Станюковича К. М. «Рождественская ночь». ответить на во Почему эту ночь матросы не могли забыть?» только ​

Сочинение

Объяснение:

Волшебная тропическая ночь, вслед за закатом солнца, почти внезапно

опустилась над Батавией{407} и, благодаря ветерку, дувшему с моря, дышала

нежной прохладой, казавшейся таким счастьем после палящего зноя дня. Мириады

звезд зажглись на небе, и луна, круглая и полная, лила свой серебристый свет

с высоты бархатисто-темного купола и, медленно плывя, казалась задумчивой и

томной.

В эту чудную ночь, накануне Рождества Христова, белый катер с клипера

«Забияка», стоявшего верст за шесть, за семь на рейде, — дожидался у одной

из пристаней нижней части города господ офицеров, бывших на берегу.

Эта нижняя, «деловая» часть города с конторами, пакгаузами{407},

лавками, складами и тесно скученными домами, исключительно населенная

туземцами — малайцами и метисами, да пришлыми китайцами, ютилась почти у

самого моря, кишащего акулами и кайманами, в нездоровой, сырой и болотистой

местности. Настоящие хозяева острова Явы, голландцы, жили наверху, на горе,

в европейской Батавии, роскошном, чистом городке изящных домов, вилл и

гостиниц, тонувшем в густой зелени садов и парков, в которых высились

гигантские пальмы. Оттуда с ранней зари деловые люди спускались в малайский

квартал и в десять часов утра уже возвращались домой в свои прохладные дома.

Адская жара заставляла прекращать занятия, возобновлявшиеся снова за

несколько часов до заката и оканчивающиеся часов в десять вечера.

Оживленная и шумная днем жизнь в малайском квартале затихла. Огоньки в

маленьких домах потухли, и узкие и грязные, прорезанные смертоносными

каналами, улицы нижнего города опустели. Даже не видно было шныряющих у

пристаней ночных темнокожих фей-малаек, чтобы смущать матросов всевозможных

национальностей, давно не бывших на берегу, и своим более чем откровенным

нарядом, и выразительными пантомимами, и острым, неприятным запахом

кокосового масла, которым малайки расточительно пользуются, смазывая им и

волосы, и руки, и шею. Пусто везде. Изредка лишь мелькнет громадный бумажный

фонарь запоздалого разносчика всяких товаров, китайца — этого еврея почти

23 стр., 11274 слов

Основание и развитие города Одесса

... учреждена Экспедиция строения гавани и города Хаджибея с купеческой пристанью. .1 Первый период существования Одессы Своим возникновением и перноначальными успехами Одесса обязана преимущественно иностранцам. Её основателем ... сторону нынешней Театральной площади. Здесь находился базар, лавки, кофейни. Ближе к морю, на пристани, был небольшой маячок, выстроились в ряд амбары с провиантом для ...

всего востока, возвращающегося из верхнего города, от варваров, к себе домой

на отдых.

Где-то вблизи на рейде, на каком-то судне пробило шесть склянок —

одиннадцать часов. Туземец спит. У пристани и далеко кругом стоит мертвая

тишина с однообразным шепотом морского прибоя, который нежно лижет береговой

вязкий песок. Только по временам эта торжественная, полная какой-то

таинственности, тишина тропической ночи нарушается вдруг шумными всплесками,

когда крокодил, после дневного крепкого сна на отмелях под отвесными лучами

солнца, забавляется в воде, ловя добычу.

И снова тишина.

Русские матросы с «Забияки», катерные гребцы, в ожидании господ,

находились все на катере. Лунный свет падал на их белые рубахи и захватывал

некоторые лица. Несколько человек, растянувшись под банками, сладко спали.

Один чернявый молодой матросик задумчиво и как-то во поглядывал

то на мерцающие звезды, то на сверкающую серебром полосу моря и видимо думал

какую-то думу, судя по его напряженно-строгому лицу. По временам, когда

раздавались всплески, он вздрагивал и пугливо озирался на товарищей. А

человек шесть или семь собрались около кормы и, рассевшись по бортам на

сиденьях, вели беседу как-то особенно тихо, почти шепотом, словно бы боясь

нарушить тишину этой волшебной ночи и точно несколько пугаясь ее жуткой

таинственности. Дымок нескольких курящихся трубочек с острым запахом махорки

приятно щекотал обоняние беседующих гребцов.

Кроме русского катера, у пристани не было ни одной шлюпки.

Матросы вспоминали о России, о празднике на родине, высказывали желание

поскорей вернуться домой, особенно те, которые по возвращении рассчитывали

на отставку или, по крайней мере, на бе отпуск. Вот уж третье

Рождество они встречают в «чужих» и «жарких» местах… Опротивело… Скорей

бы вернуться!

И несмотря на жизнь, хотя полную опасностей, но все-таки относительно

сносную (на клипере и командир, и офицеры были люди порядочные и матросов не

теснили) и сытую, каждого из матросов тянуло туда, на север, на далекую

родину с ее бедами и нуждой, с покосившимися избами, соснами и елями, снегом

и морозами.

После этих воспоминаний все как-то притихли. Несколько минут длилось

молчание.

  • Гляди… Звезда упала… Еще… И куда она падает, братцы? — тихо

с чернявый матрос.

  • В окиян, известно. Опричь окияна ей некуда упасть! — отвечал пожилой

здоровый матрос уверенным тоном.

  • А ежели на землю? — с кто-то.
  • Нельзя, потому все как есть расшибет. По самой этой причине бог и

валит звезду в море… Туда, мол, тебе место…