Революция и гражданская война в русской прозе 1920-х годов

Основная тема творчества писателей 1920-х годов – револю­ция и гражданская война. Она составляла главный нерв произве­дений и писателей русского зарубежья, и тех, кто творил в Со­ветской России. Как писал в романе “Сивцев Вражек” писатель – эмигрант Б. Осоргин, были две правды: “Правда тех, кто считал и родину, и революцию поруганными новым деспотизмом и насилием, – и правда тех, кто иначе понимал родину, …кто видел поругание не в похабном мире с немцами, а в обмане народных надежд”.

Идеологически существовали две линии

в изо­бражении гражданской войны. Одни писатели восприняли Ок­тябрьскую революцию как незаконный переворот, а граждан­скую войну – как “кровавую, братоубийственную”. Особенно ярко ненависть к советской власти и всему, ею творимому, про­явилась в “Окаянных днях” И. Бунина, в романах “Ледяной по­ход” Р. Гуля, “Солнце мертвых” И. Шмелева.

Рожденная личным горем (расстрел большевиками сына Сер­гея) книга “Солнце мертвых” – это страшная мозаика револю­ции. Шмелев показывает революционных деятелей как слепую силу. Эти “краснозвездные “обновители жизни” способны толь­ко

убивать. С позиций христианской нравственности они не имеют никакого оправдания.

Жертвы духовно выше их. Их страдания, боль их душ показаны Шмелевым как страдания всего русского народа, не отравленного идеологией. В романе, состоящем из отдельных рассказов, лейтмотивом проходит образ мертвого солн­ца – трагического символа поруганной, умирающей под вла­стью большевиков Родины.

С общегуманистических позиций изображена гражданская война в романе М. Булгакова “Белая гвардия”, в романе А. Тол­стого “Сестры”.

В романе “Белая гвардия” окружающему хаосу, непостоянству, разорению противопоставляется упорное стремление сохранить свой Дом с “кремовыми шторами”, с изразцовой печкой, теп­лом семейного очага. Внешние приметы прошлого не имеют материальной ценности, это символы прежней устойчивой и нерушимой жизни.

Семья Турбиных – военных и интеллигентов – до конца готова защищать свой Дом; в широком плане – Город, Россию, Родину. Это люди чести и долга, настоящие патриоты. Булгаков показыва­ет события 1918 г., когда Киев переходил из рук в руки, как события апокалиптические, трагические. Библейское пророчество “и сделалась кровь” вспоминается, когда возникают картины диких зверств петлюровцев, сцены расправы “пана куренного” со своей беззащитной жертвой.

2 стр., 600 слов

Читать по русскому языку, культуре речи: «Солнце мертвых» Страница

... произведения. Учитывая условия выживания людей в наших сегодняшних "горячих точках", эпопея "Солнце мертвых", к сожалению, опять актуальна. Как сказал по ... Манн, Герхард Гауптман, Сельма Лагерлеф, считали "Солнце мертвых" самым сильным из созданного Шмелевым. Эмигрантская критика Николай Кульман, Петр Пильский, ... еще не знал, что никогда не вернется на родину, еще таил надежду, что его единственный сын ...

В этом стоящем на краю пропасти мире единственное, что может удержать от падения, – любовь к Дому, России.

Булгаков изобразил своих героев-белогвардейцев с гумани­стической позиции. Он сочувствует и сострадает честным и чис­тым людям, ввергнутым в хаос гражданской войны. С болью он показывает, что гибнут самые достойные, цвет нации.

И это в контексте всего романа расценивается как гибель всей России, прошлого, истории.

В противовес общегуманистическим и критическим по отно­шению к революции произведениям в 1920-е годы появляются произведения, воспевавшие революцию и считавшие граждан­скую войну необходимым и неизбежным шагом советской вла­сти. Эти произведения были разными по принципам изображе­ния человека и истории, по своим стилевым особенностям. В од­них из них создавался обобщенно-поэтический образ народа, объ­ятого стихией революции. В них действовала революционная мас­са, “множества”, “красная лава”.

Таковы “Падение Даира” А. Ма – лышкина, “Партизанские повести” Вс. Иванова, “Голый год” Б. Пиль­няка.

В “Голом годе” Пильняк показывает революцию как стихию, развязывающую пещерное, низменное в человеке. Это бунт ази­атского начала, разрушающий европейское. Дикий разгром, зве­риные инстинкты, цинизм сталкиваются с высокими идеалами “лучших людей” – большевиков. Большевики у Пильняка не индивидуализированы, психологически не обрисованы.

Он фиксирует только внешние приметы, в результате в литературу вошли “кожаные куртки”, ставшие образом-символом больше­виков.

Другие писатели, апологетически относившиеся к револю­ции, стремились к психологическому постижению революци­онного народа. В “Железном потоке” А. Серафимович показал, как из разношерстной, необузданной, дикой толпы в процессе перехода рождается спаянный единой целью поток. Толпа вы­двигает, выталкивает из себя вожака, который только жесто­костью, силой воли, диктатом может сделать из нее единый – железный – поток.

И когда Кожух приводит этот “железный по­ток” к намеченной цели, тогда люди с удивлением вдруг заме­чают, что у Кожуха “голубые глаза”.

В романах Д. Фурманова “Чапаев” и А. Фадеева “Разгром” ка­ждый персонаж уже психологически очерчен. По словам Фадее­ва, он ставил задачу показать, что “в гражданской войне проис­ходит отбор человеческого материала, все враждебное сметается революцией, все неспособное к настоящей революционной борь­бе… отсеивается. …Эта переделка происходит успешно потому, что революцией руководят… коммунисты…” Задачи вполне оп­ределяются требованиями социалистического реализма. Идею переделки в ходе революции “человеческого материала” олице­творяет в романе Морозко, а идею отбора и “отсеивания” – Мечик.

В однотипных жизненных ситуациях идет сравнение ге­роев, выявление их нравственно-психологического потенциала. Согласно соцреалистической трактовке, Морозко во многих ситуациях оказывается выше Мечика, т. е. “пролетарский гума­низм” (допускавший убийство раненого товарища, потому что он мешал продвижению отряда) выше общечеловеческих поня­тий. В финале Морозко совершает подвиг самопожертвования, спасая отряд, Мечик же уходит.

3 стр., 1042 слов

Война в истории моей семьи

... фотографией бойца Алексея Иванова на шествие «Бессмертный полк». Сочинение 3 В истории моей семьи довольно много войны, есть много родственников, которые служили и прямых моих предков и таких, с которыми ... участвовал в обороне Москвы. Началось самое трудное время. После войны многие дети остались сиротами. Многие голодали. Вот и моя бабушка помнит, как приходилось есть картофельные очистки, собирать ...

Противопоставление героев но­сит в романе не психологический, а социальный характер.

Фадеев показал недостатки Морозки (“баламутство”, при­вычку подозревать других в низости, самому отлынивать от дела, способность лгать, красть) как поверхностные, обусловленные обстоятельствами жизни. Под влиянием участия в революции это должно исчезнуть.

Иначе рисуется Мечик. Интеллигентный юноша, романтиче­ски воспринявший революцию, но не принявший ее грязь, кровь, пошлость, однозначно отрицательно оценивается Фадеевым. Пи­сатель показывает, что под благопристойной внешностью таится душа предателя и эгоиста.

Фадеев упростил идею “интеллигенция и революция”, просто выбросив из нее интеллигента.

Достижением Фадеева было изображение коммуниста Левин­сона – человека неказистого с виду, со слабостями, но сильно­го духом, разумно умеющего управлять собой и другими.

“Нераздельность и неслиянность с революцией” – такова позиция И. Бабеля в “Конармии”. Увидев в революции не только силу и романтику, но и кровь и слезы, Бабель изобразил дейст­вительность трагически. Не отрицая революцию, Бабель пока­зывает ее натуралистически, со всеми “будничными злодеяния­ми”. Он видит в ней возвышенное и низкое, героическое и по­шлое, доброе и жестокое.

Писатель убежден, что революция – состояние экстремальное, а потому должна иметь конец как вся­кая сверхординарная ситуация. Но поступки, которые дозволе­ны в экстремальной ситуации, становятся обыденностью. Вот это-то и страшно, это и составляет трагизм “Конармии”.

Революция и гражданская война изображались по-разному: как стихия, метель, вихрь (“Голодный год” Пильняка), как ко­нец культуры и истории (“Окаянные дни” Бунина, “Солнце мертвых” Шмелева), как начало нового мира (“Разгром” Фадее­ва, “Железный поток” Серафимовича).

Писатели, принимавшие революцию, наполняли свои произведения героико-романтическим пафосом. Те же, кто видел в революции разнузданную стихию, изображали ее как апокалипсис, действительность пред­ставала в трагической тональности.

Глоссарий:

  • сочинение на тему гражданская война
  • гражданская война сочинение
  • эссе на тему гражданская война
  • гражданская война эссе
  • эссе по истории на тему гражданская война
  • Глоссарий  1Глоссарий  2Глоссарий  3Глоссарий  4Глоссарий  5

(No Ratings Yet)

2 стр., 539 слов

«Моё отношение к гражданской войне»

... был расценен как унизительный и грабительский для государства. Итак, Гражданская война в России развязана. Как же ведёт себя в этой крайне тяжёлой обстановке советское руководство? Одно из крупнейших ... всеобщую воинскую повинность, причём «почётное право защищать революцию с оружием в руках» предоставлялось «только трудящимся». Огромным плюсом в положительном исходе событий было и то, что на ...