Всеобщее равенство обозначает . Всеобщее равенство. Справедливость — копирайтинг

Эссе

Всеобщее равенство — состояние общества, которое характеризуется отсутствием социальных различий. Все люди равны перед законом и имеют равные гражданские права. Однако такое равенство является формальным,поскольку представители различных социальных групп в силу различий в собственном капитале изначально находиться в неравных условиях. как бы ни были увлекательны сказки о всеобщем равенстве, настоящего равноправия в обществе никогда не существовало!Богатые и знаменитые родители никогда не позволят своему избалованному отпрыску соединиться узами Гимея с кем-нибудь из более низкого слоя. Любовь в этих случаях обычно имеет малое значение. Справедливость..каждый человек, услышав,это слово думает что смысл довольно понятен. Человек не должен поступать так, чтобы:во-первых: не нарушать нравственные принципы,сложившиеся за многие годы; во-вторых: не то то, от чего у самого на душе будет нелегко;

— В третьих: своими поступками не портить мнение о себе окружающих. Мы живем и поступаем придерживаясь конституционных правил,поэтому особенно в наше время. Я считаю, жить и поступать справедливо- не возможно. И порой мы поступаем не справедливо не задумываясь.. Например,мать имеющая более одного ребенка, обязательно имеет любимчика, а это уже несправедливость по отношению к другим своим детям…несправедливость, а ведь сердцу не прикажешь…

Albina Тямоюн

22 ответа

Привет! Вот подборка тем с ответами на Ваш вопрос: Всеобщее равенство обозначает. .Эссе на эту тему!!!

Renata miron

Любовь к ближнему — это закон Природы, условие окружающего нас мира, которое вдруг проявилось на нас, потому что мы до него доросли. Как человек вырастает до совершеннолетия и обязан подчиняться законам общества.

Представьте себе: все СМИ вдруг сообщают, что до конца года каждый обязан достичь любви к ближнему, а кто не сумеет — будет уничтожен. И это совсем не смешно. Такое условие заложено в природе, просто мы его не видим.

Что будем делать? Придется всем учиться тому, как достичь любви к ближнему: что означает этот закон, чего природа хочет от нас. Можно ли его избежать? — Этому тоже надо учиться: а вдруг можно! ?

И только из учебы мы поймем, что убежать некуда, что есть лишь одно единственное решение: исправиться особой силой. В природе есть эта особая сила, которая действует только в том случае, если желаешь исправить себя в любви к ближнему.

Среди миллиардов частот есть одна волна, которую ты воспримешь, если захочешь. От нас требуется лишь настроить себя на эту волну: я хочу только любви к ближнему — и ничего больше! Тогда эта сила приходит и исправляет тебя.

2 стр., 824 слов

ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА В ЛИРИКЕ С. А. ЕСЕНИНА

... человек и природа в лирике есенина сочинение на тему человек и природа в лирике есенина бог природа человек в поэзии есенина бог природа человек в поэзии есенина сочинение сочинение на тему бог природа человек в поэзии есенина Сохрани ... героя и общее для людей. Через посредство природы — о самом сокровенном, о том, что свой­ственно человеку: Листья падают, листья падают. Стонет ветер, Протяжен и ...

А все остальные поиски ведут нас к кризису, чтобы мы выявили эту дорогу к цели. Вокруг нас постепенно закрываются другие направления — это называется «египетскими казнями». В конце концов, мы должны увидеть, что выбора нет: пусть во тьме, но я готов, желаю бежать и только к одному — к любви к ближнему! Ведь куда бежали из Египта? Только к любви, что ясно из последующего объединения у горы Синай.

Проскучать

когда жена друга является женой твоего брата и твоей женой одновременно, а еще женой соседа и женой всех кого она повидает о_О чет типа такого…в общем не должно существовать такой вещи как «всеобщее равенство» , если же я сьем кусок хлеба, то другой человек не сможет съесть этот же кусок хлеба (хотя это из разряда димагогии и дебелизма, но если оно равентства, то все равны и могут, должны смоч, свершить 1 и то же действие с 1 и тем же обьектом о_О)

Посоловеть

почитай «Мы» Замятина. Там замечательно раскрыта идея всеобщего равенства…

Ответ от шеврон [гуру]

Что такое справедливость?

«Не действует по принужденью милость – как тёплый дождь она спадает с неба… » – сказано поэтично, но точного определения здесь нет. Однако ясно, что даже во времена Шекспира представления людей о справедливости и несправедливости, об ужесточении и смягчении наказания были смутными.

То или иное действие люди считают справедливым или несправедливым. Что они имеют в виду? Пока не будем точно понимать, что означают эти термины, мы, определённо, не можем браться оценивать действия людей, организаций или наций. Из-за неспособности оценивать возникало непонимание, которое в прошлом приводило к напряжённости в межличностных отношениях и, на международном уровне, к войнам. Человек или нация не могут или не желают понять предпринятых другими мер или не следуют принятым нормам, обычным для других, и возникает хаос.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ – беспристрастное применение законов страны в соответствии с принятым у данного народа представлением об ужесточении и смягчении наказания.

ЗАКОНЫ – система соглашений между людьми, выражающая их обычаи и представляющая принятые у них требования к поведению.

СМЯГЧЕНИЕ – уменьшение строгости принятого в данном обществе наказания, необходимого для обеспечения взаимной безопасности.

УЖЕСТОЧЕНИЕ – усиление строгости принятого в данном обществе наказания, необходимого для обеспечения его безопасности.

НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ – неприменение действующего закона.

ПРАВО РАВЕНСТВА – всякая цивилизованная процедура привлечения граждан к ответственности перед гражданами, в ходе которой в отношении людей принимаются решения согласно общей практике подобных случаев.

ПРАВА – свободы граждан в соответствии с действующими кодексами.

Если законы издаются не на основе обычаев или если новый закон противоречит неотменённому старому, возникает путаница, и несправедливость оказывается неизбежной.

Всякая справедливость имеет место только там, где существуют система права или принятый большинством обычай.

Правосудие оказывается возможным только на основе вышеприведённых определений. Законодательство, законодательные органы и судебная система в отсутствие понимания этих принципов приходят в замешательство, поскольку возможным оказывается всё.

11 стр., 5327 слов

«Фольклор русского народа. Сказки волшебные и бытовые»

... народа представляет большую общественную ценность, состоящую в его познавательном, идейно-воспитательном и эстетическом значениях, которые непрерывно связаны между собой. 2. Русская народная сказка – сокровищница народной ... могут возникать и в результате использования особых (чудесных) предметов; в особых приемах и способах композиции, повествования и стиля. Сюжеты волшебных сказок построены ...

Законы, которые не следуют из принятых в обществе соглашений, называемых обычаями, применить невозможно, если только позже в обществе не возникает широкого согласия о соответствии этих законов обычаям. Независимо от численности полицейских сил, красоты языка этого закона, подписей, утверждающих его, общественность не будет его соблюдать. Подобным образом, если правительство игнорирует определённые основополагающие обычаи народа и отказывается их узаконить, по этому поводу оно оказывается со своим народом в конфронтации. Взяв для примера любое разногласие между народом и правительством, можно проследить его возникновение вплоть до нарушения этих принципов.

Для поддержания мира необходимо понимание одним народом трудностей другого. Если одна нация не понимает мотивов и чувства справедливости другой, растёт напряжение, которое со временем очень часто приводит к войне.

Если правительство провоцирует широкие волнения среди народа, оно вынуждено выступить его противником. Когда правительство не выступает как член одной с народом команды, а относится к нему как к оппоненту, то очевидно, что в законодательстве страны налицо указанные прорехи, которые не могут не нарушать обычаев народа. Там, где это есть, возникает турбулентность.

Irina sabelina

Анархию, детка. Анархию. Почитай о Махно. Или о Кропоткине. Но лучше о Махно: он идеалы Кропоткина в жизнь претворял.

При дальнейшем анализе нам понадобится помощь мифологии. Можно поставить вопрос следующим образом: известны ли из истории боги, богини, святые или покровители, персонифицирующие идею равенства? Искомое не обнаруживается среди сонма святых и языческих, а точнее античных богов, которые занимают места согласно строгой иерархии, довольствуются небесной или земной обителью, подразумевают деление на богов и людей, царей и вассалов, крестьян и рабов. Кроме того, разные народы возносят молитвы различным богам и создают непохожие мифологии. Ведь лаже образ Иисуса Христа наполнен для мексиканского индейца совершенно особым содержанием по сравнению с французским католиком.

Должен сказать, что в конце концов во время медитации со стаканом вина в руке мне пришла на ум ассоциация с удивительным богом древних греков, Дионисом. Его родителями были Зевс и Персефона, гордый олимпиец и богиня загробного мира. Не раз спускался Дионис на землю в образе мужчины и женщины; последователи его культа облачались в просторные одежды, скрадывавшие любое отличие мужчины от женщины, предавались оргиастическим действам и идентифицировали себя со своим богом. Дионис не пришелся ко двору ни одного властителя; в юности время от времени его преследовали, как сумасшедшего, однако он избежал всех опасностей н отомстил своим противникам, поразив их безумием.

Я говорю о Дионисе, боге вина, опьянения, религиозного экстаза, танца, оргиастической музыки и безумия. Казалось бы, что общего между богом древних греков и идеей равенства? Однако если мы вспомним, что его родителями были бог неба и богиня загробного мира, то станет очевидным — Дионис объединяет в себе важнейшие противоположности: жизнь и смерть.

9 стр., 4368 слов

Возможно, равенство — это право, но никакая сила на Земле не ...

... эссе по социологии , СОЦИОЛОГИЯ «Возможно, равенство – это право, но никакая сила на земле не сделает его фактом» (О. де Бальзак, французский писатель) Действительно ли равенство является правом каждого человека? ... прав человека говорится: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах…», а статья 7 гласит: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, ...

Прежде всего, Дионис- бог опьянения, которое смывает любые социальные и национальные барьеры. Алкоголь — великий уравнитель. Задолго до Великой французской революции ремесленники Цюриха ежегодно отмечали большой праздник, сопровождавшийся всеобщей попойкой, во время которой стирались все социальные различия: подмастерье пил на брудершафт с богатым купцом. И сейчас в кабачках небольших деревушек сходятся за одним столом низы и верхи. Всем нам известны профессиональные праздники, которые устраиваются на крупных предприятиях. Их единственная цель — хотя бы один раз в году освободить людей от социальной иерархии.

Кроме того, Дионис — бог безудержных танцев, которые не меньше способствуют устранению противоречий между классами, расами и народами, заставляя всех двигаться в одном ритме. Оргиастическая музыка стирает национальные, социальные и возрастные различия, сводит на нет разницу в уровне интеллигентности. Последователи культа Диониса стремились зримо уравнять мужчин и женщин. Этого культа боялись не только апологеты классической общественной системы, построенной по иерархическому принципу, но даже правящие династии. Дионис полон энергии, доходящей до экстаза, он в каком-то смысле — революционер; повсюду, где появляется Дионис, старый порядок обречен рухнуть. Стремление к равенству будоражит общество. Равенство уже не воспринимается как обычное, узаконенное состояние, оно становится чем-то из ряда вон выходящим, сеет повсюду волнения и смуту.

Волна в динамике внешнего и внутреннего развития западного общества в двадцатом веке во многом обязана своим появлением идее «равенства». Стабильная, иерархическая система, опирающаяся на неравенство, была разрушена противоположными стремлениями. Прекрасным примером этому могут служить Соединенные Штаты Америки. Все новые и новые народы эмигрируют в США, однако они не становятся на своей новой родине париями, или неприкасаемыми, а добиваются равных прав с остальными гражданами. Так, жесткая динамика в истории американских итальянцев, ирландцев и евреев связана с желанием этих народов сравнять свои шансы с коренным, англосаксонским населением. Это стремление и создало новую страну.

Дионисийский культ стирает различия между богами и человеком, ибо верующие ассоциируют себя с самим Дионисом; для греческой мифологии это редчайший феномен. Дионис еще и бог безумия. А ведь стремление к всеобщему равенству нередко приводит людей к массовому умопомешательству. Как только индивиды, движимые этой идеей, сбиваются в толпу, возникает угроза того, что прозвучит воинственный призыв, и люди начнут громить улицы и футбольные стадионы. Бывает и хуже: толпа, вдохновленная манией, находит себе фюрера, способного управлять ею, как стадом овец.

Может показаться, что попытка провести параллели между идеей «врожденного» равенства и мифом о Дионисе, определив таким образом данную идею как продукт дионисийского опыта, грешит искусственностью. Поэтому необходимо рассмотреть «равенство» с другой точки зрения, что позволит исследователю обойти, казалось бы, непреодолимые барьеры противоречий, которые готовит данная проблема. Очевидно, что равенство — это не идеология, не интеллектуальная конструкция, не продукт спокойных, глубоких размышлений и вместе с тем отнюдь не результат наблюдений за жизнью, однако оно влияет на людей. Равенство — идея «безрассудная», «нереалистичная», но несомненно более значимая, чем рассудочные психологические построения, одним словом,- не менее реальная, чем неравенство. Здравый смысл на стороне последнего — дионисийский экстаз предпочитает первое. Считаю важным лишний раз подчеркнуть, что идея равенства опирается не на рассудочную философию, антропологические факты или непосредственную реальность, а на привлекательный, дионисийский миф, собст-венно, является этим мифом. Неравенство ближе к объективной научной реальности, равенство, напротив, соответствует определенному душевному состоянию, дионисийскому экстазу, доступному индивиду в переживании, но не как элемент внешнего мира или научная догма.

3 стр., 1475 слов

Пример по обществознанию. Правоведение. Равенство перед законом

... должны быть равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона, но такое утверждение применимо только к понятию правового го­сударства, в основу которого заложено равенство. Вариант 3 ...

Опасность дионисийского мифа заключается в том, что он может быть истолкован чересчур буквально: следует уравнять всех и вся на земле, поскольку несправедливое, жестокое, иерархическое общество, будучи разрушенным, превратится в общество справедливое, не жестокое, неиерархическое, и все живущие стартуют с одной, нулевой отметки.

Призывы к борьбе за равенство не утихают, его отсутствие оплакивают многие!

Лично у меня феномен равенства вызывает двойственные чувства. Например, обязательная в Англии школьная форма никогда не была мне симпатична. Тем не менее я вполне солидарен с ее сторонниками, утверждающими, что единая, обязательная форма одежды позволяет стереть, по крайней мере, внешние приметы социальных различий между детьми, поскольку мне не по душе контрасты между бедностью и богатством. Вместе с тем меня привлекают классовые различия, бытующие в Великобритании; мне доставляет огромное удовольствие наблюдать, как англичане, принадлежащие к определенной социальной прослойке, неизменно исповедуют собственный слэнг, манеру одеваться и образ жизни. Мое детство выпало на послевоенное время. Я был более или менее деятельным и удачливым бойскаутом. Тогда в Цюрихе можно было приобрести военный ранец всего за каких-то пять швейцарских франков. Наш вожатый настоятельно рекомендовал нам купить подобный ранцы для поездки в бойскаутский лагерь, чтобы, как он выразился, «все мы выглядели одинаково». Мне не понравилась его затея, я позабыл купить ранец и явился на вокзал с рюкзаком за плечами, хотя, должен признаться, мне очень понравилось, как смотрелись со стороны остальные ребята с одинаковыми, форменными ранцами. Меня раздражает, когда дети из одной семьи носят одинаковые пуловеры; мне становится жаль этих детей, у меня возникает подозрение, что родители относятся к ним как к игрушкам; вместе с тем я понимаю, что похожая одежда у детей может радовать и умилять родителей.

Я знавал многих политиков, восхищенных идеей единой Европы, для которых отличие в цвете железнодорожных вагонов разных стран нашего многонационального континента было что песчинка в глазу. Христианская община кантона Цюрих готова потратить огромные деньги на то, чтобы поднять на одинаковую высоту пульт, столы и оконные карнизы в секретариате. Аргумент в защиту этого проекта звучал так: «Они располагаются в неприличном беспорядке». Школьные тетради разных размеров в одном кантоне нередко заставляют превосходного учителя младших классов сомневаться в достоинствах нашего образования.

То обстоятельство, что в упомянутых случаях речь идет скорее о единообразии, чем о равенстве, не должно сбивать нас с толку, поскольку единообразие — это следствие или, если угодно, комментарий к мифу о равенстве. Равенство, одинаковое поведение, единство, единообразие — все это звенья одной цепи. Приверженность равенству требует доказательства в виде единообразия в одежде. Стремление приравнять коллектив к индивиду принимает подчас весьма причудливые формы. Прекрасным примером этому могут служить раздающиеся в Швейцарии требования о назначении единой даты начала учебного года. Дело в том, что приблизительно для 60% швейцарских учеников младших классов школьные занятия начинаются весной, а для 40% — осенью. Следовательно, в случае перемены места жительства дети теряют или приобретают полгода. Казалось бы — проблема ничтожная. Ничуть не бывало. Разумеется, для восьмидесятилетнего человека полгода или тем более целый год — срок огромный и потеря его ничем не восполнима, но для ребенка… Разнобой в определении сроков начала учебного года связан прежде всего с суверенностью школьной системы в кантонах. Вместе с тем автономия кантонов — основа швейцарской конфедерации. Сторонников единообразия возмущает такое самоуправство, они требуют принятия соответствующих законов, которые, кстати сказать, по моим сведениям уже приняты. Для того чтобы решить эту проблему, активисты решились поколебать основы государственности в Швейцарии, изменить конституцию страны. Напрашивается вопрос, действительно ли речь шла о желании решить незначительную практическую проблему или перед нами результат воздействия мифа о равенстве, которого следует добиваться любой ценой? Следствием того же мифа я считаю, например, стремление шотландского учителя привить своим ученикам чистый английский выговор, образцом которого считаются ведущие Би-Би-Си, или желание учителя в Швейцарии вытравить из произношения школьников любые следы местного диалекта в угоду Hochdeutsch *(Правильный, литературный немецкий язык).

11 стр., 5099 слов

Рабство в Древнем Риме

... право продавать в рабство своих детей. Вместе с тем, в IV в. до н.э. в Риме был принят закон Петелия, который запрещал обращать в рабство римских граждан – отныне рабами могли быть лишь иностранцы, ... написал целую книгу («Сабина») специально о штате рабов при госпоже. Рабами были преимущественно и актёры, акробаты, гладиаторы. На подготовку рабов образованных (litterati) тратились большие суммы ( ...

От Гамбурга до Зааны — один язык! Так звучит их лозунг. Попытки достигнуть единообразия благодаря иностранному влиянию, в данном случае благодаря языку,- не редкость. Когда мне доводится слышать о них, я всегда вспоминаю поговорку: «старший брат прав всегда, младший брат — никогда». По этой логике выговор шотландских и швейцарских школьников будет, разумеется, при любых обстоятельствах казаться хуже, чем произношение английского радио и граждан Германии.

Миф о равенстве одерживает триумфальную победу везде и всегда в виде стремления к единообразию. Чем единообразнее, тем лучше; если же так выходит не сразу, следует поднажать. Мебель в квартире должна быть одинаковой, что означает, надо полагать, одинаковую обивку. Необходимы единые учебники по истории. Даже психологи-юнгианцы нередко присоединяются к подобным требованиям. Многие из них желали бы, чтобы образовательные программы для аналитиков во всем мире строились в строгом соответствии с определенным эталоном. Несмотря на то, что в защиту единообразия выдвигается множество аргументов, при ближайшем рассмотрении они не вьщерживают критики и не могут обосновать ни восхищение, ни причудливость, свойственные данным фантазиям. Часто в доказательство необходимости подобных мер приводится предполагаемая практическая польза, которую они способны принести. Так было в случае с законом о едином начале учебного года, так происходит и при обсуждении вопроса об уровне жизни. С глубоким сожалением указывается на то, что средний доход на душу населения в каком-нибудь кантоне ниже среднего показателя доходов по Швейцарии, или на то, что так называемый валовый продукт определенной местности намного уступает другим областям. Звучит тревожный вопрос: «Что собираются предпринимать в связи с этим администрация и правительство?» Но позвольте, почему с экономической точки зрения все области должны быть равны? Ни счастья, ни душевного здоровья такое равенство не принесет. В английских газетах со всей серьезностью сетуют на то, что система медицинского обеспечения не везде одинакова, хотя любому здравомыслящему человеку ясно, что абсолютно одинаковая медицинская система может быть всеобщей плохо действующей системой. С возмущением пишут о том, что в кантонах разнится величина налогообложения — а ведь это несправедливо! Но кто может назвать справедливую величину налога?

9 стр., 4026 слов

Живопись Соединенных Штатов Америки второй половины XIX века

... Чейз, он стал первым крупным художником-импрессионистом в Соединенных Штатах. Примерно в то же время, американцы начали посещать колонии художников, которые селились на открытом для живописи ... американской реалистической живописи» Матусовской Е.М. В качестве основной книги при написании реферата мной была использована «История американского искусства. В поисках национальной идентичности» Шестакова ...

Не удивительно, что параллели между подобными требованиями и мифом о Дионисе могут показаться гротескными. Действительно, что общего между Дионисом и одинаковой высотой столов в бюро или единым налогообложением, школьными тетрадями одного формата, общим началом учебного года? Правда в том, что миф о Дионисе включает в себя не только аллегорию равенства, но и многое другое. Вместе с тем это не единственный миф о равенстве. Существует представление о едином происхождении человека, выраженное в библейской легенде об Адаме и Еве или в современных антропологических теориях. Эта гипотеза, в отличие от мифа о Дионисе, аппелирует не к определенному душевному состоянию, а к предполагаемому «историческому» факту. Однако рациональные, естественнонаучные теории не пролили свет на постулат о врожденном равенстве людей, а предоставили только псевдотолкования. Необходимы другие, в частности, мифологические критерии для того, чтобы оценить потенциал идеи равенства. Важность и своеобразие мифологии обуславливает ее способность осветить значимые мифологические аспекты подобных представлений. Мифология — это реальность и вместе с тем вымысел.

Для человеческой психологии существует множество видов реальности. Последнюю можно оценить методами физиологии, статистики, математики, естественных наук и т. п. Мифы — это другая реальность.

Когда речь заходит о мифологии, возникает прежде всего ассоциация с религиозной историей, например, с мифологией ацтеков или германцев, но в первую очередь, конечно, с мифами Древней Греции. Греческие боги не существовали в действительности. Их присутствие в мире нельзя установить естественнонаучными способами. Однако для древних греков они были реальностью; эллины верили в них и общались с ними. Для того чтобы живо проиллюстрировать современную ситуацию, греческие мифы подходят чрезвычайно, поскольку они широко известны. Дионис хорошо знаком нашему современнику.

Равенство следует понимать исключительно как мифологию. Не имеет значения, какому мифу мы отдадим предпочтение,- легенде о Дионисе или о едином происхождении. Я не настаиваю ни на том, ни на другом. На мой взгляд, мифологема, связанная с Дионисом, любопытна, поскольку неожиданным образом вскрывает подоплеку идеи равенства. Параллель с Дионисом позволяет глубже понять равенство как своего рода «экзистенциальную вероятность», по которой все мы тоскуем и которую столь редко видим в жизни. Индивиды и группы чувствуют свою непохожесть, подчиненность властным и одаренным личностям, а также удовольствие от возможности подавлять тех, кто слабее и бездарнее их. Различия радуют и печалят нас, тормозят и одновременно стимулируют наше развитие. Поэтому нас никогда не покидает стремление к дионисийскому «слиянию», жажда так называемого врожденного всеобщего равенства.

3 стр., 1202 слов

Война за независимость США (1775-1783 гг.)

... Война за независимость и образование США. - М., 1976. .Жидков О.А., Крашенинникова Н.А. История ... - Соединенных Штатов Америки; отныне ... продукции. Война за независимость по своим целям ... рабство. ЗАКЛЮЧЕНИЕ великобритания война америка независимость Английское правительство встало на ... тем, заявляли о своём нейтралитете; одной из самых известных подобных общин стали квакеры <#"justify">4. ХОД ВОЙНЫ ...

Рассуждения о равенстве открывают больше вопросов, чем ответов, запутывают исследователя, вместо того, чтобы указать ему верный путь. Мы вступаем в мир мифов, мир мнимый и подлинный, в котором действуют свои законы и существует своя действительность и свой вымысел.

Что же такое мифология? Существуют ли современные мифы или это прерогатива прошлого? Могут ли они наносить вред, быть опасными, руководить нами, или речь идет об обычном суеверии? Существуют ли позитивные и негативные мифы? Вправе ли мы говорить о мифологической патологии, о больных, болезнетворных мифах?

27 ВОЗМОЖНО ЛИ ВСЕОБЩЕЕ РАВЕНСТВО?

Борьба с рабством была отчасти борьбой за всеобщее равенство, которую вели люди неравнодушные и сострадательные. Однако для победы над рабовладельцами одного сострадания было недостаточно. Эта борьба по обе стороны Атлантического океана направлялась все более богатевшими государствами, значительную часть благосостояния которых создавал уже не рабский труд. Так, в 1790-е гг. Дания запретила работорговлю на своих островах в Вест-Индии, а революционная Франция отменила рабство в своих колониях. Этим европейским странам легко было отказаться от рабского труда, все еще использовавшегося в колониях: их экономическая жизнь в целом зависела от него в гораздо меньшей степени, чем экономика США.

Соединенные Штаты с запозданием выступили против рабства. Зачинателями борьбы с рабством стали богатые северные штаты, полагавшиеся не на рабский труд, а на металлургические заводы, фабрики, свободные фермы и верфи. Благодаря им Соединенные Штаты становились великой индустриальной державой, и к 1860 г. по выплавке железа и стали — что теперь являлось показателем достигнутых в промышленности успехов — они заняли третье после Британии и Франции место. Отныне американцы могли позволить себе отказаться от рабства, но политическая и экономическая цена такого решения была бы по-прежнему высока. Борцы, большую часть которых составляли преданные члены церкви, готовы были заплатить эту цену, хотя по-настоящему расплачиваться пришлось бы самим рабовладельцам и тем штатам, чья экономика была построена на рабском труде.

Ввоз новых рабов в Соединенные Штаты был уже запрещен, что вынуждало плантаторов использовать труд сыновей и дочерей рабов. Рабский труд по-прежнему был в высшей степени востребован в повседневной жизни южных штатов, и в 1861 г. одиннадцать южных штатов восстали. Они вышли из состава Соединенных Штатов и образовали собственное государство — Конфедеративные Штаты. В разгар этого противостояния в должность президента старых США вступил Авраам Линкольн. Месяц спустя, в апреле 1861 г., началась — взятием конфедератами форта Самтер в Южной Каролине — Гражданская война.

Линкольн вовлек свою страну в войну не для того, чтобы запретить рабство. Первоначально он боролся за то, чтобы сохранить целостность государства, не допустив выхода из него части старейших и важнейших штатов. Линкольн пытался найти компромисс. Если бы потребовалось, он сохранил бы институт рабства ради того, чтобы государство осталось единым. Он просто хотел спасти свою страну от грубой ампутации.

20 стр., 9951 слов

Рабство в Древнем Риме

... на дальнейшую судьбу античного мира. Развитие рабовладельческого хозяйства обусловило развитие торговли и денег. Поэтому выбор темы не случаен. Объект курсовой работы: рабство в Древнем Риме. Предмет курсовой работы: история Древнего Рима. ... производства в Риме. Но преобладание рабского труда в производстве неизбежно приводило к вытеснению мелкого свободного производителя. Так как Италия в это ...

Сейчас кажется немного странным то, что этот самый знаменитый демократ в мире, провозглашая идеи политического равенства, называемого демократией, в то же время соглашался терпеть, пусть и неохотно, жестокое неравенство рабства. Но демократия в ее современном понимании тогда только зарождалась, а рабство во всей своей весомости и ощутимости было старейшим институтом. Кроме того, Соединенные Штаты строились на федеральном принципе, подразумевающем то, что разные штаты могут черпать силу в своем единстве, но при этом сохранять политические и экономические особенности. Смысл федерализма заключался в возможности сосуществования врагов и оппонентов, и Линкольн должен был отстаивать и скреплять это сосуществование. В 1861 г. главный грех рабовладельческого Юга в его глазах заключался не в отстаивании рабства, а в том, что южане поставили под угрозу федерализм и само существование Соединенных Штатов.

Этот герой войны против рабства имел скромное происхождение. В 1816 г. его родители переехали из теплого Кентукки в расположенный севернее штат Индиана, где приобрели маленькую ферму. Авраам Линкольн, которому было тогда 8 лет, научился работать топором и стал мастерски рубить деревья и расщеплять их на планки, из которых в то время сколачивали десятки тысяч простых изгородей, тянувшихся по североамериканским равнинам. Когда, будучи молодым адвокатом, он занялся политикой, соратники называли его «щепкорубом», но он больше гордился образованием, которое ему удалось получить, чем предыдущей тяжелой жизнью сына нужды.

Его мать и отец принадлежали к частной баптистской церкви — одному из многих ответвлений протестантизма, процветавшего в Северной Америке, и, как и большинство представителей этой секты, выступали против конных скачек, танцев, употребления алкоголя и рабовладения. Их протест против рабства диктовался не только религиозными воззрениями, но также личными финансовыми интересами. В таких рабовладельческих штатах, как Кентукки, Линкольны и другие бедные фермеры вынуждены были конкурировать с крупными землевладельцами, использовавшими тяжелый подневольный труд рабов.

Как и большинству политиков-демократов, Линкольну нужно было плыть по течению, если он хотел завоевать народную поддержку, необходимую для решения поставленных им перед собой больших задач. И он плыл по течению даже в вопросе о рабстве. Хотя он был твердо убежден в недопустимости рабства, Линкольн вовсе не ратовал за равноправие чернокожих и белых людей.

В 1862 г. он поддержал идею создания самостоятельного государства для чернокожих в Африке — «ради блага человечества». Когда лидеры чернокожих ответили отказом, он принял этот отказ. Прошел еще год, прежде чем он даровал свободу — пока только теоретическую — рабам, жившим в северных штатах. Он не запретил тогда рабство в южных штатах: для этого требовалось внести поправку в конституцию страны.

Вскоре после победоносного сражения при Геттисберге останки погибших северян были перезахоронены на аккуратном воинском мемориальном кладбище, торжественное открытие которого состоялось 19 ноября 1863 г. Для церемонии на кладбище Авраам Линкольн облачился в новый черный костюм и цилиндр, который делал его еще выше, чем он был на самом деле. Цилиндр обвивала черная лента в знак траура, но не по убитым в битве при Геттисберге, а по его сыну, Вилли, умершему недавно после короткой болезни. Линкольн выслушал длинную речь, а потом встал и за три минуты произнес собственную.

Он был бы удивлен, если бы узнал, что слова этой речи будут помнить и через столетие. Она состояла всего из нескольких предложений. И тем не менее она имела вечное значение. Речь заканчивалась словами, которые повторяют снова и снова: «Мы должны торжественно постановить, что эти смерти не будут напрасными, и наша нация под покровительством Бога получит новый источник свободы, и это правительство из народа, созданное народом и для народа, не умрет на земле».

Верность Линкольна идее единства нации будет — в истории увеличения человеческой свободы — оценена даже выше, чем его кампания против рабства. Если бы Соединенные Штаты в 1860-е гг. распались на два государства, имеющие мало общего между собой, влияние Северной Америки на мировые дела было бы гораздо слабее, и исход Второй мировой войны вполне мог бы оказаться иным.

Непосредственно перед победоносным концом четырехлетней войны в 1865 г., когда Линкольн отдыхал, смотря спектакль в вашингтонском театре, его убили. Рабство в Америке было уже обречено. В том году его запретили в Соединенных Штатах и все более и более вытесняли с Кубы и из Бразилии. Новые рабы больше не прибывали из Африки, а детей, родившихся в семьях рабов, объявляли свободными. Наконец, в 1886 г., рабство было запрещено на Кубе, а через два года последнего раба освободили в Бразилии. Во многих частях Африки и отдельных районах Азии рабство сохранилось. До 1980 г. оно не было официально запрещено на занесенных песками равнинах африканского государства Мавритания. Государства продолжают клеймить его, но даже в 1990-е гг. то там, то здесь встречаются его проявления.

ВОССТАНИЕ В КИТАЕ

Две самые беспощадные войны, случившиеся в течение длинного периода мира между 1815 и 1914 гг., были внутри-, а не межгосударственными. К тому же их вели государства, игравшие важную роль, и поэтому они имели серьезные последствия, сказавшиеся на последующей расстановке и равновесии сил в мире. В то время как Гражданская война в Америке широко известна — телевизионные и кинофильмы постоянно освежают память о ней, второй войне, тайпинское восстание, мало кто помнит за пределами Китая. Число убитых в Гражданской войне в Америке превышало 600 000, но жертвами китайской войны стали, вероятно, более 20 000 000 человек — больше, чем погибло во время Первой мировой войны.

Это восстание простых крестьян было призывом к равноправию в период резкого роста населения и недостатка пахотных земель. Рацион и жилища большинства китайских крестьян были беднее, чем у большинства рабов в Соединенных Штатах. Но бедность и трудности жизни не всегда ведут к восстанию: в противном случае вся история человечества была бы не более чем цепью восстаний. Требовалась искра, и ее возжег Хун Сюцюань.

Хун был амбициозным юношей, рассчитывавшим на безоблачную карьеру, но между 1828 и 1843 гг. он четыре раза провалил экзамен, требовавшийся для занятия государственной должности. Вместо того чтобы стать почтенным чиновником, он служил сельским учителем — до тех пор, пока не попал под влияние американского миссионера-баптиста, который, сам того не подозревая, разжег в недовольном жизнью учителе дремавшее честолюбие. Получив христианские представления, Хун облек их в китайский патриотизм и возглавил людей, решивших построить «Небесное государство великого благоденствия» (по-китайски «Тайпин тяньго», откуда и происходит название восстания).

Двигаясь по дружественной сельской местности, войска Хуна обречены были одерживать первые победы, пока правительство в замешательстве собирало свои силы. На стороне Хуна была внезапность. Селение за селением, город за городом — всего, вероятно, около 600 — подчинились вооруженной армии Хуна, численность которой со временем достигла почти миллиона человек.

Этот непрофессиональный полководец и богослов-любитель проповедовал собственную смесь конфуцианства и христианства. В ней присутствовали и идеи равенства, и если бы он ограничился контролем над сельскими районами, оставив в покое крупные города, он смог бы произвести масштабное перераспределение земель и учредить коммуны. Но в 1856 г. — поворотном для Тайпинского восстания — среди его руководителей произошел раскол, вызванный личными несогласиями и приведший к междоусобицам и казням. С тех пор удача стала изменять тайпинской армии.

1 июня 1864 г., после почти 14 лет боев, Хун оказался перед лицом неминуемого поражения. В этот день он покончил с собой. Однако тайпины потрясли основы того, что казалось монолитным и нерушимым. С тех пор идея восстания укрепилась в умах многих китайских интеллектуалов и диссидентов. Пример борьбы Хуна оказал глубокое влияние на националиста доктора Сунь Ятсена, который полстолетия спустя свергнет императора Китая. Даже коммунистам, которые позднее свергли национальное правительство, дул в паруса ураганный ветер, поднятый Хуном.

ВЕК СОЦИАЛЬНЫХ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

Семена растения под названием «равенство» зрели в человеческих умах и сердцах в течение тысячелетий. Греческие философы-стоики утверждали, что все люди, будь они рабами или свободными, наделены способностью мыслить и возможностью проявлять добрую волю, и эти качества отличают их от других живых существ. Римская империя и концепция естественного права делали упор на всеобщности прав; и в 212 г. большинство свободнорожденных мужчин империи стали равными перед законом.

Эти идеи равенства, утратившие свое влияние в Средневековье, возродились в эпоху Ренессанса, выдвинувшего на первое место человеческую личность, а затем с Реформацией, идеологи которой заявляли, что каждый, со смирением читающий Библию, наделен правом самостоятельно толковать Слово Божие и даже быть самому себе священником и пастырем. Идеи равенства привели к идее всеобщего образования. Протестантские страны, строившие школы, исходили из того, что у каждого ребенка есть потенциал, который можно раскрыть при помощи чтения и письма. Демократия в Соединенных Штатах сложилась во многом благодаря тому, что сотни тысяч грамотных людей, которые проводили богослужения в своих общинах, считали себя вправе также заседать в местных парламентах.

В Европе во второй половине XIX в. время от времени звучали громкие требования экономического равенства. Они были слышнее в крупных городах, поскольку в них проще, чем в деревне, было организовать неофициальные протестные движения. Призывы к равенству усиливало также крайнее имущественное расслоение. В то время как богатство монархов, аристократов, крупных землевладельцев и купцов было традиционным и как бы самим собой разумеющимся, огромные состояния, наживаемые в течение жизни владельцами фабрик, все больше рассматривались как результат непомерного труда работников этих фабрик. Требования экономических реформ подстегивались увеличением числа безработных в плохие годы и тем фактом, что быть безработным в большом городе означало быть более беспомощным, чем в деревне, где можно было хотя бы собрать дров и попросить еды и крова у родственников.

Самые мощные движения протеста возникали в городах, и в 1848 г. — году революций — они бывали очень близки к тому, чтобы достичь успеха. В то время как многие более ранние протесты ограничивались требованием дешевого хлеба в годы неурожая, новые реформаторские движения часто выдвигали всеохватные и сложные требования. Карл Маркс и Фридрих Энгельс, молодые немецкие архитекторы будущего коммунизма, сумели предугадать некоторые направления, в которых пойдет развитие быстро меняющейся европейской экономики. Маркс с острой дальновидностью предсказал, что в индустриальных государствах новые машины и навыки создадут огромное богатство и зияющий разрыв между богатыми и бедными. К 1875 г. он ярко сформулировал тезис о равенстве: «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям».

Экономическим реформаторам не было нужды призывать к действиям. По улицам Италии в разгар зимы бегали толпы босоногих детей. В больших немецких городах масса семей вынуждена была довольствоваться жилищем из одной комнаты. В России великое множество семей дрожали от зимнего холода, потому что не могли найти топлива для поддержания в доме огня. В индустриальных странах в отдельные годы 1880-х безработные составляли до 10% населения, а ведь большинство этих безработных жаждали работать и всю свою жизнь провели в тяжком труде. Экономическая жизнь медленно пульсировала — периоды бурного роста сменялись периодами депрессии, и уровень безработицы то падал, то взлетал, как качели.

Поначалу призывы к равенству звучали чаще в политическом, чем в экономическом контексте. Требование права голоса не столь революционно, как требование разделить всю землю поровну между богатыми и бедными. Право голоса, однако, было редкостью даже в Европе. В 1800 г. лишь ничтожная доля государств мира имела парламент, обладающий хотя бы толикой власти, и лишь ограниченному числу граждан было позволено голосовать на выборах или заседать в тех немногочисленных парламентах, которые все-таки существовали. Англоязычный мир находился на переднем плане парламентаризма, но так называемая мать парламентов на берегах Темзы была гораздо менее демократичной, чем Соединенные Штаты в первые десятилетия XIX в.

В конце 1850-х гг. три из пяти австралийских колоний стали политической лабораторией: почти каждый мужчина в них получил право голоса, включая право тайного голосования и право поддерживать ту или иную позицию в нижней палате парламента. В то время пять основных европейских государств — Британия, Франция, Германия, Австрия и Россия — значительно отставали от Австралии, Канады и Соединенных Штатов в своем стремлении к демократии и практике ее применения.

В конце этого столетия Новая Зеландия и Австралия все еще оставались пионерами в развитии демократии: дальнейшее расширение прав голоса и практика оплаты деятельности членов парламента привели к избранию первого в мире лейбористского правительства в Квинсленде в декабре 1899 г. Оно стало предвестником эпохи выборных демократических правительств, которые будут управлять большей частью Европы.

Женщины выиграли от этого пробудившегося интереса к равенству, хотя право голоса они обретут еще нескоро. Американская территория Вайоминг первой дала женщинам это право. Столь радикальную перемену она совершила в 1869 г. в надежде привлечь больше женщин на эти заселенные вооруженными до зубов мужчинами земли и таким образом смягчить суровое общество фронтира. Год спустя этому примеру последовал соседний штат Юта. Поскольку Юту по преимуществу населяли мормоны и каждый домовладелец жил с несколькими женами, это общество трудно было назвать оплотом феминизма. Целью нового закона было дать больше голосов давно живущим здесь мормонским семьям в ущерб новопоселенцам Юты.

Разрешение женщинам учиться в медицинских школах тоже было поразительно смелым шагом. В Соединенных Штатах мисс Элизабет Блэкуэлл, одержимая желанием изучать медицину, вынуждена была нанимать различных частных преподавателей, прежде чем ее приняли в ноябре 1847 г. в возрасте 26 лет в медицинскую школу при крошечном Женевском колледже в маленьком городишке штата Нью-Йорк. Ее победа была половинчатой, и поначалу ей не позволяли посещать вместе с мужчинами практические занятия, на которых изучали человеческое тело. Впоследствии она открыла в Нью-Йорке лечебницу для бедных женщин.

Даже в Европе поколение спустя женщина, работающая в профессии, была редкостью, за исключением профессии учителя. Первой женщиной-ученым, завоевавшей всемирное признание, была, вероятно, Мария Кюри — физик польского происхождения, которая во Франции в 1898 г. ввела в обращение слово «радиоактивный», чтобы описать одно из сделанных ею открытий. В то время женщину в парламенте по-прежнему нельзя было представить ни в одной стране мира, хотя королева Виктория, формально стоявшая во главе крупнейшей империи, правила 63 года — «срок полномочий», длиннее которого не будет ни у одной женщины премьер-министра ни в одной демократической стране. До 1924 г. не будет и женщин — членов кабинета министров, первой станет Нина Банг, занявшая эту должность в Дании.

Признаки зарождения основ социально ориентированного государства в Западной Европе были еще одним проявлением моды на равноправие. Если все люди в стране одинаково ценны, разве не должно правительство заботиться о них, когда они больны, стары, страдают от затяжной безработицы или находятся в крайней нужде? В Германии в 1880-е гг. Бисмарк провел законы, заложившие основу социального страхования рабочих, а в Дании, Новой Зеландии и некоторых местах Австралии пенсия по старости уже выплачивалась к 1900 г. Под давлением профсоюзов Австралия выступила со смелой идеей об установлении минимального уровня заработной платы для работников фабрик. В разных государствах менялась система налогообложения: налоги с низких доходов становились меньше, а с высоких — больше. Кому-то нужно было оплачивать социальное обеспечение. Как правило, выбор падал на богатых.

Даже в процветающих городах жизнь семей с регулярным доходом была нестабильной, по нынешним представлениям. В английском городе Йорке семья из пяти человек с самым низким уровнем доходов не могла позволить себе такую роскошь, как пиво, табак, газета за полпенни или почтовое отправление. Их недельной платы не хватало на то, чтобы положить монетку на блюдо для пожертвований в церкви, и они не могли позволить себе подарок детям на Рождество, если только сами не изготовляли этот подарок. Иногда им приходилось относить выходную одежду ростовщику в понедельник, чтобы выручить денег на еду до следующего дня выплат. Для семьи, с кормильцем которой происходил несчастный случай на работе или приступ болезни, потеря заработка была катастрофой. Если муж умирал, жене приходилось брать постояльцев (если в доме была свободная комната) или стирать белье. При известной доле везения она могла снова выйти замуж.

Было одно утешение. Уровень жизни у этих семей был, как правило, более высоким, чем у их сельских дедов и прадедов. Кроме того, они жили дольше, комфортнее и имели больше возможностей получить образование.

Растущее стремление к равноправию выражалось в требовании начального образования для всех детей и в осуществлении принципа, в соответствии с которым все молодые люди должны служить в армии. Оно также вырвалось на религиозную арену. Прежде большинство правительств отдавали уверенное предпочтение представителям официальной религии. В Британии еще в 1820 г. закон подчеркивал неравноправие религий. Так, католики и иудеи не имели права голоса и не могли заседать в парламенте, а баптисты и большинство методистов не имели права преподавать в университетах. Последователей этих нонконформистских религий не могли обвенчать в собственных церквях собственные пасторы. Однако еще задолго до конца столетия последователи всех религий стали во многих отношениях равноправными на Британских островах, но не в каждом европейском государстве.

Европейский порыв к равноправию выразился также в растущем недоверии к наследственным правам и предпочтению некоторых форм республиканского устройства. Венеция в течение столетий оставалась влиятельнейшей аристократической республикой, но возникновение могущественных Соединенных Штатов и новой цепи южноамериканских республик возвестило о наступлении новой республиканской эры во всем мире. Франция после отмены, а затем реставрации монархии стала в 1870 г. последовательной республикой. Китайская монархия, возможно, самая долгоживущая в мире, сменилась республикой в 1912 г. В большинстве европейских государств монархии, сильно ограниченные во властных полномочиях, номинально сохранились; однако в результате массовых волнений в конце Первой мировой войны три из могущественных монархий Европы были свергнуты и больше уже не восстановились. Большинство новых государств, возникших в Европе после этой войны, избрали республиканскую форму правления.

БУТЫЛКИ РАВНОПРАВИЯ

Жажда равенства была отличительной чертой эпохи, но этот ярлычок прилепляли к бутылкам разных форм и размеров. Некоторые бутылки, продаваемые с такой этикеткой, содержали пенное пиво неравенства. В одной из таких бутылок был национализм. Каждый гражданин государства, находясь в обществе своих соплеменников, мог чувствовать себя единым и равным с ними, но это чувство не всегда распространялось на представителей других национальностей. Восторженно воспринимая идеи равенства, люди не всегда готовы были соотнести их с представителями других социальных слоев, отказывали они в равноправии и недавним иммигрантам.

Интересы равноправия часто приходили в столкновение с расовыми предрассудками, свойственными многим европейцам. Характерная черта второй половины XIX столетия — увлечение расовыми теориями — была следствием необычного сочетания разных факторов. Это было столетие интенсивных поисков общих законов развития человечества — и уверенности в том, что эта общность будет найдена. В то же самое время беспрецедентная активизация контактов между людьми, долгое время разделенными — и географически, и культурно, — показала, что различия действительно существуют (и тогда этих различий было, вероятно, гораздо больше, чем в наши дни).

Большая часть высказываний по расовым вопросам была нейтральной, но некоторые — агрессивными.

Жители Западной Европы были зачарованы собственным прогрессом в этот век пара и обязательного образования. С высоты своего положения им легко было думать, что они обладают врожденным превосходством — и духовным, и физическим, — и так же будет и впредь. Они не сомневались в том, что их цивилизация значительно опережает североафриканскую и даже китайскую; и в материальном отношении она действительно ушла далеко вперед.

Многие из тех, кто считал особенной собственную ветвь европейской цивилизации, были романтиками, и часто весьма одухотворенными. Многие стремились нести свою культуру цветным жителям собственных колоний. То, что эта приливная волна расистских и националистических идей может быть чревата серьезными угрозами, не осознавали почти нигде в Европе.

В конечном итоге жертвами наплыва подобных идей стали евреи, но в 1900 г. серьезных признаков того, что волна окажется разрушительной и зловещей, почти нигде, кроме Российской империи, не наблюдалось. Евреям впервые позволили выдвинуться на передовые позиции общественной жизни во многих европейских странах. Казалось, они относились к числу тех, кто извлек особые преимущества из расцвета идей равноправия, характерного для того времени. Германия казалась относительно дружественной к ним страной, и тысячи евреев эмигрировали в немецкие города, где облагородили профессиональную и интеллектуальную жизнь, достигли значительных успехов в музыке, живописи и литературе, построили красивые синагоги.

Евреи жили по преимуществу в Центральной и Восточной Европе. На широкой полосе территории, протянувшейся от Балтийского до Черного моря на 1200 километров, евреи в среднем составляли 10% всего населения каждого крупного региона. Этой территорией по преимуществу управляла Россия, которая, в отличие от большинства европейских государств, жестко ограничивала евреев в правах. Они должны были жить в особых районах, за так называемой «чертой оседлости», и не могли заниматься определенными профессиями.

Евреи легко идентифицировались как народ, поскольку днем религиозного поклонения у них была суббота. Из религиозных соображений они говорили и писали на своем языке, иврите, а в повседневной жизни обычно разговаривали на идише — диалекте средневековой Германии. В отдельных европейских кругах они служили мишенью для христианских предрассудков, на них смотрели как на потомков тех, кто якобы распял Христа. Некоторые европейские богословы и интеллектуалы даже утверждали, что Христос не был евреем.

Евреи часто преуспевали как банкиры и заимодавцы. Отчасти антисемитизм, особенно в годы затяжной безработицы, имел экономический оттенок. Он был направлен против богатых евреев, составлявших ничтожное меньшинство, или против евреев-ростовщиков в небольших городках Восточной Европы.

В конце XIX столетия доля евреев, достигших больших высот в искусствах, науках, медицине, юриспруденции, была огромной по отношению к общей их численности в Западной Европе. В Англии, где евреев жило не так много, они могли занимать высокие государственные должности. Консервативный премьер-министр Англии в 1874-1880 гг., красноречивый Бенджамин Дизраэли, был потомком итальянских и португальских евреев, а его отец в молодости часто посещал синагогу.

Этот процесс постепенного воцарения равенства не затронул несколько сотен миллионов людей, живших в Африке и Азии. Требования равенства и свободы в большинстве стран Европы совпали с потерей свободы в некоторых районах других континентов. При таком множестве азиатских и африканских народов, попавших под власть далеких европейских монархов или парламентов, было нелегко говорить убедительно о равноправии в Каире, Ташкенте, Шанхае или Калькутте. Пожалуй, впервые в человеческой истории равноправие так широко превозносилось в качестве добродетели, но по иронии судьбы сотни миллионов людей жили под колониальным гнетом тех европейских государств, которые громче всех проповедовали равенство.

4 голоса : 5 из 5 )

Ра́венство

Почему Бог не создал все твари равными, одинаковыми? Здесь есть над чем задуматься. Как известно, человек был создан по ().

По этой причине он превосходил любых других представителей видимого мира, сотворенных прежде него. Одна из черт образа Божия в человеке усматривалась в том, что он был наделен особым, царственным достоинством. Над кем и как он бы царствовал, если бы все Божьи творения были равны между собой?

Отчетливые признаки неодинаковости между людьми отмечены уже в первых главах Книги Бытия. В гораздо большей степени о межчеловеческих различиях говорится в той части библейского повествования, которая посвящена истории мира после .

После того, как прародители преступили Божественную о запрете на вкушение плодов с дерева познания добра и зла, жена подпала под подчинение мужу ().

В этом следует усматривать неравенство между мужем и женой по положению. Кроме того, разность между мужчиной и женщиной состояла в предназначении первого к отцовству, а второй — к материнству. Эти и ряд других форм неравенства утверждены Самим Богом, и, следовательно, не противоречат идее о .

Значительное неравенство проявляется между родителями и детьми. А как же иначе? — Ведь первые несут за них ответственность как в отношении их жизни и здоровья, так и в отношении нравственного .

В общественных отношениях неравенство между людьми проявляется в материальном положении, в социальном статусе людей. Одни обладают богатством, другие влачат нищенское существование, одни являются властителями, другие — подчиненными. Можно ли утверждать, что богатство одних при бедности других, власть одних над другими априори противоречит справедливости? Конечно же, нет.

Материальное благополучие одного может быть следствием его трудолюбия, а бедность другого — лености и празднолюбия; один может быть призван на царствование Богом, а другой — нет.

Несправедливость, стало быть, следует видеть не в факте неравенства людей, как таковом, а в формах неравенства, в том, как та или иная форма неравенства используется тем или иным человеком: в соответствии с Божественным нравственным законом или же вопреки.