Николай Михайлович Карамзин «История государства Российского»

Реферат

Николая Михайловича Карамзина

Имя Николая Михайловича пользовалось наибольшей популярностью не только в прошлом веке, но и сегодня. В чем притягательная сила ставшего бессмертным сочинения Карамзина?

Почему только во второй четверти XIX века «История государства Российского» была переиздана шесть раз? Читателя привлекают к Карамзину магия слов, созданные им художественные образы исторических персонажей, сочетание писательского и исследовательского талантов. Дарованиями, свойственными Николаю Михайловичу, не обладали ни историки XVIII века, ни историки XIX столетия вплоть до Н.И. Костомарова и В.О. Ключевского.

Родился Н.М. Карамзин в родовитой дворянской семье в 1766 году под Симбирском. В творческой биографии Николая Михайловича четко прослеживаются два периода: первый до 1803 года, когда он выступал писателем, журналистом и издателем; второй начинается в 1803 году, когда царский указ утвердил его в должности историографа. Он стал третьим по счету, вслед за Г.Ф. Миллером и князем

М.М. Щербатовым, историографом России —так тогда именовали историков.

Но по порядку. Семнадцатилетний лейтенант уходит в отставку, и начинается стремительный взлет писателя Карамзина. «Бедная Лиза»стала настольной книгой многих грамотных семей. В начале 1890-х годов известность талантливого публициста укрепила репутацию модного писателя-фантаста. В 1789 году он побывал в Швейцарии, Германии, Франции, Англии. В душе восприимчивого 23-летнего путешественника многое запало: непохожие привычки и обычаи, архитектура и городская жизнь, политическое устройство и встречи с интересными людьми. Обогащенный впечатлениями (Французскую же революцию ему удалось наблюдать воочию), он, возвратившись в Москву, два года печатает «Письма русского путешественника»в издаваемом им Московском журнале. Письма закрепили автора в ряду литературных звезд первой величины. Николай Михайлович стал желанным гостем в салонах московских дворян и, по словам современника, они относились к 30-летнему отставному лейтенанту «почти на равных».

И вдруг совершилось для многих нечто непонятное: известный писатель, купавшийся в лучах славы, оставляет литературу, издательскую деятельность, светскую жизнь, обрекает себя на долгие годы заточения в кабинете, чтобы погрузиться в науку именуемую историей. Это был подвиг! Смена профессии произошла, по словам

5 стр., 2480 слов

По картине «Керженец» Ромадина Николая Михайловича

... и небо. Используя метафоры и эпитеты, вы сделаете ваше сочинение по картине «Керженец» Ромадина Николая Михайловича живым. Ваша задача — стать художником, рисующим словами, поэтому выбирайте для этого подходящие «краски». ... стала новым этапом в творчестве художника. Критики и любители живописи с восторгом отзываются и о других работах художника: «Кудинское озеро». «Яренский лес». «Свежий ветер». ...

А.С.Пушкина, «уже в те годы, когда для простого народа круг обучения и познания давно закончился, а работа по службе заменяет усилия на просвещение».

Однако это решение было неожиданным для всех, но не для Николая Михайловича. К нему он готовился издавна. Что бы он ни делал, его преследовала идея погрузиться в русскую историю. В 1790 году в «Письмах русского путешественника» он изложил свое представление о русской истории: «Говорят, наша собственная история менее интересна: я так не думаю, все, что вам нужно, — это ум, вкус, талант. Можно выбрать, одушевить, раскрасить; и читатель удивится, как из Нестора, Никона и пр. могло выйти нечто привлекательное, сильное, достойное внимания не только русских, но и чужестранцев… У нас был свой Карл Великий: Владимир; свой Людовик XI: царь Иоан; свой Кромвель : Годунов, и еще такой государь, которому нигде не было подобных: Петр Великий». Интерес Карамзина к истории проявился и в написании исторических рассказов: «Марфа Посадница», «Наталья, боярская дочка». В 1800 году он признавался, что «По уши влез в русскую историю; сплю и вижу Никона с Нестором».

В 1803 году, когда Николай Михайлович принял важное для себя решение, ему было 37 — достаточно почтенный возраст для тех времен, когда трудно порвать со старым укладом жизни, привязанностями и, в конечном счете, материальным благополучием. Правда, царский рескрипт, дающий Николаю Михайловичу звание историографа и открывающий перед ним архивы и библиотеки, одновременно определил и пенсион в размере двух тысяч рублей в год — сумма весьма скромная, далеко не покрывающая его прежних доходов. И еще одно обстоятельство: писатель должен был овладеть ремеслом историка уже в рабочем процессе, самостоятельно разбираясь в тонкостях исторического исследования. Все это дает право называть поступок Карамзина подвижническим.

Какие цели ставил перед собой Карамзин, приступая к «Истории государства Российского»? Их три. Первый сформулировал это так: «Человеческой мудрости нужны эксперименты, а жизнь недолговечна. Необходимо знать, какие бунтарские страсти волновали гражданское общество и с помощью каких систем благотворная сила разума сдерживала их насильственные попытки установить порядок, согласовать блага людей и дать им счастье, возможное на земле».

В этом Карамзин не оригинален. Об изучении опыта прошлого, чтобы не повторять ошибок и подражать всему доброму, как главной задаче истории писал еще Василий Никитич Татищев, а вслед за ним и

М.В. Ломоносов. Оригинальна лишь форма выражения этой мысли. Между прочим, мысль «Человеческой мудрости нужны эксперименты, а жизнь недолговечна» — перекликается с пушкинскими строками в «Борисе Годунове»: «Учись, сын мой, наука укорачивает наш опыт стремительной жизни».

Вторая цель изучения истории смыкается с тем, что писал на этот счет М.В. Ломоносов: «История дает суверенные примеры власти, подданных послушания, храбрых воинов, судей справедливости, молодых — стариков, стариков — особой твердости в советах». Карамзин, как бы продолжая и развивая сказанное, счел необходимым знать историю простых людей. Чем же она полезна рядовым жителям страны? Ответ любопытен: простых граждан история, считал Николай Михайлович, «мирит с несовершенством видимого порядка вещей, как с обыкновенным явлением во всех веках, утешает в государственных бедствиях, свидетельствуя, что и прежде бывали подобные, бывали еще ужаснейшие, и государство не разрушилось».

2 стр., 606 слов

Карамзин Николай

... Лиза — это та самая героиня романа Карамзина, любовной историей которой зачитывалась русская молодежь. Книга Карамзина имела огромное влияние на русскую литературу. Обзор творчества Николай Михайлович Карамзин — замечательный; поэт, прозаик и историограф. ...

Николай Михайлович был последним ученым, который поставил перед историей утилитарную задачу изучения опыта прошлых веков.

Но Карамзин также предъявил истории новое требование, которое оказалось невыносимым для большинства ученых прошлого и настоящего веков. Его можно назвать эстетическим. История должна доставлять удовольствие, радость, воскрешать мертвых и их страсти. «Мы их слышим, любим и ненавидим». Поэтому искусству изложения он придавал такое исключительное значение. Отсюда особые требования к самому историку. Друг Карамзина П.А. Таким образом, Вяземский передает рассуждения Карамзина по этому поводу: «Талантов и знаний, острого и проницательного ума, живого воображения еще недостаточно». Помимо перечисленных качеств, необходимо, чтобы «душа могла подняться до страсти к добру, могла питать в себе священное, стремление к общему благу, не ограниченное какой-либо сферой». Иными словами, Николай Михайлович считал, что историк должен не только обладать талантом, но и быть человеком высоких нравов. Только из-под пера такого автора могут вырваться строчки, способные воспламенить читателя.

Без преувеличения можно сказать, что сам Карамзин принадлежал к людям нравственной чистоты, порядочности и кристальной незаинтересованности. Эти черты характера Николая Михайловича признавали не только его друзья, но и враги. Дружбу с Александром I он не использовал для поиска преимуществ, возмущался, когда его награждали, так как искренне, бездействуя, считал, что «главное не получить, а заслужить». И его не сравнивали с проницательными придворными, которые научились лести и были готовы унижать свое достоинство ради них самих.

Таким образом, обоснование необходимости изучения истории у Карамзина было заимствовано у него историками XVIII века. К этому же столетию восходит и его концепция истории страны (ее на три четверти века раньше формулировал В.Н. Татищев, а затем в основных чертах повторил князь М.М. Щербатов).

Н.М. Карамзин впервые ее изложил в публицистическом сочинении —«Записка о древней и новой России»,- поданном Александру I в 1811 году с целью убедить его воздержаться от проведения реформ М.М. Сперанского.

В первой части «Записки» автор дает краткий обзор истории России, от ее истоков до царствования Павла I включительно. Карамзин повторяет идею Татищева о том, что Россия процветала, процветает и будет процветать только под скипетром монарха: «Россия утвердилась победами и властью одного человека, погибла от нескольких держав и была спасена мудрецом. Самодержавием». Карамзин подкрепил этот тезис сжатым экскурсом в прошлое страны.

Властью, скрепившей единое государство из множества слабых организмов, было самодержавие. Россия, «рожденная, превознесенная самодержавием, по силе и гражданскому воспитанию не уступала первым европейским державам». Утрата единовластия в удельный период повлекла огромной важности перемены: «Дотоле боялись россиян,

Как и князь Щербатов, Николай Михайлович Карамзин разделил долгое правление Ивана IV на две фазы, границей между которыми стала смерть царицы Анастасии. Начало, сдерживавшее необузданный характер царя, исчезло, и начался мрачный период зверств, жестокости и тиранического режима. В годы смуты, когда было поколеблено самодержавие, погибала и Россия.

Отношение Карамзина к Петру Великому и его реформам со временем существенно изменилось. В «Письмах русского путешественника» историк восторженно рассказывал о преобразованиях и реформаторе. Например, он считал, что путь, пройденный Россией при Петре за четверть века, без него занял бы шесть веков. Теперь, два десятилетия спустя, Карамзин пишет: «Мы стали гражданами мира, но в некоторых случаях перестали быть гражданами России. Виною Петр». Николай Михайлович обвинил царского реформатора в устранении древних обычаев. Внесенные Петром нововведения затронули только дворянство и не затронули народные массы. тем самым царь воздвиг стену между дворянами и остальным населением. Историк осудил деспотизм Петра, его жестокость, рвение к Преображенскому ордену, в застенках которого гибли люди от русских бород и кафтанов. Николай Михайлович также отрицал рациональность переноса государственной столицы из Москвы в Санкт-Петербург — в городе, возведенном на болоте, в местности с плохим климатом, «на слезах и трупах».

9 стр., 4061 слов

Николай Михайлович Карамзин

... и государство не разрушилось”. Николай Михайлович был последним ученым, возлагавшим на историю утилитарную задачу изучения опыта прошедших веков. Но Карамзин ставил перед историей и новое требование, оказавшееся ... святое, никакими сферами не ограниченное желание всеобщего блага”. Иными словами, Николай Михайлович считал, что историк должен владеть не только талантом, но и быть человеком высокой ...

Критической оценке подверг Карамзин и все последующие царствования. После Петра «пигмеи спорили о наследстве великана». Говоря о монархах, правивших после Петра, историк всегда подчеркивал, обладали ли они характеристиками тиранических государей. Анна Иоановна, по его мнению, сделала много хорошего в пользу дворян — отменила указ об единонаследии, учредила Кадетский корпус, ограничила срок службы в армии 25 годами, —но в ее царствование «воскресла Тайная канцелярия, в ее стенах и на площадях градских лились реки крови». Он иронически отзывался о Елизавете Петровне: «праздная и сладострастная женщина, которую он бережет».

При Екатерине II самодержавие смягчилось, страхи, внушаемые Тайной канцелярией, исчезли. Императрица очистила самодержавие от «от примесов тиранства». Впрочем и у Екатерины II историк обнаружил непривлекательные черты: она гналась за внешним блеском (выражаясь современным языком, —за «показухой») при ней «избиралось не лучшее по состоянию вещей, но красивейшее по формам». Иностранцы хлынули в страну большим потоком, двор забыл русский язык, процветал разврат, непомерная роскошь привела к разорению дворян.

Отношение историка к Павлу I явно отрицательное, прежде всего из-за его презрения к дворянам, к унижению, которому он их подвергал. Павел хотел быть Иваном IV, но после Екатерины это было трудно. Царь «отнял стыд у казны, у награды —прелесть». Он мечтал построить себе неприступный дворец, а соорудил гробницу.

Карамзин завершил свой обзор царств и царств фразой, получившей хрестоматийную славу. «Самодержавие есть палладиум России; цельность ее необходима для ее счастья; из сего не следует, чтобы государь, единственный источник власти, имел право унижать дворянство, столь же древнее, как и Россия».

Не может быть двух мнений относительно исторической концепции Карамзина и его общественно-политических взглядов. Он выступает как защитник автократии и созданных ею институтов, особенно системы glebe. Однако это утверждение требует уточнений. Первое. Не все монархии и не все монархи заслуживают положительной оценки. Карамзин — для просвещенного, человеколюбивого и высокоморального монарха, не ущемляющего человеческое достоинство своих подданных.

Николай Михайлович — последовательный сторонник эволюционного развития, он враждебно относился к социальным потрясениям и всякому насилию, даже если оно исходило от монарха. Отсюда его осуждение действий якобинцев во Франции и декабристов в России. «Всякие насильственные потрясения гибельны, и каждый бунтовщик готовит себе эшафот», —так он откликнулся на Французскую революцию. Просвещенный барин, мягкий и сердобольный, он был сыном своего века и придерживался традиционно-консервативных взглядов на крепостное право; отмену его он связывал с отдаленным будущим, когда просвещение окажет на крестьян благотворное влияние, и они получат свободу, не подвергая существующий порядок вещей сотрясениям.

8 стр., 3937 слов

Историк Карамзин Николай Михайлович

... набросков к последующему огромному труду Николая Михайловича по русской истории. В феврале 1818 года. Карамзин выпустил в продажу первые восемь томов "Истории государства российского", трёхтысячный тираж ... Работа над "Историей государства Российского" потребовала самоотречения, отказа от привычного образа и уклада жизни. По образному выражению П.А. Вяземского, Карамзин "постригся в историки". ...

Отношение Карамзина к самодержавию и крепостному праву определило оценку его творчества советской историографией. Карамзин занесен во все учебники истории как человек ненавистный и реакционный. Под ярлыком реакционера дорога к Карамзину и его Истории Российского государства была закрыта для прессы. Исторические портреты и яркие описания событий, созданные более полутора веков назад, не утратили своего влияния на сегодняшнего читателя, а интерес к «Истории государства Российского» не угас.

Примечателен 1816 год в жизни Карамзина: историк доставил рукописи первых восьми томов своего сочинения в Петербург. После 13 лет упорной работы работа продвигалась не так быстро, как задумал автор. он много раз называл сроки ее завершения и столько же раз их переносил.

Каждый том давался с большим трудом, что явствует из его письма брату. Историк в 1806 году мечтал привести свой очерк о татаро-монгольском нашествии и жаловался на недостаток сил: «Жалко, что ему не меньше десяти лет. Едва ли Бог даст мне довершить мой труд; так много еще впереди». 1808 год: «В труде моем бреду шаг за шагом, и теперь, описав ужасное нашествие татар, перешел… на десятый век». 1809 год: «Теперь с помощью Божьею, года через три или четыре дойти до времени, когда воцарился у нас знаменитый дом Романовых». 1811 год: «Старость приближается и глаза тупеют. Худо, если года в три не дойду до Романовых».

Ему не только исполнилось три, но и пять: рукопись восьмого тома была завершена в 1560 году. И это при том, что автору неоценимую услугу оказал директор Московского архива МИД Федор Алексеевичта, историк и прекрасный знаток старины. По поручению директора сотрудники музея отобрали необходимые Карамзину материалы, освободив его от тяжелой работы: кропотливой, утомительной и далеко не всегда успешной.

Конечно, задача, стоящая перед историком была огромна. И все же медлительность работы объяснялась другими обстоятельствами: отсутствием специальной подготовки, на выполнение которой требовалось время, а также спокойствием, которое так необходимо любому художнику мира. Победа Наполеона в 1807 году при Аустерлице над русской армией, вторжение армии «двенадцати языков» в Россию в 1812 году, пожар Москвы, во время которого сгорела библиотека Карамзина… Долг патриота призвал 46-летнего Николая Михайловича в ряды милиции, но, по его словам, «дело было сделано без историографической шпаги».

«История государства Российского»должна была печататься в Петербурге, историк вместе с семьей переехал в северную столицу. По велению царя для него в Царском Селе был оформлен китайский домик в Царскосельском парке, на издание издано 60 тысяч рублей. Почти два года Николай Михайлович потратил на чтение корректуры. «Читаю корректуру до обморока»—писал он 12 марта 1817 года. Он занимал все время работы историка: «Боюсь отвыкнуть писать», — писал он в одном из писем.

14 стр., 6644 слов

История Российского государства во времена правления Ивана

... Ивана III в российской истории. 1. Задачи, стоявшие перед Россией к началу правления Ивана ... Московского княжества, а Российского государства. Для этого необходимо создать единую денежную и налоговую ... с 1470-х годов деятельность, направленная на присоединение остальных русских княжеств, резко ... «государем». По тем временам подобное обращение выражало полное подчинение. Иван III немедленно ...

Наконец, в феврале 1818 года восемь томов были готовы. Ожидание вердикта читателей, покупателей и поклонников не было ни скучным, ни долгим. Автор удостоился ошеломляющего успеха. Пушкин писал: «Появление сей книги… наделало много шума и произвело сильное впечатление. 3000 экземпляров разошлись в один месяц (чего никак не ожидал и сам Карамзин)».

Посыпались обзоры, каждый более лестный, чем другой, и исходили не от неизвестных читателей, а от людей, которые представляли духовную элиту того времени. Михаил Михайлович Сперанский: «Его история — памятник, воздвигнутый в честь нашего века, нашей литературы». Василий Андреевич Жуковский: «… Я гляжу на историю нашего Ливия (римского историка, автора «Римской истории»), как на мое будущее: в ней источник для меня и вдохновения и славы». Даже декабрист Николай Иванович Тургенев, которого явно не впечатлила направленность эссе, восхваляющая самодержавие, не удержался от комплиментов: «Я чувствую необъяснимое увлечение чтением… Что-то родное, любезное.»Друг Пушкина Александр Петрович Вяземский :»Карамзин —наш Кутузов двенадцатого года, он спас Россию от нашествия забвения, воззвал ее к жизни, показал нам, что у нас отечество есть, как многие о том узнали в двенадцатом году».

Интерес к «Истории государства Российского» объяснялся не только мастерски написанным текстом, но и общей обстановкой в стране —разгром наполеоновской армии и последовавшие за ним события вызвали рост национального самосознания, потребность осмыслить свое прошлое, истоки могущества народа, одержавшего победу над сильнейшей армией в Европе.

Были и критические отклики, но они тонули в хоре похвал. Наиболее серьезным критиком выступил глава школы скептиков Михаил Трофимович Каченовский. Он ставил под сомнение достоверность источников, возникших в древности, и историю, написанную на их основе, считал «баснословной». Когда Иван Иванович Дмитриев посоветовал дать отповедь критику, деликатный Николай Михайлович ответил своему приятелю так: «… критика его весьма поучительна и добросовестна. Не имею духа бранить тебя за твое негодование, но сам не хочу сердиться».

К Карамзину пришла вторая слава, известнейший беллетрист и журналист, он стал знаменитым историком. С 1818 года он признанный историограф, кстати, единственный, кого знает широкая публика. Успех воодушевил автора но работа над последующими томами продвигалась все так же медленно. Исследовательского опыта прибавилось, но вместе с ним прибавились и заботы, которых Карамзин не знал в Москве — дружба с императором обязывала присутствовать на семейных праздниках императорский фамилии, раутах, маскарадах. «Я не придворный! — с горечью писал историк Дмитриеву. —Историографу естественнее умереть на гряде капустной, им обработанной, нежели на пороге дворца, где я не глупее, но и не умнее других. Мне бывало очень тяжело, но теперь уже легче от привычки».

Восьмой том кончался 1560 годом, разорвав царствование Иоана IV на две части. В девятом томе, которым открывалось продолжение издания, Карамзин решил изложить самые драматические события его царствования.

Казалось бы, описывая тиранию Грозного (а с такой обстоятельностью это делалось впервые), Карамзин наносил удар по самодержавию, которое он последовательно защищал. Это кажущееся противоречие историк снимает рассуждениями о необходимости изучения прошлого, чтобы не повторять его пороков в будущем: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злу есть вселять любовь к добродетели —и слава времени, когда вооруженный истиною дееписатель, может в правлении самодержавном выставить на позор такого властелина, да не будет уже впредь ему подобных».

2 стр., 909 слов

Стоит ли читать «Историю государства Российского»?

... История Российская от древнейших времён»), и многими другими. История государства Российского Твердый переплет 966 ₽ 1062 ₽ В корзину Тогда почему сочинение Карамзина считается главным? Карамзина ... «Историей государства Российского». 12 томов — это законченное произведение? Нет. Автор ... текст, а последствием — рост национального самосознания в стране. « Первые восемь томов “Русской истории” Карамзина» ...

Успех девятого тома был потрясающим. Современник отметил: «В Петербурге оттого такая пустота, что все углублены в царствование Иоанна Грозного». Некоторые признавали его лучшим творением историка. За девятым томом при жизни автора было опубликовано еще два. Последний, двенадцатый том, незаконченный, подготовили к печати его друзья и издали в 1829 году.

Николай Михайлович скончался 22 мая 1826 года. Ему чуть-чуть не хватило времени, чтобы довести «Историю»до избрания Романовых —его труд заканчивался 1612 годом.

Нам остается мельком заглянуть в творческую лабораторию историка и хотя бы на отдельных примерах представить, как создавалось его сочинение.

На этот счет есть суждения самого Карамзина. Согласно одному из них, историк обязан представлять «единственно то, что сохранилось от веков в летописях, в архивах». «Тем непозволительно историку обманывать добросовестных читателей, мыслить и говорить за героев, которые уже давно безмолвствуют в могилах». Еще одно высказывание : «Самая прекрасная выдуманная речь безобразит историю».

Итак, приверженность нашего автора к сочинению достоверной без домыслов и вымыслов истории, казалось бы, не подлежит сомнению. Но как тогда быть с диаметрально-противоположными его высказываниями —«воодушивить»и «раскрасить»текст , доставить читателю «приятность», удовольствие «для сердца и разума?»Карамзин не мог создать прочного сплава в форме единого текста, столь же точно описывающего события как и интересного читателю. Историк попытался преодолеть это противоречие чисто внешне: каждый из двенадцати томов своего труда он разделил на две неравные части —в первой, меньшей по объему помещен авторский текст, во второй —примечания.

Примечаниями пользуются и современные нам историки. Как известно, их назначение — дать возможность коллегам-профессионалам или любопытствующим читателям убедиться, что описываемый факт или событие являются не плодом фантазии автора, а извлечены из опубликованных или неопубликованных источников, либо из монографий. Однако назначение карамзинских примечаний совсем иное. Историк, не ограничиваясь названием источника, приводит либо выдержки из него, либо пересказ из, из чего легко убедиться, сколь существенно отличается авторский текст от свидетельств источника. Приведем примеры.

Вот как описывает Н.М. Карамзин события, происшедшие тотчас после Куликовской битвы. Князь Владимир Андреевич велел после победы трубить сбор. Все приехали, но великий князь Дмитрий Иванович отсутствовал. «Изумленный Владимир спрашивал «где брат мой и первоначальник нашей славы?»Никто не мог дать о нем вести. В беспокойстве, в ужасе воеводы рассеялись искать его, живого или мертвого; долго не находили; наконец два воина увидели великого князя под срубленным деревом. Оглушенный в битве сильным ударом, он упал с коня, обеспамятел и казался мертвым; но скоро открыл глаза. Тогда Владимир, князь, чиновники, преклонив колена, воскликнули единогласно: «Государь, ты победил врагов!»Дмитрий встал: видя радостные лица окружающих его знамена христианские над трупами монголов, в восторге сердца изъявил благодарность Небу». … В примечании 80 пятого тома «Истории государства Российского»приведены выдержки из летописей, в которых нет ни разговоров героев, ни переживаний военоначальников. Синодальная летопись: Рекоша князи литовские: мним, яко жив есть, но уязвлен…». Ростовская летопись: «…найдоша великого князя в дуброве всями язвлена лежаще». Ростовская летопись: «доспех его… избит, но на теле его не было язвы». Таким образом источники дают автору возможность написать всего одну фразу: великий князь Дмитрий Иванович во время сражения был оглушен, упал с коня и лежал без сознания под деревом в дубраве, Детали же описываемой сцены в «Истории государства Российского»—плод воображения Николая Михайловича.

3 стр., 1392 слов

Текст книги «История государства Российского, Н. М. Карамзина»

... понятий известной эпохи, история Карамзина будет жить вечно. Издание «Истории государства Российского», предпринятое г. Эйперлингом, ... В одном месте своих сочинений Карамзин ставит в вину Сумарокову, что ... российских авторов» Карамзина (гл. «Сумароков») (1802). - И что же? такой же упрек можно сделать самому Карамзину: герои его истории ... тексте и примечаниях) и вы убедитесь, что, переводя их, Карамзин ...

Другой сюжет, относящийся ко времени Грозного. Речь идет о казни Владимира Андреевича Старицкого, обвиненного в попытке отравить царя. Показания источников, приводимые в примечании 277 девятого тома, кратки и невыразительны. «По сказанию Гваньини кн. Владимиру отсекли голову; а Одерборы, называя его Георгием, сказывает, что он был зарезан». В одной из летописей, принадлежащих св. Дмитрию Ростовскому, говорится: «В лето 7078 не стало в животе кн. Владимира Андреевича Старицкого…»

Николай Михайлович при изображении казни князя Владимира принял версию об его отравлении и описал ее так: «Ведут несчастного с женою и двумя юными сыновьями к государю: они падают к ногам его, клянутся в своей невинности, требуют пострижения. Царь ответствовал: «вы хотели умертвить меня ядом: пейте его сами». Подали отраву. Князь Владимир, готовый умереть, не хотел из собственных рук отравить себя. Тогда супруга его, Евдокия (родом княжна Одоевская), умная, добродетельная, видя, что нет спасения, нет жалости в сердце губителя, — отвратила лицо свое от Иоанна, осушила слезы и с твердостью сказала мужу: «не мы себя, но мучитель отравляет нас: лучше принять смерть от царя, нежели от палача». Владимир простился с супругою, благословил детей и выпил яд, за ним Евдокия и сыновья. Они вместе молились. Яд начал действовать, Иоанн был свидетелем их терзаний и смерти»и т.д.

Мы видим, как скромный текст источников, сухо информирующий о происходившем , под искусным пером автора превратился в описание эпизода, наполненного драматизмом. Чтобы вызвать у читателя эмоции, автор вложил в свой текст «душу и чувства»и «раскрасил его».

Если бы в томах отсутствовали примечания, дающие достоверное представление об эпизодах и корректирующие авторский текст, то читатель был бы в праве считать автора сочинителем небылиц. Но в том то и дело, что Николай Михайлович не скрывает от читателя подлинного отражения событий в источниках и показывает, как неудобочитаемый текст можно превратить в захватывающее воображение чтение.

2 стр., 667 слов

«История государства Российского»: описание и анализ ...

... Карамзина стала «История России с древнейших времен» М.М. Щербатова, а также «История Российская...» В.Н. Татищева. Свою «Историю государства Российского» Карамзин ... Николая Михайловича Карамзина». Источник: Энциклопедия литературных произведений / ... истории» изящность, простота /Доказывают нам, без всякого пристрастья, / Необходимость самовластья / И прелести кнута». Принадлежность этого текста ...

Чем ближе к нашему времени, тем больше в распоряжении исследователя источников и, следовательно, больше возможностей для «раскрашивания»при описании как событий, так и характеров действующих лиц. Скудность источников по древней истории ограничивала этого рода возможности автора и позволяла создавать «приятность» читателю лишь эпитетами. Их у Николая Михайловича оказалось много: добрый благодетельный, жестокий, нежный, печальный, храбрый, хитрый, благоразумный и т.д. Текст он, кроме того, оснащал такими словами, как утешился, негодовал, ревновал, спешил и пр.

В «Историю государства Российского» Николай Михайлович вложил и колоссальный труд и всю силу своего незаурядного таланта писателя. Творением, похоже, он был доволен. Во всяком случае, за несколько месяцев до смерти он делился мыслями со своим другом И.И. Дмитриевым: «…Знаешь ли. что я со слезами чувствую признательность к Небу за свое историческое действие, знаю, что и как пишу; в своем тихом восторге не думаю ни о современниках, ни о потомстве; я независим и наслаждаюсь только своим трудом, любовью к отечеству и человечеству. Пусть никто не будет читать моей Истории; она есть и довольно для меня».

В своем пророчестве Карамзин малость ошибся: его «Историю»читали и читают.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ О Н.М.КАРАМЗИНЕ.

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/russkiy-pisatel-istorik-osnovnoeistoriya-gosudarstva-rossiyskogo/

1. Ключевский В.О. Н.М.Карамзин //Ключевский В.О. Исторические портреты.-М.,1991.-С.488—.

2. Козлов В.П. Карамзин —историк // Карамзин Н.М. История государства Российского.- Т.4.-С.17—.

3. Коростелева В. Уроки Карамзина: К 225‑летию со дня рождения // Сельская жизнь.-1991.-11 дек.

4. Косулина Л.Г. Подвиг честного человека //Литература в школе.-1993.-N 6.-С.20—25.

6. Лотман Ю.М. Колумб русской истории // Карамзин Н.М. История государства Российского.- Т.4.-С.3—.

8. Максимов Е. тайна архива Карамзина// Слово.-1990.-N12.-С.24—.

9. Павленко Н. «Старина для меня всего любезнее» //Наука и жизнь.-1993.-N12&-C.98

10.Смирнов А. Как создавалась «История государства Российского»// Москва.-1989.-N11,12, 1990.-N8

11 Соловьев С.М. Карамзин //Москва.-1988.-N8.-С.141—

12.Хапилин К. Памятник души и сердца моего//Молодая гвардия.-1996.-N7.- С.217—.

13. Шмидт С.О. «История государства Российского»в культуре дореволюционной России // Карамзин Н.М. История государства Российского.Т.4.- С.28—.

т