Тристан и Изольда и их кельтские прототипы

Реферат

«Тристан и Изольда и их кельтские прототипы»

Москва 2014

Тристан и Изольда — легендарный средневековый рыцарский роман, мотивы которого имеют парралели в сказаниях древневосточных, античных, кавказских и многих других, но в поэзию феодальной Европы сказание это пришло в кельтском оформлении, с кельтскими именами, с характерными бытовыми чертами, поэтому тема моей работы- » Тристан и Изольда и их кельтские прототипы».

Сказание это возникло в районе кельтизированной Шотландии и Ирландии, и было исторически приурочено к имени пиктского принца Дростана (VIII в.).

Оттуда оно перешло в Уэльс и Корнуэльс, где окрасилось рядом новых черт. В XII в. оно стало известно англо-нормандским жонглерам, один из которых около 1140 переложил его в французский роман («прототип»), до нас не дошедший, но послуживший источником для всех (или почти всех) дальнейших литературных его обработок.

Непосредственно к «прототипу» восходят:

1) утраченное нами промежуточное звено, породившее —

а) французский роман Беруля (ок. 1180, сохранились только отрывки)

б) немецкий роман Эйльгарта фон Оберге (ок. 1190);

2) французский роман Томаса (ок. 1170), породивший:

а) немецкий роман Готфрида Страсбургского (начала XIII в.),

б) небольшую английскую поэму «Сэр Тристрем» (конца XIII в.)

в) скандинавскую сагу о Т. (1126);

3) эпизодическая французская поэма «Безумие Тристана», известная в двух вариантах (около 1170);

4) французский прозаический роман о Т. (ок. 1230) и т. д.

В свою очередь к перечисленным французским и немецким редакциям восходят более поздние редакции — итальянские, испанские, чешские и т. д., вплоть до белорусской повести «О Трыщане и Ижоте».

Прекрасная повесть о любви с XII века становится популярнейшим сюжетом рыцарского романа. Корни этой легенды уходят в кельтскую эпику, где встречается пиктский вождь Друстан, сын Ирба; многие топонимы легенды (лес Моруа, Лоонуа и др.) указывают на Шотландию, имя Ессилт (будущая Изольда) является валлийским вариантом дороманского Адсильтея (“та, на которую взирают”).

Различные элементы легенды прослеживаются в таких прототипических памятниках, как “Преследование Диармайда и Грайне” (Грайне должна выйти замуж за старого вождя Финна, но предпочитает его племянника Диармайда; в приворожении юноши играет роль колдовской напиток, любовники скитаются в лесах, причем Диармайд кладет между ним и Грайне меч, затем они мирятся с Финном, но Диармайд гибнет, а Грайне, став женой Финна, кончает с собой); “Сага о Кано, сыне Грантана” (в героя влюблена жена короля Маркана, она пытается добиться его любви, опять-таки используя волшебное зелье; Кано ее покидает, отдавая камень, в который заключена его душа, и когда к героине приходит ложная весть о его смерти в море, она бросается со скалы, при этом камень Кано разбивается и он гибнет); “Сага о Байле Доброй Славы” (ложная весть о смерти одного из любящих приводит к гибели обоих, на их могилах вырастают деревья, на дощечках из них пишут любовные повести, а потом эти дощечки неразрывно соединяются).

13 стр., 6215 слов

Рыцарский роман в средневековой литературе

... Средневекового английского романа на примере анализа произведения «Тристан и Изольда» Задачи исследования: 1. рассмотреть особенности рыцарского романа как жанра ... шагом вперед в формировании рыцарского романа с развитой любовной тематикой являются французские обработки сказаний об Энее ... дал пищу для огромного количества легенд после своей смерти. Существовали романы об Энее, о дочерях Эдипа ...

Все эти памятники кельтского (преимущественно, ирландского) происхождения, и в романе действие происходит исключительно в кельтских землях.

Роман пронизан мотивами кельтской мифологии. Это не только такие откровенно волшебные образы, как побежденные Тристаном дракон и великан, не только традиционные для ирландской мифологии птицы, связанные золотой цепочкой попарно (в романе — ласточки, несущие волос Изольды), но, в первую очередь, тема сватовства к дочери владыки враждебного потустороннего мира (ср. ирландскую сагу “Сватовство к Эмер”).

Именно так в романе показана Ирландия — страна Морольта и дракона, куда раненый Тристан доплывает на ладье без весел и паруса, страна, где королева-чародейка варит любовное зелье, а ее дочь златовласая (признак иномирности) Изольда навсегда разрушает покой любящих ее короля Марка и Тристана.

Мифологическое тождество любви и смерти пронизывает роман с самого начала. Гибнут любящие друг друга родители Тристана; Изольда чувствует любовь к победителю дракона, но, узнав в нем убийцу дяди, хочет его убить; герои выпивают напиток любви, думая, что выпивают напиток смерти; наивысшее счастье любви они находят в лесу Моруа, где скрываются, спасшись от казни; наконец, Изольда умирает от любви к Тристану, но после смерти их соединяет чудесный шиповник. Образ Изольды восходит к представлениям о прекрасной и смертоносной владычице иного мира, любовь которой губительна, а приход в мир людей грозит ей самой гибелью, а людям бедами. Все это есть в романе, однако в древнейшие мифологические образы вкладывается новое содержание: Изольда предстает как страстная и нежная женщина, не желающая признавать над собой власти ни отца, ни мужа, ни человеческих и божеских законов: для нее закон — ее любовь.

Еще большую трансформацию претерпевает образ короля Марка. В мифологическом сюжете это враждебный героям старый властитель, прямо или косвенно воплощающий силы смерти. Однако перед нами один из благороднейших героев, по-человечески прощающий то, что должен покарать как король. Любя своего племянника и свою жену, он хочет быть обманутым ими, и в этом не слабость, а величие его образа.

Наиболее традиционен Тристан. Законы сюжета требуют от него быть могучим рыцарем, образованным и прекрасным, быть пылким любовником, преодолевающим любые препятствия. Но исключительность героя легенды состоит в том, что он одновременно любит Изольду и сохраняет верность Марку (и потому обречен терзаться выбором между этими чувствами).

9 стр., 4155 слов

Рыцарский роман и повесть

... теология. «Песня о Нибелунгах», «Песнь о Роланде», «Песнь о Сиде» и «Тристан и Изольда» «Песнь о Нибелунгах», «Песнь о Роланде» Поводом для создания эпической поэмы послужили ... самый знаменитый и яркий трактат по куртуазии – книгу Андрея Капеллана «О пристойной любви» в конце концов запретили деятели католической церкви. У куртуазии были свои сторонники, ...

Разрубить гордиев узел он пытается, женившись на другой Изольде.

Изольда Белорукая выступает как человеческий двойник иномирной героини. В мифологии такое двойничество оборачивается гибелью, и в романе Белорукая Изольда приводит любящих к смерти. И все же неправомерно видеть в ней только губительного двойника — так же, как и другие герои романа, она предстает не архаическим образом, а живым человеком, оскорбленной женщиной.

Ранние версии романа принадлежат перу французских труверов второй половины XII века Тома и Берулю (их относительная хронология вызывает разногласия между учеными).

Роман Беруля ближе к его кельтским прототипам, особенно в обрисовке образа Изольды. Одной из самых поэтичных сиен романа является эпизод в лесу Моруа, где король Марк, застав спящих Тристана и Изольду и видя обнаженный меч между ними, с готовностью их прощает (в кельтских сагах обнаженный меч разделял тела героев до того, как они стали любовниками, у Беруля же это обман).

Любовь Тристана и Изольды у Беруля лишена куртуазности: ими владеет страсть, не прерывающаяся даже после прекращения действия любовного напитка (этот срок ограничен у Беруля тремя годами).

Роман Тома традиционно рассматривали как куртуазную версию произведения Беруля. Однако куртуазность Тома выражается скорее в своеобразной любовной риторике, чем в представлениях о любви в целом, которые весьма далеки от законов куртуазной игры. Весь роман пронизан темой страдания, разлуки, трагической любви, для которой счастье немыслимо. Исследователи единодушно отмечают большую степень психологизма трувера в изображении его героев.

Из других произведений отметим лэ Марии Французской “Жимолость”, описывающее лишь один эпизод легенды: тайно приехавший в Корнуэльс Тристан оставляет на пути Изольды ветку со своим именем, и она спешит на свидание. Поэтесса сравнивает влюбленных с орешником и жимолостью, что и дает название лэ, подкупающему изящной трогательностью.

В течение последующих столетий к легенде обращаются многие авторы, она оказывается вовлеченной в цикл аргуровских сказаний. Эти позднейшие произведения утрачивают поэтические достоинства романов XII века, образ Изольды отходит на второй план, а другие герои оказываются обрисованными прямолинейно и более грубо.

Интерес к древнейшей форме романа возникает в начале XIX века с издания В.Скоттом средневековой поэмы “Сэр Тристрем”. В 1850-е гг. Р.Вагнер пишет свою знаменитую музыкальную драму “Тристан и Изольда”, а в 1900 г. французский исследователь Ж.Бедье на основе научной реконструкции текста создает свой “Роман о Тристане и Изольде”, который одновременно является воссозданным архетипическим сюжетом и прекрасным литературным произведением. В начале XX века на европейских сценах с успехом шла драма Э.Хардта “Шут Тантрис”, поставленная в России В.Э.Мейерхольдом, и эта постановка оказала влияние на А.Л.Блока (наброски драмы “Тристан”).

Вопрос о типологическом и генетическом родстве ряда памятников литературы древних кельтов (островных и континентальных) и легенды о Тристане и Изольде стал предметом пристального изучения целого поколения ученых. В моем случае он детально рассмотрен А. А. Смирновым {А. Смирнов. Роман о Тристане и Изольде по кельтским источникам. — В его кн.: «Из истории западноевропейской литературы». М.-Л., 1965, стр. 49-64.}. Во-первых, отметим совпадения с нашей легендой отдельных мотивов из так называемых ирландских саг.

9 стр., 4097 слов

Анализ произведения «Легенда о Тристане и Изольде»

... Драма (автор выводит всех подражаемых в действующих и действиях - комедия, трагедия, драма) Произведение «Легенда о Тристане и Изольде» относится к эпическому роду литературы, так как ... Проблематика В произведении можно выделить две проблемы: Конфликт любви Тристана и Изольды с нравственными ценностями того времни Фатальность любви, способной реализоваться лишь при условии постоянного раздвоения ...

Так, маленькая сага «Повесть о Байле Доброй Славы» {Русский текст см.:

«Ирландские саги». Перевод, предисловие, вступительная статья и комментарии А. А. Смирнова. Л.-М., 1933, стр. 249-252.} рассказывает о глубокой любви юного героя к Айлен, дочери Лугайда. Они договорились встретиться, чтобы «заключить союз любви». По пути Байле получает ложное известие, что на его возлюбленную напали «воины из Лагена» и убили ее. Юноша не вынес своего горя и упал замертво. Спутники хоронят его и ставят на могиле каменный столб, справив печальную тризну. «И выросло тисовое дерево на могиле той, с верхушкой, похожей видом на голову Байле». Когда Айлен узнала о смерти Байле, она «упала мертвой, бездыханной, и погребли ее, как и Байле. И выросла яблоня из могилы ее, разрослась она на седьмой год, а на верхушке ее — словно голова Айлен». Из этих двух деревьев, выросших над могилами любовников, делают таблички, на которых «поэты и рассказчики стали записывать повести о любви, сватовствах и разных деяниях уладов». Когда король Кормак взял эти таблички в руки, они соединились так крепко, как «жимолость обвивается вокруг ветви». Здесь перед нами по крайней мере три мотива, параллельные легенде о Тристане. Во-первых, это любовь юная, чистая и столь сильная, что смерть одного из любовников приводит к смерти и другого. Во-вторых, это мотив, так сказать, «ложной информации» (как и в нашей легенде, где такую ложную информацию сообщает Изольда Белорукая).

Наконец, в-третьих, это мотив соединяющихся табличек, аналогичный мотиву соединяющихся деревьев, выросших над могилами Тристана и Изольды. Как точно заметил А. А. Смирнов, «перед нами как бы фрагмент «тристановского» типа саги, хорошо сохранившийся без всяких сторонних примесей» {А. Смирнов. Указ. соч., стр. 61.}. Но именно «как бы», ибо считать сагу «Повесть о Байле Доброй Славы» источником нашего сюжета, конечно, нельзя. В другой небольшой ирландской саге «Любовь к Этайн» {Русский текст см. там же, стр. 105-131. Эту сагу А. А. Смирнов также не рассматривает. Ср.: S. Eisner. The Tristan legend, p. 127-133.} с легендой о Тристане и Изольде могут быть сопоставлены по крайней мере четыре мотива. Во-первых, это требование вассалов короля Ирландии Эохайда Айрема жениться и завести наследника. Во-вторых, это мотив поисков невесты («тогда послал Эохайд послов по всем пяти королевствам Ирландии, чтобы они разыскали прекраснейшую женщину или девушку, какая только найдется в Ирландии, для него в жены»).

Затем, это любовь молодого героя (Айлиль Ангуба) к жене брата. Наконец, это мотив лечения героиней недуга героя («Она продолжала каждый день навещать его и стала теперь мыть ему голову, сама подавать пищу и воду на руки»).

Однако эти совпадения ни в коей мере не могут указывать на генетическое родство данной саги с легендой о Тристане или ее прототипом. В одной из ключевых саг цикла о Кухулине, «Сватовство к Змер» {Русский текст см.: «Ирландские саги», стр. 255-259. А. А. Смирнов в своем обзоре кельтских параллелей нашей легенды эту сагу не рассматривает.}, также находим параллели легенде. Собственно, речь должна идти в основном об одном эпизоде этой саги. Кухулин со спутниками прибывает в дом Руада, короля островов, как раз в тот момент, когда полуфантастические существа фоморы, олицетворявшие для древних ирландцев злое начало, явились туда для сбора дани. Они намереваются увезти с собой Дерборгиль, дочь короля. Кухулин сражается с фоморами и побеждает их, но оказывается раненым в запястье. Девушка лечит его. Кухулин не открывается, кто он, и многие в королевском замке хвастались, что это они убили фоморов. Во время мытья в бане королевская дочь опознает героя. Руад предлагает Кухулину в жены Дерборгиль.

10 стр., 4568 слов

Стефани Майер объявила о продолжении саги «Сумерки»

... для некоторых людей сумерки — это время творческого подъема и прилива сил. Автор: Свободная тема Произведение: Сочинение на тему «Зимние сумерки» Это сочинение списано 37 645 ... прочитаю. Так было всегда, с самого детства. После просмотра фильма «Сумерки», о котором я не думала, что он мне ... роман во время съемок. После того как закончились съемки саги, Роберт даже сделал ей предложение и купил дом. ...

Таким образом, здесь перед нами довольно точная параллель эпизода битвы Тристана с драконом, похвальбы ирландского сенешаля, опознание героя во время мытья в бане и лечения его Изольдой. Есть в этой саге и «сопротивляющийся любовник» — это Кухулин в его взаимоотношениях с Уатах, дочерью Скатах. Говоря об этой саге, отметим в ней еще одну деталь. Среди спутников Кухулина здесь назван некий Дурст, сын Серба. Запомним это имя. Мы вернемся к нему, когда будем рассматривать непосредственные источники нашей легенды.

Среди приведенных примеров таких непосредственных источников мы не найдем. Не найдем мы их и в ряде других саг, которые часто сопоставляют с легендой о Тристане и Изольде. В довольно древней саге о Требланн, дочери Фройха, сына Ойгнуса {См.: S. Eisner. The Tristan legend, p. 98-99.}, рассказывается о любви героини к юному Фройху, сыну Фидаха Фолтруада. Причем, она полюбила его еще до встречи с ним. Требланн посылает к молодому человеку служанку, предлагая ему бежать с ней. После некоторого его сопротивления они долго блуждают по лесам, затем возвращаются в дом Фройха, который обнаруживает, что его скот украден. Он пускается на его поиски, оставляя молодой женщине чудесный камень, который будет целым, пока герой будет жив. Однако враги юноши при помощи заклинаний разбивают камень, и Требланн, думая что Фройх погиб, умирает от тоски. С легендой о Тристане эту сагу сближает мотив «сопротивляющегося любовника», блуждания по лесу, смерти в результате преднамеренного обмана. Правда, погибает лишь один любовник. Но Фройх, как известно, находит смерть в другой саге — в самой обширной и самой замечательной из ирландских саг — «Похищение быка из Куальнге». В саге о Лиадан {См.: J. P. Carney. Studies in Irish Literature and History, p. 220-223.}, также достаточно древней, сопротивление оказывает не юноша, а девушка. Основной конфликт саги — между любовью и долгом. Юноша Куиритир устраивает пир в честь поэтессы Лиадан и склоняет ее к любви. После некоторых задержек они бегут на юг, в Мюнстер, и ведут жизнь в лесу. Повстречав местного святого отшельника, они признают над собой его власть. Он разрешает им продолжать жить вместе, но заставляет класть по ночам между собой его молодого ученика. Но вскоре Куиритир порывает с молодой женщиной и отправляется в паломничество. Лиадан следует за ним, но он уплывает в море на небольшой ладье, и с тех пор о нем больше ничего никто не слышал. Героиня находит каменную плиту, на которой обычно молился Куиритир, и на этой плите испускает дух. Когда ее хоронят, эту плиту кладут в ее могилу. Тристановская легенда сближается с этой сагой мотивами «сопротивляющегося любовника», жизни в лесу, встречи с отшельником (Огрин нашей легенды), полового воздержания, смерти из-за предполагаемой гибели возлюбленного. роман тристан изольда кельтский

3 стр., 1405 слов

(B). Король Артур: миф или реальность?

... что нельзя изучать английский язык, не зная истории необычного острова Великобритании. С чего или с кого начать? Может, с легендарного короля Артура? Легенда об английском короле Артуре и его « ... века английские учёные провели повторное вскрытие могилы Артура, и сведения хроники аббатства подтвердились! Сомнений больше не остаётся! Своё сочинение хочется закончить словами волшебника Мерлина на ...

Есть известные параллели с легендой о Тристане и Изольде также в саге о Бекфоле {См.: S. Eisner. The Tristan legend, p. 99-100.}, жене короля Диармайта, сына Аида Светлого (полагают, что этот Диармайт был исторической личностью и жил в середине VII в. {Ср. М. Dillon. The Cycles of the Kings. Oxford, 1946, p. 75.}).

Молодая королева любит Кримтанда, приемного сына Диармайта. На первых порах юноша отвергает эту любовь, как и положено «сопротивляющемуся любовнику», и скрывается от одержимой любовью молодой женщины в лесу. Но Бекфола добивается своего, и в сопровождении служанки направляется в лес, чтобы вести там обычную для подобных сюжетов лесную жизнь. Но нападение волков мешает любящим встретиться. Бекфола бежит на остров, где живет богатырь Фланд. Они проводят ночь вместе, но Фланд не касается молодой женщины. Она предлагает ему жениться на ней, но Фланд просит отсрочки, так как ему надо отвоевать свое наследство. Бекфола возвращается на то место, где оставила свою служанку, думая, что ту растерзали волки, но девушка оказывается жива. Героиня направляется к Диармайту, но, когда Фланд отвоевывает наследство, она бросает мужа и отправляется к нему. Таким образом, здесь целых два «сопротивляющихся любовника» — Кримтанд и Фланд. Мы находим в саге мотив бегства в лес и жизни в нем. Мнимая гибель служанки заставляет вспомнить эпизод из нашей легенды с Бранжьеной, оставленной в лесу на съедение диким зверям.

В сагах о Требланн, Лиадан и Бекфоле, как видим, опять-таки совпадают с легендой о Тристане и Изольде лишь отдельные мотивы. Поэтому считать эти памятники древнеирландской литературы каким бы то ни было источником нашего сюжета вряд ли возможно. Сложнее вопрос о трех других ирландских сагах, почти точно повторяющих (или намечающих) структуру легенды о Тристане и Изольде. Эти саги подробно проанализированы в научной литературе, в частности в работе А. А. Смирнова, поэтому лишь кратко скажем о них. Первая из этих саг — «Изгнание сыновей Уснеха» {Русский текст см.: «Ирландские саги», стр. 61-73.}. Здесь рассказывается о любви красавицы Дейрдре, воспитанной в доме короля Конхобара, и юноши Найси. Найси выступает в саге как типичный «сопротивляющийся любовник»: он отказывается от Дейрдре, и девушка вынуждена прибегнуть к «гейсу» — магическому заклятию, чтобы заставить его бежать с ней. Они долго скитаются и ведут суровую и трудную жизнь в лесу. Конхобар, который давно собирался жениться на Дейрдре, а после ее бегства разыскивающий ее, хитростью заманивает любовников в западню, где Найси погибает. Дейрдре по-видимому становится женой короля, но не может забыть любимого. В конце концов она бросается со скалы и погибает. Здесь можно обнаружить следующие мотивы, позволяющие сблизить эту сагу с легендой о Тристане: 1) предстоящий брак старого короля с молодой девушкой; 2) любовь героини к юноше и его первоначальное сопротивление; 3) их бегство и трудная жизнь в лесу; 4) мнимое примирение с королем и возвращение любовников к его двору; 5) смерть героя в результате обмана; 6) жизнь героини с нелюбимым мужем; 7) смерть героини, которая не могла пережить своего возлюбленного. Как видим, внешне в этой саге действительно немало мотивов, позволяющих сопоставить ее с нашей легендой. Но нет одного из ведущих — мотива особых отношений юного героя и пожилого короля. Мы находим его в другой широко известной ирландской саге — «Преследование Диармайда и Грайне» {Русский текст см.: «Исландские саги. Ирландский эпос». М., 1973, стр. 718-792.}. Текст этой саги сохранился в ряде списков, которые считаются недостаточно авторитетными. Наиболее хорошо сохранившаяся рукопись относится, по-видимому, к началу XVII в. (с нее сделан и русский перевод), но в этой поздней версии сюжет утратил ряд важных черт, о чем мы скажем ниже. Основное содержание этой саги (в ее первоначальном виде) таково. Старый Финн решает жениться на молодой красавице Грайне, дочери короля Ирландии Кормака. Во время свадебного пира девушка обращает внимание на юношу Диармайда, племянника Финна. Грайне подносит всем гостям кубок с волшебным напитком, испробовав который, все засыпают. Не пили его лишь Ойсин, сын Финна, и Диармайд О’Дуйвне. Оба отказываются похитить девушку, но она произносит над Диармайдом «гейс», и он вынужден бежать с ней. Они долго скитаются по горам и лесам, а Финн с дружиной преследует их. Но из любви и верности дяде Диармайд не прикасается к Грайне и ночью кладет между собой и девушкой большой камень как символ целомудрия их отношений. Однажды, когда они переправлялись через бурный поток, вода забрызгала Грайне выше колен, на что девушка горько заметила, что вода оказалась «более смелой», чем Диармайд. Юноша не вынес упрека и отдался охватившему его чувству. Преследование любовников продолжается, но Диармайд побеждает всех воинов Финна, с которыми сражается. Наконец Финн предлагает Диармайду примирение, но во время праздничной охоты он подстраивает всё так, что на юношу бросается зеленый банн — гульбайнский кабан, от которого ему было предсказано погибнуть. От руки Финна погибает и Грайне. В более поздней версии затушевано родство Финна и Диармайда, устранены мотивы воздержания и «смелой воды»; изменен и финал: Грайне не гибнет, а становится женой Финна. Отметим, что Диармайд — это типичный «сопротивляющийся любовник» (как и Тристан по отношению к обеим Изольдам) и он подчиняется Грайне только в результате «гейса». Как и в нашей легенде, соединению любовников помогает волшебное питье. У героя есть друг-воспитатель Ангус из Бруга на Бойне, подобный Горвеналу Тристана. Родственные отношения Диармайда и Финна такие же, как и у Марка с Тристаном. Как и Изольде, Грайне предстоит брак с пожилым королем (впрочем, здесь Финн назван не королем, а вождем фениев).

15 стр., 7391 слов

Славянские предания и мифы . Славянские мифы и легенды

... lt;...> Для сжигания умерших и для приношения языческих жертв в древности у славян существовали определенные места - алтари под открытым ... мифо-логии и теории заимствования. Мифологи ставили вопрос о происхождении фольклора, сторонники тео-рии заимствования - об исторических судьбах его. Одно ... приметы, и обрядовые песни, и народные сказки, и легенды. В XIX веке русские ученые стали исследовать русские ...

Как и герои нашей легенды, Диармайд и Грайне скитаются в лесу, где ведут суровую и скудную жизнь. Герой саги погибает в результате коварного обмана, как и Тристан. Но нет в саге «Преследование Диармайда и Грайне» таких важных мотивов легенды о Тристане и Изольде, как битва с драконом, сложность взаимоотношений любовников из-за убитого Морхольта, лечения героиней юноши, их одновременной смерти и символического единения за гробом. Есть в нашей легенде и рассмотренной только что саге различия более мелкие, но тем не менее весьма знаменательные. Так, как заметила Гертруда Шепперле {С. Schoepperle. Tristan and bolt, v. II, p. 415.}, воздержание Тристана и целомудрие Диармайда — разного порядка. Тристан не прикасается к жене, так как хранит верность возлюбленной, тогда как Диармайд стремится остаться верным дяде, своему сюзерену. Это различие может указывать на большую архаичность саги, так как мотив верности возлюбленной (что не осложнено семейными отношениями) мог возникнуть лишь в куртуазную эпоху. Есть различия в трактовке «камня ( = меча) целомудрия» {Ср. S. Eisner. The Tristan legend, p. 93-94.} и т. д. Наконец, обратимся еще к одной саге, которую предположительно датируют X веком. Это «Повесть о Кано, сыне Гартнана» {Английский текст см.: М. Dillon. The Cycles of the Kings, p. 79-83.}. Герой саги, как установили исследователи, имел реального прототипа — шотландского короля, жившего в середине VII в. (умер в 688 г.).

13 стр., 6231 слов

Своеобразие романтизма М. Горького и В. Короленко на примере ...

... характера…» (Из статьи М. Горького «О том, как я учился писать».) Цель реферата II . Романтическая тема и романтические приемы в повести В.Короленко «Слепой музыкант». Повесть В.Короленко «Слепой музыкант» явно ... особенность произведений нового времени Короленко определил как «синтез реализма и романтизма».(3) М. Горький, чье раннее творчество было направлено на поиск положительного героя, с одной ...

Хотя отдельные моменты сюжета совпадают с биографией исторического Кано, содержание саги, конечно, вымышленное. Оно сводится к следующему {Cp. S. Eisner. Op. cit., p. 97.}. Во времена Айдана Мак Габрана, одного из шотландских королей, внук его Кано, сын Гартнана, был изгнан из родных земель в Ирландию. Сначала он прибывает в королевство Ульстер, где короли Диармайт и Блатмак принимают его с почетом. Затем он приезжает в Коннахт, где королевствует престарелый Маркан, женатый на молодой красивой Кред. Молодая женщина уже много слышала о Кано и полюбила его еще до того, как встретилась с ним. Во время пиршества в доме отца Кред, Гуайре, героиня опаивает волшебным напитком всех присутствующих, кроме Кано. Она хочет сделать Кано своим любовником, но юноша отказывается, говоря, что согласится на это лишь тогда, когда станет королем Шотландии. Он вручает ей в виде залога камень, в который заключена его душа, покидает дом Гуайре и долго скитается по ирландским лесам. Став шотландским королем, он ежегодно встречается с Кред. Приезжая однажды на очередное свидание, на корабле, после схватки с врагами, Кано появляется перед возлюбленной с лицом, покрытым кровью. Кред, ожидавшая Кано на берегу, поражена его видом, и, думая, что возлюбленный близок к смерти, сама бросается в пропасть и разбивается о скалы. Камень, в котором была заключена душа Кано, раскалывается. Из-за этого сам герой умирает через три дня. Есть в саге один второстепенный персонаж, о котором, однако, следует упомянуть. Это Колгу, сын Маркана от первого брака, влюбленный в Кред и грубо ее домогающийся, злобно выслеживающий молодых людей. В этой саге перед нами, во-первых, опять «сопротивляющийся любовник», хотя мотивы его воздержания иные, чем в других сагах: он обязан Маркану лишь за оказанное гостеприимство. Отметим затем общий почти для всех рассмотренных нами примеров мотив брака старого короля и молодой женщины, а также мотив ее измены с молодым героем. Такая деталь, как волшебный напиток, усыпивший гостей на пиру, сближает сагу с легендой о Тристане: чудесное питье способствует соединению любящих. Как и в истории Тристана и Изольды, в саге о Кано один из любовников приезжает на роковое свидание на корабле, тогда как другой ждет на берегу. Важен также мотив любви до гроба: подобно Тристану и Изольде, Кано и Кред не могут пережить друг друга. Что касается Колгу, то по своей функции этот персонаж соответствует двум действующим лицам легенды о Тристане — Андрету, племяннику Марка, выслеживающему любовников, и Кариадо, ухаживающему за Изольдой. Мотив камня, в который заключена душа героя, восхитил A. A. Смирнова, заметившего: «Разрыв камня с душою Кано, вызывающий смерть последнего, и разрыв сердца у Изольды над трупом Тристана, это две крайние точки, между которыми лежит все развитие легенды» {А. Смирнов. Указ. соч., стр. 60.}.

11 стр., 5464 слов

«Повесть временных лет» как исторический источник

... «Повести временных лет»; изучить отношения князя и дружины в «Повести временных лет»; отметить значимость «Повести», как исторического источника. 1. История возникновения русской летописи «Повесть временных лет» летопись временной князь дружина Сделав анализ литературы по вопросу истории появления «Повести временных лет» мы ...

Символика камня и заключенной в него души прозрачна и красноречива. Ее параллелизм определенному мотиву нашей легенды несомненен. Но вряд ли между ними протянулась генетическая прямая. Вместе с тем, если вернуться к саге в целом, то нельзя не заметить, что ее сближает с легендой о Тристане не только параллелизм мотивов. Существенно отметить и совпадение имен персонажей: Маркан — это уменьшительное от Марка. Важна также локализация событий: действие разворачивается между Шотландией и Ирландией, причем Кано оказывается шотландцем, а Кред — ирландкой, совсем как Тристан (если принять, что Леонуа — это Лотиан) и Изольда. Далекие параллели нашей легенды, такие, как древнерусская «Повесть о Петре и Февронии Муромских» или персидская поэма «Вис и Рамин» говорят лишь о сходности путей художественного сознания — в сходных, конечно, историко-культурных условиях. Ни о чем другом эти параллели не говорят. По этому поводу с исчерпывающей убедительностью высказался В. М. Жирмунский, писавший, что «даже очень близкое сюжетное сходство, при отсутствии убедительных указаний на наличие прямых или косвенных культурных связей и взаимодействий, должно рассматриваться как результат историко-типологических схождений под влиянием общих социально-исторических и художественно-психологических предпосылок» {В. Жирмунский. Народный героический эпос, стр. 63.}.

Сложнее вопрос о кельтских параллелях. Родство мотивов подкрепляется здесь сходностью географической обстановки и совпадением отдельных (вообще-то крайне редких) имен. З. Эйснер {S. Eisner. The Tristan legend, p. 104-105.} предложил следующую схему совпадений, сопоставив легенду (ТИ) с сагами «Преследование Диармайда и Грайне» (ДГ), «Повесть о Байле Доброй Славы» (БДС), «Повесть о Кано, сыне Гартиана» (К), «Повесть о Требланн, дочери Фройха» (Т), «Повесть о Лиадан» (Л), «Повесть о Бекфоле» (Б), и «Изгнание сыновей Уснеха» (ИСУ).

Следует заметить, что эта методология принципиально отличается от приемов Ж. Бедье при его реконструкции прототипа нашей легенды {См.: J. Bedier. Le Roman de Tristan par Thomas, v. II. Paris, 1905.}. Ж. Бедье использовал исключительно французские тексты или же восходящие к ним — немецкие, английские, скандинавские, итальянские. Он признавал кельтские (и пиктские) источники легенды, но в своих реконструкциях не шел столь далеко. Он позволил себе реконструировать лишь французский прототип. Впрочем, ряд важных текстов был ему еще неизвестен. В настоящее время большинство исследователей пришло к выводу, что какие-то очень отдаленные корни легенды о Тристане уходят в Шотландию, частично заселенную пиктами. На это указывает изучение валлийских текстов, сохранивших в отрывочной форме фрагменты нашей легенды, точнее же говоря — свидетельство о ее существовании. Речь идет прежде всего о так называемых валлийских «Триадах» {«Trioedd Ynys Prydein. The Triads of Britain», ed. By R. Bromwich. Cardiff, 1961.}, созданных в XI-XII вв. (по некоторым данным — в XIII в.).

В самой суммарной форме они передавали бытовавшие в валлийской среде старые легенды и мифы о местных королях и героях. Среди обширнейшей «артуровской» номенклатуры мы встречаем в «Триадах» упоминания и персонажей нашей легенды. Герой ее называется то Друстаном (или Дрестаном), то Тристаном. Подобная вариативность указывает, как представляется, на свежесть и подвижность бытования легенды в среде населения Уэльса и Корнуэльса, на ее движение с Севера на Юг. Тристан — Друстан здесь постоянно называется сыном короля Таллуха. Оглушение типично при переходе от северных кельтских диалектов к южным (ср. Дрестан — Тристан), поэтому вполне закономерно искать другой вариант имени отца нашего героя. Как было установлено, северокельтским аналогом Таллуха был Талорк {См.: S. Eisner. The Tristan legend, p. 47; Ср.: J. Bedier. Le Roman de Tristan par Thomas, v. II, p. 105-108; J. Loth. Les noms de Tristan et Iseut. — «Revue celtique», XXXII, 1911, p. 407-411.}. В других источниках: исторических персонажей с именами Друстан (или Друст) и Талорк в анналах кельтской Британии немало. Так, в одной из хроник упоминается пиктский король Друст, сын Талорка, умерший в 780 г. Но здесь не сказано, что Талорк был королем (как об этом постоянно говорится во всех редакциях нашей легенды).

Да этого и не могло быть: в пиктском обществе с его выборной королевской властью сын короля, как правило, не мог занять трон отца. «Подходящий» король Талорк отыскивается в VI в. Он был сыном некоего Муйрхолаха и правил в течение одиннадцати лет {См.: Н. М. Chadwlck. Early Scotland. Cambridge, 1949, p. 13.}. З. Эйснер и предлагает этого пиктского царька в прототипы отца нашего героя {S. Eisner, The Tristan legend, р. 54.}.

Таким образом, легендарный рыцарский романь своими корнями уходит далеко не только к кельтской мифологии,а еще к древнеирландской и шотландской литературе, чему нашлось не мало подтверждений, указанных в моей работе. На этом основании можно утвеждать, что “Тристан и Изольда “ совместили в себе множество различных легенд и сказаний разных народов.

Литература

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/referat/tristan-i-izolda/

1. Легенда о Тристане и Изольде. М, 1976; Михайлов АД. Легенда о Тристане и Изольде и ее завершение // Philologica. Исследования по языку и литературе. Л., 1973.

2. {А. Смирнов. Роман о Тристане и Изольде по кельтским источникам. — В его кн.: «Из истории западноевропейской литературы». М.-Л., 1965, стр. 49-64.}.