Лев Николаевич Толстой: вечные нравственные ценности

Реферат

Л. Н. Толстой – величайший представитель русской философской мысли и ярчайший представитель русской литературы середины XIX века – начала XX века.

Россия всегда славилась своей литературой, но своей вершины она достигла в художественных произведениях Л. Н. Толстого. Но, однако, произведения

Л. Н. Толстого следует рассматривать не только с художественной стороны, но и с философской стороны.

Любая художественная работа этого великого писателя наполнена размышлениями о жизни, о любви, о справедливости, нравственности, добре и конечно о Боге.

Жизненное кредо Л. Н. Толстого было сформулировано им в его учении о «непротивлении злу насилием». Главной задачей жизни любого человека писатель считал безграничную любовь к Богу и к каждому, в том числе и к врагу. Всю свою жизнь Лев Николаевич Толстой стремился соответствовать тому идеалу человека, который сочетал бы в себе истинную христианскую любовь к окружающим, был бы высокоморален и нравственен и который видел смысл своего существования в творении добра.

Не смотря на свое миролюбивое отношение к этому миру, писатель мог резко и довольно жестко критиковать в своих произведениях политических деятелей и особо резко он относятся к войне, считая ее самым бессмысленным и ненужным занятием.

Безусловно, Толстой был гением не только своего времени, он на много опередил его, его идеи живы до сих пор. С ним, пожалуй, может сравниться только

Ф. М. Достоевский. Несмотря на свою гениальность, он так и не был понят в своей собственной семье впоследствии из-за этого конфликта он ушел из собственного имения. Также противоречия с церковными служителями – в итоге отлучение Л. Н. Толстого от церкви. Все это отразилось на его философском мировоззрении и конечно же на здоровье. Но все, же его основное учение живо до сих пор.

В нем философ раскрывает величайшие нравственные ценности человечества такие как:

  • Любовь;
  • Добро;
  • Смирение;
  • Мужество;
  • Счастье;
  • Свобода.

Также философ размышляет над их значимостью для человека и человечества в целом.

Глава 1. Религиозно-философское учение Л.Н. Толстого

Лев Николаевич Толстой (1828-1910) – писатель, мыслитель и духовный реформатор, создавший религиозно-нравственное учение «непротивления злу насилием». Его жизнеучение оказалось затененным его же художественным творчеством. Оно известно чаще всего в своих конечных моралистических выводах как толстовство, непротивленчество. Менее известны метафизические корни толстовского учения, его философское обоснование.

2 стр., 922 слов

Почему Толстой назвал Лескова писателем будущего? (6 класс )

... востребованных. Писатель отразил в своих трудах правдивую действительность 19 века: при помощи произведений Лескова можно узнать о жизни людей в стране в то время. Среди современников Николая Сергеевича был Лев Николаевич Толстой, ...

Духовный опыт и идеи Толстого приобретают особую злободневность в свете дискуссий о морали и ее месте в обществе, диалоге культур, конфликте цивилизаций и т. п. Кардинальный вопрос, который он исследует как мыслитель и которым мучается как человек, состоит в следующем: что могут значить и какой приобретают вид религия и нравственность для современного человека, если основой познания у него являются опыт и разум, а основой поведения – индивидуально ответственное действие.

Произведения, излагающие религиозно-нравственное учение Толстого, можно подразделить на четыре цикла: исповедальный – «Исповедь», «В чем моя вера?» и др.; теоретический – «Что такое религия и в чем сущность ее?», «Царство Божие внутри вас», «Закон насилия и закон любви» и др.; публицистический – «Не убий», «Не могу молчать» и др.; художественный – «Смерть Ивана Ильича», «Крейцерова соната», «Воскресение», «Отец Сергий» и др. Философско-исторические взгляды мыслителя изложены в «Эпилоге» к роману «Война и мир», его эстетика – в цикле статей и прежде всего в трактате «Что такое искусство?».

В религиозно-философском учении Л. Н. Толстого центральное место занимают идеи любви и непротивления злу насилием. Они рассматриваются великим мыслителем как главное проявление духовности в человеке. При этом духовность для него – это высшее начало, «истинная основа жизни человека и всего мира», специфически человеческое свойство, составляющее сущность человека, поднимающее его над миром животных; благодаря этому свойству он осуществляет поиск смысла жизни и объясняет связь собственного конечного существования с бесконечным, вечным миром, Богом, истиной. «Хорошо почаще вспоминать о том,– пишет Л. Н. Толстой,– что наша истинная жизнь – не та наружная, телесная… но что вместе с этой жизнью есть в нас и другая, внутренняя жизнь – духовная». Развитие человека понималось Толстым как духовное восхождение по пути жизни, дающее ни с чем не сравнимую радость, а личностный рост, как духовный и нравственный. Фактически все элементы учения Л. Н. Толстого выражают «чисто духовную проекцию бытия».

Однако сама по себе духовность при всей ее достоверности и самоочевидности может оказаться абстракцией, если не получит конкретного воплощения в человеческой жизни. К высшим проявлениям духовности в человеке Л. Н. Толстой относит любовь.

Идею любви в контексте учения Л. Н. Толстого о непротивлении рассматривает Е. Д. Мелешко. В монографии «Философия непротивления Л. Н. Толстого» непротивление впервые исследуется автором как систематическое, целостное религиозно-философское и нравственное учение, итог духовных исканий мыслителя. Философия непротивления Толстого в целом определяется как «философия духовного бытия», осуществления духовных истин в жизни. К таким истинам в учении Толстого принадлежит категория любви – конкретного механизма проявления высших начал. Концепция любви – центр, духовная ось учения Л. Н. Толстого, наиболее сильная и самобытная его часть. Человек, который в детстве «понял счастье любви», научился «духовному наслаждению любви»,– он создал учение о любви как высшем благе, источнике радости и высшем моральном законе, противостоящем закону насилия. Л. Н. Толстой говорил: «Закон жизни человеческой есть закон любви, дающей высшее благо как отдельному человеку, так и всему человечеству». Любовь рассматривается Толстым как единство закона и благодати. С одной стороны, любовь – таинство, дар, высшее благо жизни, дающее человеку совершенную радость, с другой – «универсальный космологический, естественно-антропологический закон духовной жизни». В этико-социальном значении «закон любви» понимается мыслителем как неукоснительное исполнение христианской заповеди любви.

3 стр., 1109 слов

Л. Н. Толстой. Жизнь и творчество

... творчества Л. Н. Толстого. Именно здесь начинает проявляться тот самый толстовский герой — человек, ищущий истину, любящий правду, наблюдательный и обладающий видением жизни ... закона и светской морали. В конце к Анне приходит страшное разочарование и в любви, и в жизни. ... Каренина» (1873—1877). Основная тема произведения касается семьи, хотя ... Вся жизнь того общества была построена на модели ...

По мнению Толстого, прежние религиозные и нравственные учения о любви, признавая ее благодетельность для жизни человечества, вместе с тем допускали возможность таких условий, при которых исполнение требования любви становилось необязательным. В результате сложилась парадоксальная и даже абсурдная ситуация: всеобщий, естественный закон духовной жизни превратился в утопический идеал или, в лучшем случае, в единичный, случайный образ жизни и пример поведения, а стихийная, произвольная и хаотическая жизнь предстала в виде некоего морально-психологического и исторического «закона» – закона насилия. Учение Христа «снимает» это противоречие: «Христианское учение о любви,– пишет Толстой,– точно и определенно выразило сущность закона любви и неизбежно вытекающее из него руководство в поступках». При этом выявляется глубинная связь между законом любви и принципом непротивления как метафизической и этической составляющих любви. Превращение любви в «закон» означает абсолютную всеобщность и необходимость следования данной заповеди. Тем самым из утопии любовь становится духовно-практическим началом жизни человека, преобразующим его самого и общество в целом.

Для толстовского учения характерно разделение истинной и ложной любви. Ложная любовь, проявляющаяся в предпочтении одних другим, неизбежно порождает зло. Такая любовь лишена позитивного этического смысла. Обрести истинный смысл любви человек может, лишь осознав необходимость любить себя (свое духовное начало), любить близких, наконец, любить всех людей, любить все живое, любить Бога – начало любви.

Однако любовь тоже может превратиться в абстракцию, если не найдет воплощения в конкретных действиях. Чувство любви обретает нравственный смысл только тогда, когда побуждает «делать дела любви», то есть действовать во благо других, и основывается на самопожертвовании, самоотречении, всепрощении, смирении, милосердии. Этическая сторона любви проявляется в конкретной деятельности добра.

Таким образом, характерной чертой нравственно-философского учения Толстого «является онтологизация этической категории любви, возведение ее в ранг универсального закона бытия. Проблема любви, в понимании Л. Н. Толстого, приобретает ярко выраженный аксиологический оттенок, так как постижение истинного смысла любви как высшей духовной ценности человеческого бытия неизбежно должно привести людей к глобальной переоценке ценностей»

(М. Л. Клюзова).

Здесь важно подчеркнуть, что философия любви в творчестве Л. Н. Толстого непосредственно связана с его педагогическими установками. Еще в период Яснополянской школы он заметил, что «совершенный учитель соединяет любовь к предмету и к детям». С годами эта мысль приобрела концептуально-системный характер. Суть его размышлений заключается в том, что ребенок, приходящий в мир с врожденным чувством любви (человек хочет любить и быть любимым, это – дар Бога), по мере взросления утрачивает этот дар, все больше склоняясь к любви чувственной, телесной. Но на определенной стадии жизни возможно прозрение, и тогда человек возвращается к своей духовной сущности, стремится на уровне разума осознать закон любви и пути его реализации. Именно разум, согретый сердцем, помогает понять человеку, что истинная любовь – это любовь христианская, основанная на заповедях Христа.

2 стр., 707 слов

О нравтвенном образе жизни Толстого

... жить «здесь и сейчас». Для героев произведений Толстого – духовная жизнь, прежде всего. Вероятно, поэтому люди разных стран ... Зато княжна Марья, не наделенная внешней красотой, отличается тонкими душевными качествами, и читатель сразу влюбляется в ... внутреннего мира, наполнение души искренностью, бескорыстной любовью, щедростью человеческого сердца. Толстой представляет героев, которые, так или иначе, ...

Логика раздумий привела Толстого к постановке двух важных проблем:

  1. можно ли создать такую педагогику, которая помогала бы человеку с детства развивать в себе чувство истинной любви;
  2. каков главный способ реализации духовных возможностей (потенций) человека?

Сама постановка этих проблем коренным образом меняла сущность педагогической деятельности в целом.

Закон любви не просто декларировался, а приобретал черты определенной педагогической позиции, в центре которой – установка на принцип непротивления злу насилием.

Закон любви и реализуется через принцип непротивления злу насилием. «Сущность всех религиозных учений,– пишет Толстой,– в любви. Особенность христианского учения о любви – в том, что оно ясно и точно определило главное условие любви, нарушение которого уничтожает саму возможность любви. Условие это есть непротивление злу насилием».

Е. Д. Мелешко определяет непротивление, в сравнении с законом Талиона и «золотым правилом нравственности», как закон «неравного милосердного воздаяния добром за зло». Впервые к оценке учения Толстого о непротивлении был применен позитивный подход, потребовавший отказа от стереотипов, расценивающих ранее идею непротивления как «бессилие моральной проповеди» (Л. Шестов), как «юродство во Христе» (В. И. Ленин), «как мораль бегства» (И. А. Ильин).

В учении Толстого непротивление выступает как закон духовной жизни, ключевой момент становления духовного бытия, путь преодоления материального зла в мире, превращаясь из принципа личного поведения в закон общественной жизни, открывающий новую перспективу духовной эволюции человека и человечества.

Не случайно известный теософ и педагог Р. Штейнер назвал Л. Н. Толстого представителем новой жизненной культуры. Он писал, что Толстой, предложив миру новую форму жизни, потребовав полной перестройки человеческой души, выступил как «провидец будущего», провозвестник «новой мировой эры».

Глава 2. Ненасилие, непротивление злу как истина любви

Жить по вере (а это то же самое, что жить нравственно, разумно) означает жить с ориентацией на Бога как начало жизни. Не как я хочу, а как ты хочешь – такова, согласно Толстому, общая формула отношения человека к Богу, которая является одновременно формулой любви. Ничего иного любовь не означает, кроме того, что я ставлю себя на службу другому, считая его волю и благо выше своих собственных. Отношение к Богу и есть любовь в чистом виде, ибо здесь нет ничего, кроме упреждающего доверия, выраженного в готовности следовать его воле.

Любовь как одна из главнейших добродетелей, необходимое условие и выражение нравственного смысла жизни признается во всех религиях древности. Но только Иисус Христос, считал Толстой, возвысил любовь до уровня основополагающего принципа, говоря точнее, до уровня закона, не знающего никаких исключений. С точки зрения Толстого, у нас есть лишь одна возможность обнаружить любовь к Богу и послушание ему – это отказаться действовать так, как если бы мы сами были боги, отказаться утверждать свою волю в вопросах, которые являются компетенцией Бога, – в вопросах жизни и смерти. Любовь к Богу, выраженная в негативной форме, как ограничение деятельности, есть насилие. Согласно бесхитростному определению Толстого, совершать насилие означает «делать то, чего не хочет тот, над которым совершается насилие».

7 стр., 3006 слов

А.Н. Толстой, его вклад в детскую литературу. Сказка «Золотой ключик»

... А. Блока. А исследователь проблемы "Толстой и русский символизм" должен будет вместе с другими произведениями писателя рассматривать сказку для детей" . Более того, Толстой высмеял даже увлечение спиритические увлечения ... любовью к природе, ко всему живому, точным взрослым знанием их и точным их детским восприятием, постижением детского характера. Сказка была неотъемлемой частью жизни А.Н. Толстого. ...

Нетрудно заметить, что формула насилия является полной противоположностью формулы любви. Отсюда и следует, что, отказываясь от насилия, мы обнаруживаем любовь в той единственной форме, которая доступна человеку. Ненасилие в точном смысле слова как отказ от насилия означает, что человек не берется быть судьей другим людям, ибо это прерогатива Бога. Здесь надо оговориться: речь идет не о том, чтобы вообще отказываться от оценки (суда) действий других людей, а о том, чтобы не оценивать (не судить) людей как людей, чтобы не покушаться на их свободу, нравственное достоинство – на само их право самим определять свою жизнь. Придя к выводу о ненасилии как истине любви, Толстой со всей решительностью ополчается на государственное насилие. Как бы ни оценивать религиозный анархизм Толстого, ему нельзя отказать в последовательности. Ненасилие, продуманное до конца, предполагает в первую очередь отрицание государственного насилия, ибо здесь речь идет о чем-то большем, чем факты насилия, – о праве на насилие. Оправдать нельзя никакое насилие.

Таким образом, мы видим, что все основные положения толстовского учения о ненасилии получены сугубо аналитически – путем логического расчленения понятия Бога как абсолютного, бессмертного начала жизни. Толстой считает, что насилие нельзя обосновать в рамках христианского сознания, признающего, что люди являются братьями, что у них один отец – Бог. Если мы приняли тезис о том, что человек человеку – брат, что люди равны в их нравственном достоинстве, то уже не эмоциональные, моральные или какие-либо иные соображения, а одно лишь простое требование последовательности мысли требует категорического, абсолютного отказа от насилия. Ненасилие как конечный вывод учения Толстого возвращает нас к исходному положению о том, что жизнь есть благо. Утверждать непротивление злу – значит признавать изначальную благость в качестве нравственно обязывающего принципа, определяющего отношения к другим людям. Ненасилие является ответом на конфликтную ситуацию, при которой «одни люди считают злом то, что другие считают добром, и наоборот».

Отсечение от человеческих верований всего, что не поддается рациональной аргументации и не укладывается в рамки индивидуально-ответственного существования, позволяет, как считает Толстой, выделить в реально существующих религиях то общее содержание, которое разделяют все люди и является для всех них спасительным.

Оно состоит в следующем:

  • есть Бог как начало всего;
  • в каждом человеке есть частица этого начала, которое он своей жизнью может увеличивать или уменьшать;
  • для его увеличения человек должен подавлять разрушительные страсти и руководствоваться любовью;
  • практическим средством этого является золотое правило нравственности.

В совокупности эти положения образуют то, что названо Толстым «истинной религией».

12 стр., 5895 слов

Тема Дома, семьи в рассказе «Судьба человека. : Любовь к семье ...

... что составляет человечность – любовь к людям, способность делать добро, отзывчивость и чуткость? Ответ на этот вопрос можно найти в рассказе М. Шолохова «Судьба человека». Главный герой произведения – ... Лотмана: «История проходит через дом человека, через его частную жизнь, судьбу. Не титулы, ордена или царская милость, а „самостояние Человека“.превращает его в историческую личность». О гуманизме ...

Л. Н. Толстой полагал, что различные потоки человеческих культур и цивилизаций сливаются воедино. Он пытался выявить в них общее религиозно-нравственное ядро, которое может выдержать проверку разумом и стать основой индивидуально-ответственной и осмысленной жизни.

Глава 3. Базовые, основные нравственные ценности в этике Л. Н. Толстого

Основные добродетели группируются в этике Л. Н. Толстого вокруг ее базовых, основных нравственных ценностей — счастья, любви, смирения и мужества.

3.1. Счастье

Счастье в представлении Л. Н. Толстого состоит во все большем и большем приближении человека к нравственному совершенству. Это приближение предполагает каждодневную борьбу человека со своим животным началом, но именно в ней он и видел настоящую жизнь. «Жизнь, — писал он, — только в усилии нравственном… Настоящая жизнь есть рост нравственный, и радость жизни есть слежение за этим ростом. Какое же ребяческое, недомысленное представление — рай, где люди совершенны и потому не растут, стало быть, не живут».

Высшую радость приносит человеку освобождение от соблазнов. «Да, только освободиться, как я освобождаюсь теперь, от соблазнов, — писал 80-летний Лев Николаевич, — гнева, блуда, богатства, отчасти сластолюбия и, главное, славы людской, и как вдруг разжигается внутренний свет. Особенно радостно…».

И ниже он продолжал: «Жизнь не шутка, а великое, торжественное дело. Жить надо бы всегда так же серьезно и торжественно, как умираешь».

Аристотель называл счастье высшим благом. А вот что понимал под благом Л. Н. Толстой: «весь смысл человеческой жизни, доступной нам, только в том, чтобы мы имели возможность участвовать в божеской жизни; и потому мы должны быть счастливы. Если мы несчастливы, то это значит только то, что мы делаем не то, что должно, или не делаем того, что должно. Так что не только благо есть последствие исполнения долга, но наш долг в том, чтобы мы испытывали благо» (208).

На другом языке это означает, что мы обязаны быть счастливыми, а это возможно в движении нравственном. Это движение — источник радости, а «веселье, радость, — говорил Л. Н. Толстой, — это одно из исполнений воли бога».

Нравственное совершенствование приводит к высшему благу — любви, единению с людьми. Л.Н. Толстой писал: «Увеличить благо людей наукой — цивилизацией, культурой так же невозможно, как сделать то, чтобы на водяной плоскости вода в одном месте стояла бы выше, чем в других. Увеличение блага (читай: счастья — авт.) людей только от увеличения любви, которая по свойству своему равняет всех людей… Благо только от увеличения любви» .

В дневнике за 1847 г. мы находим у молодого Л. Н. Толстого семь видов правил для совершенствования:

  1. Правила для развития воли телесной («Каждое утро назначай все, что ты должен делать в продолжение целого дня», «Спи как можно меньше»);
  2. Правила для развития воли чувственной («Ищи в других людях всегда хорошую сторону, а не дурную», «Всегда говори правду», «Отдаляйся от женщин», «Убивай трудами свои похоти»);
  3. Правила для развития воли разумной («Когда ты занимаешься, старайся, чтобы все умственные способности были устремлены на этот предмет»);
  4. Правила для развития памяти («Составляй конспект из всего, чем занимаешься, и учи его наизусть», «Каждый день учить стихи на таком языке, который ты слабо знаешь»);
  5. Правила для развития деятельности («Старайся дать уму как можно больше пищи»);
  6. Правила для развития чувства любви и уничтожения чувства самолюбия («Каждого ближнего люби так же, как и самого себя, но двух ближних люби более, нежели себя»);
  7. Правила для развития обдуманности («Всякий предмет осматривай со всех сторон», «Рассматривай причины всякого явления и могущие быть от него последствия»).

    1 стр., 402 слов

    По высказыванию Л. Толстого

    ... что-то. Или наоборот, дать. Л.Н. Толстой – великий писатель. Россия гордится им. Современному человеку будет сложно сравниться с гением ... мир. Доброта, природа, счастье, любовь. А бывают совершенно иные люди – правильные дроби. Одни из них считают, что ... века. Поэтому не боитесь трудностей, общайтесь с умными людьми, интересуйтесь миром, экономикой, политикой, экологией. Не бойтесь неизведанного! ...

3.2. Любовь

Слава, почет, богатство и т .п. блага — ничто по сравнению с любовью. Только она приносит высшее благо — счастье. «Когда человек ищет благо во всем, кроме любви, — писал Л. Н. Толстой, — он все равно как во мраке ищет пути. Когда же он познал, что благо всего существующего — в любви, так солнце взошло, и он видит свой путь и не может уже хвататься за то, что не дает ему благо» .

Любовь для Л. Н. Толстого была той волшебницей, которая развязывает все узлы. В ее отсутствии, как и в переизбытке, он видел источник всех страданий: «Любовь настоящая есть только любовь к ближнему, ровная, одинаковая для всех. Одинаково нужно заставить себя любить тех, которых мало любишь или ненавидишь, и перестать слишком любить тех, которых слишком любишь. Одно не дошло, другое перешло линию. От того и другого все страдания мира .

Как бы подводя итог своим нравственным исканиям, Л. Н. Толстой писал в своем дневнике в конце жизни: «Смешно писать такую всем известную истину в конце жизни, а истина эта для меня, как я ее теперь понимаю, скорее, чувствую, представляется совершенно новой. Истина эта в том, что надо всех любить и всю жизнь строить так, чтобы можно было всех любить».

Не обошел Л. Н .Толстой и любовь между мужчиной и женщиной. В этой любви высшую прелесть он видел в ее зарождении: «Еще думал нынче же совсем неожиданно о прелести — зарождающейся любви, когда на фоне веселых, приятных, милых отношений начинает вдруг блестеть эта звездочка. Это вроде того, как пахнувший вдруг запах липы или начинающая падать тень от месяца. Еще нет полного цвета, нет ясной тени и света, но есть радость и страх нового, обаятельного. Хорошо это, но только тогда, когда в первый и последний раз».

3.3. Смирение

«Наша жизнь, — писал А. И. Герцен, — постоянное бегство от себя, точно угрызения совести преследуют и пугают нас. Как только человек становится на свои ноги, он начинает кричать, чтобы не слышать речей, раздающихся внутри. Ему грустно — он бежит рассеяться; ему нечего делать — он выдумывает себе занятие; от ненависти к одиночеству он дружится со всеми, все читает, интересуется чужими делами, женится на скорую руку. Кому и эта жизнь не удалась, тот напивается всем на свете: вином, нумизматикой, картами, скачками, женщинами, благодеяниями, ударяется в мистицизм, идет в иезуиты, налагает на себя чудовищные труды, и они все-таки легче кажутся, чем какая-то угрожающая истина, дремлющая внутри его. В этой боязни исследовать, чтобы не увидать вздор исследуемого, в этом искусственном недосуге, в этих поддельных несчастиях, усложняя каждый шаг вымышленными путями, мы проходим по жизни спросонья и умираем в чаду нелепостей и пустяков, не пришедши в себя» . У Льва Николаевича, как вспоминал Н. Н .Гусев, «блестели слезы на глазах», когда он слушал эти пронзительные слова А. И .Герцена.

14 стр., 6863 слов

Рак толстой кишки

... нам определить следующие показания к УЗИ ободочной и прямой кишки: пальпируемое образование в области толстой кишки; наличие рака толстой кишки - для определения степени распространения опухолевого процесса и перифокального воспаления; ...

Что это за дремлющая истина, о которой писал А. И. Герцен? Можно догадаться — о бессмысленности жизни. Эта горькая «истина» не раз посещала

Л. Н. Толстого. Бывало, что дело доходило и до мысли о самоубийстве. Особенно глубокий приступ осознания бессмысленности жизни, ее бесцельности, а следовательно, и отчаяния Л. Н. Толстой, как он вспоминал в своей «Исповеди» (1879), пережил в середине 70 гг. Главный вопрос, мучивший его, был вопрос «Зачем?» «Ну, хорошо, у тебя будет 6000 десятин в Самарской губернии, 300 голов лошадей, а потом?… Или, начиная думать о том, как я воспитываю детей, я говорил себе: «Зачем?»… Ну, хорошо, ты будешь славнее Гоголя, Пушкина, Шекспира, Мольера, всех писателей в мире, — ну и что же?»… И я ничего не мог ответить», — писал Л. Н. Толстой в этой книге. Ниже он добавлял: «Со мной сделалось то, что я, здоровый, счастливый человек, почувствовал, что я не могу более жить, — какая-то непреодолимая сила влекла меня к тому, чтобы как-нибудь избавиться от жизни».

Вопрос «Зачем?» в менее драматической форме посещал Л. Н. Толстого и в другие времена. Так, много лет спустя после описанного кризиса, в конце 1901 г. он писал в дневнике: «Всякий человек закован в свое одиночество и приговорен к смерти. Живи зачем-то один, с неудовлетворенными желаниями, старейся и умирай».

А есть ли на свете люди, у которых не бывает подобных мыслей, минут отчаяния? Вряд ли. Как же их преодолевать? Уж, разумеется, не стоит в подобные времена лезть в петлю. Лучший выход, если даже не обнаруживается никакого просвета впереди, — смириться, а «ум, — утверждал Л. Н .Толстой, — возникает только из смирения. Глупость же — только из самомнения. Как бы сильны ни были умственные способности, смиренный человек всегда недоволен — ищет; самоуверенный думает, что все знает, и не углубляется».

Смирение у Л. Н. Толстого не разрушительно, а созидательно. Оно направлено на сдерживание соблазнов и исполнение своих обязанностей. А обязанностям, долгу он, вслед за И.Кантом, придавал решающее значение в нравственном совершенствовании. Главная же обязанность человека — служить другим. Л. Н. Толстой писал: «Высшее благо человека в этом мире есть единение с себе подобными. Гордые люди, выделяя себя из других, лишают себя сами этого блага. Смиренный же человек уничтожает в самом себе все препятствия для достижения этого блага».

Без смирения, считал Л. Н. Толстой, невозможно нравственное совершенствование, ибо «ничто так не вредно для нравственного совершенствования, как довольство собой». Из смирения у него вытекал и тот вывод, которому он придавал значение закона. Речь идет о непротивлении злу насилием. Он писал: «Непротивление злу насилием — не предписание, а открытый, сознанный закон жизни для каждого отдельного человека и для всего человечества — даже для всего живого. Закон этот, не переставая, исполняется. Волки вырождаются, а кролики размножаются. Закон этот, как всякий закон, есть идеал, к которому само собой бессознательно стремится все живое и должен стремиться каждый отдельный человек. Закон этот кажется неверным только тогда, когда представляется требованием полного осуществления его, а не как всегдашнее, неперестающее, бессознательное и сознательное стремление к осуществлению его». Почему необходимо стремиться к осуществлению этого закона? Потому что насилие (например. революция) рождает новое насилие, последнее — новое и так без конца.

3 стр., 1119 слов

Урок: «Художественные открытия Толстого и мировое значение ...

... жизни вследствие войны. 7. Роль полководцев в войне. 8. Гибель армии Наполеона как следствие общенародного подъема. ... Толстого. — Отношение Толстого к войне, раскрываемое разнообразными приемами: а) через мысли любимых героев; б) путем сопоставления ясной гармоничной жизни природы и безумие убивающих друг друга людей; ... к сочинению. Возможные темы для итогового сочинения: «Изображение Толстым ...

3.4. Мужество

Мужество — это борьба со страхом. Самый же сильный страх — страх смерти. Мысль о смерти красной нитью проходит через сознание Л. Н. Толстого. Она — главный источник смирения. Она, подобно любви, распутывает все узлы. Она заставляет человека жить для души, а не для тела. Л. Н. Толстой писал: «Для человека, живущего для души, разрушение тела есть только освобождение… Но каково же положение человека, полагающего свою жизнь в теле, когда он видит, что… его тело разрушается, да еще и со страданиями?».

Л. Н. Толстой верил в то, как он сам писал, что «плотская смерть не конец жизни, а только перемена» , правда, тут же он предупреждал, что «сущность перемены, совершающейся при телесной смерти, недоступна человеческому уму».

Последние слова Л. Н. Толстого перед смертью, которые он сказал подошедшему сыну Сергею, были такими: «Истина… Я люблю много… как они…». Неутомимый мыслитель, он всю свою жизнь искал истину… И любовь. Его главной истиной стала любовь. Любовь — вот то солнце, которое освещает человеку его путь к нравственному совершенству. После Л. Н. Толстого в мире не было мыслителя поднявшегося выше его в учении о нравственном совершенствовании. Доведенное до логического предела, оно становится эволюционным учением, предполагающим, что человек, вступивший на путь нравственного совершенствования, воспринимает себя в качестве сосуда, через который проходит эволюция. Все, что мешает ей, он расценивает как зло; все же, что способствует ей, — как добро.

Глава 4. Бог, свобода, добро

То бесконечное, бессмертное начало, в сопряжении с которым жизнь только и обретает смысл, называется Богом. И ничего другого о Боге с достоверностью утверждать нельзя. Разум может знать, что существует Бог, но он не может постичь самого Бога. Для Толстого понятие Бога было человеческим понятием, которое выражает то, что мы, люди, можем чувствовать и знать о Боге, но никак не то, что Бог думает о людях и мире. В нем, в этом понятии, как его понимает Толстой, не было ничего таинственного, кроме того, что оно обозначает таинственное основание жизни и познания.

Бог – причина познания, но никак не его предмет. “Так как понятие Бога не может быть иное, как понятие начала всего того, что познает разум, то очевидно, что Бог, как начало всего, не может быть постижим для разума. Только идя по пути разумного мышления, на крайнем пределе разума можно найти Бога, но, дойдя до этого понятия, разум уже перестает постигать”. Знание о Боге Толстой сравнивает со знанием бесконечности числа. И то, и другое безусловно предполагается, но не поддается определению. “К несомненности знания бесконечного числа я приведен сложением, к несомненности знания Бога я приведен вопросом: откуда я?”. У Толстого, существуют истины троякого рода.

Во-первых, истины, которые уже стали привычкой, второй натурой человека. Во-вторых, истины смутные, недостаточно проясненные. Первые уже не со всем истины. Вторые еще не совсем истины. Наряду с ними есть третий ряд истин, которые, с одной стороны, открылись человеку с такой ясностью, когда он их не может обойти и должен определить свое к ним отношение, а с другой стороны, не стали для него привычкой. По отношению к истинам этого третьего рода и обнаруживается свобода человека. Здесь важно и то, что речь идет об истине ясной, и то, что речь идет об истине более высокой по сравнению с той, которая уже освоена в жизненной практике. Свобода есть сила, позволяющая человеку идти по пути к Богу. Признание Бога как начала, источника жизни и разума ставит человека в совершенно определенное отношение к нему, которое Толстой уподобляет отношению сына к отцу, работника к хозяину. Человек живет не для себя, а для Бога. Только такое понимание смысла собственной жизни соответствует действительному положению человека в мире, вытекает из характера его связанности с Богом. Нормальное, человеческое отношение человека к Богу есть отношение любви. “Сущность жизни человеческой и высший закон, долженствующий руководить ею, есть любовь”. Но как любить Бога и что значит любить Бога, если мы о Боге ничего не знаем и знать не можем, кроме того, что он существует? И если у человека нет возможности непосредственно общаться с Богом, то он может сделать это косвенно, через правильное отношение к другим людям и правильное отношение к самому себе. Правильное отношение к другим людям определяется тем, что надо любить людей как братьев, любить всех, без каких-либо изъятий, независимо от каких бы то ни было мирских различий между ними. Перед Богом теряют какой бы то ни было смысл все человеческие дистанции между богатством и бедностью, красотой и безобразием, молодостью и дряхлостью, силой и убожеством и т. д.

Необходимо ценить в каждом человеке достоинство божественного происхождения. Правильное отношение к себе кратко можно определить как заботу о спасении души. Какую бы конечную точку мы ни взяли, расстояние от нее до бесконечности будет бесконечным. Поэтому показателем правильного отношения человека к себе является стремление к совершенству, само это движение от себя к Богу. Более того, “человек, стоящий на низшей ступени, подвигаясь к совершенству, живет нравственнее, лучше, более исполняет учение, чем человек, стоящий на гораздо более высокой ступени нравственности, но не подвигающийся к совершенству”. Если брать эти два отношения к Богу – отношение к другим и отношение к себе, – то исходным и основополагающим, с точки зрения Толстого, является отношение к себе. Нравственное отношение к себе как бы автоматически гарантирует нравственное отношение к другим. Человек, сознающий, как бесконечно он далек от идеала, есть человек, свободный от суеверия, будто он может устроить жизнь других людей. Забота человека о чистоте собственной души является источником нравственных обязанностей человека по отношению к другим людям, государству

и т. д.

Понятия Бога, свободы, добра связывают конечное человеческое бытие с бесконечностью мира. Только добрый человек может понять, что такое добро. В повседневной жизни с ее обычными человеческими горестями и радостями, не затемненными корыстолюбивыми, эгоистическими расчетами или «вопросами», сохраняется непосредственное и такое же естественное, как сама эта жизнь, нравственное чувство. Человек добр по природе своей, и если в жизни он руководствуется естественным своим чувством, то он будет добрым, хорошим и для других. Однако Л. Н. Толстой говорит, что естественная доброта и благодушие, облаченные в привычку к наслаждению жизнью, не являются проявлением истинного понятия доброты и благодушия. Стало быть, не всякое наслаждение разумно. Проявление, например, чувственности, страстей ведет к горю. Человек должен уметь сдерживать себя и , совершив ошибку, своим нравственны чутьем понять ее, чтобы исправить. Чтобы разумом постигнуть смысл жизни, надо, чтобы сама жизнь того, кто владеет разумом, была осмысленной. Если это не так, если жизнь бессмысленна, то разум не имеет предмета для рассмотрения, и он в лучшем случае может указать на эту беспредметность. Бесконечное потому и является бесконечным, что его нельзя ни определить, ни воспроизвести.

Понятия Бога, свободы, добра, раскрывающие бесконечный смысл нашей конечной жизни, и есть тот самый идеал, практическое назначение которого – быть укором человеку, указывать ему на то, чем он не является. На земле, наверное, не много было людей, столь высоко ставивших человеческую волю, как Толстой. “Как ни страшно и ни трудно положение человека, живущего христианской жизнью среди жизни насилия, ему нет другого выхода, как борьба и жертва — жертва до конца”, — записывает Толстой в дневнике 24 июня 1893 года. Для Толстого превыше всего была истина. Если Достоевский предпочитает остаться не с истиной, а с Христом, то Толстой и Христа поверяет истиной. Может быть, Христос, а вместе с ним апостолы, Будда Шакьямуни, Лао-цзы, Франциск и вообще все легендарные и исторические проповедники ненасилия, как и Толстой, открыли эту истину в самих себе и стали проповедовать её из любви к людям.

Толстой показывает, как ничтожно то, что разъединяет людей, и как величественно то, что их объединяет. Людей разъединяет корысть, честолюбие, ревность. Людей объединяет любовь, самопожертвование, смерть близких. Какую жизнь называет Толстой настоящей? Настоящая жизнь — это внутренняя жизнь отдельного человеческого «я», это связь с людьми, основанная на подлинных, а не эфемерных чувствах и интересах. А искусственная, ненастоящая жизнь — это политические интриги «высшего петербургского общества», искусственная дружба и вражда «двух властелинов мира», это «внутренние преобразования во всех частях государственного аппарата», ничего по существу не меняющие. Человек счастлив лишь тогда, когда он живет настоящей жизнью, и все несчастья — от попытки принять участие в ненастоящей, искусственной жизни. Толстой создавал свои романы, прежде всего для того, чтобы высказать свои мысли о границах свободы и зависимости, и свои взгляды на историю. Своими романами Толстой хотел что-то очень важное сказать людям. Он мечтал силою своего гения распространить свои воззрения, в частности взгляды на историю, «на степень свободы и зависимости человека от истории», хотел, чтобы его взгляды стали всеобщими. Человек не в состоянии изменить течение роевой жизни. Это жизнь стихийная, а значит, не поддающаяся сознательному воздействию. Свободен человек только в личной жизни.

Заключение

Учение Л. Н. Толстого дало основу для нового гуманистического учения «непротивления злу насилием», дало новый толчок в развитии русской философской мысли. Также положило основу религиозно-этическому общественному течению в России конца XIX — начала XX вв.

Так называемому «толстовству», которое возникло в период политической реакции 1880-х гг. под влиянием религиозно-философского учения Л. Н. Толстого. Основы толстовства изложены Толстым в «Исповеди», «В чём моя вера?», «Крейцеровой сонате» и др. Главными принципами являются: непротивление злу насилием, всепрощение, всеобщая любовь и нравственное самоусовершенствование личности.

Толстой лично или через свои произведения повлиял на целый ряд своих современников, которые не описываются как толстовцы, но немыслимы без влияния Толстого, его произведений и его окружения. В их числе Лесков, А. П. Чехов, М. Горький, Г. И. Успенский, Кропоткин, Бонч-Бруевич, Ромен Роллан и др.

Величайшие умы конца XIX века – начала ХХ века поддерживали, считались с авторитетным мнением Толстого и, осознавая гениальность его идей, сделали их основой религиозно-этического общественного течения.

Именно актуальность идей Л. Н. Толстого притягивает умы всего мира к его учению и произведениям. Философское учение Толстого заставляет задуматься над вечными ценностями не только философов, но и простых читателей. Читая творения этого писателя с большой буквы и величайшего русского философа, человек внутренне очищается становиться моральным, а самое главное стремиться понять свой смысл пребывания на этой земле.

Список использованных источников

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/vechnyie-tsennosti-v-ponimanii-geroev-tolstogo/

1. Л. Н. Толстой — «В чем моя вера?»

2. Л. Н. Толстой Собр. соч. Т. 19. – М., 1965

3. И. А. Бунин Собр. соч., Т. 9. «Освобождение Толстого». — М., 1967

4. Философский энциклопедический словарь. стр. 401

5. «Л. Н.Толстой в воспоминаниях современников». Т. 2. — М., 1960.

6. «Путь жизни». — Л. Н. Толстой