помощи влиятельной семьи захотел занять прочное положение в ... в тюрьму за покушение на жизнь госпожи де Реналь, Жюльен понимает, что обвиняют его больше не за совершенное преступление, ...

  • «Ванина Ванини»

Новелла Стендаля «Ванина Ванини», вышедшая в свет в 1829 году, была посвящена современной Италии, о которой автор написал уже несколько книг. В этом произведении писатель воссоздал накаленную повседневность страны, так или иначе затрагивавшую сердце каждого. «Ванина Ванини» прямо говорила об итальянских карбонариях, деятельность которых в то время продолжала развиваться, несмотря на приследования не столько итальянской, сколько австрийской полиции.

История римской княжны Ванини и карбонария Пьетро Миссирилли представлено как событие совсем недавнего времени: «Ванина Ванини, или Некоторые подробности относительно последней венты карбонариев, раскрытой в Папской области». Год был указан не очень точно: действие начиналось весенним вечером 1820-х годов. Можно подумать что событие произошло совсем недавно, возможно, в том же 1829 году, когда был напечатан об этом рассказ.

В экспозиции, занимающей всего две страницы, автору удалось охарактеризовать политическую ситуацию, среду, к которой принадлежит Ванина, а также событие, ставшее предпосылкой завязки драмы (романтический побег Миссирилли из тюремного замка).

Здесь была дана и психологическая мотивировка дальнейшего развития действия.

Ванина — типичный для Стендаля характер романтической знатной девушки, презирающей изящных, но пустых молодых аристократов и способной признать достойным ее уважения и любви умного, энергичного, смешного человека из народа.

Карбонарий Миссирилли, бедняк, сын провинциального хирурга, и Ванина, выделяющаяся своим умом, независимостью суждений, удивительною красотой и высоким положением в обществе, полюбили друг друга [13, 207-208].

Однако их любовь не имела будущего. Юный карбонарий представлял ту новую, молодую Италию, черты которой Стендаль стремился уловить в итальянском обществе. Личное счастье для такого героя оказывается невозможным, ведь борьба за свободу отчизны требует всего человека.

Ванину восхитила сила, образ мыслей, отвага Миссирилли, его способность на решительные поступки. Но для своевольной красавицы смыслом и высшей ценностью жизни является любовь. Ей безразлична судьба родины. Ванини совершенно чужды высокие идеалы юноши, которого она полюбила. Оба при этом — натуры, повинующиеся порыву чувств, бесстрашно добивающиеся своего, не склонные к долгим сомнениям. Поэтому вспыхнувшая посреди опасности безоглядная страсть этих двух молодых людей, так по — разному понимающих смысл жизни, изначально была обречена на роковую развязку.

Герои новеллы не отделимы от своего времени. Их личная трагедия не рождена исторической ситуацией, в условиях которой и сформировались их характеры. Индивидуальный конфликт обусловлен накалом политической борьбы. Неоспоримая реальность происходящего подчеркивается общей тональностью прозы Стендаля — деловито — суховатой, внешне бесстрастной. Материалы, которые вдохновили писателя и помогли ему в создании произведения, предоставляла сама жизнь итальянского общества первой трети ХIХ века.

Действия новеллы начинаются в Риме, во время бала у известного банкира в его новом палаццо на Венецианской площади. Этот один из самых богатых банкиров Италии, по фамилии Торлония, купил у папского правительства титул герцога Браччано и роскошный дворец, построенный в ХV веке и принадлежавший когда — то князю Орсини, одному из властителей Рима.

Стендаль указывает место действия, и читатель точно представляет себе римский пейзаж с дворцами, с аббатами, епископами, прелатами и абсолютной папской властью. Карбонарская вента (организация) была раскрыта позднее в городе Форм, в Папской области. Можно предположить, что речь идет о событиях, происходивших в реальной жизни и ставших так или иначе известными Стендалю.

Однако деятельность карбонарских вент была строго законспирирована; любое сообщение о том, что говорилось в тайном обществе и где оно собиралось, рассматривалось как предательство, так как результатом могла быть гибель десятков или сотен заговорщиков. Итальянская и австрийская полиция также сохраняла в тайне все, что происходило. Слухи о случившимся бывали недостоверны и при передаче искажались до неузнаваемости. Некоторые источники можно найти только у самого Стендаля, — в его дневниках, записках и книгах, отражавших случайные детали происходившего или выдумки, передававшиеся из уст в уста в различной интерпретации.

В 1817 году в книге «Рим, Неаполь и Флоренция» Стендаль рассказывал о «сладости жизни» в Венеции 1740 — 1790 годов. Он продолжил легенду о «Счастливой Венеции», созданную многочисленными путешественниками и немногими венецианскими богачами того времени. Анекдоты о свободе нравов и скандальном поведении венецианских красавиц писатель принимал как свидетельство этой сладостной жизни [7, 292 — 293].

Стендаль приводит в своем произведении один из таких анекдотов. В нем говорится о попытке некой знатной дамы во время любовного свидания с патриархом спасти другого своего любовника, несправедливо приговоренного к смертной казни.

Через девять лет в новом издании книги автор рассказал тот же анекдот в ином варианте. На полях одного экземпляра своего произведения Стендаль записал полностью имя дамы, о которой шла речь. Это была графиня Марина Кверини Бенцони (1757 — 1839), голубоглазая венецианка, не очень красивая, но весьма привлекательная, что отмечает и Стендаль, и очень свободных нравов. Она даже стала героиней поэмы, в свое время широко известной. Бенцони была близко знакома с Байроном. Знал ее и Томас Мур, друг и будущий биограф Байрона, и многие другие иностранцы.

Во второй версии этого анекдота, датированной 1826 годом, Стендаль сосредоточил свое внимание уже не на встречи дамы с патриархом, а на последующем ее объяснении со своим возлюбленным. Но основа его остается прежней: легкомысленная дама спасает своего любовника.

Был ли этот анекдот всего лишь одной из сплетен, какие свободно рассказывались в салонах и ложах итальянских театров, или историческим фактом, зарегистрированным в документах эпохи, но Стендаль принял его как реальное историческое событие, истинное для того времени, когда он сам бывал в Венеции. Через три года после того как Стендаль рассказал новую версию во втором издании своей книги он стал писать повесть на сюжет, близкий к истории Бенцони. Ее любовника приговоренного к смертной казни, Стендаль счел за карбонария, — карбонарии привлекали к себе всеобщее внимание [7, 295].

Так в его новом произведении действия разворачиваются в Риме, где нравы в то время были строже. Венецианский преступник становится карбонарием и возлюбленным уже не безнравственной графини, а римской княжны. Патриарх, вершивший такие дела в Венеции, стал римским губернатором, министром полиции и , как полагалось в папском государстве, прелатом. К нему и явилась тайно в кабинет Ванина просить за арестованного Пьетро.

Близость сюжетной схемы новеллы Стендаля к истории Бенцони очевидна. История римской княжны, очевидно, возникла в связи с историей венецианской графини Бенцони, — ведь работа над новеллой была начата через год с небольшим после напечатания второй версии [7, 296].

Трудно понять осознавал ли сам Стендаль эту связь, работая над новеллой. Но в его воображении тональность смешной венецианской истории, характер и судьба действующих лиц получили совсем другой смысл. Стендаль перестроил историю этих событий и разрешил много самых различных вопросов.

Перекличка с эпохой ощущается не только в сюжетной канве, но и во многих других деталях. Например, чтобы спасти своего друга Ванина пугает министра полиции местью карбонариев: «Если он (Миссирилли) будет казнен, вы не переживете его и на одну неделю» [9, 46].

Действительно такие случаи бывали, и один из них Стендаль рассказал в своем произведении «Прогулки по Риму», где часто говорилось о карбонариях. Судья Безини, верно служивший своему правителю, похвалялся тем, что несмотря на недостаточность улик, добился смертной казни карбонариев уже на следующий день после их ареста. В эту же ночь он был убит. И его сына Джулио Безини, министра полиции, также жестоко преследовавшего карбонариев, вскоре убили прямо на улице. Не спасла министра и постоянно сопровождающая его охрана. Очевидно, Стендаль вспомнил об этом случае. Он вспомнил об их убийстве, или «казни», как говорили карбонарии, и в «Пармском монастыре».

Получила свое отражение в новелле Стендаля и история Партенопейской республики 1799 года. Писатель рассказывал о кровавых событиях 1799 — 1800 в книге «Рим, Неаполь и Флоренция». Там в заключении он сообщил о казни одной из жертв белого террора. Это была женщина по имени Мария Луиджа Фортуната Санфеличе. Сведения о ней были противоречивы и недостоверны. Современники, а вслед за ними историка неаполитанской революции роль Санфеличе толковали по — разному, но в большинстве случаев с полным сочувствием [7, 299].

В своем воображении Стендаль создал из этой женщины героиню, влюбленную в человека невысокого общественного положения, республиканца и революционера. Он придумал некоторые детали, производившие сильное впечатление на читателей: когда офицер оставил Санфеличе, чтобы на свой пост, она бросилась к его ногам, умоляя остаться у нее. Любимый человек сказал слова, отсутствующие во всех документах: «Если есть какая — нибудь опасность, я тем более должен быть с моими друзьями». В последовавшем комментарии Стендаль отмечает высокий нравственный настрой и ясность этой неаполитанской философии.

Стендаля, отлично знавшего Италию конца ХVII — начала ХIХ века, глубоко заинтересовали трагические события неаполитанской революции, психология Санфеличе и ее возлюбленного, политическая и нравственная проблема, которую они должны были решать в особо трудных условиях. Задумав свою новеллу, он перенес действие в Рим, который был ему лучше знаком с его трастеверинцами, нищими и князьями и казался более привлекательным и энергичным. Безвольную Санфеличе он превратил в черезвычайно энергичную Ванину, но также равнодушную к политике и к жизни общемтва, как Санфеличе. Случайный союз Ванины с карбонарием, так же как союз Санфеличе с офицером республиканских войск, не изменил их отношения к политике, — обе хотели только спасти полюбившегося им человека [7, 301 — 302].

Сохранив также некоторые основные сюжетные линии истории Санфеличе, Стендаль наполнил свою новеллу другим нравственным и психологическим содержанием событий, связанных с Санфеличе, прозвучат и в романе «Пармский монастырь».

В истории Санфеличе Стендаль увидел ряд проблем большого исторического и социального значения. Ванину Ванини, римскую княжну, и Пьетро Миссирилли, сына бедного лекаря, он понял как людей, типичных не только для современной Италии, но и для Европы вообще. В каждом из них совсем по — разному отражалась мысль, действовавшая в послереволюционную эпоху [7, 302].

История Европы начиная с 1789 года была наполнена бурными событиями, борьбой за переустройство общества. И эта борьба так или иначе ощущалась во всех странах, во всех слоях общества. Княгиня Ванина была безразлична к происходящему. Однако современная действительность с ее волнениями и тревогами, борьбой мнений, с тайной деятельностью карбонариев, составлявших заговоры, сидевших в тюрьмах, ожидавших казни, все — таки вторгались в ее сознание. Круг в котором она вращалась, балы, где она была признанной королевой красоты, графы, князья и герцоги, добивавшиеся ее руки, — все казалось ей слишком ничтожным. Ей было нестерпимо скучно посреди окружающего ее великолепия. Раздражение у Ванины вызывал и ее жених, ограниченный и недалекий римский князь дон Ливно Савелли.

На очередном балу, где княжна, как всегда, блистала, она услышала новость о побеге карбонария, получившего во время стачки с охранниками тяжелые ранения. Это известие поразило не только Ванину, но и многих других.

«Пока все толковали об этом побеге, дон Лавио Савелли, восхищенный прелестью и успехом Ванины, почти обезумев от любви, воскликнул, провожая ее к креслу после танцев:

  • Но скажите, бога ради, кто мог бы понравиться вам?
  • Молодой карбонарий, бежавший сегодня из крепости. По крайней мере он что — то совершил, а не толь дал себе труд родиться» [9, 21].
  • В словах девушки, обращенных к ее жениху, слышится явное призрение к окружающим ее людям, блестящим, титулованным, ничтожествам, с их мелочными интригами, сплетнями, не способными на решительные действия.
  • После бала Ванина случайно заметила на верхнем этаже своего особняка таинственную незнакомку. Раненую женщину прятал там ее отец. «Она чувствовала глубокую жалость и симпатию к столь юной, столь несчастной женщине и пыталась разгадать ее историю» [9, 23].
  • Незнакомка, очевидно, имела могущественных врагов, от которых и укрываться в княжеском особняке. Ванина и мысли не допускала, что причина несчастья их гости могла быть заурядной. Княжна наконец нашла то, что искала, к чему стремилась ее душа, — что — то необычайное, опасное и героическое, никогда не случавшиеся в ее палациццо и с ее знакомыми. Так проявилась особенность эпохи — тоска по новому, которого все ожидали, кто со страхом, кто с надеждой [7, 303].
  • Когда нечаянный обман раскрылся, и незнакомка оказалась мужчиной и вдобавок карбонарием, дружеская симпатия переросла в явную страсть. Перед Ваниной был герой, рисковавший жизнью, раненый в неравной схватке с вооруженными охранниками. Ничем не интересующаяся Ванина всегда была ограничена только собой — отсюда ее индивидуализм, ее призрение ко всему на свете, ее гордость и, наконец, ее трагедия. Она боялась, что, узнав о ее любви, молодой карбонарий посмеется над нею или будет гордиться своей победой. Ее воспитание, принятые в обществе условности, социальное неравенство воздвигали искусственные барьеры между молодыми людьми. Но их сильное чувство разрушило все преграды. И Ванина полностью отдается своей любви. Однако Миссирилли, также страстно ее любящий, отказывается вступить с нею в брак. Карбонарий не имеет права на лучную жизнь, он должен остаться верным родине.
  • «Пьетро бросился к ее ногам. Ванина вся сияла от радости.
  • Я люблю вас страстно, — сказал он, — но я бедняк и я слуга своей родины. Чем несчастнее Италия, тем больше должен я хранить верность ей».

В этом случае любовь оказалась сильнее уязвленной гордости Ванины. Сравнивая своего героя с великими древними римлянами, она вновь бросается в его объятья.

«Если ему придется выбирать между мной и родиной, — думала она, — он отдаст передпочтение мне» [7, 32].

Однако после мучительных раздумий, после встречи с товарищами, избравшими его новым главой их венты, Пьетро отдаляется от Ванины. Миссирилли вновь был захвачен борьбой, вместе с другими повстанцами он подготавливал заговоры. Но Пьетро, мечущийся между любовью к женщине и любовью к своей многострадальной отчизне, совершает роковую ошибку. Полностью доверяя любимой, он опрометчиво делится с нею своими размышлениями и даже тайными сведениями и планами борьбы.

И Ванина, которой эта непонятная «родина» мешала быть счастливой, отнимая у нее возлюбленного, идет на предательство. Женщина сообщает властям сведения о венте, возглавляемой Миссирилли, не упомянув, конечно, в доносе его имени. Такой поступок не кажется ей преступлением, ведь благодаря этому Ванина надеялась навсегда соединиться с любимым человеком. Но предав его друзей, она обрекла на смерть и Пьетро Миссарилли. Молодой человек, оставшись один на свободе, сам сдался властям, не желая выглядеть трусом и предателем в глазах товарищей. Планы Ванины, не умеющей считаться с чувствами и мыслями других людей, рухнули в одночасье.

Конечно, она мучительно сознавала свою ошибку, но это не были угрызения совести, — она страдала оттого, что потеряла своего «маленького деревенского лекаря» — «героя» [7, 305].

В тюремной крепости во время последнего свидания Ванины с Миссирилли между ними опять возникла теперь уже непреодолимая преграда: Миссирилли просил Ванину считать их друг другу чужими. Княжна была потрясена: она заметила, что глаза ее друга за все время их разговора блеснули только один раз — когда он произнес слово «родина». Ничего не ответив она дала ему бриллианты и пилки, чтобы он мог бежать.

Вынужденный принять их для продолжения борьбы за освобождение отчизны, Миссирилли все — таки просил забыть его навсегда.

«Дайте слово никогда не писать мне, никогда не искать свидания со мной. Отныне я всецело принадлежу родине. Я умер для вас» [7, 51].

Услышав это Ванина пришла в ярость но не от любви, а от оскорбленной радости. Ее, лучшую красавицу Рима из княжеского рода, бросают ради какой — то родины! И уже не из любви к нему, а чтобы доказать, что она лучше родины, что родина ничто в сравнении с ней, Ванина рассказывает, как она ее придала. Так после вспышки ярости и гордости кончилась ее любовь. Вскоре газеты сообщили, что она вышла замуж за князя Ливио Савелли. Этим браком, очевидно, она хотела оправдать себя в своем собственном мнении [7, 304 — 305].Несмотря на свое безрассудное увлечение, Ванина так и остается человеком из другого мира, чуждого и враждебного Миссирилли. Любовь к нему лишь необычайный, романтический и трагический эпизод в однообразном, словно вечное празднество, тепличном существовании знатной девушки [12, 209].

Характер Миссирилли отмечен печатью трагичности. С героической честностью и прямотой он выносит себе суровый приговор: он изменил долгу, отдав женщине свое сердце, принадлежащие родине; вот почему провалилось восстание. «Требования долга жестоки, мой друг, просто, искренне, без малейшей рисовки говорит он, — но если б их можно было исполнить легко, в чем состоял бы героизм?» [7, 51].

Стендаль всегда сочувствовал карбонариям, как и всем, боровшимся со старым режимом, хотя, как известно, считал их тактику бесперспективной. Тем более он сочувствовал молодым благородным людям, заключенным в крепость за революционные выступления, казавшиеся ему безумием.

Фигура Миссирилли достаточно правдива, хотя его трогательный героизм сегодня кажется немного наивным и поэтому иногда вызывает улыбку. Он был одним из этих людей будущего, которые хотели создать новую Италию и вместе с тем новую Европу. Карбонаризм не мог добиться того, к чему стремился, но он вызывал страх в реакционных кругах и восхищение у либерально настроенных людей. Карбонарии создавали современную революционную идеологию и готовили будущее, наверное, не столько заговорами, сколько своим личным мужеством и глубокой верой в возрождение своей страны.

Засекреченная организация не допускала общения своих членов с непосвященными, даже с членами другой венты, и только высокие руководители были осведомлены о существовании и составе каждой. Это приводило к одиночеству и приучало к скрытности, и к личному решению больших нравственных проблем.

Перед Миссирилли возникла такая проблема, и ее сложно было решить только в философском плане [7, 306].

Его размышления о родине соответствуют взглядам, свойственным рационализму ХVII века.

«Что такое родина ? — спрашивал он себя. — Ведь это не какое — нибудь живое существо, к которому мы обязаны питать признательность за благодеяния и которое станет несчастным и будет проклинать нас, если мы изменим ему. Нет, родина и свобода это как мой плащ: полезная одежда, которую я должен купить, если только не получил ее в наследство от отца. В сущности я люблю родину и свободу потому, что они мне полезны. А если они мне не нужны, если они для меня как теплый плащ в летнюю жару, зачем мне покупать их, да еще за столь дорогую цену? Ванина так хороша и так необычайна! за ней будут ухаживать, она позабудет меня, и я навсегда ее потеряю» [9, 32].

Казалось бы, следуя этим рассуждения, Миссирилли должен был остаться с любимой женщиной, так как он не получал никакой пользы, выбрав отчизну. Но несмотря на борьбу, происходящую в его душе, родину он предпочел всему на свете, вопреки ожиданиям Ванины.

Очевидно в сознании Миссирилли произошел процесс очень простой и очень мучительный: родина, отвлеченное понятие, которым он недавно оперировал в своих рассуждениях, превратилась в живых людей, погибших от рук его возлюбленной, то есть от его собственной руки. Такого он не смог вынести и, жертвуя собой, Пьетро бросается убить ту, которая совсем недавно была «душой его жизни». В его положении это было равносильно самоубийству. Но иначе он поступить не мог. Ванина придав его соратников, предала и его самого. Мгновенное озарение — без отвлеченных понятий, без психологических поисков и философских размышлений — выявило стойкость и глубину его убеждений.

Таким образом, реальные исторические события, положенные в основы сюжета этого произведения, Стендаль наполнил другим нравственным и психологическим содержанием. Современная Итальянская действительность с ее волнением и тревогами, деятельностью заговорщиков вторглась на страницы новеллы. Трагедия ее героев стала следствием напряженной политической обстановки в стране, разрушившей их любовь. Писатель создал обобщенный поэтический характер участника тайного революционного общества, мужественного, несгибаемого, уверенного, что он избрал верный путь. Героический стиль жизни Пьетро Миссирилли изображен как бесстрашная последовательность честного человека, настоящего патриота, для которого освобождение отчизны стало его единственной целью.

Эгоистичная княгиня Ванина, думающая только о себе, не смогла преодолеть путы своего сословия и встать вровень с Миссирилли. Любовь к нему, по сути, оказалась лишь необычайным, романтическим и трагическим эпизодом в однообразном, словно вечное празднество, тепличном существовании знатной девушки. И, несмотря на свою глубокую и страстную любовь, молодые люди так и остались чуждыми друг другу.

  • «Пармский монастырь»

Постепенно писательское внимание все больше приковывает к себе Италия возрожденческая и Италия карбонариев. Стендаль восхищался необыкновенно сильными, разносторонними характерами Возрождения. Но влечение усилилось после нахождения в 1830 году в одной частной библиотеки старинных рукописей. В этом собрании хроник с протокольной безыскусностью излагались скандальные истории ряда знатнейших итальянских семейств ХV — ХVIII столетий. Обработав некоторые из этих документов ушедших времен так, чтобы сохранить незамысловато — естественный тон показаний очевидца, который без прикрас и особых рассуждений повествует о кровавых ошибках дерзких, деятельных, неустрашимых натур, Стендаль в 1837 — 1839 годах опубликовал четыре свои «итальянские хроники» и продолжал работать над другими.

В итальянских правах времен возрождения, когда анархическое своеволие князей церкви и светских вельмож ограничивалось только мощью соперника, когда опасность подстерегала за каждым углом и закон существовал разве что для того чтобы его приступали, писатель улавливал неподдельные проявления природных человеческих склонностей, прорывающихся наружу без оглядки на приличия и запреты. Для своих хроник он отбирал моменты стремительной опасности, необузданных порывов страсти, жестокой вражды, когда личность предстает в своем естестве, не стесняясь коварства и вожделений, не опасаясь прослыть смешной при взлетах душевной самоотверженности. Отныне в сочинениях Стендаля немало места будет принадлежать поэзии юношеского безрассудства, романтике непредвиденного, прославлению душевной свежести, распахнутости чувств. В слегка ироническое, блещущее остроумием письмо Стендаля вторгается нетолько взволнованность, нередко пробивающаяся и раньше, но и приключенческая стихия [2, 91 — 92].

Одна из найденных им семейных летописей называлась «Происхождение величия фамилии Фарнезе». В ней рассказывалось о бурной молодости одного из членов этой семьи Алессандро Фарнезе, будущего папы Павла III. Эта хроника и подтолкнула Стендаля к замыслу его последней завершенной книге «Пармский монастырь» (1839), став основным источником этого произведения.

Мотивы итальянских хроник комментировали основную линию развития действия, давая нужные детали, внушая герою тот или иной поступок, связывая и мотивируя отдельные эпизоды его биографии. Такую же роль в создании «Пармского монастыря» сыграла и жизнь «Бенвеннуто Челлини, написанная им самим». Стендаль обязан этому знаменитому скульптору, золотых дел мастеру и писателю некоторыми важными мотивами, органически вошедшими в сюжетную структуру романа.

Влияние это осуществлялось чрезвычайно сложным и почти парадоксальным путем, так как событие, рассказанные Чиллини, долго жили в воображении Стендаля и подверглись значительной деформации, прежде чем запечатляться в окончательном тексте романа [7, 338].

Но действие романа, создавал который автор использовал сюжетные линии, эпизоды и подробности старинных хроник, было перенесено в ХIХ век. Разворачивая события в столь знакомой ему Италии, писатель сделал стержнем романа судьбы того поколения итальянцев, которые вступили в жизнь на исходе ХVIII столетия. Сражение при Ватерлоо ознаменовало для них крах восторженных иллюзий. Но они продолжали отстаивать свое личное достоинство, вопреки давящему убожеству многочисленных карликовых княжеств лоскутной Италии — захалустья тогдашней Западной Европы, где и без того удушливая атмосфера была предельно сгущена, углублена вековой застойностью [2, 32].

И на этот раз Стендаль написал политический роман. Работы французских и итальянских исследователей показывают, что поэзия и сатира «Пармского монастыря» опираются на исторические факты и что писатель обобщенно изобразил в романе конкретную историческую ситуацию.

Стендаль избрал Италию, потому что он ее превосходно знал и издавна любил. Анри Бейль, участник второго итальянского похода Бонапарта, помнил, что итальянские патриоты, мечтавшие об освобождении родины от австрийского владычества, дружески встречали французскую армию. Стендаль, живший в Италии после крушения империи Наполеона, друг карбонария Джузеппе Висмарье, прекрасной и мужественной Метильды Дембовской, никогда не простил австрийским угнетателям Италии их расправы с итальянскими писателями — патриот-ми. автор новеллы «Ванина Ванини», «Прогулок по риму» и других книг об Италии вновь обратился в «Пармском монастыре» к теме Рисорджилинто ХIХ века — движения за освобождение и объединение Италии. Консул Бейль был свидетелем этой освободительной борьбы. Особенно сильное впечатление произвело на него восстание в крохотном полицейском государстве — герцогстве Моденском, спровоцированное самим герцогом и жестоко подавленное. В деталях, отправленных им в министерство иностранных дел, Бейль сообщил об этих событиях, не скрывая своего сочувствия повстанцам и возмущения расправой с ними. В «Пармском монастыре» Стендаль развивает патетическую тему свободолюбия, ранее связанную в его творчестве с образом итальянского карбонария Пьетро Миссирилли («Ванина Ванини»).

Он поэтизирует борьбу деятелей левого крыла Рисорджилинто, создав характер поэта — революционера Ферранте Паллы. Этому герою противостоит опирающийся на жандармов режим Пармы (а в действительности — Модены, что отметил еще Бальзак) в эпоху Реставрации. Изображая его Стендаль изобразил типичные черты реакции того времени — Священного союза объединявшихся монархов [13, 341].

Глубоко типична для эпохи романтическая судьба Фабрицио, который вначале прозябал в провинциальной глуши, спасаясь от заточения в австрийской крепости Шпильберге, а потом был брошен в пармскую башню Фарнезе. Эта башня существовала лишь в воображении Стендаля. Но, рассказывая о пребывании Фабрицио в ней, он использовал факты. Писатель внимательно читал не только «Воспоминания» Бенвинуто Чиллини, но и книгу своего друга, узника Шпильберна. Сильвио Пеллико «Мои тюрьмы», «Воспоминания политического заключенного» написанные карбонарием Андрианом. Дом коменданта Пармской крепости расположен на небольшой высоте — так же, как дом коменданта римского домика св. Ангела. Фабрицио полюбил дочь коменданта крепости; в Италии рассказывали о любви с. Пеллико к дочери тюремщика. И деревянные шиты на окнах камеры Фабрицио — не выдумка романтиста: это усовершенствование, изобретенное в миланской тюрьме, было описано Андрианом. Наконец, Стендаль перенес в эпоху Реставрации народный мятеж, произошедший в 1831 году в Людене.

Фабрицио в конце романа удаляется в Пармский монастырь — шартрезу. Там монахи дают обет молчания, они обречены на самое суровое отшельничество. Черный монастырь где закрывается от мира Фабрицио, — символ торжества в эпоху Реставрации политики Священного союза, враждебной расцвету личности, всем радостям жизни.

Так, старинная итальянская хроника привела Стендаля к новому в романе, но типичному для современности конфликту [12, 342].

История властно вторгается на страницы «Пармской обители» уже не как легенда, облагороженная памятью, а как действительность — сперва обнадеживающе прекрасная, но вскоре обернувшаяся неприглядной изнанкой.

Из главы «Милан в 1796 году» читатель узнает: первый итальянский поход Бонапарта пробудил от почти двухвековой спячки народ Микеладжело. Скука и вялость существования остались в прошлом. «Вскоре возникли новые нравы, исполненные страсти: 15 мая 1796 года весь народ увидел, каким нелепым, а иногда и гнусным было все то, к чему он прежде относился с почтением. Едва только последний австрийский полк оставил Ломбардию, как старые взгляды рухнули, вошло в моду подвергать свою жизнь опасности [8, 18].

В порабощенной Италии появилась республиканская отвага; реакционная знать укрылась в замках; в той части итальянского народа, которая изнывала под гнетом австро — венгерской монархии, возродилась энергия Итальянцы начали понимать, что счастье невозможно без «настоящей любви к родине» и «доблестных подвигов». В такой атмосфере вольно развиваются непосредственные, жизнерадостные, благородные натуры, целостные, независимые, сильные характеры. Подобные типические характеры Джина и ее муж Пьетранера, ставший офицером новой, организованной Наполеоном, итальянской армии (в образе Пьетранеры выделены именно эти черты — непосредственность, жизнерадостность, благородство, энергия).

Так мотивированно в романе перенесение в ХIХ век пламенных страстей мощных характеров, которые Стендаль представил себе, читая старые рукописи. историки объясняют такую мотивировку более прозаически: под воздействием идей Французской революции и после включения Северной Италии в орбиту наполеоновской империи увеличилась политическая и национальная активность итальянского народа. Популярной стала программа, выраженная в словах «единая и неделимая республика»; впоследствии ее заменила другая — «единое и неделимое государство».

Ссылкой на исторические факты мотивирован и драматизм событий, происходящих в «Пармском монастыре».: после крушения наполеоновской империи Австрия вновь подчинила своей власти Италию.

Романтика Рисорджименто, борь гордых и самоотверженных патриотов за освобождение и воссоединение Италии была изображена в новелле «Ванина Ванини». Поэтому она является прологом и к «Пармскому монастырю». В этом романе с темой Рисорджименто непосредственно связан образ Ферранте Паллы. Он борится за счастье Италии.

Центральные герои «Пармского монастыря» — Джина и Фабрицио — защищают свое право на личное счастье, не участвую в политической борьбе. Ферранте Палла считает своим долгом помогать им. У них — общие враги.

У этих героев горячие сердца, они созданы для прекрасной жизни, радости любви, счастья. Тираны не доверяют таким людям — беспокойным, восторженным — и ненавидят их: восторженность и сильные чувства близки бунтарству, опасной смелости, запретным мыслям. Поэтому основной в романе конфликт, происходящий в сфере чувств, приобретает политический характер [12, 343].

Когда в затхлый мирок полицейского государства врываются, словно свежий ветер, свободная жизненная энергия и сила характеров, всякая независимость ума и грация Джины Сансеверины и Фабрицио дель Доню, совершенно очевидны. И с Фабрицио, не участвующим в освободительной борьбе, расправляются, как с политическим преступником. Запуганные жители Пармы толковали о близкой его смерти. «Если из — за какой бездельницы, как неловкий удар шпагой, пронзивший жалкого комедианта, Фабрицио, несмотря на громкое его имя и покровительство премьер — министра, просидел в тюрьме девять месяцев и все еще не выпушен на свободу, значит он замешан в политическом преступлении. «А в таком случае не стоит больше и упоминать о нем, — говорили люди. — если власти сочтут неудобным публично казнить его на площади, он вскоре умрет от болезни» [8, 311].

Не только дерзкие мысли, но и сама смелость думать, непринужденность в личных отношениях и нескованные чувства — преступны и наказуемы для сохранения подлежащего порядка. Чтобы прослыть благонадежным в маленьком реакционном государстве, где за каждым следят, благоразумно не выделяться — быть покорным и послушным, как все.

В «Пармском монастыре» основным становится конфликт между «безрассудным» и «благоразумным», между возвышенными душами, которым ненавистна подлость, и низменным, для которых она естественна.

Возвышенные и безрассудные герои романа — это и Фабрицио, и Джина, и преданный им отважный простой человек Лодовико, и пламенный революционер — бунтарь Ферранте Палла, и мечтательна, отзывчивая Клелия.

Низменными, но благоразумными предстают пред читателями и смирно — покорные мещане, и раболепные интриганты — придворные, и лакеи монарха, именующие себя либералами, и самодержец пармский, и его сановники — палачи Расси и Конти. Поэтому конфликт, в котором романтические «безрассудство» и благородство противостоят реакционным «благоразумию» и низменности, оказывается политическим.

Поэтическая тема необычайного, возвышенного — центральная в «Пармском монастыре», произведении, в котором стендалевская романтическая Италия сталкивается с вековой обыденностью угнетения, подобострастия и лицемерия [12, 345].

Описывая высокие чувства героев, Стендаль не уходит от жизненной правды. Его герои живут в определенном историческом времени (действие романа завершается где — то около 1831 года).

Не только существенно ограничена их свобода; вся их судьба — вопреки непрестанному индивидуальному бунту — определяется самою жизнью, как бы насильственно вводится в ее русло.

Княжество Парма стало моделью деспотии, в которой воплотились ее наиболее типичные черты. В первую очередь перед нами именно возродившаяся деспотия, парализованная страхом перед якобинской революцией. Капризный, развращенный, трусливый самодержец; до шутовского раболепные придворные; либералы и консерваторы одинаково беззастенчиво пускающие в ход шантаж, клевету, доносы; беззаконие, бесправие, превратившиеся в норму, казнокрадство, всеобщая подозрительность и неуверенность в завтрашнем дне — вот, что такое стендалевская Парма [4, 194].

Двор ее принца Ранунцо — Эрнесто IV — от начала до конца презрительная карикатура. Уже сам выбор карликовой Пармы местом действия заключая в себя пародию: ничтожно малые герцог, его семейство и придворные всеми силами стремятся походить на правителей крупных монархий. Царствующий принц, когда — то сильный воин, теперь превратился в жалкого, тучного труса. По ночам он, забыв про величавость осанки, призывает министра полиции и , вооруженный до зубов, обыскивает покои дворца, заглядывая под кровати в поисках мерещущихся ему повсюду заговорщиков. При дворах мелких деспотов только два дела поставлены превосходно — полицейский сыск и надзор за политическими заключенными. Стендаль крупным планом рисует двух столпов пармского абсолютизма — управителя тюрьмы генерала Конти и шефа полиции Расси. Конти употребил всю жизнь на обдумывание того, в какой мундир следует одеть пармское войско и как улучшить охрану тюрьмы. «Безупречный царедворец» Расси сочетает в себе одновременно шута, получающего от своего господина тумаки и затрещины, и палача, готового казнить даже родного отца, если на то будет «монаршья воля». Именно этот сановник окажет большое влияние на судьбу Фабрицио. И автор язвительно раскрывает сущность главного пармского судьи.

«Что касается ума, то его было у Расси не мало, и весьма тонкого; его признавали знатоком юриспруденции, но в ней он больше всего блистал изворотливостью» [8, 214].

поэтому обвиняемым трудно было рассчитывать на объективность и справедливость выносимого им приговора. Нравственные качества судьи также оставляли желать лучшего. У этого человека, из — за которого действительно могли позавидовать принцу Пармскому крупные державы, тоже была страсть, но особого рода: он во время интимных бесед с вельможными особами любил развлекать их шутливыми выходками. «Для него безразлично было, смеется ли вельможа над его словами или над ним самим или позволяет себе наглые остроты по адресу его жены, лишь бы высокопоставленная особа смеялась и удостаивала его фамильярного обращения. Иной раз принц, не зная, как еще унизить достоинство своего главного судьи, угощая его пинками [9, 214]. Такое отсутствие чести и достоинства, поразительная не обидчивость делала Рассо незаменимым в окружении герцога, который любил издеваться над фискалом в минуты плохого настроения. Но вся эта придворная чернь может быть по — настоящему опасна, потому что в ее руках была власть над жизнью и смертью подданных.

Страшновато — шутовское правление придворных лизоблюдов и жандармов резко оттенено в «Пармском монастыре» противоположной повествовательной стихией душевной раскованности, сердечного пыла, ума и обаяния любимых героев Стендаля. Они словно сошли с полотен Возрождения. Писатель вправе был сопоставлять их образы с людьми той великой эпохи. Он создал характеры разносторонние, жизненные и прекрасные.

Среди них выделяется Фабрицио. Это реальный юноша, живущий в сфере чувств, мыслей, поступков и на наших глазах взрослеющий. Его приключения с чудесного предзнаменования. Узнав, что Наполеон покинул Эльбу и высадился во Франции, Фабрицио видит: на огромной высоте величественно летит по направлению к Парижу орел — «птица Наполеона». Перед взором юноши сейчас же предстайт другой великий образ: «Италия поднялась из того болота, в которое она повержена немцами, — говорит он словами итальянского поэта Монти, — простирает свои израненные руки, еще обремененные цепями, к своему королю и освободителю» [9, 39].

Фабрицио, как многие итальянские патриоты, сразу решает: он должен присоединится к Наполеону, «человеку, отмеченному судьбой», чтобы победить, освобождал родину, или погибнуть, сражаясь.

Семнадцатилетний Фабрицио отправляется на войну. Его с восторгом, как героя, провожают романтические женщины — его мать, Джина — его тетка и сестры, друзья. После этого и начинаются его приключения. Он тайком покидает родной замок; добирается до Парижа и Бельгии; принят за шпиона; брошен в тюрьму; бежит из нее в мундире и с документами солдата, арестованного за воровство и убийство. Юный Фабрицио дель Донго в качестве неискушенного, удивленного свидетеля участвует в сражении при Ватерлоо, где был ранен и спасен добрыми людьми.

После всех этих бурных событий, возвратясь на родину, Фабрицио увидел, что оказался как бы выброшенным из жизни. Наполеон остался в его глазах освободителем Италии. Но надежда на его победу не оправдалась. А в оккупированном австрийцами Милане и даже в глазах отца нет места для участника битвы под Ватерлоо.

Пьетро Миссирилли и Ферранте Палла, преклоняясь перед Наполеоном, делают все, что в их силах, для освобождения Италии. Однако Фабрицио и не помышляет о революционной борьбе за счастье отчизны. Он готов удовлетвориться собственным счастьем. Отныне восторженность, возвышенные устремления возможны только в его личной жизни. Но ему приходиться скрываться, и счастья у него нет. Чтобы прослыть благонадежным, надо быть не только благочестивым, но и ветреным: в высших сферах власти установлено, что у повес не бывает опасных мыслей. Когда молодого человека не будут уже считать подозрительным, он станет священнослужителем высокого ранга: его тетка Джина Сансаверина и ее друг — граф Моска уготовили для него в Парме это положение. Однако их надеждам не суждено было исполниться Фабрицио за случайное убийство бросили в тюрьму. Ему грозила если не казнь, то многолетнее заключение. Правитель Пармы, тайно ненавидящий Сансеверину за ее независимость и жизнерадостность, решил ей таким образом отомстить за пренебрежение, надеясь, что она теперь перестанет смеяться и, наконец — то, заплачет.

Джина, узнав, что Фабрицио в руках его врагов, начинает борьбу за жизнь молодого человека здесь ей потребовалась огромная выдержка, осторожность и решительность. В этих обстоятельствах вполне проявляется глубина натуры графини Сансеверины. Стендаль с наслаждением чуждую «лицемерию ХIХ века» непосредственность «итальянских характеров» Сансеверины, Фабрицио, Клелии . В жестоком горе Джина бьется, словно пойманная птица. Ее чувства выражаются в страстных, бурных внутренних монологах.

« — Фабрицио! — громко воскликнула она. Фабрицио в руках врагов, и, может быть, из-за меня его отравять.

Как описать отчаяние, в которое впала эта безрассудная женщина, раба своих непосредственных впечатлений, неведомо для себя до безумия любившая юного узника. Тут были и бессвязные крики, и порывы исступленной ярости, и судорожные движения, но не единой слезы…слезы — первое облегчение в великих горестях — как будто иссякли у нее. Эта гордая душа вся была во власти гнева и унизительного чувства бессилия перед принцем» [8, 231].

Для борьбы с коварным деспотом необходимы были сила воли и продуманная тактика. И графиня, затаив свое горе и отчаяние, берет себя в руки. « Что ж, действуй несчастная женщина, — говорит себе Джина, — исполни свой долг».

Фабрицио же, встретив в крепости красавицу Клеию, дочь коменданта тюрьмы, забывает о всем на свете. Теперь он снова пылкий пылкий этузиаст, каким был, когда пустился вслед за «орлом Наполеона». Но сейчас его воодушевляет не образ порабощенной родины, а любовь. Истинная любовь удесятеряет нравственные силы Фабриции ; в тюрьме он счастлив и внутренне свободен. Теперь его жизнь заполнена по — настоящему [13, 366].

Смелое бегство Фабрицио из крепости, его глубокое уныние и тоска, когда он живет в дали от любимой девушки, мучительная ревность гордый и самоотверженной Джины — таковы бурные, исполненные драматизма события центральных глав второй части романа. Здесь бунтарь одиночка Ферранте Палла с размышления Саннася Верины убивает пармского правителя. Казня тирана, Ферранте Палла выступает не только как защитник Джины, которую он любит. Этот человек — народный трибун и народный мститель. Его характер — поэтическое воплощение гордой свободы. У Ферранте Палла «пылкая и добрая душа» идеального стендалевского героя; он отважен и отзывчив. Благородный бунтарь — разбойник, еще один образ, как бы перенесенный писателем из эпохи возрождения, он глубоко верит в свою миссию защитника прав народа и певца свободы. Его творчество расшатывало устои деспотизма и в этом он видит свой долг.

И для Пьетро Миссрилли выше всего долг — преданность родине. Юный карбонарий возглавляя группу заговорщиков, уверен: в единстве патриотов — их сила Ферранте Палла тоже может повести за собой людей но его слабость в одиночестве и исключительности этого мужественного человека.

Изображая Миссирилли Стендаль сделал центральную тему солидарности борцов за независимость и объединение Италии. Создавая характер Ферранте Паллы, он с чуткостью большого художника выделил другую сторону в борьбе свободолюбивых итальянцев: неумение руководителей движения Риссорджименто повести за собой народные массы.

Миссирилли, Ферранте Палла устремлены в будущее, поэтому эти героии так дороги и близки Стендалю.

Но в романе над всеми политическими событиями и размышлениями существует любовь Фабрицио и Клелии. Великая любовь побеждает ухищрения деспотизма; условности, разделяющие, высокопоставленного священнослужителя Фабрицио и маркизу Клелию Кременци; ревность Джины. Однако их счастье в их мире могло быть потаенным. Обет Клелии никогда не видеть лицо любимого (они встречаются в темноте) — символ этой запретности истинного личного счастья в эпоху реакции. Но и эти украденные у судьбы счастливые минуты были не долгими. После смерти Клелии ее возлюбленный уходит в монастырь: ему не для чего больше жить.

И после его смерти Пармская крепость и Пармский монастырь еще долго будут возвышаться как символы общественного строя, враждебного смелому разуму, раскованным чувствам и счастью людей.

Так, чтение старинных хроник подтолкнуло Стендаля к созданию романа, действие которого разворачивается в начале ХIХ века в Италии. Но в центре внимания писателя не современная политическая коллизия, а глубокие, возвышенные чувства, душевные переживания его героев. Пламенные страсти, мощные характеры явно соотносятся с эпохой Возрождения, с ее незаурядными личностями.

Бурные события современной истории оказали большое влияние на формирование характеров героев Стендаля и их судьбу. Независимые, жизнерадостные и благородные натуры развивались в атмосфере подъема национально — освободительного движения в Италии под воздействием французской революции. К этим образам можно отнести и Ферранте Палла. Это нищий поэт, гордость Италии. Его характер — это поэтическое воплощение свободы и независимости. Но его исключительность и одиночество становятся его слабостью. Центральные герои «Пармского монастыря» — Джина Сансеверина и Фабрицио дель Донго — защищают свое право на личное счастье, не участвую в политической борьбе, как поэт Ферранте. Но у них оказался общий враг — безжалостная деспотия, мешающая людям строить свою жизнь в соответствии с общечеловеческими принципами. Эти герои созданы для прекрасной жизни, радости любви, счастья. Они гордо возвышаются над тусклой обыденностью окружающей их действительностью. Здесь стендалевская романтическая Италия сталкивается с тюремным укладом жизни в полицейском государстве. И хотя великая любовь юного Фабрицио и красавицы Клелии побеждает все преграды, их счастье тоже оказывается невозможным в эпоху тотальной реакции, воцарившейся не только в маленькой Парме, но и во всей Италии.

Заключение

Великий Французский писатель Стендаль является признанным мастером глубокого психологического анализа душевных переживаний своих героев, «кристаллизации» их чувства. При этом он всегда учитывал влияние исторических событий, политической обстановки на судьбу человека, на формирование его характера.

Семнадцатилетним юношей попав впервые в Италию, откуда была родом семья его матери, он на всю жизнь полюбил эту страну, ее искусство, жителей, нравы. Однако современное состояние Италии, раздробленной на множества мелких владений, было безрадостным.

Вернувшись после падения Наполеона на родину предков, Анри Бейль, избравший себе псевдонимом фамилию Стендаль, остался там на семь лет, в последствие часто возвращался туда, а с 1831 года и до конца жизни состоял на консульской службе в маленьком итальянском городке.

В его творчестве многие произведения посвящены любимой Италии

В 1814 году была издана первая книга, тесно связанная с историей культуры этой страны — «Жизнь Гайдна, Моцарта и Метастазио». Позднее были написаны другие книги, где писатель размышляет об искусстве этой страны, рассказывает о ее городах, ставит проблемы, волнующие итальянцев — его современников. В Италии была задумана и в основном написана книга «О любви» (1822).

Это произведение своеобразное сочетание трактата с примерами из литературу, афоризмами, «анекдотами», эпизодами его иллюстрирующими. В этой книге разговор о самых хрупких и неуловимых человеческих чувствах основан на многочисленных открытиях и воплощает давние планы Стендаля по чрезвычайно четкому анализу эмоциональных переживаний. Зарождение и развитие любви представляет собой процесс, который и является кристаллизацией чувства. Автор выделяет четыре типа любви. Любовь — страсть, высший тип любви, присущ, с точки зрения Стендаля именно итальянскому характеру. Французам же свойственна любовь — влечение, напоминающая, скорее, игру ума. Тогда же Стендаль замечает, что любовная наука зависит от исторической эпохи и социальных факторов. Писатель делает вывод, что внутренний мир человека так же познаваем, как и окружающая действительность, и его можно, изучив, описать. Стендаль считал трактат о любви главным своим произведением, так как во время работы над ним ему стал ясен принцип изображения душевных переживаний как единого процесса, как сложного внутреннего действия. Этот принцип был реализован в полной мере писателем в эго произведениях.

В новелле «Ванина Ванини» вышедшей в свет в 1829 году, изображена реальная, существующая в жизни романтика возвышенной страсти к свободе. Эта страсть борется в сердце героя с любовью к женщине. Сердце же героине во власти любви, гордости и ревности.

Итальянская аристократка Ванина влюбляется в карбонария Пьетро Миссирилли, совершившего дерзкий побег из тюрьмы. Мужество молодого патриота, способность на поступок покорили Ванину. Чтобы спасти и удержать при себе любимого она выдает его товарищей, не понимая, что придает тем самым и его. Узнав о ее предательстве, Миссирилли отвергает Ванину и бросается к ней, пытаясь убить столь страстно любимую женщину.

Герои новеллы не отделимы от своего времени. Сложившаяся ситуация порождена исторической и политической ситуацией, которая и сформировала их характеры. Возникновение конфликта обусловлено накалом политической борьбы в Италии.

Стендаль всегда сочувствовал карбонариям, хотя считал их тактику бесперспективной. Среди членов тайных обществ у писателя было немало друзей. Поэтому образы карбонариев в его произведениях овеяны романтикой борьбы за освобождение отчизны. Писатель восхищается их мужеством и самоотверженностью.

Созданный под влиянием старинных итальянских хроник роман «Пармский монастырь» Стендаль написал необычайно быстро в 53 три дня.

И опять образ Италии, который писатель хорошо знал и издавна любил возникает на первых же страницах произведения. Автор многих книг об этой стране вновь обратился в этом романе Риссорджименто (Возраждение — итал.) ХIХ века — движения за освобождение и объединение Италии. В этом произведении с освободительным движением связан образ революционера Ферранте Паллы. Он борется за счастье своей Италии.

Но в центре внимания писателя не политическая борьба, а сильные и глубокие чувства других его героев, их душевные переживания, самоотверженные поступки. Джина Сансеверина, Фабрицио дель Донго и его великая любовь Клелия защищают свое право на личное счастье, не участвую в политической борьбе. Эти герои созданы для яркой жизни, радости любви, счастья. Но их судьбы были исковерканы и разбиты общественным строем, враждебным смелому разуму, раскованным чувствам, простому человеческому счастью.

Стендаль, проживший в Италии долгие годы, хорошо знающий ее и любящий выразил свое отношение к этой удивительной стране в своих произведениях. Он имел право на краткую эпитафию, несколько слов по — итальянски: «Арриго Бейль, миланец. Жил, писал, любил». Он до конца остался верен себе и своей Италии.

мотив итальянский стендаль любовь

Литература

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/kursovaya/tvorchestvo-stendalya/

  1. Андре Робер. Пейзаж в романах Стендаля. // Литературная учеба. — 1978. — №4. — С.199 — 203.
  2. Великовский. История зарубежной литературы ХIХ века, стран Европы и США, ч.2. М.: «Московский университет», — 1983. — 543 С.
  3. Виноградов А. Стендаль и его время. М.: «Молодая гвардия», — 1960.
  4. Затонский Д.В. Стендаль. М.: «Наука», — 1989. — 880 С.
  5. Зенкин Сергей. Работы по французской литературе. Урал: «Уральский университет», — 1999.
  6. Прево Жан. Стендаль. Опыт исследования литературного мастерства и психологии писателя. М.: «Художественная литература», — 1960.-437С.
  7. Реизов Б.Т. Стендаль (философия истории политики эстетики).

    Л.: «Наука», — 1974.

  8. Стендаль. «О любви». // Итальянские хроники. М.: «Художественная литература», — 1981. — 430 С.
  9. Стендаль. «Ванина Ванини». // Итальянские хроники.М.: «Художественная литература», — 1981. — 430 С.
  10. Тимашева О.В. Стендаль. М.: «Знание», — 1983.
  11. Турчин В. Пример Стендаля. // Декоративное искусство. — 1983. — №5. — С.44 — 45.
  12. Фрид Я. Стендаль. М.: «Художественная литература», — 1958.
  13. Фрид Я. Стендаль. Очерки жизни и творчества. М.: «Художественная литература», — 1967.
  14. Энштейн М. О стилевых началах реализма (поэтика Стендаля и Бальзака).

    // Вопросы литературы. — 1977. — №8. — С.106 — 134.