Войны Рима с Карфагеном

Курсовая работа

Пунические войны — это удивительные события противостояния двух влиятельных и суровых держав 3-го века до нашей эры: Рима и Карфагена. Само название «Пунические войны» появилось оттого, что финикийское население Карфагена римляне называли пунами (или пунийцами).

В ходе этих кровавых и беспощадных событий мы находим столкновения не только лишь в плане военных действий, а и столкновения различных культур, различных взоров великих полководцев и политиков и, не побоюсь этого слова, стратегического планирования действий, продуманных действий, от счастливого исхода которых зависела вся дальнейшая история мира. Актуальность данной темы состоит в том, чтобы исследовать причины действий карфагенской стороны в Пунических войнах, которые привели к возвышению Рима, который, в свою очередь, разрушил Карфаген и уничтожил его государственность на все последующие времена. Этот разгром оказался фатальным для карфагенян, и на данный момент было бы актуально исследовать все три карфагенские войны как череду причин, которые привели к столь печальному итогу (естественно, печальным он был для обеих сторон войны, но Рим показал невероятное упорство в этой проблеме и довольно быстро смог оправиться от последствий данных войн).

Правильная трактовка продуманности действий того или иного участника Пунических войн — это вопрос. И, к счастью, его можно правильно интерпретировать благодаря письменным заметкам и зарисовкам участников или просто прохожих тех времен. В греческой прозе об этих войнах писала сицилийская грек Филина из Акраганта, сражавшаяся вместе с карфагенянами в Первой Пунической войне. Он сохранил свои прокарфагенные симпатии на страницах своей истории. Гней Ненний из Кампании также посвятил этой войне первую эпическую поэму на латыни. Однако, о противостоянии Рима и Карфагена с начала II в. писали и первые римские историки. Среди них следует упомянуть Фабия Пиктора (ок.260/254-190), который был младшим современником конфликта. Его произведение отличалось откровенно проримским духом.

Следует также выделить и последующих авторов, работавших над изучением данной темы. Это Полибий, греческий историк середины II века. Обзор I Пунической войны содержится в первой из нескольких его книг «Всеобщей истории» (Полибий, 1.7.1-1.66.1).

По его собственным словам, он использовал работы Фабия Пиктора и Филина. В то же время Полибий также писал, что больше использовал Фабио, из работ которого он устранял крайности римского патриотизма, но иногда черпал информацию от Филина. Современные исследователи сходятся во мнении, что Полибий в своей работе старается не говорить о событии и не описывать его, а анализировать причинно-следственную цепочку событий. Использование такого подхода позволяет рассматривать этого историка как представителя так называемой «прагматической истории». Сам Полибий так описывал свои задачи: «Задача историка — не говорить о чудесных предметах, пугать читателя. Не для того, чтобы изображать правдивые истории… это то, что делали авторы трагедий, а для того, чтобы точно сообщить, что на самом деле было сделано или сказано, независимо от того, как это было». В своем изложении Полибий приводит подлинные договоры: договор Рима с Карфагеном, официальные надписи: перечень войск Ганнибала, письма и т.д. Также использует и сведенья других историков, например карфагенских: Силен, Сосил, Филин; но при этом он не брал их на веру, а подвергал критике. Эти принципы и установки роднят его как исследователя с греческим историком Фукидидом (460 — 395 гг.Д.Н. Э.), которого можно считать одним из основоположников критики источников и мастером политического анализа. Как и Фукидид, Полибий не художник, не мастер слова, а трезвый и объективный исследователь, всегда ищущий ясного, точного и разумного изложения материала. Ливио также высоко оценил его талант, отметив: «Полибий — писатель, заслуживающий наибольшего доверия». Таким образом, можно сказать, что он является одним из основоположников научного направления в античной историографии.

3 стр., 1042 слов

Война в истории моей семьи

... есть родственники, которые ездили на эти войны и принимали участие в боевых действиях, они рассказывали довольно откровенные истории о том, как бывает на войне, как легко быть убитым и как нужно убивать, ... на семьи других людей, которые имеют другое призвание, там тоже практически всегда, так или иначе, была война. Также читают: Картинка к сочинению Война в истории моей семьи Популярные сегодня темы ...

Грек Диодор Сицилийский (I в.) описывал I Пуническую войну в 23-24 книгах своей «Истории». Они сохранились только в переосмыслении и отрывках позднеантичных и, прежде всего, византийских авторов. Диодор опирался в основном на Филина, хотя знал и другие источники. События описываются в прокарфагенском стиле, в котором упоминаются некоторые успехи карфагенян, опущенные проримскими историками.

Довольно интересно излагаются события войн в «Стратегемах» Фронтина (кон. I в. н.э.), которые описывают ряд военных хитростей, использованных в войнах. Фронтин использовал Ливия и другие источники. Флоро, живший при императоре Адриане, в «Двух книгах о римских войнах» оставил очень краткий обзор войны, восхваляя завоевания римского оружия. Евтропий (2-я пол. IV в. н.э.) в «Бревиарии от основания города» оставил краткое описание I Пунической войны. Он опирался на разного рода пересказы более ранних произведений. Аврелий Виктор (2-я пол. IV в. н.э.) коротко описал деятельность некоторых римских военачальников. Орозий, христианский священник V в. н.э., в «Истории против язычников» в описании римских событий III-II вв. опирался на Ливия, Евтропия, Флора. Недостающие детали в Евтропио и Флоре были собраны им непосредственно из книг Ливи, которые утеряны по сей день.

В исторической науке Пунические войны всегда были в центре внимания многих исследователей. Но в основном их интересовали темы военного искусства, роли генералов и, в частности, Ганнибала, прославившегося во время Второй Пунической войны. По оценке некоторых буржуазных ученых, он предстает как «величайший полководец», «великая личность», «гений».

Неслучайно, что приступая к описанию событий знаменитый римский историк Тит Ливий говорил: «Я буду писать о войне самой достопамятной из всех, которые когда — либо велись, войне, которую карфагеняне вели против римского народа. В конце концов, никогда еще самые могущественные государства и народы не поднимали оружия друг против друга, и сами они никогда не добивались такой силы и могущества». То есть уникальность этого момента для истории римского народа была очевидна даже античным исследователям. Поэтому неудивительно, что эта эпоха издавна привлекала особый интерес у многих историков, так как островок спокойствия между двумя долгими бурями — 200 — летней войне между патрициями и плебеями (5-4 вв. до н.э.) и 100 — летним кризисом Республики (2-1 вв. до н.э.) — катаклизмами становления и разложения полисной формы римского государства. Ведь действительно, в этот период Рим еще не вступил в период длительных социальных потрясений и основная угроза для его существования (в отличие от более поздних периодов) исходила извне. В то же время молодая республика начала стремительный путь к мировому господству и стала авторитетным игроком в мировой политике.

3 стр., 1039 слов

Конспект по истории «Завоевание Римом Италии» 5 класс

... вами сегодня разговаривать? (О том, как Рим завоевал Италию). Сформулируйте тему урока. (Завоевание Римом Италии) – запись темы в тетрадь. Предположите, как ... неузвимы. Сильна была римская армия? (Да) Можно с такой армией завоевать всю Италию? (Да). Война Рима с галлами. В ... рада приветствовать вас на своём уроке! Сегодня в классе присутствуют гости, повернитесь, поприветствуйте их. А теперь ...

Классики марксизма-ленинизма не отрицали роли личности в истории, но последовательно опровергали ненаучные аргументы, что все переводы в обществе происходят благодаря гениальным, властным личностям. Так, Ф. Энгельс, говоря о роли военачальников, подчеркивал, что вся их деятельность определяется не столько проявлением их воли, сколько материальным производством, которое полностью зависит от народных масс. В самом деле, как заметил Энгельс, «вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят, прежде всего, от стадии производства, достигнутой в данный момент, и от средств сообщения».

В отечественной историографии нет специальных монографических исследований, обобщающих историю всех Пунических войн с их перерывами, за исключением книги И.Ш. Кораблёва «Ганнибал» (М., 1976), в которой истории столь длительной первой войны Рима с Карфагеном изложена конспективно. Небольшие работы общего характера, авторы которых в основном военные специалисты, не восполняют этот пробел.

Работы М.И. Ростовцева «Рождение Римской империи» и Р.Ю. Виппера «Очерки по истории Римской империи» ознаменовали совершенно новый этап в развитии изучения проблемы римского империализма, по сути дела в этих работах историки отошли от подробного описания, выдвинув на передний план анализ последствий событий. Следующий этап в развитии связан с трудами советских историков Н.А. Машкина и С.И. Ковалева. В их работах также показаны и описаны основные этапы борьбы Рима за мировое господство. К.А. Ревяко в работе «Войны Рима с Карфагеном» сумел достаточно широко охватить многие вопросы, связанные с развитием римско-карфагенских отношений, а Е.А. Разин в «Истории военного искусства» проследил их военное развитие. Необходимо отдельно отметить работу И.Ш. Кораблева «Ганнибал», в котором историк достаточно подробно показал Вторую Пуническую войну, причем на стороне карфагенян. Коснулись данной проблемы в своих работах С.Л. Утченко и Н.Н. Трухина. Работ, посвященных непосредственно римскому империализму, не так много, поэтому частично этот пробел необходимо восполнить работами по другим вопросам, связанным с рассматриваемой проблемой. Это, например, работа А.П.

2 стр., 643 слов

Великая война в истории моей семьи. «Письмо прадеду»

... Великая Отечественная война В связи с этим у него была бронь, которая позволяла ему работать в тылу. Но он не воспользовался этим, и ушел сражаться на ... Его, как и многих других солдат перезахоронили в городе Ржев. Письмо прадеду Здравствуй, дедушка. Сегодня мне приснился сон. Как ... героями, которые добровольно уходили на фронт, чтобы защищать нашу Родину. Вместе с ним ушел воевать и его старший сын ...

Беликова «Рим и эллинизм». И хотя он посвящен несколько более позднему периоду римской истории, он позволяет достаточно полно проследить последствия Пунических войн и их значение для дальнейшего развития Рима. Объектом исследования являются 3 пунические войны, а предметом исследования является нарождающийся Рим. Цель и задача выполнения этой работы — изучить Пунические войны, их последствия и сделать вывод, который поможет понять проблемы падения Карфагена как могущественной державы в соответствии с исследованием происхождения римского империализма. Хронологические рамки работы охватывают 3 войны — это время с 264 по 146 год до н.э. Географически работа исследует территории Северной Африки, Испании, Сицилии, Италии и территории Центральной Европы. Эти хронологические и географические рамки помогают в методах исследования. Эти методы исследования — осознание этих войн и их анализ. Работа будет основана на исследовании театров военных действий и общем заключении.

§ 1. Сравнение Рима и Карфагена как претендентов на власть в средиземноморье; исследование их политических и военных проблем

Прежде чем стать претендентом на мировую гегемонию, Карфаген (что означает по-финикийски «новый город») был основан в 814 г. до н.э. колонистами из финикийского города Тир. Римляне называли его Картаго, греки — Кархедон.

После падения финикийского влияния в западном Средиземноморье Карфаген переуступает бывшие финикийские колонии. К III веку до н.э. он становится крупнейшим государством на западе Средиземного моря, подчинив Южную Испанию, Северную Африку, Сицилию, Сардинию и Корсику.

В IV до н.э. город Карфаген сильно расширился и стал заселяться торговцами, ремесленниками и землевладельцами. Около Бирсы возник большой городок Мегара, застроенный многоэтажными домами. Карфаген развивался как большое рабовладельческое государство с множеством колоний. Безжалостная эксплуатация порабощенных народов и работорговля привели к огромному притоку богатства. Армия набиралась из ряда иностранных наемников, и для каждой национальности был сформирован особый род войск. Например, из ливийцев составлялась пехота, из нумидийцев — конница. Жители Балеарских островов предоставили карфагенскому войску отряды пращников — каменотесов. Многоплеменная и многоязычная карфагенская армия управлялась местными вождями, которыми командовали карфагенские генералы и офицеры. Пунийцы-карфагеняне не несли рядовой военной службы. В карфагенской армии имелись постоянные части, вооруженные камнеметчиками и таранными машинами для взятия крепостей. Особые части армии имели боевых слонов, которые использовались для прорыва вражеских рядов и истребления живой силы неприятеля во время боя. Еще большее значение имел военно-морской флот. В мореплавании карфагеняне использовали вековой опыт финикийцев. Они первыми начали строить большие пятипалубные корабли: пентер, которые легко настигали и уничтожали в бою римские и греческие триеры и галеры. Флагманские корабли карфагенян имели семь мостов и назывались гектарами.

Карфагенская держава была весьма обширна. В Африке ее самый восточный город находился более чем в 300 км к востоку от Эи (совр. Триполи).

Между ним и Атлантическим океаном были обнаружены руины некоторых древних финикийских и карфагенских городов. В состав державы входили Мальта и два соседних с ней острова. Не лишним будет упомянуть, что Карфаген веками вел борьбу с сицилийскими греками, а под его властью находились Лилибей и другие надежно укрепленные порты на западе Сицилии, и также, в различные периоды, и другие области на территории острова (бывало так, что в его руках находилась едва не вся Сицилия, кроме Сиракуз).

6 стр., 2574 слов

Карфаген. Конец истории

... покинуть этот остров, но на этот раз карфагеняне окончательно потеряли Сицилию. Такой исход войны обострил социальные и политические противоречия в самом Карфагене и вызвал острый внутренний ... корабли начали опустошать побережье Италии, а затем скрыли хорошо укрепленную и стратегически очень важную позицию на северо-западе Сицилии. Опираясь на нее, Гамилькар наносил многочисленные удары по римлянам. ...

Постепенно Карфаген установил контроль над плодородными регионами Сардинии, в то время как жители горных районов острова остались непокоренными. Иноземным купцам доступ на остров был запрещен. В начале 5 в. до н.э. карфагеняне начали осваивать Корсику. Карфагенские колонии и торговые поселения также существовали на южном побережье Испании, в то время как греки селились на восточном побережье. Видимо, создавая свою рассредоточенную власть над разными территориями, Карфаген не ставил перед собой никаких иных целей, кроме как установить над ними контроль с целью получения максимально возможной прибыли.

На территории же современной Италии в начале I тыс. до н.э. проживали различные племена: италики, лигурийцы, иллирийцы, этруски, латины, сабины, сабеллы и др. Они жили в больших деревнях, окруженных валами, занимались земледелием и скотоводством. Главным поселением латинов был Рим на реке Тибр (датой его основания считается 754/753 год д. н.э.).

Рим располагался недалеко от впадения реки в море, поэтому корабли могли добраться до него. Со временем этот город стал возвышаться над другими поселениями и превратился в столицу большой империи, которая получила название Рим. О царском периоде в истории Древнего Рима известно не так уж много. В эти века происходило разложение родового строя. Клановая общность с ее коллективной земельной собственностью уступила место сельской общине. Особая роль в этом принадлежала шестому древнеримскому царю Сервию Туллию. Согласно древней легенде, в середине шестого века он провел обширные реформы в сфере землевладения, а также заложил основы государственной налоговой системы, что на этой основе позволило сформировать армию страны. Были созданы дорогие, но полезные сооружения, отличные дороги в разные концы Италии, в том числе знаменитая Аппиева дорога; превосходный водопровод в Риме; осушены обширные участки, создавшие новые места для заселений и т.д.

Постепенно Рим стал смотреть на юг через Мессинский пролив, в сторону Сицилии. Римская экспансия на юг неизбежно приведет к конфронтации с величайшей военно-морской державой того времени: Карфагеном. Он не только контролировал побережье Африки вплоть до Гибралтарского пролива, юго-восточную Испанию и Сардинию (там у него было пять колоний), но и владел западной Сицилией. Восточная часть острова находилась в руках сиракузских тиранов, а также группы бывших наемников, известных как мамертинцы, которые четвертью века раньше захватили город Мессана (современная Мессина).

Сиракузяне теснили мамертинцев и уже готовились осадить Мессану, когда карфагеняне вмешались в войну. Они пытались не допустить, чтобы пролив попал под контроль Сиракуз, и поэтому пришли на помощь Мессане, разместив там свой гарнизон. Однако, в 264 г. до н.э., мамертинцы подчинились римлянам: они не хотели видеть город оккупированным ни Сиракузами, ни Карфагеном и в то же время оценили степень свободы, какой обладал расположенный на противоположном берегу пролива Регий, союзник Рима.

15 стр., 7326 слов

Контрольная работа: Военное дело римлян

... на себе соседние этруски и родственные римлянам италийские племена, коварные карфагеняне ... На месте военных лагерей в приграничных провинциях нередко возникали города ... только завоевательными походами, отражением вражеских ... и тем самым хотя бы на ... на манипулы (горсти),центурии (сотни) и декурии (десятки). В период Пунических войн новое вооружение римляне позаимствовали у испанских наемников Ганнибала. ...

пуническая война рим карфаген

Рим понимал, что принятие этого предложения равносильно объявлению войны как в Сиракузах, так и в Карфагене, но все же решил принять его. В гарнизон Мессаны небольшой отряд во главе с военным трибуном был отправлен морем на юг. Карфагеняне, флот которых в то время патрулировал пролив, не горели желанием вступать в войну и поэтому сделали лишь слабую попытку помешать римлянам войти в город. Как только последний прибыл, мамертинцы изгнали карфагенян из Мессаны. Карфаген отреагировал на события, отправив на остров армию, которая двинулась вдоль южного побережья, объединилась со своим древним соперником — Сиракузами — и двинулась к Мессане. Тем временем римская армия под командованием консула прибыла в Реджо и пересекла пролив. Так начались самые долгие и ожесточенные войны в истории Рима: Пунические войны.

§ 2. Причины и содержание 3-ёх пунических войн

Ни Сиракузы, ни Карфаген не чувствовали себя способными справиться с нынешней ситуацией, и поэтому после небольших стычек с римлянами они покинули Мессану.

На следующий, 263 г. Рим отправил на остров обоих консулов, и пролив пересекла вторая армия. Консулы сначала решили сокрушить Сиракузы, а затем расправиться с гораздо более опасными карфагенянами. Однако, когда римляне подошли к греческому порту, сиракузяне, видя, что дела идут не в их пользу, решили сдаться. В течение следующего года консулы продвинулись вдоль южного побережья к Агридженти, где основные силы карфагенян собрались и осадили город. Последний попытался снять осаду, но столкнулся с серьезным отказом и в конце концов потерял город.

Агригент (совр. Агридженто) — был греческим, а не карфагенским городом, но, несмотря на это, римляне разграбили его, а жителей продали в рабство. Такая жестокость была обычным явлением в военное время, но в данном случае она оказалась совершенно непродуктивной, так как вызвала открытую неприязнь со стороны других городов. Римлянам приходилось мирно сражаться за каждый метр, который они могли пройти.

Между тем у берегов Сицилии и Италии свободно бродил пунический флот, которому даже удалось снова подчинить себе небольшие городки. Римляне ясно понимали, что для того, чтобы сражаться с Карфагеном на равных, им необходимо выйти к морю. В одной из незначительных стычек римлянам, проходившим через Сицилию, удалось захватить выброшенный на берег корабль Пуния, который послужил для них моделью для постройки собственных кораблей. В течение двух месяцев они спустили на воду 120 кораблей. Отдавая себе отчет в том, что у неопытной команды нет никаких шансов превзойти опытных карфагенских моряков, римляне изобрели абордажный мостик с крюком на конце, прозванный солдатами «вороном» (corvus).

Они рассчитывали прицепляться с его помощью к кораблю противника так, чтобы получить возможность пустить в бой своих непобедимых легионеров.

Решив действовать по этому плану, римляне отправились на юг со своим построенным из сырого дерева флотом, ведомым плохо знакомыми с новым делом людьми. Их первые 17 кораблей, включая тот, на котором плыл один из консулов, сразу же пали жертвой карфагенян. Остальные сцепились с флотом пунийцев в заливе Милаццо и вопреки всем ожиданиям одержали весомую победу, которая предоставила им контроль над морем. Основной причиной этой победы можно считать «воронов», к которым карфагеняне были совершенно не готовы.

6 стр., 2754 слов

Ганнибал Барка. Жизнеописание

... армии и значительно пополнить ее за счет отрядов местных племен. Война в Италии. Заняв и разрушив Турин, Ганнибал одержал победу над римлянами близ реки Тичино (Тицин), а затем ... на 22-м году от роду начальником конницы у своего зятя Гасдрубала, который, по смерти Гамилькара в 229 г., принял главное начальство в Испании. Едва ли ...

К 256 г. римляне довели количество своих кораблей до 330 штук и решили разрешить сложившуюся на Сицилии ситуацию радикальным способом — переносом боевых действий в Африку. Консул Атилий Регул высадился на расстоянии примерно четырехдневного перехода от Карфагена с 15 000 пеших воинов и 500 всадников и немедленно вступил в бой. Дважды в течение следующих месяцев он громил плохо обученное карфагенское войско и к концу кампании того года смог устроиться на зимние квартиры в Тунисе, откуда было рукой подать до великого города. Зимой карфагеняне запросили мира, но Регул выставил настолько тяжелые условия, что им не оставалось ничего, кроме как из последних сил продолжить борьбу.

2.1 Структура сухопутного войска и военно-морского флота и ведение боевых действий на море и суше

В 250 г. до н.э. римляне предприняли титаническое усилие и набрали команды для 240 кораблей. Соединенными усилиями армии и флота они нанесли удар по Лилибею и блокировали его.

Отчаявшиеся карфагеняне пригласили для подготовки армии спартанского военачальника Ксантиппа. Его деятельность произвела на карфагенян такое впечатление, что они поручили ему командование армией. Весной он вывел свои войска навстречу римлянам и провел сражение. Ксантипп выстроил в центре фалангу и 100 боевых слонов, а на флангах разместил 4 000 конницы. Сотня слонов нарушила римский строй, а идущая за слонами фаланга оттеснила смешавшиеся ряды легионеров. Тем временем африканская конница оставила фланги римлян без прикрытия, а затем атаковала легионы с тыла. Спаслось лишь две тысячи человек, а пятьсот солдат вместе с консулом Регулом попало в плен. Но самое худшее было еще впереди. Для того чтобы подобрать выживших, был послан флот; на обратном пути он попал в сильный шторм, пережило который всего 80 кораблей. Людские потери составили примерно 70 000 жизней.

Попытка взять Дрепану не увенчалась успехом — в ходе этой попытки Рим лишился почти всего своего флота. Продовольствие римлянам, осаждавшим Лилибей, доставлялось через всю Сицилию, что было очень неудобно, особенно учитывая постоянные нападения карфагенян. Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, римляне организовали атаку и захватили гору Эрике, господствовавшую над Дрепаной. Благодаря этому они сумели проложить новый путь для доставки припасов и вдобавок лишили опасную карфагенскую конницу возможности свободно действовать прямо из порта пунов.

Обе стороны были сильно истощены войной, и в течение 248 г. довольствовались тем, что сохраняли свои позиции. Однако на следующий год карфагеняне решили проявить инициативу в сложившейся ситуации и назначили главнокомандующим своих островных сил молодого талантливого полководца Гамилькара Барку. Он отдавал себе отчет в том, что снять римскую осаду с двух западных портов напрямую невозможно, но надеялся добиться отвода римских армий от Лилибея и Дрепаны путем организации набегов на побережье Италии. Когда же этот его план успехом не увенчался, Гамилькар захватил гору на северном побережье, расположенную между Панормом и Дрепаной. С этой точки он мог продолжать морскую войну, угрожая в то же время римским путям снабжения. Практически три года Гамилькар Барка проводил оттуда свои рейды.

2 стр., 518 слов

Народ не желающий кормить свою армию вскоре будет кормить чужую

... которое хочет остаться независимым не только по факту, а иметь настоящий суверенитет, просто обязана кормить, то есть содержать свою армию. ... армию, в которую ни кто не хотел идти воевать. И что бы хоть как-то эту армию иметь римляне стали в армию ... для удобного съедания очередной жертвы, будь-то государство, какие-то народы, неугодные экономические компании, или просто люди. Современное общество ...

В 244 г. он осуществил дерзкое нападение на римские позиции на г. Эрике. Для того чтобы контролировать все движение в Дрепану и из Дрепаны, римляне построили два форта — один на вершине горы и еще один у ее подножия, на юго-западной стороне. Гамилькар же смог закрепиться между ними, расколов их силы и вдобавок отрезав пути доставки припасов верхнему форту. Два года удерживал он эту опасную позицию, покуда действия со стороны его собственного правительства не привели к завершению войны.

Недостаточно успешный ход войны оказал плохое влияние на Карфаген, а упадок духа сказался и на эффективности работы интендантского ведомства. Вскоре осажденный гарнизон начал ощущать недостаток продовольствия, доставка которого все задерживалась. Римляне же, напротив, совершили последнее усилие и заложили новый флот. Летом 242 г. они отправили на юг 200 кораблей. Не зная об этом, карфагенская эскадра отплыла в Карфаген для того, чтобы сопровождать долгожданные корабли с припасами. Результатом этого стал захват римлянами гавани Дрепаны. Когда суда пунов наконец подошли к западной оконечности острова, римский флот перехватил и сокрушил его в сражении при Эгатских островах (241 г. до н.э.).

Это событие стало переломной точкой в ходе войны. Голодавшим гарнизонам обоих городов ничего не оставалось, как сдаться на милость победителей. Гамилькар постарался выторговать как можно больше, однако по условиям мирного договора Карфагену пришлось полностью оставить Сицилию и выплатить существенную контрибуцию. Обе стороны понесли в этой войне огромные потери. Полибий подсчитал, что римляне потеряли в ней около 700 кораблей, а карфагеняне — около 500. После подписания договора Гамилькар Барка, будучи недовольным политикой собственного правительства, предавшего армию на Сицилии, предложил свои услуги для повторного завоевания Испании. В 237 г. он навсегда покинул родину, увозя с собой своего сына, молодого Ганнибала. Восемь лет спустя он погиб в бою, после того как вновь захватил юго-восточную часть Иберийского полуострова.

В 221 г. до н.э., в возрасте примерно 26 лет, Ганнибал был избран командиром карфагенской армии в Испании. Его отец годами мечтал продолжить войну с Римом. Должно быть, он ночи напролет просиживал у лагерного костра с тремя своими сыновьями — Ганнибалом, Гасдрубалом и Магоном, — обсуждая тактику, которая могла бы сломить могучие легионы римлян и постепенно она начала вырисовываться, но окончательно начала приводиться в жизнь только после смерти Гамилькара.

Организовав нападение на Сагунт, Ганнибал начал новую войну с Римом. Несомненно, он именно на это и рассчитывал и действовал в рамках заранее разработанной общей стратегии. Точно так же был заранее спланирован и его поход в Италию — предприятие такого масштаба не может осуществиться под влиянием момента (как пишут многие комментаторы), оно требует детальной разработки. Первым шагом к осуществлению разработанного Ганнибалом плана стало взятие Сагунта. Весной, в 219 г. до н.э., он организовал мощную атаку на город и после восьмимесячной осады захватил его.

10 стр., 4696 слов

Гид The VillageЧем занять детей летом: 10 городских лагерей

... на тему Как я провел лето в лагере Лето в лагере — отдых в лагере — Сочинение №1 Путевка и поход к врачу Этим летом я ездил в лагерь. Путевку ... смены», «Путешествие в сказку», конкурс танцев, костер на «Закрытии лагеря». По вечерам проводилась дискотека. В теплую погоду мы купались на реке, а когда было прохладно посещали бассейн в помещении. ...

Римляне отправили в Карфаген ультиматум; его отклонили, и весной 218 г. до н.э. было объявлено начало II Пунической войны. Осенью 219 г. Ганнибал устроился на зимние квартиры в Новом Карфагене. Он распустил на зиму испанские войска по домам и приготовился поручить управление страной своему младшему брату — Гасдрубалу.

Вначале Ганнибал позаботился об обеспечении охраны Карфагена, отправив в Африку 13 850 человек испанских пехотинцев, 1 200 всадников и 870 пращников с Балеарских островов. Для защиты Испании предназначались 12 150 пехотинцев, 500 балеарских пращников и 2 550 всадников; оставил он брату и 21 слона. Точность этих цифр подтверждает Полибий, обнаружив их на бронзовой табличке, оставленной Ганнибалом в Лацинском мысе в южной Италии.

Благодаря кельтам Долины По, Ганнибал собрал громадную армию из 90 000 пехотинцев, 12 000 всадников и примерно 40 слонов, приготовившись силой проложить себе путь через северную Испанию. Подробного описания его армии историки не дают, однако она должна была состоять из того ядра, с которым Ганнибал намеревался вторгнуться в Италию, и «расходного материала». Можно с достаточной долей точности вычислить, что армия Ганнибала состояла примерно из 20 000 человек африканской пехоты, 70 000 испанской пехоты, 6 000 нумидийских всадников и 6 000 человек испанской конницы, при этом «расходным материалом» были испанские части.

Римляне также собирались вести войну за морем на два фронта, и два избранных на 218 г. консула тянули жребий о том, кому какая провинция достанется. Тиберий Семпроний Лонг вытащил Африку, а Публий Корнелий Сципион — Испанию.

Тем временем, четырехдневный переход привел карфагенян к месту слияния Роны и Изера, примерно в 130 км. от места, где впадал в нее Дюранс. Территорию в форме треугольника, которая находилась между Изером и Роной, называли Островом. С двух сторон ее ограничивали Рона и ее мощный приток — Изер, которые надежно отрезали ее от юга, запада и севера; с востока же её окаймляли практически непроходимый Шартрезский горный массив и гора Мон-дю-Ша.

Дальше шёл очень опасный путь через ущелья, перевалы и горы, а наиболее сильным испытанием для армии карфагенского полководца был переход через Альпы. Ганнибал с трудом перешёл их за 15 дней, так как на одном из склонов Альп он оказался в ловушке одного из кельтских племён и был вынужден пробиваться с боями, потеряв при этом почти половину армии и большую часть обоза. От Роны он отправился во главе 38 000 пеших и 8 000 конных воинов (по другим данным — 40 000 пеших и 6 000 конных).

На колонне, установленной в Лацинии, расположенном на противоположном конце Италийского полуострова, Ганнибал оставил надпись, где говорится о том, сколько людей добралось с ним до Италии. Их число составляет 12 000 африканской и 8 000 испанской пехоты и не более 6 000 всадников. Конечно, в число потерь включены не только погибшие — должно быть, много людей просто дезертировало. Армия была истощена и физически, и морально. И людям, и животным необходимо было поправиться и отдохнуть. Между тем местное племя тавринов, видя жалкое состояние и размер войска Ганнибала, отнюдь не пребывало в уверенности, что он-то и есть тот самый освободитель, кто приведет их к победе над Римом. Вначале Ганнибал попробовал договориться с ними, но когда все доводы никакого действия не возымели, он организовал атаку на их столицу, захватил ее и перебил всех жителей. Довод показался достаточно убедительным, и все остальные местные племена поспешили встать под его знамена. Карфагенский полководец знал, что быстрая победа над расположенными в том регионе римскими войсками будет лучшим способом привлечь к себе людей. С такими мыслями он двинулся дальше, вдоль северного берега реки По.

Тем временем, Сципион вернулся морем обратно в Пизу, перешел Апеннины и принял командование двумя расквартированными в долине По легионами (первым и вторым).

Его задачей было задержать Ганнибала до подхода второго консула, которого уже отозвали с Сицилии. Сципион построил из лодок мост через По и переправил своих людей на северный берег Тичино. Римская позиция казалась очень надежной, учитывая 6 000 колонистов, удерживавших южный берег реки и основную армию, разместившуюся на северном. Если бы Ганнибалу удалось переправиться на правый берег реки, то Сципион бы имел возможность отправиться за ним следом. Последний знал, что карфагенская армия двигалась по дороге вдоль северного берега. Однако его уверенность в себе была настолько подорвана событиями на Роне, где Ганнибал перехитрил его с местом переправы своего войска, что он, должно быть, боялся, что Ганнибал ухитрится как-нибудь миновать его, перейти Апеннины и вторгнуться в Этрурию. Поэтому, вместо того, чтобы оставаться на практически неуязвимой позиции на Тичино, Сципион переправил армию через реку и двинулся вверх по течению По. На следующий день римляне узнали от своих разведчиков о близости карфагенской армии и разбили лагерь в 20-30 км к западу от реки — вероятно, к востоку от Ломелло. На следующее утро Сципион взял свою конницу и велитов, и осторожно двинулся вперед.

Теперь сцена была полностью готова для классической засады и заранее подготовленные войска резко атаковали римлян. Консул был ранен, а его конница — наголову разбита. Римляне бежали за Тичино, перешли реку по мосту и принялись спешно его разбирать. Ганнибал преследовал их до самого берега, но затем отступил, увидев, что мост разрушен. Теперь к Ганнибалу пришли все местные племена кельтов. Спустя два дня он появился перед Плаценцией и выставил свою армию в боевом порядке. Когда Сципион отказался принять бой, карфагеняне устроили свой лагерь примерно в десяти километрах к западу от колонии. В долине реки По произошло серьёзное столкновение Ганнибала и Сципиона, завершившееся победой первого. Потери Ганнибала были незначительны, за исключением боевых слонов (остался в живых лишь один слон), а римляне потеряли 20.000 человек. И вновь победа Ганнибалу досталась не численностью армии, а его тактическим гением.

Карфагенская армия, идя всё дальше в Италию, легко миновала Апеннины, но на то, чтобы пройти через болота, им понадобилось три дня и три ночи. Большая часть вьючных животных пала, и ночью солдаты взбирались на валяющиеся в грязи трупы с поклажей, чтобы избежать ночевки прямо в жидкой грязи. У Ганнибала случился сильный приступ глазной болезни, остановиться посреди болот для лечения он не мог — армии необходимо было как можно быстрее покинуть нездоровую территорию. В результате он потерял один глаз. Перебравшись через болота, армия на несколько дней остановилась, и разведчики принялись детально изучать окружавшую их землю, а Ганнибал воспользовался случаем для того, чтобы навести справки о характере консула Фламиния. Питер Коннолли говорит, что Ганнибал счел его демагогом — чересчур самоуверенным оратором, который мог красиво вещать перед толпой, но таланта к практическому ведению военных действий не имел. Затем Ганнибал пытался присоединить к своим знамёнам племена этрусков. Однако этруски не торопились встать под знамена Ганнибала, как он рассчитывал, — времена их войн давно миновали и боевой дух угас. И карфагенянину пришлось возлагать большие надежды на южную Италию, предполагая, что тамошние племена окажут ему помощь вследствие ненависти к Риму из-за захватнических войн Пирра.

В Риме, Фабия назначили диктатором на полгода, а вторым по старшинству после Фабия (начальником конницы) стал Марк Минуций Руф, который был консулом в 221 г. Фабий немедленно начал собирать четыре новых легиона — 14-й, 15-й, 16-й и 17-й. Как только карфагенская армия покинула территорию центральной Италии, Фабий приказал Гемину двигаться на юг и соединиться с его силами у Нарнии, что на Фламиниевой дороге. У последнего были 12-й и 13-й легионы и остатки 1-го и 2-го легионов Сципиона (около 30 000 человек); конницы практически не было — вся она полегла в битве при Тразименском озере.

Фабий повел армию к Тиволи и Палестрине для того, чтобы попасть на Латинскую дорогу к югу от Рима. По какой-то неведомой причине он решил обойти город стороной — быть может, оттого, что Фабий последовал закону, согласно которому римский военачальник не имел права вступать в Рим во главе своих войск. Диктатор прошел по Латинской дороге, затем по Аппиановой, перешел через Апеннины у Беневента и разбил лагерь у подножия холмов близ Эк, примерно в девяти километра от места, где расположился Ганнибал. Карфагенянин немедленно вывел свою армию, предлагая сражение, но диктатор уклонился от него. Фабий намеревался отказываться от крупных сражений, следуя вместо этого по пятам за армией пунов, сжигая урожай и уничтожая высланные за провиантом отряды и всех отставших. Он надеялся измотать карфагенян и одновременно увеличить свои силы и поднять боевой дух солдат, многие из которых лишь недавно оказались в армии. Было бы неверным сказать, что все они были полными новичками, поскольку большая часть рекрутов, должно быть, участвовала в кельтских войнах. Но в любом случае им требовалось улучшить и подготовку, и дисциплину.

Пытаясь сразиться с римлянами в открытом бою, Ганнибал разграбил окрестности лагеря Фабия, а когда стало ясно, что диктатор выходить не собирается, карфагенянин решил применить против него столь удавшуюся по отношению ко Фламинию тактики. Он провел армию прямо перед носом у диктатора, снова перешёл Апеннины и отправился к римской колонии Беневент. Затем он прошел по северному берегу р. Калоре до города Телезия (Телезе), который по пути разграбил, и спустился на Фалернские поля к северу от реки Вольтурно (др. Вультурн).

Фабий следовал за ним на расстоянии одного-двух дневных переходов.

Не сумев выманить Фабия из лагеря на открытый бой, Ганнибал перешел Апеннины, пройдя мимо горы Либурнон. Гора с таким названием неизвестна, однако есть предположение, что читать следует «Тибурнон» (латинское название — Тиферн).

Гора Тиферн (современное название Монтанья-дель-Матезе) вздымается над Алифе. Она является самой высокой в этой части Апеннин, и ее местонахождение и размеры позволяют предположить, что это и есть тот самый Либурнон Полибия.

Ганнибалу рассказали, что зерно он найдет в изобилии в окрестностях Луцерии (совр. Лучера) и Геруния и что последний лучше всего подходит для сбора припасов. Находился он примерно в 35 км. от Луцерии. Полибий рассказывает, что когда Минуций услыхал, что Ганнибал остановился у Геруния и собирает фураж в его окрестностях, «он повернул и спустился с холмов по склону, что ведет к городу. Подойдя к возвышенности на земле Ларина (совр. Ларино), именуемой Калена, он устроил там лагерь…»

Последовавшие затем маневры можно назвать предметным уроком тактики, наглядным материалом из учебника того, как следует увести противника с неприступной позиции — вначале через реку, а затем прямо в засаду: оставив одну треть солдат заниматься сбором продовольствия, Ганнибал отошел на 3 км от Геруния и устроился на холме, «откуда виден был противник и можно было охранять фуражиров». Эта новая позиция, всего в четырех с половиной километрах от римского лагеря, сильно затрудняла им спуск в долину Форторе и нападение на фуражиров. Между двумя лагерями находился холм, владея которым Ганнибал мог надежно отрезать римлянам путь на равнину. Поэтому он отправил под покровом темноты отряд в 2 000 копейщиков, чтобы занять его. Днём Минуций направил легких пехотинцев выбить пунийцев с холма. Римляне с ходу захватили высоту. Поскольку оттуда можно было контролировать доступ на равнину, Минуций сделал очевидную и вполне разумную вещь — перенес туда лагерь. Следующий ход был за Ганнибалом. Полибий рассказывает о дальнейших событиях с точки зрения римлян, а потому не отражает стратегии карфагенского полководца. Несколько дней, повествует историк, Ганнибал держал все свои силы в лагере, опасаясь находящегося поблизости противника, однако затем он вынужден был отправить часть животных на пастбища и отослать некоторое количество людей за фуражом, так как был убежден, что у его армии и у животных должно быть много еды на зиму.

Оставшийся с небольшим отрядом в лагере Ганнибал мог только отражать легионеров, не давая им войти в лагерь. Только по возвращении Гасдрубала, который привел 6 000 утомленных фуражиров, Ганнибал счел свои силы достаточными, чтобы организовать вылазку и отогнать противника от лагеря. Римлянам удалось убить множество вражеских солдат у лагеря и на полях. Они совершили то, что намеревались сделать, и вернулись в лагерь. Той же ночью Ганнибал отступил на исходные позиции у Геруния. На следующий день увидевшие опустевший лагерь римляне перешли через реку и заняли его. Второй раунд остался за Ганнибалом — теперь противник был на его стороне реки. По вполне понятным причинам римляне радовались своему успеху — действительно, Ганнибалу стало теперь очень сложно собирать продовольствие. Раздутый отчет о победе Минуция с большим ликованием встретили в Риме. Поскольку народ был недоволен нерешительными действиями Фабия, было принято совершенно беспрецедентное решение — Минуцию дали такие же права, что и диктатору. Должно быть, воля народа имела сильную поддержку в сенате, иначе на такой шаг никогда не пошли бы. Фабий, который получил прозвище Кунктатор («Медлитель» — за постоянные промедления в борьбе с Ганнибалом), — поспешил вернуться в армию. Он предложил Минуцию командовать по очереди (это была обычная римская практика при объединении двух консульских армий) либо же поделить войско. Нам говорят, что Минуций стоял за раздел. Это скорее всего не так. Гораздо вероятнее, что на разделе армии настоял Фабий, которому нужно было безраздельное командование для того, чтобы по-прежнему придерживаться своей стратегии. Минуцию же вполне можно было командовать и через день. Два полководца поделили армию и встали двумя лагерями на расстоянии чуть более 2 км друг от друга. Если Минуций остался на своем месте, Фабий мог занять те позиции, что оставил первый военачальник, переправившись через реку.

Между лагерем Ганнибала перед Герунием и лагерем Минуция находился небольшой холм. Карфагенянин понимал, что, если он попробует занять его, Минуций снова попытается согнать его. Поэтому он подготовил римлянину засаду. Местность вокруг холма была безлесная, но изрезанная канавами и ямами. Ночью Ганнибал отправил 5 000 человек смешанной пехоты и 500 всадников занять эти рытвины отрядами по 200-300 человек. Для того чтобы римские фуражиры, отправлявшиеся рано утром за провиантом, не обнаружили засады, Ганнибал на рассвете, отправил отряд легковооруженных пехотинцев занять пресловутый холм и таким образом отвлечь внимание от затаившихся воинов.

Муниций охотно заглотнул приманку и отправил велитов выбить карфагенян с холма. Однако на этот раз Ганнибал не собирался отступать. Стоит отметить, что когда он захватил первый холм, то планировал отступление. Поэтому он отправил тогда своих копейщиков в бой плотным оборонительным строем. В этот же раз у Ганнибала были другие цели. Когда велитам не удалось отбить холм, Минуций послал туда конницу, а затем и сам выступил во главе идущих сомкнутым строем легионов. Все взоры были обращены к ведущемуся на холме сражению, а потому засаду никто не заметил. Ганнибал продолжал посылать в бой все новые подкрепления, дабы не дать сражению затухнуть. Наконец он направил туда остальную пехоту и конницу. Карфагенские всадники смели не только римскую конницу, но и велитов. Велиты начали беспорядочно отступать к тяжелой пехоте, которая уже закрыла промежутки между манипулами, — в результате вся армия оказалась в беспорядке. Прозвучал сигнал, по которому в дело вмешалась засада: возникшие, будто из-под земли, отряды атаковали римлян с тыла и флангов. Меньшая часть римской армии оказалась под угрозой полного уничтожения. Кунктатор, как всегда осторожный, наблюдал за всем из своего лагеря. Он заранее поднял по тревоге свои легионы и теперь вывел их в поле. Можно представить себе, что почувствовал Муниций, когда услышал, как трубы подают сигнал к выступлению.

Его люди были потрепаны столь сильно, что нарушили строй. Теперь же, услышав о приближении Фабия, манипулы вновь собрались у своих знамен и организованно отступили под прикрытием второй армии. Ганнибал понял, что образцово-показательный бой подошел к концу, и отступил в свой лагерь. Тем же вечером армия Муниция оставила свой лагерь и отступила к позициям Фабия. Они вошли в лагерь Кунктатора, проследовали по преторианской улице и остановились перед палаткой Фабия. Здесь они воткнули в землю свои штандарты, и Минуций подошел к Фабию, обратившись к нему «Отец», по обычаю избавленного от смерти товарищем по легиону. Таким образом он признал над собой его авторитет. Карфагеняне меж тем возвели вокруг холма частокол и прокопали ров между ним и лагерем. Затем они выставили на нем свой гарнизон, завершив этим действием свою подготовку к спокойной зимовке.

Тем временем закончились шесть месяцев диктаторства Фабия и власть вновь была возвращена консулам. На место погибшего Фламиния заступил Марк Атилий Регул, сын того Регула, которого карфагеняне разбили в I Пунической войне, — зловещий выбор. На роковой 216 г. до н.э. было избрано два консула — Луций Эмилий Павл и Гай Теренций Варрон. Павл был дедом Сципиона Эмилиана. За предстоящие события битвы при каннах, имя Варрона так долго поливали грязью, что невозможно с расстояния в столько веков понять, каков же был этот человек на самом деле. Единственное, что мы в состоянии сделать, — это указать на существенные изъяны в рассказах древних.

Итак, был отозван консул предыдущего года, Гней Сервилий Гемин, которого диктатор отправил командовать флотом в Лилибее на Сицилии. Его и Регула назначили проконсулами и поставили во главе находившихся у Геруния армий. Для того чтобы довести до полного состава число солдат в уже имевшихся легионах и набрать еще четыре новых, провели рекрутский набор. Вероятно, в Геруний отправили 16-й и 17-й легионы, набранные после Тразименского озера и прошедшие подготовку в Риме. Теперь их общее количество там составляло восемь — по четыре на каждого консула. Два новых легиона (18-й и 19-й) отправили в долину По под командованием претора Луция Постума Альбина, а 20-й и 21-й легионы остались в Риме, прикрывая город.

Вывод в поле столь большого количества войска (в 16 легионах было около 150 000 человек) означает, что римляне намеревались дать Ганнибалу большое сражение при первом же подходящем случае. В таком случае традиционному повествованию о конфликте Павла и Варрона (первый придерживался тактики Фабия, а Варрон хотел драться) доверять не стоит. Лето было уже в разгаре, когда Ганнибал оставил лагерь и отошел от Геруния. Он продвинулся на юго-восток примерно на 100 километров и дошел до р. Ауфид (Офанто).

Там его армия захватила крепость Канны, которую римляне использовали в качестве продуктового склада. Провиант из нее перевозили в карфагенский лагерь по мере необходимости. Проконсулы узнали об этом, когда находились на расстоянии полуторадневного перехода от позиций Ганнибала (т.е. ок. 40-50 км), и запросили инструкций у сената. Последний уже решил, что крупное сражение необходимо, а потому приказал проконсулам не двигаться с места и отправил на соединение с ними двух консулов. Полибий говорит нам, что никогда прежде римляне не выводили в поле восемь легионов. Он имеет в виду, что тогда в первый раз две консульские армии по четыре легиона каждая были объединены в одну. По информации греческого историка, во времена кельтского вторжения в 225 г. до н.э. существовали консульские армии силой в четыре легиона каждая.

Изучив окрестности, римляне решили передвинуть лагерь поближе к реке, для того чтобы прекратить деятельность карфагенских фуражиров. Ганнибал ответил тем, что отправил легковооруженных солдат и конницу тревожить переправлявшихся на северный берег римлян. Варрон, который командовал в этот день, бросил вперед отряд тяжелой пехоты, а позже и велитов с конницей для того, чтобы отогнать карфагенян. Должно быть, это были обычные римские силы прикрытия для лагеря, который требовалось разбивать в виду противника. Легионы дошли до реки, переправились через нее под охраной авангарда и встали у брода.

Очевидно, весь маневр был направлен на то, чтобы «наводнить» своими войсками окрестности лагеря Ганнибала и помешать ему собирать провиант на северном берегу реки. На следующее утро командование принял Павл. Нам говорят, что он был против предпринятого Варроном наступления, считая его слишком опасным. Однако теперь он перевел одну треть своих войск через реку, и они встали к востоку от брода примерно в трех километрах от главного лагеря и несколько дальше — от лагеря Ганнибала. Если карфагенянин располагался к югу от реки, действия Павла еще отчаянней, чем у Варрона, однако нигде не упоминается, что Ганнибал пытался помешать тому устроить второй лагерь. Учитывая это, а также расстояние между лагерями, можно предположить, что армия пунов размещалась к северу от реки. Ганнибал оказался отрезанным от равнины по обеим сторонам реки, и истощение его запасов провианта стало лишь делом времени. Он собрал армию, для того чтобы произнести перед воинами традиционную ободряющую речь, а затем двинул вперед передовые части прикрытия, для того чтобы обеспечить безопасный доступ на равнину. Весь следующий день пунийцы полировали доспехи и готовились к битве. Наутро Ганнибал вывел свои войска и предложил римлянам сражение на северном берегу реки. Это означало бы предоставить его коннице громадное преимущество, и римляне мудро отказались.

На следующее утро (все античные историки утверждают, что командовал в тот день Варрон) Павл вывел римлян из лагеря на северном берегу реки и перешел через брод. На южном берегу они соединились с легионами Варрона и остальной армией и выстроились в боевом порядке на узкой полоске земли между рекой и холмами. Их правый фланг упирался в реку, а левый — в холмы, что не давало карфагенской коннице возможности их обойти. Распределение командования существенно проясняет картину: в римской армии времен республики было два почетных поста — первый во главе конницы граждан и в центре, а второй — во главе наступающих легионов. Поскольку считается, что главнокомандующим в тот день был Варрон, было бы логичным увидеть его на одном из этих мест. На деле же центром командовали Регул и Гемин, правым флангом — Павл, а Варрон — левым. Единственное заключение, какое можно из этого сделать, будет состоять в том, что командовал в тот день Павл. Тогда, должно быть, именно Варрон уклонился от сражения на левом берегу реки за день до этого.

Как обычно, сражение началось со стычек легковооруженных воинов. В самом начале Павл был тяжело ранен камнем, пущенным балеарским пращником. Вскоре в бой у реки вступили испанские и кельтские всадники. Римская конница сражалась храбро, но они не могли соперничать с кельтами и испанцами, а потому их начали постепенно оттеснять вдоль реки. Римляне стаскивали своих противников с лошадей и продолжали сражение на земле, но ничто не могло закрыть брешь. На другом фланге нумидийцы безуспешно пытались сдвинуть с места конницу союзников, чтобы заставить их отойти от легионов. Римляне решили начать наступление, пока ситуация на правом крыле еще не вышла из-под контроля. Трубы дали сигнал, и велиты начали отходить. Ожидая приказа к наступлению, легионеры начали стучать пилумами о щиты. Ганнибал также приказал отойти своим легковооруженным пехотинцам, а кельты и испанцы приготовились к предстоящему натиску. Велиты миновали промежутки в строе, прозвучал сигнал к наступлению, и задние центурии гастатов продвинулись вперед, чтобы закрыть строй. Раздался новый сигнал трубы, обе стороны подняли клич, и вот среди оглушающих звуков горнов, труб и карниксов обе пехоты устремились навстречу друг другу. Кельты и испанцы, стиснув зубы, приготовились встретить первый ураган пилумов, за которым не замедлил последовать еще один. Потрясая щитами в надежде освободить их от застрявших метательных копий, кельты и испанцы бросились на легионеров; воздух гудел от ударов щитов о щиты. Какое-то время они удерживали строй, но затем, задавленные весом легионов, начали отступать.