Сентиментализм в произведениях Карамзина

Реферат

Литературное наследие Карамзина огромно. Многообразное по содержанию, жанрам и форме, оно запечатлело сложный и трудный путь развития писателя. Но из всего обширного литературного наследия Карамзина внимание науки привлечено лишь к художественному творчеству 1790-х годов: в историю русской литературы Карамзин вошел как автор «Писем русского путешественника», повестей (прежде всего, конечно, «Бедной Лизы») и нескольких стихотворений, как создатель школы русского сентиментализма и реформатор литературного языка. Деятельность же Карамзина-критика почти не изучается, его публицистика игнорируется. «История государства Российского» рассматривается, как научное сочинение и на этом основании исключена из истории литературы. Исключена — вопреки своему содержанию и характеру, вопреки восприятию современников, вопреки мнению Пушкина, считавшего, что русская литература первых двух десятилетий XIX века «с гордостью может выставить перед Европой» наряду с несколькими одами Державина, баснями Крылова, стихотворениями Жуковского, прежде всего «Историю» Карамзина.

Исключается, таким образом, из общего процесса развития литературы как раз та часть наследия Карамзина (критика, публицистика и «История государства Российского»), которая активно участвовала в литературном движении первой четверти XIX столетия. Вслед за давней традицией наша наука, даже говоря о деятельности Карамзина в XIX веке, до сих пор рассматривает его лишь как главу школы, которая принесла в литературу тему человека и создала язык для раскрытия жизни сердца, то есть настойчиво натягивает на плечи зрелого Карамзина заячий тулупчик юношеского сентиментализма.

Да и этот знаменитый карамзинский сентиментализм обычно рассматривается без учета всего реального содержания огромной литературной работы писателя в 1790-е годы, без исторической конкретности, без учета эволюции художественных воззрений молодого литератора Русская сентиментальная повесть. — М.: Просвещение, 1981. с.16.

Работа Карамзина — начинающего писателя — в новиковском детском журнале имела для него большое значение. Обращаясь к детской аудитории, Карамзин сумел отказаться от «высокого стиля», славянской лексики, застывшей фразеологии и затрудненного синтаксиса. Карамзинские переводы в «Детском чтении» написаны «средним стилем», чистым русским языком, свободным от славянизмов, простыми, короткими фразами. Усилия Карамзина в обновлении слога сказались с наибольшим успехом в его оригинальной, «истинно русской повести «Евгений и Юлия» («Детское чтение», 1789, ч. XVIII).

8 стр., 3657 слов

Русская литература XVIII века (сентиментализм и классицизм)

... их последствия ощутили все. 1. Литература петровского времени Начало XVIII века было бурным для России. ... человеком стал Феофан Прокопович, церковный деятель и писатель. Проповеди Феофана - всегда политические выступления, ... века, замечательный поэт Ломоносов стал реформатором русского стихосложения. В 1757 году ученый пишет предисловие к собранию сочинений " О пользе книг церковных в российском ...

Литературно-педагогические задачи детского журнала подсказывали молодому Карамзину необходимость создавать новый слог. Так подготавливалась его будущая стилистическая реформа.

Сентиментализм, передовое, вдохновленное просветительской идеологией искусство, утверждался и побеждал в Англии, Франции и Германии во второй половине XVIII века. Просвещение как идеология, выражающая не только буржуазные идеи, но, в конечном счете, отстаивающая интересы широких народных масс, принесло новый взгляд на человека и обстоятельства его жизни, на место личности в обществе. Сентиментализм, превознося человека, сосредоточивал главное внимание на изображении душевных движений, глубоко раскрывал мир нравственной жизни. Но это не значит, что писателей-сентименталистов не интересует внешний мир, что они не видит связи и зависимости человека от нравов и обычаев общества, в котором он живет. Просветительская идеология, определяя существо художественного метода сентиментализма, открыла новому направлению не только идею личности, но и зависимость ее от обстоятельств.

1. Сентиментализм как литературное направление

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/sentimentalizm-karamzina/

Человек сентиментализма, противопоставляя имущественному богатству богатство индивидуальности и внутреннего мира, богатству кармана — богатство чувства, был в то же время лишен боевого духа. Это связано с двойственностью идеологии Просвещения. Просветители, выдвигая революционные идеи, решительно борясь с феодализмом, оставались сами сторонниками мирных реформ. В этом проявлялась буржуазная ограниченность западного Просвещения. И герой европейского сентиментализма не протестант, он беглец из реального мира. В жестокой феодальной действительности он жертва. Но в своем уединении он велик, ибо, как утверждал Руссо, «человек велик своим чувством». Поэтому герой сентиментализма не просто свободный человек и духовно, богатая личность, но это еще частный человек, бегущий из враждебного ему мира, не желающий бороться за свою действительную свободу в обществе, пребывающий в своем уединении и наслаждающийся своим неповторимым «я». Этот индивидуализм и французского и английского сентиментализма являлся прогрессивным в пору борьбы с феодализмом. Но уже и в этом индивидуализме, в этом равнодушии к судьбам других людей, в сосредоточении всего внимания на себе и полном отсутствии боевого духа отчетливо проступают черты эгоизма, который расцветет пышным цветом в утвердившемся после революции буржуазном обществе.

Именно эти-то черты европейского сентиментализма и позволили русскому дворянству перенять и освоить его философию. Развивая слабые, прежде всего, стороны нового направления, то, что ограничивало объективную его революционность, группа писателей в условиях реакции после поражений крестьянской войны 1773-1775 годов утвердила сентиментализм в России. Идейно-эстетическое перевооружение дворянства осуществлялось уже в 70-е и 80-е годы М. Херасковым, М. Муравьевым, А. Кутузовым, А. Петровым. В 90-е годы сентиментализм стал господствующим направлением дворянской литературы, а школу возглавил Карамзин.

Русским просветителям была близка и дорога философия свободного человека, созданная французским Просвещением. Но в своем учении о человеке они были оригинальны и самобытны, выразив те черты идеала, которые складывались на основе живой исторической деятельности русского народа. Не «естественный», не природный, не частный человек, лишенный своей национальной обусловленности, а реальное историческое лицо, русский человек, сделавший бесконечно много для своего отечества, человек, чье патриотическое чувство определяет его человеческое достоинство, — вот кто привлек внимание писателей-просветителей.

15 стр., 7238 слов

Проблематика в «Бедной Лизе» Н.М. Карамзина

... карамзин сентиментализм мировосприятие В 1789-1790 гг. Карамзин выезжал за границу (в Германию, Швейцарию, Францию и Англию). По возвращении Н.М. Карамзин начал издавать "Московский журнал", в котором опубликовал повесть "Бедная Лиза" ... частной жизни человека и главным объектом ее внимания стал внутренний мир отдельной личности. Карамзин совершил и еще одно открытие в литературе. С "Бедной Лизой" в ...

Карамзин в 1790-е годы становится вождем русских сентименталистов. Вокруг постоянных карамзинских изданий объединялись его литературные друзья — старые и молодые, ученики и последователи. Успеху нового направления, несомненно, способствовало, прежде всего, то, что оно отвечало живым потребностям своего времени. После многолетней плодотворной деятельности французских и русских писателей-просветителей, после художественных открытий, изменивших облик искусства, с одной стороны, и после французской революции — с другой, нельзя было писать, не опираясь на опыт передовой литературы, не учитывать и не продолжать, в частности, традиций сентиментализма. При этом следует помнить, что Карамзину ближе был сентиментализм Стерна и — по-своему понятый — Руссо (в нем он ценил, прежде всего, психолога, лирика, поэта, влюбленного в природу), чем художественный опыт русских писателей-просветителей. Оттого он не мог принять их идеала человека-деятеля, свое достоинство утверждающего в общеполезной деятельности. Ему была чужда их воинствующая гражданственность, их самоотверженное служение благородному делу борьбы за освобождение человека.

Но в конкретно-исторических условиях русской жизни 1790-х годов, в пору, когда важной потребностью времени была потребность в глубоком раскрытии внутреннего мира личности, в понимании «языка сердца», в умении говорить на этом языке, деятельность Карамзина-художника имела большое значение, оказала серьезное и глубокое влияние на дальнейшее развитие русской литературы. Историческая заслуга Карамзина в том и состояла, что он сумел удовлетворить эту потребность. Как политический консерватизм ни ослаблял силу художественного метода нового искусства, все же Карамзин и писатели его школы обновили литературу, принесли новые темы, создали новые жанры, выработали особый слог, реформировали литературный язык.

Карамзин формулирует свое знаменитое требование: писатель «пишет портрет души и сердца своего». Принято считать, что в этом требовании проявилась субъективистская позиция Карамзина. Подобное заключение ошибочно, ибо слова Карамзина необходимо рассматривать исторически и конкретно, исходя из его понимания души. Признав, вслед за просветителями, что не сословная принадлежность определяет ценность человека, а богатства его внутреннего, индивидуально неповторимого мира, Карамзин тем самым должен был решить для себя — что же отличает одного человека от другого, в чем же выражает себя личность. Еще юношей Карамзин задумывался над вопросом — что такое душа? Ведь свойства души и должны составлять особенные, неповторимые качества личности. Опыт научил Карамзина, и многое ему открылось. В 90-е годы он уже знает, что главное в личности, в ее душе — это способность «возвышаться до страсти к добру», «желание всеобщего блага». Как видим, для Карамзина важны общественные интересы личности. Писатель тоже индивидуально неповторимая личность, и ему по роду деятельности тем более должно быть свойственно «желание всеобщего блага». Такая душа не отделяет его от мира людей, но открывает путь «в чувствительную грудь» «всему горестному, всему угнетенному, всему слезящему».

4 стр., 1813 слов

Анализ повести «Бедная Лиза»

... сочинениями, то сентиментализм стал популярен благодаря произведениям русских писателей, одним из которых является «Бедная Лиза» Карамзина. По выражению самого Карамзина, повесть «Бедная Лиза» – «сказка весьма незамысловатая». Повествование о ... столкновение характеров: сильного – и привыкшего плыть по течению. В романе подчеркивается, что Эраст – молодой человек «с изрядным разумом и добрым сердцем, ...

Не менее значительную роль среди произведений Карамзина, помещенных в «Московском журнале», играли его повести на современные темы («Лиодор», «Бедная Лиза», «Фрол Силин, благодетельный человек»), а также историческая повесть «Наталья, боярская дочь», драматический отрывок «София», сказки, стихотворения.

2. Повести Карамзина

Карамзинские повести имели особенно большое значение в развитии русской повествовательной прозы. В них Карамзин оказался крупным новатором: вместо обработки традиционных старых сюжетов, взятых из античной мифологии или из древней истории, вместо создания новых вариантов уже приевшихся читателям «восточных повестей» то утопического, то сатирического содержания, Карамзин стал писать произведения в основном о современности, об обыкновенных, даже «простых» людях вроде «поселянки» Лизы, крестьянина Фрола Силина. В большей части этих произведений автор присутствует в качестве рассказчика или действующего лица, и это опять-таки было новшеством, это создавало у читателей если не уверенность в том, что им сообщают о действительном событии, то, по крайней мере, впечатление о реальности повествуемых фактов.

Очень существенно стремление Карамзина создавать в повестях образ или даже образы современных русских людей — мужчин и женщин, дворян и крестьян. Уже в это время в его эстетике господствовал принцип: «Драма должна быть верным представлением общежития», а понятие «драма» он толковал расширительно — как литературное произведение вообще. Поэтому — даже при некоторой необычности сюжета, например в неоконченном «Лиодоре», — Карамзин строил образ героев, стремясь быть «верным общежитию». Он первый — или один из первых — в русской литературе ввел биографию как принцип и условие построения образа героя. Таковы биографии Лиодора, Эраста и Лизы, Фрола Силина, даже Алексея и Натальи из повести «Наталья, боярская дочь». Считая, что человеческая личность (характер, как продолжал говорить Карамзин вслед за писателями XVIII в.) в наибольшей степени раскрывается в любви, каждую свою повесть (за исключением «Фрола Силина», который является не повестью, а «анекдотом») он строил на любовном сюжете; по тому же принципу построена и «София».

Стремление давать «верное представление общежития» привело Карамзина к трактовке такой животрепещущей для дворянского общества екатерининского времени проблемы, как супружеская неверность. Ей посвящены «София», позднее повести «Юлия», «Чувствительный и холодный» и «Моя исповедь». В качестве противопоставления современным нарушениям супружеской верности Карамзин создал «Наталью, боярскую дочь» — идиллию, спроецированную в давно ушедшие времена.

Наибольший успех выпал на долю повести «Бедная Лиза».

Обольщение крестьянской или мещанской девушки дворянином — сюжетный мотив, часто встречающийся в западных литературах XVIII века, особенно в период перед французской революцией 1789 года, — был в русской литературе впервые разработан Карамзиным в «Бедной Лизе». Трогательная судьба прекрасной, нравственно чистой девушки, мысль о том, что трагические события могут встречаться и в окружающей нас прозаической жизни, то есть что и в русской действительности возможны факты, представляющие поэтические сюжеты, — способствовали успеху повести. Немалое значение имело и то, что автор учил своих читателей находить красоту природы, и притом у себя под боком, а не где-нибудь вдали, в экзотических странах. Еще более важную роль играла гуманистическая тенденция повести, выраженная как в сюжете, так и в том, что впоследствии стали называть лирическими отступлениями,— в замечаниях, в оценках рассказчиком поступков героя или героини. Таковы знаменитые фразы: «Ибо и крестьянки любить умеют!» или: «Сердце мое обливается кровию в сию минуту. Я забываю человека в Эрасте — готов проклинать его — но язык мой не движется — смотрю на небо, и слеза катится по лицу моему. Ах! для чего пишу не роман, а печальную быль?»

11 стр., 5183 слов

Характеристика Эраста из повести Карамзина «Бедная Лиза»

... И к такому финалу приводят именно поступки Эраста. Это основной сюжет сочинения Карамзина Сочинение про Эраста «Бедная Лиза» — повесть Николая Михайловича Карамзина опубликованная в 1792 году. Повесть положила начало новому писательскому стилю и открыла ...

Литературоведы отмечают, что Карамзин осуждает героя повести с этической, а не социальной точки зрения и в конце концов находит для него нравственное оправдание в его последующих душевных муках: «Эраст был до конца жизни своей несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею». Это замечание литературоведов справедливо лишь до определенной границы. Для Карамзина, задумывавшегося в эти годы над проблемой любви как чувства, вкладываемого в человека природой, и над противоречиями, которые возникают при столкновении этого естественного чувства с законами (см. ниже о повести «Остров Борнгольм»), повесть «Бедная Лиза» была важна в качестве первоначальной постановки данного вопроса. В сознании Карамзина история молодого дворянина, человека от природы неплохого, но испорченного светской жизнью и в то же время искренне — пусть в отдельный только минуты — стремящегося выйти за пределы крепостнической морали окружавшего его общества, представляет большую драму. Эраст, по словам Карамзина, «был до конца своей жизни несчастлив». Осуждение своего преступления в отношении Лизы, постоянные посещения ее могилы — пожизненное наказание для Эраста, «дворянина с изрядным разумом и добрым сердцем, добрым от природы, но слабым и ветреным».

Еще более сложно, чем отношение к Эрасту, отношение Карамзина к героине повести. Лиза не только прекрасна внешностью, но и чиста помыслами, невинна. В изображении Карамзина Лиза — идеальный, не испорченный культурой, «естественный» человек. Именно поэтому Эраст и называет ее своей пастушкой. Он говорит ей: «Для твоего друга важнее всего душа, чувствительная, невинная душа — и Лиза будет всегда ближайшая к моему сердцу». И крестьянка Лиза верит его словам. Она полностью живет чистыми, искренними человеческими чувствами. Автор находит оправдание этому чувству Лизы к Эрасту.

Сюжет «Бедной Лизы» строится на четко продуманном социальном конфликте: герою-аристократу противопоставлена беззащитная и доверчивая девушка-крестьянка. Эраст богат — его возлюбленная с трудом содержит себя и свою престарелую мать. Но наиболее полно образы главных героев раскрываются в их отношении к любви. Чувство Лизы бескорыстно и неизменно. Ни положение Эраста, ни его богатство не имеют для нее никакого значения. Она «и удовольствии его полагала свое счастье».

Карамзин не делает Эраста опытным, расчетливым соблазнителем: это было бы слишком грубым и примитивным решением вопроса. Его герой — добрый, но вместе с тем легкомысленный человек, привыкший получать от жизни одни удовольствия и не способный думать о последствиях своих поступков. Чувство Эраста к Лизе, вначале искреннее, оказалось недолгим. Платонические мечты сменились чувствами, «которыми Эраст уже не мог гордиться». Наступило пресыщение и скука. Эраст оставляет соблазненную им девушку. Интересно отметить, что в повести образу Эраста сопутствует весьма прозаический лейтмотив деньги, которые в сентиментальной литературе вызывают к себе настороженное и даже осудительное отношение, поскольку почти всегда создают лишь видимость сочувствия, за которой могут скрываться недобрые цели.

1 стр., 464 слов

Черты сентиментализма в повести Карамзина «Бедная Лиза»

... современниками. Эраста же автор не обвиняет в случившемся. Он показывает правду жизни и того общества. Повесть «Бедная Лиза» - это ярчайший пример повести с чертами сентиментализма в ... русской литературе. Она делает шаг вперед к более демократичным повествовательным текстам, которые могут описывать реальность жизни и человеческих судеб. Понравилось сочинение? ...

При знакомстве с Лизой Эраст стремится поразить ее воображение щедростью, предлагая за букетик ландышей вместо обычных пяти копеек рубль. Лиза решительно отказывается. Мать горячо одобряет поступок дочери. Позже Эраст несколько раз будет предлагать деньги Лизе и ее матери. При последней встрече он пытается откупиться от Лизы десятью империалами. Эта сцена возмутительна. Поступок молодого человека выглядит как кощунственное надругательство над бескорыстной, самоотверженной любовью: на одной чаше весов — вся жизнь, на другой—десять империалов. Сто лет спустя Лев Толстой повторит эту ситуацию в романе «Воскресение».

Трагическая развязка повести (самоубийство героини) выгодно отличает ее от многих однотипных произведений. Павел Львов в романе «Российская Памела» также описал любовь барина и крестьянки, но, проведя героиню через ряд тяжелых испытаний, он все же закончил повествование счастливым браком. Стремление к жизненной правде заставило Карамзина выбрать более убедительную развязку. В этом отношении он оказался смелее своего предшественника. «Бедная Лиза», — писал В.В. Сиповский, — потому и была принята русской публикой с таким восторгом, что в этом произведении Карамзин первый у нас высказал то новое слово, которое немцам сказал Гёте в своем «Вертере». Таким «новым словом» было в повести самоубийство героини. Русская публика, привыкшая в старых романах к утешительным развязкам в виде свадеб, поверившая, что добродетель всегда награждается, а порок наказывается, впервые в этой повести встретилась с горькой правдой жизни».

Почти непременным действующим лицом сентиментальной повести были отец или мать героини, причем обязательно овдовевшие. Этим достигался двойной художественный эффект. Утрата одного из родителей накладывала на героиню печать трогательного сиротства и вместе с тем давала возможность показать ее дочерние чувства и семейные добродетели — качества, высоко ценимые в сентиментальной литературе.

Карамзинская Лиза рано лишилась отца и стала единственной опорой престарелой вдовы. Это обстоятельство еще более усугубляет вину Эраста, легкомыслие которого приводит к гибели не только Лизы, но и ее матери.

Сильное впечатление производило на читателей точное указание места, где происходили описываемые события, вплоть до Симонова пруда, переименованного в дальнейшем в Лизин пруд. Наивные читатели того времени, уставшие от условных героев и столь же условной обстановки классицистической литературы, с жадным любопытством встретили все реалии карамзинской повести, придававшие сюжету почти документальное правдоподобие.

Какова же нравственная идея повести? Почему должна погибнуть прекрасная человеческая личность, не совершившая никакого преступления перед законами природы и общества? Почему, говоря словами автора, «в сей час надлежало погибнуть непорочности!»? Почему, следуя традиции, Карамзин пишет: «Между тем блеснула молния, и грянул гром»? Впрочем, традиционное истолкование бури после какого-либо события в качестве проявления гнева божества Карамзин смягчает: «Казалось, что натура сетовала о потерянной Лизиной невинности». Было бы неверно утверждать, что Карамзин осуждал свою героиню за утрату чувства «социальной дистанции», за то, что она забыла свое положение крестьянки (по-видимому, не крепостной), или «за нарушение добродетели». Если «в сей час надлежало погибнуть непорочности», значит, судьба Лизы предопределена свыше и прекрасная девушка не виновата ни в чем. Почему же «натура сетовала»?.. Вероятнее всего, идея повести состоит в том, что устройство мира (не современное, а вообще!) таково, что прекрасное и справедливое не всегда может осуществляться: одни могут быть счастливы, как, например, идиллические родители Лизы или герои «Натальи, боярской дочери», другие — она, Эраст — не могут.

1 стр., 454 слов

По повести Н. М. Карамзина «Наталья, боярская дочь»

... были благородны. На этой странице искали : сочинение на тему наталья боярская дочь сочинение наталья боярская дочь наталья боярская дочь сочинение сочинение по повести наталья боярская дочь карамзин наталья боярская дочь сочинение Сохрани к себе на стену! ... ­дых людей ничего бы не получилось. Наталья была очень красивой восемнадцатилетнёй девушкой, дочерью боярина Матвея. Она была’честной, доброй и ...

Это, по существу, теория трагического фатализма, и она пронизывает большую часть повестей Карамзина Топоров В.Н. «Бедная Лиза» Н.М. Карамзина: Опыт прочтения. — М., 1995. с.34.

Повесть «Наталья, боярская дочь» важна не только тем, что в ней, как уже отмечалось выше, обычным во времена Екатерины в дворянских семьях нарушениям семейной верности противопоставлена «старинная добродетельная любовь».

«Наталью, боярскую дочь» Карамзин назвал «былью или историей». Былью, напомним, он называл и «Бедную Лизу». Для него и после него на долгие годы в русской литературе слово «быль» сделалось термином-определением повествовательного жанра с невыдуманным сюжетом и постепенно вытеснило старый термин «справедливая повесть», «истинная повесть» и т. д. Трудно предположить, что, называя ряд своих повестей былями, Карамзин прибегал в данном случае к литературному приему, с целью возбудить у читателей особый интерес к своим произведениям.

Главное же значение «Натальи, боярской дочери» состояло в том, что в этой повести Карамзин обратился к проблеме, привлекавшей внимание русских писателей — если не всегда, то, уж безусловно, со времени Петра Великого, — проблеме «национальное — общечеловеческое».

Для читателей Карамзина, заявлявшего в «Письмах русского путешественника», что надо чувствовать себя, прежде всего, человеком и затем уже русским, были, вероятно, несколько неожиданными слова автора, что он любит «сии времена», «когда русские были русскими, когда они в собственное платье наряжались, ходили своею походкою, жили по своему обычаю, говорили своим языком и по своему сердцу, то есть говорили так, как думали». В этих словах звучал незавуалированный упрек современникам в том, что они перестали быть самими собой, быть русскими, что они говорят не то, что думают, стыдятся своего исторического прошлого, в котором гармонически сочеталось «национальное» и «общечеловеческое» и в котором есть чему доучиться. Сюжетно «Наталья, боярская дочь» построена так, что в ней «общечеловеческая» проблема получала «национальное», «русское» решение. Этим самым писатель снова, но уже на историческом материале, показывал, что в художественном, поэтическом отношении русская действительность и история не уступают действительности и истории европейских народов.

4 стр., 1827 слов

Карамзин Н. М. Первый русский историк

... Историк И вдруг Карамзин берется за гигантский труд — составить родную русскую историю. 31 октября 1803 года вышел указ Царя Александра I о назначении Н. М. Карамзина ... доказывал, что "сочинения Карамзина исполнены вольнодумнического и ... Карамзин делает установку на живую разговорную речь образованных людей. Он пишет не ученые трактаты, а путевые заметки ("Записки русского путешественника"), повести ...

Однако интерес и значение «Натальи, боярской дочери» но только в том, что Карамзин создал историческую идиллию в сентиментально-романтическом духе. Еще более существенно было то, что от изображения «жизни сердца» в узко личном или в этическом плане, как было в других его произведениях, он перешел к трактовке старой темы русской литературы XVIII века — «человек (дворянин) и государство». Скрывающийся в волжских лесах герой повести Алексей Любославский, сын боярина, невинно оклеветанного перед государем (юным! — отмечает Карамзин как смягчающее обстоятельство), узнает о нападении на Русское царство внешних врагов; у Алексея немедленно созревает решение «ехать на войну, сразиться с неприятелем Русского царства и победить». Он движим исключительно своим дворянским понятием чести — верности государю и сознанием обязанности служить отечеству: «Царь увидит тогда, что Любославские любят его и верно служат отечеству». Таким образом, в «Наталье, боярской дочери» Карамзин показал, что «личное» часто неразрывно связано с «общим», «государственным» и что эта связь может быть не менее интересна для художника в для читателя, чем «жизнь сердца» в чистом, так сказать, виде.

В «Острове Борнгольме», который в известном смысле можно считать одним из лучших произведений Карамзина-прозаика, явственно видны сложившиеся к этому времени художественные приемы повествовательной манеры автора: рассказ ведется от первого лица, от имени соучастника и свидетеля того, что — в недоговоренной форме — произошло на пустынном, каменистом датском острове; вводный абзац повести представляет чудесную картину ранней зимы в дворянской усадьбе и заканчивается уверением рассказчика, что он повествует «истину, не выдумку»; упоминание об Англии в качестве крайнего предела его путешествия, естественно, наталкивает читателя на мысль о тождественности Карамзина, автора «Писем русского путешественника», и персонажа рассказчика в повести «Остров Борнгольм».

В этой повести Карамзин возвратился к проблеме, поставленной в «Бедной Лизе», — ответственности людей за чувства, вложенные в них природой.

Драму «Острова Борнгольма» Карамзин перенес в недра дворянского семейства. Незавершенность сюжета повести не мешает раскрытию ее замысла. Не так уже, в конце концов, существенно, кем приходится Лила, узница прибрежного подземелья, гревзендскому незнакомцу, — сестрой (скорее всего) или молодой мачехой, основное то, что в драме, происшедшей в старинном датском замке, сталкиваются два принципа: чувство и долг. Гревзендский юноша утверждает: Природа! ты хотела, Чтоб Лилу я любил.

Но этому противостоит сетование владельца замка, отца гревзендского незнакомца: «За что небо излияло всю чашу гнева своего на сего слабого, седого старца, старца, который любил добродетель, который чтил святые законы его?» Иными словами, Карамзин хотел найти ответ на мучивший его вопрос, совместима ли «добродетель» с требованиями «Природы», больше того — не противоречат ли они друг другу, и кто, в конце концов, более прав — тот, кто подчиняется законам «священной Природы», или тот, кто чтит «добродетель», «законы неба». Заключительный абзац повести с сильно эмоционально окрашенными оборотами: «в горестной задумчивости», «вздохи теснили грудь мою», «ветер свеял слезу мою в море» — должен, по-видимому, в конце концов, показать, что Карамзин ставит «законы неба», «добродетель» выше «закона врожденных чувств». Ведь и в «Бедной Лизе» рассказчик смотрит в небо и по щеке его катится слеза. Действие той же теории трагического фатализма демонстрирует Карамзин в маленькой повести «Сиерра-Морена», представляющей, как можно думать, переработку незаконченного «Лиодора».

4 стр., 1803 слов

Поэтика предромантических повестей Н.М.Карамзина

... теоретического обоснования явлений предромантизма на основе анализа повестей Н.М.Карамзина. Теоретическая значимость определяется тем, что материалы дипломной работы вводят в научный обиход новую информацию, ... 368 с. 9. Вацуро В.Э. Литературно-философская проблематика повести Карамзина "Остров Борнгольм" // Державин и Карамзин в литературном движении ХVIII – начала ХIХ века. – М.: Наука, 1969. – С. ...

Публикуя первоначально «Сиерру-Морену», Карамзин сопроводил заглавие опущенным позднее подзаголовком — «элегический отрывок из бумаг N». Иными словами, «Сиерра-Морена» по своему характеру не устное повествование, как «Бедная Лиза», «Наталья, боярская дочь», «Остров Борнгольм», в особенности «Лиодор», а лирические записки человека, перенесшего трагическое несчастье, но уже сумевшего в какой-то мере победить себя, отчасти изжить свое горе, сумевшего если не обрести душевное равновесие, то, во всяком случае, выйти из состояния отчаяния и погрузиться в холодное равнодушие. Этот N, вернувшийся из романтической знойной Испании на родину, «в страну печального севера», живущий в деревенском уединении и внимающий бурям, тоже, как и герои «Бедной Лизы» и «Острова Борнгольма», является жертвой судьбы, игралищем каких-то роковых, непонятных сил. Он охвачен стихийно возникшим чувством любви к красавице Эльвире, незадолго до назначенного дня свадьбы потерявшей своего жениха и в отчаянии проводящей многие часы у памятника, поставленного ею в ознаменование гибели Алонзо. И снова возникает вопрос о «законах природы», «священных законах врожденных чувств». Эльвира ответила герою повести на его пламенные чувства. Но она внутренне неспокойна — она нарушила «законы неба». И кара неба постигает ее: во время ее венчания с героем повести в церкви появляется Алонзо, который, как обнаружилось, не погиб, а спасся при кораблекрушении; узнав об измене своей невесты, он тут же кончает самоубийством. Потрясенная Эльвира уходит в монастырь. Герой повести, пережив минуты исступления, мертвого и страшного оцепенения, после неудачных попыток свидеться с Эльвирой едет путешествовать, и на Востоке, на развалинах Пальмиры, «некогда славной и великолепной», «в объятиях меланхолии» сердце его «размягчилось».

«Сиерра-Морена» стоит несколько особняком среди прозаических произведений Карамзина, напоминая по стилю экзотические повести немецких писателей «Бури и натиска» и в то же время, предвосхищая Марлинского за тридцать лет до появления последнего в печати. При всей своей необычности для тогдашней русской литературы, начиная с заглавия, красочности пейзажа, лирической взволнованности языка, стремительности и неожиданности развития фабулы, непривычной для современных Карамзину русских читателей «бурнопламенности» страстей. «Сиерра-Морена» интересна не только этими своими сторонами, но и настойчивым стремлением автора изобразить быструю, неподготовленную, хотя и обоснованную фактами, смену душевных состояний героя, желанием раскрыть психологию человека, перенесшего тяжелую личную драму, свергнутого с вершин счастья в бездну горя и отчаяния.

Историки русского литературного языка и литературоведы давно и настойчиво говорят о «языковой реформе» Карамзина. Одно время все изменения, происшедшие в русском литературном языке на рубеже XVIII в XIX веков, приписывали целиком Карамзину. В последние десятилетия уже учитывают роль его предшественников — Новикова, Фонвизина и Державина. Чем более внимательно изучается литература последней четверти XVIII века, тем яснее становится, что многие старшие современники и сверстники Карамзина — И.А. Крылов, А.Н. Радищев, М.Н. Муравьев, В.С. Подшивалов, В.Т. Нарежный, И.И. Мартынов и др. — подготовляли почву для его «языковой реформы», работая в одном с ним направлении и в области прозы и в области стиха и что этот общий процесс нашел в Карамзине наиболее яркое и авторитетное воплощение.

В свою очередь, Карамзин не все свои произведения в прозе и в стихах писал одинаковым разговорным языком литературно образованных слоев русского общества. «Марфа Посадница» решительно непохожа на «Бедную Лизу», «Сиерра-Морена» стилистически резко отличается от «Натальи, боярской дочери», «Моей исповеди». И у Карамзина был свой «высокий» стиль — в «Марфе Посаднице», «Историческом похвальном слове императрице Екатерине II», «Истории государства Российского». Однако те жанры — поэтические и прозаические,— которые он культивировал, требовали по всякой стилистике «среднего» стиля. Можно сказать, что у Карамзина не было «низкого» стиля, это правильно; однако «Моя исповедь» написана все же «сниженным» стилем по сравнению с «Бедной Лизой», «Островом Борнгольмом», «Афинской жизнью». У Карамзина, мастера сюжетной повести, лирического очерка, психологического этюда, автобиографического романа, учились главным образом люди следующего поколения, начиная от А. Бестужева-Марлинского и продолжая Пушкиным, Лермонтовым и другими писателями 1830-х годов.

Преодоление идейного кризиса повело и к изменению эстетических убеждений. Карамзин отказывается от своей прежней субъективистской позиции. Опираясь на опыт работы в «Московском журнале», он после многолетнего молчания испытывает в изменившихся обстоятельствах необходимость подробно изложить свои новые взгляды. Так вновь появляется нужда в критике. В 1797 году Карамзин пишет две крупные статьи: «Несколько слов о русской литературе», которую печатает во французском журнале, и предисловие ко второму сборнику «Аонид». В предисловии он не только дает критическую оценку поэтическим произведениям, тяготеющим к классицизму, но и показывает, как отсутствие естественности, верности натуре делает их «надутыми» и холодными. Карамзин стал вновь утверждать, что писатель должен находить поэзию в обыденных предметах, его окружающих и ему хорошо известных: «…истинный поэт находит в самых обыкновенных вещах пиитическую сторону». Поэт должен уметь показывать «оттенки, которые укрываются от глаз других людей», помня, что «один бомбаст, один гром слов только что оглушает нас и до сердца не доходит», напротив — «умеренный стих врезывается в память».

Здесь Карамзин уже не ограничивается критикой классицизма Энциклопедия для детей. Т.9. Русская литература. Ч.1. От былин и летописей до классики 19 века / Глав. Ред. М.Д. Аксенова. — М.: Аванта+, 1999. — 672 с. С.286, но подвергает критике и писателей-сентименталистов, то есть своих последователей, настойчиво насаждавших в литературе чувствительность. Для Карамзина чувствительность, подчеркнутая сентиментальность так же неестественны и далеки от натуры, как и риторика и «бомбаст» поэзии классицизма. «Не надобно также беспрерывно говорить о слезах, — пишет он, — прибирая к ним разные эпитеты, называя их блестящими и бриллиантовыми, — сей способ трогать очень ненадежен». Уточняя свою позицию, Карамзин формулирует требование психологической правды изображения, необходимости говорить не о чувствах человека вообще, но о чувствах данной личности: «…надобно описать разительную причину их слез, означить горесть не только общими чертами, которые, будучи слишком обыкновенны, не могут производить сильного действия на сердце читателя, но особенными, имеющими отношение к характеру и обстоятельствам поэта. Сии-то черты, сии подробности и сия, так сказать, личность уверяют нас в истине описания и часто обманывают, но такой обман есть торжество искусства». Это суждение не случайно для Карамзина конца 1790-х годов. В письме А.И. Вяземскому от 20 октября 1796 года он писал: «Лучше читать Юма, Гельвеция, Мабли, нежели в томных элегиях жаловаться на холодность и непостоянство красавиц. Таким образом, скоро бедная муза моя или пойдет совсем в отставку, или… будет перекладывать в стихи Кантону метафизику с Платоновскою республикою».

Заключение

После появления первых произведений Карамзина развитие сентиментальной повести идет в нескольких направлениях. Лучшими ее образцами становятся те, в которых счастью героев мешают непреодолимые общественные условия: произвол помещиков и представителей власти, фанатизм церковников и т. п. Столь острому конфликту соответствует, как правило, трагический финал. Это свидетельствует о том, что авторы прекрасно понимали серьезность препятствий, с которыми сталкивались герои, и не утешали читателей благополучной развязкой. В этом несомненное достоинство этих произведений.

Идеология сентиментализма, по сути близка просветительской. Большинство просветителей считали, что мир можно сделать совершенным, если научить людей неким разумным нормам поведения. Писатели сентиментализма ставили ту же цель и придерживались той же логики. Только они утверждали, что не разум, а чувствительность должна спасти мир. Они рассуждали примерно так: чувствительный человек сострадателен — значит, значит не может быть зол. Отсюда вывод: воспитав чувствительность во всех людях (как это сделать, Руссо объяснял в большом трактате «Эмиль, или о воспитании»), можно победить всякое зло.

Идеал чувствительности действительно повлиял на целое поколение образованных людей Европы, для многих определив стиль жизни. Чувствительность сказалась не только в литературе, но и в живописи, в убранстве интерьеров, особенно сильно — в парковом искусстве: новомодный пейзажный (или английский) парк каждым поворотом своих тропинок должен был неожиданным образом показывать природу и тем давать пищу для новых чувств.

Чтение сентиментальных романов входило в норму поведения образованного человека. Литературным героям сочувствовали, как реальным людям, подражали им, поклонялись местам, где они якобы жили.

В целом сентиментальное воспитание принесло немало хорошего. Люди, получившие его, научились лучше видеть и больше ценить самые незначительные подробности окружающей жизни, прислушиваться к каждому движению своей души. Герой сентиментальных произведений и человек, ими воспитанный, близки к природе, воспринимают себя как ее порождение, любуются ею самой, а не тем, как люди ее переделали. Расширились границы восприятия искусства.

Постепенно, к концу 18 в., обнаружилась и оборотная сторона вошедшего в жизнь сентиментального идеала. Способность умиляться и сострадать до слез выродилась в слезливость без всякого повода, а способность размышлять над увиденным и прочитанным — в напускную задумчивость. Сетиментальная литература, пережив период увлечения ею, начала мельчать, и новые художественные открытия совершались уже на других путях.

В 10-е гг. 19 века продолжалась борьба вокруг языковой реформы Карамзина. Сторонники ее сплотились в литературную «партию» (их так и называли «карамзистами»).

На стороне этой «партии» были столь известные поэты, как Жуковский, Батюшков, а затем и Пушкин, — победа осталась за нею.

Однако собственно художественные открытия Карамзина не были оценены по заслугам. Эпоха сентиментальных увлечений скоро прошла, сами эти увлечения стали высмеивать. Чувства карамзинских героев и соответственно его произведения теперь казались пресными, приторными. Лишь сейчас становится ясно, что именно Карамзин, обнаружив противоречивость идеала чувствительности, открыл пути для русской психологической прозы 19 столетия.

Список используемой литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/sentimentalizm-karamzina/

1. Русская литература: Хрестоматия / Сост. Бродский Н.Л., Кубиков И.Н. — 22-е изд. — М.:Просвещение, 1961. — 662 с.

2. Русская сентиментальная повесть. — М.: Просвещение, 1981. — 332с.

3. Топоров В.Н. «Бедная Лиза» Н.М.Карамзина:Опыт прочтения. — М., 1995. — 321 с.

4. Эйдельман Н.Я. Последний летописец. — М., 1983. — 196 с.

5. Энциклопедия для детей. Т.9. Русская литература. Ч.1. От былин и летописей до классики 19 века / Глав. Ред. М.Д.Аксенова. — М.: Аванта+, 1999. — 672 с.