Лексика ограниченного употребления

Курсовая работа

В XX веке произошла техническая революция, заметно ускорился темп жизни, увеличился словарный запас, ведь каждому новому понятию должно соответствовать как минимум одно слово. Соответственно расширяется словарный запас языка, добавились тысячи новых слов, отразивших политические и социальные перемены. Новые слова возникают и для того, чтобы освежить старые понятия.

Появился термин «сленг», который объединил все элементы речи, не совпадающие с нормой литературного языка.

Сленг противостоит официальному, общепринятому языку и, по мнению лексикографов, до конца понятен лишь представителям узкого круга лиц, принадлежащих к той или иной социальной или профессиональной группе, которая ввела в обиход данное слово или выражение.

Разница между общеупотребительной речью и сленгом расширяется с каждым днем в связи с не просто демократизацией, но и «вульгаризацией» общественной жизни. Жаргон теснит респектабельную речь и благодаря массовой культуре накладывает свой отпечаток на язык всей нации.

Языковые новшества отражаются в средствах массовой информации, естественно, что они находят свое отражение и в жаргоне. В нем — вызов «правильной» жизни.

Сленг быстрее других языковых пластов отражает тенденцию «сжатости» в слове. Эта тенденция наблюдается достаточно сильно и в разговорной речи.

Особое место среди социальных диалектов занимает арго деклассированных элементов, которое существовало еще в глубокой древности.

Арго (франц. argot), термин, применяемый для обозначения совокупности языковых средств (главным образом, особых слов и идиоматических выражений), вырабатываемых членами определенных общественных групп для целей внутригрупповой, часто – тайной коммуникации. Тот факт, что арго предназначено для понимания только внутри некоторой ограниченной группы людей, отличает его, с одной стороны, от сленга, т.е. множества выражений, по существу предназначенных для широкого употребления, и, с другой стороны, от жаргона, который хотя и является специальным языком определенного сословия или профессии, однако не ограничен намеренно рамками той или иной специфической группы. Принимая во внимание эти терминологические различия, необходимо, однако, иметь в виду и то, что в повседневном словоупотреблении (и даже в научной практике) они проводятся не всегда последовательно, да к тому же несколько по-разному в разных национальных традициях. В частности, в русской традиции слово «жаргон» нередко используется расширительно, для обозначения не только собственно жаргона, но также арго и сленга (в последнем случае иногда говорят об «общем жаргоне» или «общем просторечии»).

1 стр., 395 слов

Лишь слову жизнь дана

... должны присутствовать в настоящем русском писателе. Рассуждая о своей жизни поэт писал: ” Я родился там-то и тогда-то… Но, ... утвердить себя, обогатившись и усилившись чужим?” После прочтения этих слов становится ясно стремление Ивана Алексеевича БунинА к знаниям, обширной ... родину искренней чистой любовью и готовы отдать за нее жизнь. Свою любовь Бунин выражал в литературных произведениях, тем самым ...

Проблема возникновения арго и его механизм перехода в литературный язык интересовала многих лингвистов и лексикографов (например, М.А. Грачева, Д.С. Лихачева, В.В. Шаповала, В.Д. Бондалетова и др.).

Арготические слова составляют ничтожный процент по отношению к лексике общенародного языка. Против широкого проникновения в литературу и разговорную речь арготической лексики русская общественность всегда вела борьбу.

По распространенности арго можно изучать уровни развития преступности в стране, судить о степени ее организованности и профессионализации. Чем лучше организована преступность, чем она корпоративнее, тем больше потребность преступных сообществ в собственном языке, тем быстрее развивается арготическая лексика.

Это и стало основой, определившей выбор темы исследования, целей и его задач.

Объект исследования

Цель нашей работы – выявление лексического состава арго, его основных функций и тематических групп.

Задачами нашего исследования являются:

1) разъяснить отличие арготической лексики от общеупотребительной;

2) рассмотреть способы образования арготической лексики с учетом ее способности перехода в другие пласты лексики;

3) дифференцировать арготическую лексику по семантике.

Роль арго как средства общения в прошлом недооценивалась. До сравнительно недавнего времени в отечественной науке о русском языке считалось, что арго не имеет социальной базы для своего существования.

В современных условиях тюремно-лагерный жаргон находит себе новую «среду обитания» (им пользуются бизнесмены, журналисты, политики, подростки) и модифицируется, пополняясь новообразованиями и изменяя значения традиционно используемых лексических единиц. Поэтому изучение арго остается актуальным и требует дальнейшего его изучения в современных условиях жизни.

Глава 1. Лексика ограниченного употребления

1.1. Пласты лексики по употребительности

Лексика (от греч. lexikos – словесный, словарный) — это раздел языкознания, который изучает словарный состав языка.

В каждом языке словарный состав возник не сразу, а рос и развивался постепенно. Поэтому лексику можно изучать с двух сторон:

1) в процессе возникновения и развития, т.е. исторически.

2) как сложившуюся систему, т.е. описать современное состояние словарного состава.

Слова в лексической системе современного русского языка различаются между собой не только своим происхождением, экспрессивно-стилистическими свойствами и принадлежностью к активному и пассивному составу, но и сферой своего употребления в социально-диалектном отношении.

Неоднородность современной русской лексики с точки зрения ее употребления видна сразу, при самом элементарном анализе нескольких наудачу выбранных слов. Одни слова оказываются общеизвестными и общенародными, другие выступают как ограниченные в своем употреблении той или иной группой лиц, тем или иным говорящим коллективом. Поэтому в лексике выделяются два больших по объему пласта:

1) общеупотребительный пласт;

2) пласт ограниченного употребления.

Общеупотребительный пласт, Лексика ограниченного употребления

Территориально ограниченная лексика характеризуется тем, что она встречается в определенных регионах – это диалектизмы.

Социально ограниченная лексика характеризуется тем, что одни слова встречаются в речи лиц определенной профессии – профессиональная лексика, другие слова в социальной прослойке – жаргонная лексика.

Все это можно показать в таблице.

Общеупотребительная лексика

Общеупотребительный пласт 1 Общеупотребительный пласт 2Лексика ограниченного употребления

территориально социально

ограниченная ограниченная

Общеупотребительный пласт 3Общеупотребительный пласт 4

диалектизмы профес-ая жаргоны

термины арго

В своей работе мы будем пользоваться термином арго, как узкое понимание сленга. Арго – разнородный язык, употребляемый особым миром людей, деклассированными элементами. Преобразованный офенский язык перешел в разговорную речь преступников. В России почти каждый третий мужчина сидел в тюрьме (не считая женщин и подростков).

И то, что они усвоили там, они несут в свою свободную жизнь.

Достоверной информации о жизни «зоны» рядовому российскому гражданину недостает и сегодня. В книгах Солженицына, Шаламова, Евгении Гинзбург речь идет об иной, ушедшей эпохе. Современные газетно-журнальные публикации имеют случайный и фрагментальный характер. Чтобы читать их со знанием дела, нужна определенная «первоначальная подготовка». Почему, скажем, слово « петух » для уголовников – самое страшное оскорбление? В чем разница между «паханом » и «бугром »? Или между условным и условно-досрочным освобождением?

Выходя на волю, бывшим заключенным приходится общаться с простыми людьми, которые не знают воровского языка. Отсюда возникает двуязычие деклассированных элементов: в своей среде они употребляют арго, а при общении в обычных условиях используют национальный литературный язык.

В общественной языковой речевой практике существует особый вид двуязычия, связанный с так называемой маргинальной культурой.

Margo, marginus (лат.) ~ край, граница. Маргинальная культуpa — культуpa «края», социального «днa», которая возникла в среде людей, склонных к противоправному поведению. Это субкультура — культура ограниченной группы людей, вовсе не претендующая на всеобщее распространение, скорее наоборот — очень закрытая и автономная. Внутри мaргинальных групп складываются специфические поведенческие стандарты, кодексы моральных правил и норм, зачастую неприемлемых для законопослушных граждан. Маргиналы заинтересованы в сохранении закрытости, обособленности своей культурной среды от остального мира, воспринимающегося ими, как чуждый и враждебный [1].

Этим целям служит специфический язык маргинальной культуpы — арго (от фр. «argot»), в частности воровское арго — феня.

1.2. Происхождение арготической лексики

«Когда мас на хаз, так и дульяс погас»

Часть офенских слов по форме совпадала с обычными русскими, но имела совершенно другое значение ( тройка «еда», костёр «город»), другие создавались из русских морфем и имели довольно прозрачное значение (грызик «зуб», светлуха « огонь»), третьи были разнообразными переделками русских слов (здебесь «здесь», ширман «карман», куребро «серебро», возонка «воз»; по-видимому, и слово мас «я» – это прочитанное наоборот сам ).

Заметное число офенских слов восходит к греческому (хирки «руки», декан « десять»), тюркским (бирять «давать», сары «деньги», яман «плохо»), финно-угорским (сизим «семь») языкам. Но большинство словарных единиц не поддаются этимологизации и, вероятно, созданы искусственно (псалуга «рыба», совасьюха «мышь», дермоха «драка», колыга «брага», клёво «хорошо», здью «два»).

Искусственный характер офенского языка вскоре выяснился; оказалось, что аналогичные условные арго были в широком употреблении у различных ремесленников – портных, шерстобитов, шорников, богомазов, печников, стекольщиков, штукатуров, бондарей, коновалов и др., особенно у тех, кто занимался отхожими промыслами. Многие такие «языки» были территориально удалены от офенского центра (располагавшегося в Ковровском, Вязниковском и соседних уездах Владимирской губернии), носили иное название (матрайский, понатский, латынский, жгонский, сузьянский и др.), но в словарном отношении были с ним явно сходны. В течение XIX – начала XX вв. по ним был собран значительный материал; одним из исследователей офенского «языка» был В.И.Даль. Собирались, впрочем, словники, а немногочисленные тексты носят несколько искусственный характер [2].

Мас зтил ёный, в костр Москв клёвая. На эзбтой скень юс.

Хотя экономические и социальные перемены последнего столетия должны были полностью подорвать основы существования тайных условно-профессиональных языков, к середине ХХ в. они все еще сохранялись во Владимирской, Костромской, Горьковской, Пензенской, Брянской и в отдельных пунктах ряда других областей. В.Д.Бондалетову в 1950–1960-х годов удалось собрать десятки детальных словников этих «языков». Форма и значения лексических единиц мало изменились и понимание цитированной выше поговорки из мемуаров Ваньки Каина не вызвало бы никаких затруднений у некоторых наших современников: еще в 1960-е годы носители офенского арго с тем же значением и в неизменной форме использовали слова мас «я», хаз «дом», дулья с «фонарь». Потребность в арго утратилась, поскольку отходничество к этому времени не практиковалось в течение нескольких десятилетий, но в его бывших центрах многие слова закреплялись как показатели местной идентичности и средства экспрессивного выражения [4].

Русское уголовное арго (байковый язык, блатная музыка, феня) в своей первоначальной основе (наиболее ранние словники известны с середины 19 в.), вне всякого сомнения, восходит к офенскому языку; отсюда же, скорее всего, происходит и само слово феня ( Этот термин обозначает речь деклассированных элементов, «ботать по фене» -говорить на воровском языке. Первоначально это выражение имело вид: «по офене болтать» т.е. говорить на языке офеней, мелких торговцев. У офеней был свой условно-профессиональный язык, который они использовали при обмане покупателей или в опасных ситуациях, когда нужно было скрыть свои намерения и действия. В наше время слово ‘феня’ употребляется вне фразеологического оборота и обозначает лексику деклассированных элементов).

Но офенская лексика претерпевает здесь существенные изменения, как в семантике, так и в форме. Лох «мужик, крестьянин» меняет значение на «доверчивый, недалекий человек; жертва преступления», поханя «хозяин» становится паханом и означает «опытный вор, главарь». Исконное значение мастырить «делать, изготовлять» сохраняется, но производное мастырка получает специфический смысл «умышленная («самодельная») рана, увечье», «поддельный (т.е. сделанный) документ или драгоценность» и т.п. Глагол кимать «спать» в исконном виде не встречается в уголовных словарях с 1920-х годов, заменившись на кимарить ; косать «бить» и бусать «пить», все еще существуют, но вытесняются формами кцать и бухть (именно в таком, собственно уголовном, а не офенском обличье эти слова проникают в общее просторечие).

Но основное отличие в словарном составе двух типов арго связано с тем, что предметные области, требующие в них специального обозначения, существенно различаются. Офенское арго обслуживало традиционный крестьянский быт, мелкую торговлю и различные промыслы, уголовное рассчитано на выражение специфики взаимоотношений в преступном мире, реалий мест заключения, тонкостей воровских специальностей: так, на смену единственному офенскому ширман «карман» у ширмачей (карманников) приходят балка, верха, гужак, потолок, скула, шхера и десятки других названий разновидностей кармана. Новая лексика в основном строится на русском (в том числе диалектном) материале; в силу многонациональности преступного мира многочисленны и заимствования, в первую очередь из идиша и немецкого: фраер «не имеющий отношения к преступному миру», вассер «опасность», вара «контрабанда», файный «надежный», фарт «удача», блат «преступный мир», бан «вокзал», шлепер «вокзальный вор, шулер» и мн. др. Через идиш проникает древнееврейская лексика: ксива «документ», хевра «шайка», хипес «специфический вид кражи или грабежа при помощи проститутки». Продолжают появляться новые (по сравнению с унаследованными из офенского арго) тюркские заимствования: бабай «ростовщик», майдан «вокзал, поезд», чирик ( первоначально 25 рублей, от татарского слова со значением «четверть», позднее под влиянием слова червонец переосмыслено как 10 рублей), а также цыганские (лове, лавешки, лавьё «деньги»).

В советский период в уголовном жаргоне утверждается новая лексика из многих языков России и других республик (например, не отмечавшиеся дореволюционными уголовными словарями тюркизмы амбал «крупный, сильный, как правило, недалекий мужчина», шалман «притон; низкопробное питейное заведение»); с развитием системы лагерей появляются отдельные заимствования из северных языков (в современных уголовных словарях фиксируются, например, слова вэр «тайга», бира «река» из коми вор и эвенкийского бира с теми же значениями).

С 1970-х годов в уголовном арго начинают утверждаться (через фарцовщиков, молодежный жаргон) заимствования из английского (мани «деньги», шузы «ботинки» и мн. др.), реже из других западных языков (ср. юксовый «рубль» от финского yksi «один»).

Естественно, многие слова уходят из арго в силу утраты актуальности (ср. старинное есть миноги «быть наказанным плетьми» или менее архаичное голубятник «вор, крадущий просушиваемое белье»), но наиболее частая причина лексических изменений и синонимики в арго – потребность в поддержании экспрессии; ср. давно забытое фараон , оставшееся лишь в детском языке мильтон, устаревающее легавый, конкурирующие с дореволюционных времен мент и мусор (последнее первоначально в форме мосер, из древнееврейского)[5].

Хотя арго часто называется языком, за пределами лексики оно практически не обладает собственными особенностями. О его лексических возможностях можно судить по сопоставлению следующих текстов. Первый – отрывок из бытового описания жизни заключенного.

После живодерни мантулю в дымогарке на угольке. Моего напарника, мужика-кирюху, трюманули за махаловку и оборотку совком по бестолковке одному животному с блудой, он у него из шаронки царапнул антрацит.

«После больницы работаю в кочегарке. Моего напарника, заключенного, не принадлежащего к воровскому миру, посадили за драку в карцер. Он двинул совковой лопатой по голове мошеннику), тот был с ножом), который украл из его куртки хлеб».

К описанию такой вполне обычной для преступного мира ситуации арго хорошо приспособлено, и без специальных знаний точный смысл текста понять сложно. Другой текст представляет собой пример использования арго в нехарактерном для него стиле, это отрывок из шуточной Истории отпадения Нидерландов от Испании, написанной профессиональным историком Л.Н.Гумилевым, который в силу биографических особенностей свободно владел уголовным арго.

Работяга Вильгельм Оранский поднял в стране шухер . Его поддержали гезы. Мадридская малина послала своим наместником герцога Альбу. Альба был тот герцуг! Когда он прихлял в Нидерланды, голландцам пришла хана . Альба распатронил Лейден, главный голландский шалман. Остатки гезов кантовались в море, а Вильгельм Оранский припух в своей зоне . Альба был правильный полководец. Солдаты его гужевались от пуза , в обозе шло тридцать тысяч шалашовок . Но Альба вскоре даже своим переел плешь . Все знали, что герцуг в законе и лапу не берет . Но кто-то стукнул в Мадрид, что он скурвился и закосил казенную монету. Альбу замели в кортесы на общие работы, а вместо него нарисовались Александр Фарнезе и Маргарита Пармская, рядовые придурки испанской короны.

«Рабочий Вильгельм Оранский поднял в стране бунт. Его подержали гезы. Мадридское правительство направила наместником герцога Альбу, который был знаменит своими расправами. Когда он приехал в Нидерланды, голландцы поняли, что им теперь некуда деваться. Альба распустил Лейден, главное управление голландцев. Остатки гезов ушли в море, а Вильгельм Оранский ушел в тень. Альба был для своих солдат самым лучшим полководцем. Солдаты были всегда сыты, вместе с ними в обозе шли женщины легкого поведения. Но вскоре Альбе пришлось держать ответ. Все знали, что герцог законопослушный и никогда не берет взяток. Но кто-то доложил в Мадрид, что он пускает казну не по назначению. Альбу арестовали и направили на общие работы, а вместо него к власти пришли Александр Фарнезе и Маргарита Пармская – прислужники испанской короны».

Понимание этого текста не вызывает особых затруднений у рядового носителя русского языка, в частности потому, что большинство из попавших в него арготизмов глубоко внедрились в современную разговорную речь.

барахло, по блату, липовый

больничка

Д.С.Лихачев, имевший возможность детально ознакомиться с реальным функционированием арго в местах заключения, указывает на еще одну важную причину возникновения и существования арго: особенностью воровского мышления является наличие «элементов магического отношения к миру», первобытно-магическое восприятие сказывается и на отношении к языку: «неудачно, не вовремя сказанное слово может навлечь несчастье, провалить начатое дело». В связи с этим в преступном мире обычные слова заменяются арготическими, а также существует ряд табуированных тем, о которых не принято говорить даже на арго. В этом отношении уголовное арго напоминает жаргонную и профессиональную речь охотников, военных и лиц других, связанных с риском профессий.

2.1. Лексико-семантическая характеристика арго

Лица, принадлежащие к маргинальной культуре, становятся двуязычными: в своей среде они употребляют арго, а при общении в обычных условиях используют национальный литературный язык. Механизмы овладения арготической речью упрощены, поскольку арго не имеет собственной грамматики и отличается от литературного языка только по лексическому составу. Говорящий просто запоминает слова и выражения в пределах определенных тематических групп.

Арготические слова встречаются: в художественной литературе, в газетах и журналах, в окружающей нас действительности, в документах правоохранительных органов, мы слышим их по телевизору и по радио. Все это послужило источниками для исследовательской работы.

Собранный материал позволяет судить о том, что большинство слов обозначают орудие преступления, субъектов и объектов преступления, органы правопорядка, и то, что входит в обиход жизни преступников.

Накал экспрессивности делает семантику некоторых арготизмов синкретичной и диффузной, порождает мощные синонимические ряды и тематические группы с тождественными значениями.

В приведенных примерах все это указывается. В скобках дано количество арготических слов, относящихся к одному литературному слову

а) Названия преступников и деклассированных элементов

абротник – конокрад;

авиатор – контрабандист;

анархист – бывший «вор в законе», изгнанный из воровской группы и не соблюдавший воровских норм;

бабочник, волынщик, купец, лазутчик, мазурик, марушник, муравей, мышь, охотник за клопами, шигач, щипач – карманный вор (11);

фартыцер, фраинд, оттырщик, затырщик

бадяга, бродяга, жох, жулик, жульман, кучер, кусарь, лизун, музыкант, оренбурк, савка, юрик

банкир – крупный спекулянт наркотиками;

басило – «вор в законе», имеющий власть над другими осужденными;

бегало с паханом

биток – хулиган;

блат – общее название всего преступного мира;

близнец – наводчик на объект преступления;

бондарь, босс, пахан

бугор – 1) бригадир в ИТУ, 2) авторитет в преступной среде, 3) старший в камере;

весовой – опытный осужденный;

воркута – осужденный с большим сроком наказания;

воровская семья

гайменник

генерал – преступник, группирующий вокруг себя подростков;

гладиатор

головка – предводитель заключенных;

двадцать на два

дурдизель

елочка зеленая

жиган – вор-рецидивист, отчаянный вор;

запальщик

зут – угонщик транспорта;

кай, каин

капелла – группа мошенников;

козырный – главарь группировки в ИТУ (исправительно-трудовое учреждение), человек, которому все дозволено;

комиссар – мошенник, действующий под видом милиционера;

лебежатник

ломом подпоясанный

маз – 1)наставник начинающих воров, 2)главарь шайки;

махно – бывший вор;

нахировка шопенфиллер

обихора – осужденный, отбирающий продукты и вещи у других;

огрызок – вор, подчиняющийся другому вору;

отрицаловка

памятник – приговоренный к высшей мере наказания;

стеклорез

стопорщик

тягло – бандит, убийца;

утюг – «вор в законе», совершивший убийство;

родич – «вор в законе» — наставник несовершеннолетних;

свора – преступная группа;

семафор – группа воров одной специальности.

б) Название жертвы преступления:

баклан – мужчина, завлеченный в притон с целью похищения у него денег или ценностей;

битый – потерпевший от карманного вора;

бык доенный

ванек – человек, незнающий, что имеет дело с ворами;

грак – человек, незнающий, что имеет дело с преступниками;

гусь, терпило

дельфин – жертва преступления;

жмурик – труп;

лог-хосен, штымп

лох – 1) потерпевший, 2) жертва шулеров;

пассажир, пижон, понт-томта

потемненный

смехач – жертва карманника;

фофан – жертва преступления, легко поддающиеся на уловку преступника;

жених – жертва вора.

в) Наименование орудия, использованного при преступлениях:

абдаста, бодяга, вольер, игрушка, кнут, петринка

бананчики

блудка, булат, джага, миска, перо, мочегон, потеха, пырялка, соха, зима, иголка, кесарь, месарь, мессер – нож (14);

будорга, микстура, шпалер

вирвирья, кигма

волчата, крестик, мальчики, приколка, простая рамка, кондуктора

гирька, дуля, набалдашник

гитара, конек

глазок – стеклорез;

гусиная лапа

дризп – железный прут;

дубак – долото;

дунька – финский нож;

дырокол – 1) пистолет, 2) нож;

ежик – нож, шило;

жилетка – острие в перстне для разрезания кармана, сумки;

заточка, мазарь

кочан кукурузы, , кривой, нетряк, петряк

лиса – складной нож;

маслина – пуля;

моешка – обойма от пистолета;

накидыш – нож с пружиной;

пика – 1) кинжал, 2) заточенный штырь;

припас, рукоятка

приправа – 1) холодное оружие, 2) инструмент для взлома;

рвачка, рвотка

шутильник

тройножка

фарынер – предмет, которым карманный вор прикрывает руку во время кражи;

шмель – инструмент для вскрытия сейфов.

г) Обозначение преступления:

p ыхт a , вскормить младенца — подготовка к преступлению (2);

работа ­- преступление;

баклашить, вешать, жмокнуть, загрантовать, портняжить дубовой иглой, поставить на попа, сдирать шерсть – грабить (7);

бегать, вертануть, выкупить, вымолотить сонник, дюбнуть, подмести, замолотить, ударить, торговать, ходить по музыке, хоронить – воровать (11);

бомбануть

восьмерка, прихват, растрата, ставить на уши

выколотить, залипить, контору заделать

зашибить шиллинг

идти на клей

кинуть хомут

колени приклонять

крутить шарманку

лемка – преступление;

на гитаре играть

натырка – преступление, совершенное по чужой инициативе;

галстук повесить

гейм – убийство;

гранд – разбой;

дело – воровская операция;

почерк – способ совершения преступления;

разбить серьгу

д) Работники правоохранительных органов:

баллон, веник, вольно, галка, двадцать шесть, дружки, кирпич, три копейки, ходик, кочерга, легавый, мент цветной, мильтон, милок, монталь, салмак, синичка, сук – милиционер (18);

барбос, клюй, сыч, лукавый

барин – начальник колонии;

болонь – сотрудник милиции, одетый в штатскую одежду;

борзой, волкодав, двадцать пять, детектив, коршун, муравьед, семен, тихарь, фига, чистильщик, язык

бык ветной

вертухай – 1) дежурный милиционер, 2) надзиратель в тюрьме;

всеседущий, старший дворник, Иван Иванович, крестный, матрасовка, палач

выручка, гайдамак, коплюжный

высоковольтный, колодняк, пухлый мент, фараон

два сбоку

дубак, пугало

дядя – начальник тюрьмы, колонии;

карман, серый барон

красуля – женщина-милиционер;

крючок – автоинспектор;

масон – охранник в ИТУ;

митрополит

оперсос, свекруха, сексот

осиное гнездо, подкова, третья хата, теща

папка – 1) милиционер, 2) контролер в тюрьме;

пастух – 1) начальник отряда в ИТК (исправительно-трудовая колония), 2) сотрудник милиции;

покумок – инспектор оперативной части ИТК;

пушкарь – контролер в ИЗО (изолятор), ИТУ;

сват – работник оперативной части ИТУ;

стремянка

табунщик – начальник в ИТУ;

тухлый мент

филин – 1) начальник уголовного розыска, 2) контролер в тюрьме, 3) дежурный милиционер в изоляторе в отделе внутренних дел;

флейш – работник милиции, обслуживающий иностранцев.

е) Места лишения свободы

академия, бутырка, калымажная, колымага, крематорий, крытка, кучумка, плинта, рогочевка, сумка, цинта , зона, дом казенный, родной, решетка, торба, ферт, чалка, дядин дом, кич, кича, кичеван, кичман – тюрьма, колония (23);

аквариум – камера предварительного заключения;

амбар, делянка, дом сыроежки, мурмана, танк

будка сучья, женский монастырь, мешок, номер

чижовка – следственный изолятор;

бур – помещение камерного типа в ИТК;

гильдым – барак в колонии, где живут отказавшиеся от работы заключенные;

дальник – колония вне города;

заимка, кичма, сушилка, парилка, на карах, пчельник

кандей, кандет

особняк – ИТК особого режима;

отстойник

пересылка, постоялый двор

пионерский лагерь

плаха – ШИЗО (штрафной изолятор), ПКТ (предварительная камера) в колонии;

сейф – тюремная камера;

стакан – камера-бокс следственного изолятора;

строгач –

табур – воспитательно-трудовая колония;

трюм – 1) карцер, 2) штрафной изолятор, 3) помещение камерного типа.

ж) Предметы тюремного обихода:

намордник

орешко – окно изолятора;

занавеска

бадья – кружка;

баркас – забор колонии;

бердочка – получение передачи в тюрьме;

божница – унитаз;

бычий хвост

благодать

ведьма, женщина, мошка

весло, зуб

ветошь, роба, полняк

вытерка – письмо;

гальен – туалет;

дакша – еда;

дразнилка

думка – подушка;

жердочка – небольшое окно с тонкой решеткой;

заход – завтрак, обед, ужин;

калоотстойник

кондер – жидкая тюремная пища;

кровняшки

ламка, таганка, шхеры, шконки

лужа – простыня;

невод – оконная решетка;

пайка – тюремная порция хлеба;

партачка – татуировка;

персидский ковер

платформа

шлюмка – тарелка.

з) Наименования частей тела человека:

бестолковка, арбуз, вертлюга, гыча, жбон, колган, кумпол, манитра, туква, чан

ботва – волосы;

вывеска, карточка, фотография, лапца, мусало, объектив, паспорт, пукем, физика

караулки, бельма, братья, брызги, буркалы, зенки, зырки, ока, фары, шнифы

кормушка, хохоталка, варежка, хавло

частокол – зубы;

копыта, богоны, кегли, класнеты, ластвы, лытки, мослы, подпорки, салазки, стропы

бурун, клюв, отросток, рубильник, румпель

верзо, верло

вилки, грабли, гранка, краба, крылья, пакши, петушок, рычаги, смычки, цапли

вязы – челюсти;

гнилушки – мозги;

градусник

грива – шея;

душа, душник

дыхало, дыхло

касса – желудок;

кинька, требуха

лопухи, пельмени, ути-ути

меха – легкие;

набор костей

пакли – 1) волосы, 2) руки;

пищак – горло;

работнички, мальцы, агальцы

ставни – губы, глаза, ресницы;

хава – рот, ноздри, легкие;

хлопалки – 1) уши, 2) глаза;

цирсы – колени, пальцы ног;

штыки – колени.

и) Наименование денег и драгоценностей:

капуста, время, колы, кости, лав, лавы, лове, ловое, манипуль, тити-мити, майло, молоко, пити-мити, пули, пенензы, пиастры, фиалки, фишки, форсы, фуг, хрусты, цессара, цуца, чабар, черви, шмели, шумага, вшивихи, дрожжи, дукаты, галье – деньги (31);

рыжье, ружье, желтизна, цветняк, шалото

нахабирка, нахировка, сверкальцы, булыга

алтушки, зюзя

белье – серебро;

бимбары – ювелирные изделия из золота, серебра без ценных камней;

бумага, дед

декан – 10-рублевая купюра;

звездочка

зерна – жемчуг;

кронка – золотые изделия;

котлетка – пачка денег;

красный товар

побрякушки

попугайчики

проба – пачка новых денег;

путина – золотая цепочка.

Не все значения приведенных слов можно объяснить. Значение слов меняется в зависимости от региона, где их употребляют. Некоторые слова вообще не поддаются раскодировки, что обычно указывает на то, что они заимствованы из других языков и были переосмыслены деклассированными элементами.

2.2. Из истории некоторых слов

Объясним значение некоторых слов.

Мент

Много слов использует блатной мир для обозначения работников милиции. Одно из самых популярных – слово « мент ». В жаргоне преступного мира России слово известно еще до революции. Так называли и полицейских, и тюремщиков. В «Списке слов воровского языка, известных полицейским чинам Ростовского–на-Дону округа» (1914) читаем: «Мент – околоточный надзиратель; полицейский урядник, стражник или городовой». Ряд исследователей считает, что слово проникло в русскую «феню» из польского криминального сленга, где обозначало тюремного надзирателя.

«Мент» — слово венгерское. По-венгерски mente значит – «плащ, накидка». В русском языке более популярна уменьшительно-ласкательная форма «ментик» — как объяснял В.Даль, «гусарская епанечка, накидка, верхняя куртка, венгерка»[9].

Полицейские Австро-Венгерской империи носили плащ-накидки, потому их и называли «ментами » — «плащами» (в русском жаргоне милиционеров называют «красные шапочки» — по цвету околыша на форменной фуражке).

Во времена ГУЛАГа слово «мент» чуть не исчезло из блатного жаргона. Некоторое время оно считалось «устаревшим», вытесняемое еще с 20-х гг. словом «мусор». Но, в конце концов, борьба закончилась вничью, и оба слова прекрасно сосуществуют. Производных от коротенького «мента» великое множество. Например, милиционеров называют, помимо уменьшительного «ментик» , еще и «ментазавр», «ментяра». Помещение милиции – это «ментовка», «ментярня», «ментура», «ментхауз».

Мусор

Согласно одной из версий «мусор » — слегка искаженное еврейское «мусер» — доносчик; само же «мусор», является производным от древнееврейского «мусор» — наставление, указание. В «блатную феню» слово попало благодаря одесскому идишу.

На самом деле это не совсем так. Слово «мусер» действительно существовало в уголовном сленге России начала ХХ века, но означало оно именно доносчика, а не сотрудника полиции. Был в языке преступного мира и собственно «мусор», так называли не всех полицейских, но лишь тех, кто занимался уголовным сыском.

Значение это сохранилось и после революции. Дело в том, что уголовное «мусор» является производным от аббревиатуры МУС – Московский уголовный сыск.

В 30-40-е гг. «мусор» и «мусер» сосуществовали, но уже тоже употреблялось в значении «работник милиции и мест лишения свободы». В конце концов «мусер» полностью вытиснился словом «мусор» [10].

Тусоваться

«У нас теперь все тусуются – актеры, депутаты, журналисты, дипломаты, члены правительства. Это слово из блатного жаргона. У блатных «тусоваться» значит нервничать, биться в истерике, метаться по камере, бегать по камере с истерическими криками после осознания неотвратимости наказания, после получения приговора к высшей мере, после отказа о помиловании…»[11].

Но это не так.

«тасоваться»

«Тасоваться

Гоп-стоп

гоп со смыком

Жиган

Жиган – в арго слово пришло из русских говоров, где корни «жиг» и «жег» связаны со значениями «палить», «гореть», «производить чувство, подобное ожогу», а также с нанесением болезненных ударов. И слово «жиган» первоначально связано с огнем (кочегар, винокур, человек, запачкавшийся сажей), позже – с «горячими» людьми (плут, озорник, мошенник).

Заключение

Привлеченный для анализа материал показывает, что арго широко использует слова литературного языка, не только изменяя их значения, семантически трансформируя, но и наделяя их определенной экспрессией, выразительностью, которой они лишены в кодифицированной речи

В языке художественной литературы элементы арготической лексики в ограниченном количестве иногда используются для речевой характеристики некоторых персонажей.

В практике устного и письменного перевода жаргонно-агротическая лексика вызывает не меньше затруднений, чем диалектная.

Во всех случаях непременным условием является знание значения каждого из подобных слов, чему немало способствует работа с соответствующими словарями.

В основе создания арготизмов лежит стремление скрыть смысл речи от окружающих. Арготизмы создавались разными способами: например, к слову утро прибавлялся звук ш (« шутро »), слово мальчишка употреблялось в значении слова долото .

В настоящее время арго употребляется в прессе и даже в литературе (не только детективного жанра) для придания речи живости и органичности. Даже государственные деятели высокого ранга употребляют в публичных выступлениях и просторечные слова, и арготизмы, следовательно, нельзя относиться к арго, как к чему-то, что только загрязняет русский язык. Это неотъемлемая часть русского языка, наравне с просторечием.

Издавна в среде официальных представителей русской культуры арго воспринималось как нечто чуждое языку, избыточное, низкое, вульгарное, недостойное внимания интеллигентного человека. Насаждалось мнение, что с арго нужно бороться, его нужно искоренять из своей речи, при этом не делалось различия между социально обусловленным функционированием арготизмов и необоснованным проникновением их в литературный язык.

Отношение к арго как к нежелательному явлению нашло отражение и в работах отечественных языковедов. Результаты обобщения сленгового материала, выводы разноаспектных исследований обычно несли в себе отрицательную оценку и подчеркивали асоциальность, разрушительность самого существования арго. Авторы вузовских учебников современного русского языка словно стыдились существования грубых, «плохих» слов и стремились отрапортовать, что «понятия арго, арготическая лексика постепенно становятся исторической категорией»[14].

О функционировании же огромного пласта обсценной лексики с древними славянскими корнями, как правило, в учебной литературе для филологов не упоминалось. Время от времени в прессе и на телевидении начинаются кампании за чистоту русского языка. К нашему сожалению, известные представители культуры, предлагающие запретить употребление сленга, не желают замечать его социальную обусловленность. Запрещение сленга не может означать запрета множества субкультур, которые входят в качестве составляющих в современную русскую культуру, поскольку, с одной стороны, субкультура находит свое выражение в языке, прежде всего, в специфическом сленге, с другой стороны, сленг является оформляющим элементом любой субкультуры. Сленг умирает вместе с его носителями [15].

мент, клёвый, бабки

Нужно обратить внимание на то, что эллиптичность речи, широкая полисемантичность арготической лексики, диффузность значений, которые пытаются выдать за первобытный примитивизм языка, имеют достаточно простое объяснение: понимание в арготической среде возникает из речевой ситуации, в которую включаются люди только своего круга, имеющие одинаковый жизненный и одинаковый эмоциональный опыт, исповедующие одну и ту же идеологию.

Список использованных источников и литературы:

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/kursovaya/na-temu-leksika-ogranichennogo-upotrebleniya/

1. Бондалетов В.Д. Типология и генезис русских арго. — Рязань, 1987.

2. Бондалетов В.Д. Арготизмы в словарях русского языка. – Рязань, 1987.

3. Васильев А.Д. «Крутой» (к вопросу о формировании жаргонной лексики) //Русская речь. — 1993. — № 6. — С. 44-48.

4. Вахитов С.В. Лекция о русском сленге. – Уфа, 2001.

5. Грачев М.А. Механизм перехода арготизмов в общенародный язык // Русский язык в школе. – 1996а. – № 5. — С. 87-90.

6. Грачев М.А. Откуда слова тусовка и тусоваться?//Русский язык в школе. – 1995. — № 3. — С. 84-86.

7. Грачев М.А. Русское арго. – Н.Новгород, 1992.

8. Губаева Т.В. Воздействие маргинальной среды на человека. — Казань: КГУ, 1995.

9. Жиганец Ф. Жемчужины босяцкой речи. — Ростов-на-Дону, 1999а.

10. Земский А.М., Крючков С.Е., Светлаев М.В. Русский язык. В 2-х ч. Ч. 1. /Под ред. ак. В. Виноградова. — М., 2009.

11. Колтунова М.В. Что несет собой жаргон // Русская речь. – М., 2003 № 1. — С. 42-43.

12. Крысин Л.П. О лексике русского языка наших дней //Русский язык в школе и дома. – 2002. — № 1. — С. 3-5.

13. Лихачев Д.С. Арготические слова профессиональной речи. В кн.: Развитие грамматики и лексики современного русского языка. — М., 1964.

14. О, русский сленг, бессмысленный и беспощадный .// Молодежная газета. – 2002. — № 15 от 18 апреля.

15. Русский язык на современном этапе его развития: несколько оценочных суждений // Вестник Московского Университета. — 2002. — № 2. — С. 81-109.

16. Саляев В.А. Об основных этапах эволюции арготического слова.// Русский язык в школе. — 1996. — № 5. — С. 90-93.

17. Сидоров А.А. Из истории русского уголовно-арестансткого арго. В кн.: Ф. Жиганец. Классическая поэзия в блатном переводе. — Ростов-на-Дону, 2000.

18. Скворцов Л.И. Экология слова, или поговорим о культуре русской речи. — М., 1996.

19. Солганик Г.Я., Дроняева Т.С.. Стилистика современного русского языка и культура речи. — М., 2008.

20. Фомина М.И. Современный русский язык. Лексикология. — М., 2009.

Словари

1. Балдаев Д.С. Словарь блатного воровского жаргона. В 2 т. – М., 1997.

2. Вахитов С.В. «Музыка» до Трахтенберга. Материалы к словарю русского жаргона XIX века. — Уфа, 2003.

3. Грачев М.А. Словарь тысячелетнего арго. — М., 2003.

4. Грачев М.А., Мокиенко В.М. Историко-этимологический словарь воровского жаргона. — СПб., 2000.

5. Даль В.И. Толковый словарь русского языка. – М., 2000.

6. Елистратов В.С. Словарь русского арго: (материалы 1980-1990-х гг.).

— М., 2000.

7. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г.Большой словарь русского жаргона. –

8. СПб., 2001.

9. Сидоров А.А. Словарь блатного и лагерного языка. Южная феня. — Ростов-на-Дону, 1992.

10. Толковый словарь уголовных жаргонов /под ред. Дубянина Ю.П.,

Бронникова А.Г. — М., 1991.

11. Юганова Ф. Русский жаргон 60-90-х гг. XX века. Опыт словаря. — М., 1999.

[1] Губаева Т.В. Воздействие маргинальной среды на человека. — Казань: КГУ, 1995.

[2] Сидоров А.А. Из истории русского уголовно-арестансткого арго. В кн.: Ф. Жиганец. Классическая поэзия в блатном переводе. — Ростов-на-Дону, 2000.

[3] Саляев В.А. Об основных этапах эволюции арготического слова.// Русский язык в школе. — 1996. — № 5. — С. 90-93.

[4] Сидоров А.А. Из истории русского уголовно-арестансткого арго. В кн.: Ф. Жиганец. Классическая поэзия в блатном переводе. — Ростов-на-Дону, 2000.

[5] Бондалетов В.Д. Типология и генезис русских арго. — Рязань, 1987.

[6]-[8] Сидоров А.А. Из истории русского уголовно-арестансткого арго. В кн.: Ф. Жиганец. Классическая поэзия в блатном переводе. — Ростов-на-Дону, 2000.

[9] Даль В.И. Толковый словарь русского языка. – М., 2000.

[10] Жиганец Ф. Жемчужины босяцкой речи. — Ростов-на-Дону, 1999а.

[11] Васильев А.Д. «Крутой» (к вопросу о формировании жаргонной лексики) //Русская речь. — 1993. — № 6. — С. 44-48.

[12] Грачев М.А. Откуда слова тусовка и тусоваться?//Русский язык в школе. – 1995. — № 3. — С. 84-86.

[13] Жиганец Ф. Жемчужины босяцкой речи. — Ростов-на-Дону, 1999а.

[14] Фомина М.И. Современный русский язык. Лексикология. — М., 2009.

[15] Вахитов С.В. Лекция о русском сленге. – Уфа, 2001.