«Раковый корпус» А. Солженицына

Сочинение

«Раковый корпус» А. Солженицына — одно из тех литературных произведений, которые не только сыграли важную роль в литературном процессе второй половины XX века, но и оказали огромное влияние на умы современников, и вместе с тем на ход российской истории.

После опубликования в журнале «Новый мир» повести «Один день Ивана Денисовича», Солженицын предложил главному редактору журнала А. Твардовскому текст повести «Раковый корпус», предварительно подготовленный автором для публикации в Советском Союзе, то есть, с поправкой на цензуру. Договор с издательством был подписан, однако вершиной советского легального существования «Ракового корпуса» был набор нескольких первых глав для публикации в «Новом мире». После этого по распоряжению властей печатание было остановлено, а набор был затем рассыпан. Произведение стало активно распространятся в самиздате, а также было опубликовано на Западе, переведено на иностранные языки и стало одним из оснований для присуждения Солженицыну Нобелевской премии.

Первый же появившийся в печати рассказ Солженицына перевернул литературную и общественную жизнь в Советском Союзе. В рассказе «Один день Ивана Денисовича» (первоначальное название которого «Щ-854») впервые открыто говорилось о лагерной жизни, жизни, которой жили миллионы людей по всей стране. Одного этого было бы достаточно, чтобы заставить задуматься целое поколение, вынудить его посмотреть на действительность и на историю другими глазами. Вслед за этим были опубликованы в «Новом мире» и другие рассказы Солженицына, а его пьеса «Свеча на ветру» была принята к постановке в Театре имени Ленинского комсомола. В то же время повесть «Раковый корпус», основной темой которой является тема жизни и смерти, духовных исканий человека и поиск ответа на вопрос, чем жив человек, была запрещена и впервые была опубликована в России только в 1990 году.

Одна из главных тем повести — бессилие человека перед лицом болезни и смерти. Каков бы ни был человек, плохой или хороший, получивший высшее образование или, наоборот, необразованный, какую бы должность он ни занимал, когда его постигает почти неизлечимая болезнь, он перестает быть высокопоставленным чиновником, превращается в обыкновенного человека, который просто хочет жить. Наряду с описанием борьбы человека за жизнь, за желание просто сосуществовать без боли, без мук, Солженицын, всегда и при любых обстоятельствах отличающийся своей тягой к жизни, поднял множество проблем. Их круг достаточно широк: от смысла жизни, отношения между мужчиной и женщиной до назначения литературы.

2 стр., 825 слов

Человек в повести Александра Солженицына "Один день Ивана Денисовича"

... лагерной жизни составляют исторический фон повести Солженицына, тем не менее, она остаётся жизнеутверждающей по духу. Она доказывает, что даже в самых угнетающих жизненных обстоятельствах необходимо сохранять в себе человека. ... с персонажами поэмы Некрасова. Он так же талантлив и счастлив в работе, как каменотес-олончанин, способный "гору сокрушить". Иван Денисович не уникален. Это реальный, более ...

Солженицын сталкивает в одной из палат людей разных национальностей, профессий, приверженных различным идеям. Одним из таких пациентов был Олег Костоглотов — ссыльный, бывший зек, а другим — Русанов, полная противоположность Костоглотову: партийный деятель, «ценный работник, заслуженный человек», преданный партии. Показав события повести вначале глазами Русанова, а затем через восприятие Костоглотова, Солженицын дал понять, что постепенно сменится власть, что перестанут существовать Русановы с их «анкетным хозяйством», с их приемами различного предупреждения и будут жить Костоглотовы, которые не принимают такие понятия, как «остатки буржуазного сознания» и «соцпроисхождения». Солженицын писал повесть, пытаясь показать разные взгляды на жизнь: и с точки зрения Веги, и с точки зрения Аси, Демы, Вадима и многих других. В чем-то их взгляды схожи, в чем-то расходятся. Но в основном Солженицын хочет показать неправоту тех, кто размышляет, как дочь Русанова, сам Русанов. Они привыкли искать народ где-то обязательно внизу; думать только о себе, не задумываясь о других. Костоглотов — выразитель идей Солженицына. Через споры Олега с палатой, через его разговоры в лагерях он раскрывает парадоксальность жизни, а точнее, то, что не было никакого смысла в такой жизни, так же как и нет смысла в той литературе, которую превозносит Авиета.

По ее понятиям искренность в литературе вредна. «Литература — чтобы развлечь нас, когда у нас настроение плохое», — говорит Авиета. И если надо писать о том, что должно быть, то, значит, никогда не будет правды, так как никто не может точно сказать, что именно будет. А увидеть и описать то, что есть, может далеко не каждый, и вряд ли Авиета сможет представить хотя бы сотую долю того ужаса, когда женщина перестает быть женщиной, а становится рабочей лошадью, которая впоследствии не может иметь детей. Зоя раскрывает Костоглотову весь ужас гормонотерапии; и то, что его лишают права продолжать себя, ужасает его: «Сперва меня лишили моей собственной жизни. Теперь лишают и права… продолжить себя. Кому и зачем я теперь буду? Худший из уродов! На милость? На милостыню?» И сколько бы ни спорили о смысле жизни Ефрем, Вадим, Русанов, сколько бы о нем ни рассуждали, для всех он останется одним и тем же — оставить после себя кого-нибудь. Костоглотов прошел через все, и это наложило свой отпечаток на его систему ценностей, на его понимание жизни.

Центральный вопрос, ответ на который ищут все герои, сформулирован названием повести Льва Толстого, случайно попавшей в руки одного из больных, Ефрема Поддуева: «Чем жив человек?». Один из поздних рассказов Толстого, открывающий цикл, посвященный интерпретации Евангелия, производит сильнейше впечатление на героя, который до болезни мало задумывался над глубокими проблемами. И вот уже вся палата день за днем пытается найти ответ на вопрос: «Чем жив человек?». Каждый отвечает на этот вопрос согласно своим убеждениям, жизненным принципам, воспитанию, жизненному опыту. Советский номенклатурный работник и доносчик Русанов уверен, что «люди живут: идейностью и общественным благом». Разумеется, эту расхожую формулировку он усвоил давно, и мало задумывается даже над ее смыслом. Геолог Вадим Зацырко утверждает, что человек жив творчеством. Ему хотелось бы многое успеть в жизни, завершить свое большое и значимое исследование, осуществлять все новые и новые проекты. Вадим Зацырко — герой пограничный. Его убеждения, воспитанные отцом, преклонявшимся перед Сталиным, находятся в русле господствующей идеологии. Однако и сама идеология является для Вадима лишь приложением к единственно важному в его жизни — научной, исследовательской работе. Вопрос, чем же все-таки жив человек, постоянно звучит на страницах повести, и находит все новые и новые ответы. В чем только не видят смысла жизни герои: в любви, в зарплате, в квалификации, в родных местах и в Боге. На этот вопрос отвечают не только пациенты ракового корпуса, но и врачи-онкологи, борющиеся за жизнь больных, каждый день сталкивающиеся со смертью.

2 стр., 787 слов

Жизнь и творчество А. Солженицына

... В повести "Раковый корпус" Солженицын выдвинул свою версию "возбуждения рака": сталинизма, красного террора, репрессий. Всю жизнь писатель всем своим творчеством призывал людей не закрывать глаза на происходящее ... Его творчество вернулось на Родину раньше него – хорошо, что он смог увидеть это. В преддверии своего 60летия Солженицын начал издавать собрание сочинений с подзаголовком "Восстановленные ...

Наконец, в последней трети повести появляется герой, заслуживающий особого внимания — Шулубин. Если жизненная позиция и убеждения Русанова в романе противопоставлены той правде, которую понимает Косоглотов, то беседа с Шулубиным заставляет героя задуматься и о другом. С предателями, подхалимами, приспособленцами, доносчиками и тому подобными людьми все очевидно и не нуждается ни в каких объяснениях. А вот жизненная правда Шулубина показывает Косоглотову другую позицию, о которой он не задумывался.

Шулубин никогда ни на кого не доносил, не подличал, не пресмыкался перед властью, но однако же никогда и не пытался себя ей противопоставить: «Насчёт остального я вам так скажу: вы хоть врали меньше, понимаете? вы хоть гнулись меньше, цените! Вас арестовывали, а нас на собрания загоняли: прорабатывать вас. Вас казнили — а нас заставляли стоя хлопать оглашённым приговорам. Да не хлопать, а — требовать расстрела, требовать!» Позиция Шулубина на самом деле — всегда позиция большинства. Страх за себя, за свою семью, наконец, страх остаться одному, «вне коллектива» заставлял молчать миллионы. Шулубин цитирует стихотворение Пушкина:

В наш гнусный век…

На всех стихиях человек —

Тиран, предатель или узник.

А затем следует логический вывод: «И если помню я, что в тюрьме не сидел, и твёрдо знаю, что тираном не был, значит…» И человек, который никого не предал лично, не писал доносов и не обличал товарищей, все равно оказывается предателем.

История Шулубина заставляет Косоглотова, а вместе с ним и читателя, задуматься еще об одной стороне вопроса распределения ролей в советском обществе.

Помимо многочисленных литературоведческих исследований и статей, посвященных «Раковому корпусу», заслуживает внимания статья Л. Дурнова, академика РАМН, профессора, врача-онколога. Это точка зрения врача, попытка анализа «Ракового корпуса» с точки зрения медицинской деонтологии. Л. Дурнов утверждает, что «Раковый корпус» — это «не только художественное произведение, но и руководство для врача». Он подробно останавливается на медицинской терминологии повести, подчеркивая, как верно и точно описывает Солженицын симптомы различных онкологических заболеваний. «Меня не оставляет чувство, что повесть написана дипломированным, знающим врачом», — пишет Дурнов.

10 стр., 4506 слов

«Дуэль в русской жизни и литературе XIX века» ученицы 9а класса ...

... поэтому я выбрала тему для своего реферата, связанную с этими понятиями, «дуэли в русской жизни и литературе в первой половине 19 века» Дуэль История дуэлей, т.е. поединков, уходит в глубокую древность. Дрались ... условий. Неписаный порядок проведения дуэли был следующим. В заранее условленное время (обычно утром) противники, секунданты и врач прибывали в назначенное место. Опоздание допускалось ...

Вообще тема отношений врача и пациента, медицинской деонтологии является одной из ведущих в «Раковом корпусе». И не случайно велика роль Веры Гангарт (Веги, как называет ее Косоглотов, присваивая ей имя самой крупной, путеводной звезды) в духовных исканиях Косоглотова. Именно она становится воплощением жизни и женственности. Не приземленной, телесной, как медсестра Зоя, но истинной.

Однако ни роман с Зоей, ни восхищение Костоглотова Вегой не приводят к соединению героев, потому что Олег, победивший даже свою болезнь, не в силах преодолеть отчужденности и душевной опустошенности, приобретенной в тюрьмах, лагерях и ссылке. Несостоявшийся визит к Веге демонстрирует герою, как далек он от обычной повседневной жизни. В универмаге Косоглотов чувствует себя пришельцем. Он настолько привык к жизни, где покупка масляной лампы — огромная радость, а утюга — невероятная удача, что самые обыкновенные предметы одежды и была выглядят для него непонятной роскошью, которая, тем не менее, доступна всем. Но только не ему, потому как его труд, труд ссыльного — практически бесплатный. И он может позволить себе лишь съесть палочку шашлыка и купить пару маленьких букетиков фиалок, которые в итоге достаются двум шедшим мимо девочкам. Олег понимает, что не может вот так просто придти к Веге, признаться ей в своих чувствах и просить принять его — такого, вечного ссыльного, к тому же больного раком. Он покидает город, так и не увидевшись, не объяснившись с Вегой.

Немалую роль в повести играют в повести литературные аллюзии и реминисценции. О рассказе Толстого уже упоминалось в начале работы. Стоит отметить и другие обращения Солженицына к теме литературы, её роли и места в жизни общества и каждого человека. Так, например, герои романа обсуждают статью Померанцева «Об искренности в литературе», опубликованной в «Новом мире» в 1953 году. Этот разговор с дочерью Русанова Авиетой позволяет автору показать обывательское отношение к литературе: «Откуда это фальшивое требование так называемой «суровой правды»? Да почему вдруг правда должна быть суровой? Почему она не должна быть сверкающей, увлекательной, оптимистической! Вся литература наша должна стать праздничной! В конце концов людей обижает, когда об их жизни пишут мрачно. Им нравится, когда о ней пишут, украшая её». Советская литература должна быть оптимистичной. Ничего мрачного, никаких ужасов. Литература — источник вдохновения, главный помощник в идеологической борьбе.

Этому мнению противопоставляет Солженицын саму жизнь своих героев в палате ракового корпуса. Та же повесть Толстого оказывается для них ключом к пониманию жизни, помогает им решить важные вопросы, в то время как сами герои находятся на грани жизни и смерти. И получается, нельзя свести роль литературы ни к наставничеству, ни к развлечению, ни к аргументу в идеологическом споре. И ближе всего к истине оказывается Дёма, утверждающий: «Литература — учитель жизни».

Особое место в повести занимают евангельские мотивы. Так, например, исследователи сравнивают Ефрема Поддуева с раскаявшимся разбойником, распятым вместе со Спасителем. Искания Костоглотова в итоге приводят его к духовному возрождению, и последняя глава повести называется «И последний день». В последний день творения Бога вдохнул жизнь в человека.

15 стр., 7055 слов

«Кавказские годы жизни Л.Н.Толстого»

... свое первое произведение – повесть «Детство». С ее опубликованием сразу пришла писательская слава. Кавказ наложил глубокую печать на личность и талант Толстого. Толстой приехал на Кавказ уже захваченный глубочайшими ... всякого рода излишеств побудили Льва Николаевича искать случая изменить свой образ жизни. Жизнь его была такая безалаберная, распущенная, по его собственному свидетельству, что он ...

В «живой душе» — любовь, что для Толстого значит стремление к Богу и милосердие, а для героев Солженицына — совесть и «взаимное расположение» людей друг к другу, обеспечивающие справедливость.

солженицын раковый лагерный корпус