Кронгауз — Язык мой — враг мой?

Эссе

ЯЗЫК МОЙ — ВРАГ МОЙ?

Причем несколько раз. Но, к счастью, почти не заметили. И потому почти не расстроились.

Человечество изменяется постоянно, но иногда достаточно резкими скачками, как правило, под влиянием социальных катастроф (революций или войн) и технологических открытий. Ну действительно, разве телевизор не изменил человечество? А компьютер?

Мы сами, дети телевизора, легко переварили предыдущее человечество, но вот появились они и потихоньку переваривают нас. Я имею в виду наших детей, прости им, Господи.

Прочтя такое оптимистичное начало, естественно спросить, не сошел ли я с ума и есть ли у меня доказательства. Доказательств, конечно же, нет, зато есть родной язык, который одновременно является и зеркалом, и очками, и чем только не является. Из одних метафор, связанных с языком, можно составить толстый словарь. Если произвести мыслительный эксперимент и перенести молодого человека третьего тысячелетия в семидесятые годы прошлого века и, наоборот, перенести обычного человека из семидесятых в сегодня, минуя перестройку и дальнейшие события, мы получим интересный результат.

У каждого из них возникнут серьезные языковые проблемы. Это не значит, что они совсем не поймут язык другого времени, но по крайней мере некоторые слова и выражения будут непонятны. Более того, общение человека из семидесятых годов с человеком третьего тысячелетия вполне могло бы закончиться коммуникативным провалом не только из-за простого непонимания слов, но и из-за несовместимости языкового поведения.

Этот мыслительный эксперимент становится вполне реальным, когда, например, современные студенты читают советские газеты или смотрят советские фильмы. Кажется, что в обратную сторону реализовать эксперимент сложнее. Однако возвращаются в Россию советские эмигранты, люди из семидесятых, и недоуменно застывают от слов “пиар” и “децл” .

Непонятны им и банальные правила поведения современного культурного человека, сформулированные на современном языке: Не наезжай! Не грузи!

Не гони! Не тормози! Фильтруй базар! А нам, здешним, все понятно, хотя ни одно из слов не употреблено в своем литературном значении, а новых значений не найдешь ни в одном словаре. Впрочем, откажутся понимать эти слова и ревнители русского языка.

Да, действительно, классики так не говорили. В последние годы суета и волнение вокруг русского языка достигли какого-то небывалого размаха. В народных, и прежде всего журналистских, умах три абсолютно разных факта, а именно предполагаемые изменения в орфографии и пунктуации (называемые также реформой орфографии), общее недовольство тем, как сейчас говорят, и обсуждение в Думе закона о русском языке как государственном, слились в нечто единое. Вот и говорят, и пишут о каком-то языковом и понятийном монстре — законе о реформе русского языка.

2 стр., 698 слов

В языке есть слова. В языке есть грамматика. Это те

... лес. И если даже кажется, что вокруг галлактическая тишь, то это ведь только для твоего слабого людского уха. Взгляни на собаку: ... дело поворачивает она голову и шевелит ушами. А есть уши еще чувствительней! Для тех, кто слышит звуки с частотой колебаний более 15 ... 000 в секунду, для того вообще не посещает ночной тишины: для него ночь, может быть, ...

Что это означает, никому не известно. Наверное, считается, что сейчас депутаты примут закон, что говорить надо иначе, например исключительно языком Тургенева и Толстого, — и законопослушный российский народ именно так и заговорит. Но даже если отбросить самые нелепые слухи и мнения о современном языке, все равно останется какое-то смутное волнение и раздражение собственным языком, которое испытывает сейчас множество людей, в том числе и интеллигенция. Все это выливается в публичную критику русского языка, призывы что-то запретить и где-то поправить. Кажущаяся поначалу абсурдной идея законодательно вмешаться в нашу речь становится реальностью.

Надо что-то делать! Или не надо?

И сейчас мы находимся как раз в таком периоде развития языка. Современный русский язык, а правильнее сказать — русскую речь или даже дискурс, критикуют сразу по нескольким параметрам. Во-первых, в постсоветское время все как-то разом стали абсолютно безграмотны, никаких правил или норм, так что впору говорить о распаде языка. Во-вторых, к внутренним проблемам добавилась экспансия английского языка и как следствие — порабощение некогда великого и могучего его чужеземным собратом. В качестве рецептов спасения рекомендуется возвращение к корням и истокам, повышение общей культуры, курсы риторики для депутатов и премьер-министров…

Langue de bois

Оруэлл. И поэтому его “новояз” (в оригинале “newspeak”) стал самым привычным названием лингвополитического монстра. Диглоссия случалась и на Руси, и в других обществах.

В Древней Руси соседствовали разговорный русский язык и литературный церковнославянский. Позже, в восемнадцатом веке, русскому языку пришлось делить собственный народ (точнее, только дворянство) с пришельцем — французским языком. В Древней Индии, например, разговорные языки, пракриты, сосуществовали с религиозным языком, санскритом. Диглоссия вообще характерна для некоторых религиозных обществ, где “высокий” религиозный язык обслуживает только религиозное, ритуальное и тому подобное общение. В других же ситуациях используется “низкий” разговорный язык.

Функции советского новояза близки к функциям религиозного языка, не зря же Б. Рассел называл коммунизм религией. В действительности в советском обществе употреблялись и другие формы языка — например, просторечие, сленг и т. п. Все эти формы почти не взаимодействовали между собой, поскольку относились к разным слоям общества и к разным ситуациям общения. В речах, газетах и на партсобраниях царил новояз, на кухнях и во дворах — разговорная речь, литературная или просторечная в зависимости от речевой ситуации и ее участников.

Если говорит непонятно, значит, большевик.

На смену прямому обману и промыванию мозгов пришли ритуал и забалтывание. В этом смысле оруэлловский новояз списан, скорее, со сталинского времени. Менялись эпохи, менялись дискурсы… Диглоссия же сохранялась, разве что наметилась определенная экспансия новояза. Сфера его употребления постоянно расширялась. Уже к любой публичной речи властью предъявлялись жесткие требования. Переход на “чтение по бумажке” становился почти обязательным.

7 стр., 3443 слов

«Сейчас много говорят о «бездуховности» нашего общества»… (ВАРИАНТ 25)

... и утрата нравственных ориентиров. Проблема бездуховности человека. По Добровичу , Сочинение ЕГЭ по тексту: А. ... не заполнить пустоту в душе. Агрессивность «Бездуховности». Сейчас много говорят о «Бездуховности» нашего общества. Поправлю: ... давало им силы — вера! Теперь в речи Сталина вместо партийного «товарищи» — «братья ... принесет больше счастья. Но с тем, что с приходом эпохи массового потребления ...

Горбачевская перестройка изменила не сам русский язык, она изменила условия его употребления. Исчезли границы между разными формами языка и между сферами их употребления. В публичной речи, например, М. С. Горбачева или Б. Н. Ельцина причудливо сочетаются элементы литературного языка, просторечия и все еще не умершего новояза. Не верно, что они говорят безграмотнее Л. И. Брежнева, просто они говорят, а тот — читал.

То же самое можно сказать и о депутатах, и о телевидении, и о газетах, и вообще о современной публичной речи. На смену грамотному и перенасыщенному готовыми шаблонами новоязу пришла взрывоопасная смесь. Результат отчасти парадоксален: ошибок стало значительно больше, но говорить в целом стали интереснее и лучше. Конечно, не все. Кто умел только “по новоязу”, лишился всего. К примеру, В. С. Черномырдин иначе не может, а на новоязе вроде бы уже неудобно. Результат налицо.

Языковая стихия обрушилась и захлестнула весь народ. Оказывается, что почти каждый может выступать публично, а некоторые еще и обязаны. Сегодня политические деятели различаются не только внешностью, взглядами, но и языком. “Языковые портреты” политиков стали обязательной частью их образа, инструментом в политических кампаниях и даже объектом пародирования.

Тексты, порожденные Е. Т. Гайдаром, В. В. Жириновским и А. И. Лебедем, никак не перепутаешь, даже если их прочитает диктор. Публичная речь во многом стала отражением индивидуальности, как, вообще говоря, и должно быть.

Таким образом, социальных различий в речи теперь меньше, а индивидуальных — больше. Ну а тезис о всеобщей неграмотности, мягко говоря, неверен. Просто та неграмотность, которая существовала всегда, стала отчасти публичной. Если же обратиться к непубличной речи, то она изменилась несколько меньше, хотя также испытала различные влияния. Правда, это коснулось не самой образованной части русского народа, а прежде всего тех, кто наиболее подвержен воздействию телевидения и газет. Русская речь вообще стала более разнообразной, поскольку совмещает в себе разнородные элементы из когда-то несочетаемых форм языка.

В сегодняшней речи не юного и вполне интеллигентного человека мелькают такие слова и словечки, что впору кричать караул. Молодежный сленг, немножко классической блатной фени, очень много фени новорусской, профессионализмы, жаргонизмы, короче говоря, на любой вкус.

А я, например, завидую всем этим “колбасить не по-детски”, “стопудово” и “атомно”, потому что говорить по-русски — значит не только “говорить правильно”, как время от времени требует канал “Культура”, но и с удовольствием, а значит, эмоционально и творчески (или, может быть, сейчас лучше сказать — креативно?).

А сленг, конечно же, эмоциональнее литературного языка. Другое дело, что сейчас граница между сленгом и литературным языком все больше размывается и жаргонные слова проникают в запретные для них области. Они и слышатся, и пишутся все чаще. И в обычной вполне культурной речи, и в журнальных и книжных текстах слова из сленга попадаются постоянно. Недавно вышел толковый словарь так называемого общего жаргона (авторы О. П. Ермакова, Е. А. Земская и Р. И. Розина).

10 стр., 4501 слов

Анализ воздействия музыкальных средств язык и речь музыки на ...

... 1.2. Язык и речь музыки. Сущность понятий. Известно, что метафорическое выражение «музыкальный язык» ... художественном отношении музыкой. О развитости музыкального вкуса говорит то, какую музыку и ... вкусов, чувств, интересов и т.д. Например, слушание музыкального произведения, рассматривание ... прослушиванием музыкальных произведений, использованием художественного слова. 2. Методы, направленные на ...

Многие лингвисты были недовольны. В соответствии с принятой терминологией, если жаргон, то не общий (то есть не общеупотребительный), а если общий, то это уже не жаргон. В действительности этот словарь фиксирует развивающуюся ситуацию.

В нем отражены те жаргонизмы, которые еще осознаются таковыми, но употребляются уже практически всеми, то есть постепенно входят в литературный язык. Это хорошо видно на примере еще одной больной проблемы — криминализации языка. Стал ли русский язык более “криминальным”? Есть два вполне осмысленных ответа. Первый: безусловно. Второй: никак нет. Не язык наш криминализирован, как любят писать в газетах, а общество, и чтобы адекватно говорить об этом обществе, язык порождает соответствующие слова.

Чтобы отразить изменения в экономике или в информатике и дать людям возможность говорить об этом, язык также порождает или заимствует новые слова. Остановить этот процесс невозможно, можно только изолировать или стерилизовать общество. А говорить о нашей жизни и нашем обществе языком Тургенева просто не получится. Другой вопрос, почему же так заметна эта криминализация в кавычках. Раньше на фене Ботал тот, кому было положено Ботать . Ну разве что интеллигент мог подпустить что-нибудь эдакое для красного словца. Но это словцо было “красным”, то есть резко выделялось на общем фоне. Сейчас же эти слова (“разборка”, “наезд” и прочее) на устах у всех: профессора, школьника, депутата, бандита…

Действительно, жаргон стал всеобщим. Что-то подобное произошло и с русским матом. Лингвисты всегда говорили о его табуированности. Но что же это за табуированность такая, когда все русские люди эти слова произносят?

Так вот, во-первых, не все, во-вторых, не везде и не всегда. Употребление мата в СССР несколько напоминало ситуацию в Древней Руси.

Там мат использовался, в частности, в специальных “антихристианских” обрядах, можно сказать, в особой, “андеграундной” языческой культуре, существовавшей параллельно с христианской. Матерились в специальное время и в специальных местах.

Например, в бане (такое особое нехристианское место).

Это же явление было воспроизведено и в советскую эпоху (речь, конечно, не идет о тех, кто матерился всегда и везде).

Для тех же политических функционеров мат был специальным знаком “неофициальности” и “свойскости”. Отдыхая и расслабляясь с коллегами в бане, просто необходимо было материться.

Для интеллигенции же мат тоже играл роль символа и нес, как это ни смешно звучит, воздух свободы и раскрепощенности от официальной религии — коммунизма. Вместе со всем запретным мат сейчас вырвался на волю. И ревнители русского языка утверждают, что материться стали чаще и больше.

Конечно, статистических исследований никто не проводил, но как-то это маловероятно. Просто мат встречается теперь в тех местах, куда раньше ему путь был заказан. Например, в газетах и книгах. В телевизоре то прорывается, то как-то лицемерно и неприлично попискивает. И снова диалектика, как с неграмотностью: мат заметнее, потому что публичнее, и незаметнее, потому что подрастерял свою знаковую функцию, стал как бы менее непристойным. С чем только не сравнивали язык — с игрой, с живым существом, с инструментом, с тюрьмой, но кажется, чтобы наглядно показать переход от советского состояния к постсоветскому, нужно сравнить его с супом. В советское время существовало много разных коллективов, и каждый варил в своем котелке свой суп.

9 стр., 4128 слов

ВИ Даль — собиратель русского слова

... напечатаны статьи и сочинения Даля: «О наречиях русского языка» («Вестник Императорского ... Даля. Но чем бы Даль ни занимался, он прежде всего оставался собирателем языкового и этнографического материала. В результате у него скопились огромные запасы слов, ... заступничеству Жуковского. Тем не менее, Даль долго не ... на нем точатся пилкою, от руки. Ложка бывает: межеумок, простая русская, широкая; ...

У кого-то он был повкуснее, у кого-то погорячее… Переходя в другой коллектив, приходилось глотать другой суп. Вот так все мы были тогда полиглотами: с домашними по-домашнему, с молодежью по-молодежному, с партийцами по-партейному, ну а с волками по-волчьи. А сейчас все эти супы и супчики слили в один большой котел, в котором варится общая похлебка. Можно, конечно, жаловаться, но есть приходится борщ с грибами и горохом. Для успокоения остается только сказать, что через некоторое время все это переварится в однородную массу.

Что-то исчезнет, что-то утвердится… Единственной, пожалуй, ощутимой потерей на этом пути развития речи стала почти всеобщая утрата языкового вкуса.

Языковая игра, построенная на совмещении разных слоев языка (примеров в советский период множество: В. Высоцкий, А. Галич, Вен. Ерофеев и другие), или просто использование ярко выраженного социального стиля (например, М. Зощенко или А. Платонов) теперь едва ли возможны. Эти приемы стали нормой и перестали восприниматься как игра. Из новых речевых жанров, все-таки имеющих игровое начало, следует упомянуть стёб.

Новизна его, впрочем, условна и скорее состоит в социализации, выходе на публичную трибуну. А так, непублично, стебали и раньше. Что же касается других претензий к современному языку, то и здесь не все так просто. Действительно, резко увеличился поток заимствований из английского языка. Влияние Америки очевидно, и не только на русский язык, и не только на язык вообще.

Эти изменения также связаны с уничтожением границ и перегородок, но только внешних. Наибольшее число заимствований приходится на новые области, где еще не сложилась система русских терминов или названий. Так происходит, например, в современной экономике или вычислительной технике.

В ситуации отсутствия слова для нового понятия это слово может создаваться из старых средств, а может просто заимствоваться. Русский язык в целом пошел по второму пути. Если же говорить о конкретных словах, то, скажем, Принтер победил Печатающее устройство (в частности, потому, что для важного предмета в языке должно существовать одно слово, а не описательный оборот).

В русском языке прекрасно освоилось заимствованное слово “компьютер” (от англ. Computer ), а, например, в немецком и французском придумали слова из собственного языкового материала, соответственно Rechner и Ordinateur . Почему в русском языке не возникли слова типа “вычислитель”, или “упорядочиватель”, или какая-нибудь “машина знаний” по образцу финского? Очевидно, что у каждого языка свой путь.

В любом случае, заимствовав слово, наш язык не стал менее русским. В подобных сферах заимствования вполне целесообразны и никакой угрозы для языка не представляют. Однако одной целесообразностью заимствования не объяснишь.

2 стр., 604 слов

Поэтические особенности языка Слово о полку Игореве (Литература XI—XII веков)

... Поэтическое искусство автора «Слова» проявляется и в применении им звуковых повторов, т. е. созвучий, или в начале, или в середине, или в конце слов, Повторение созвучных ... крик распуганных лебедей). Описывая битву, автор средствами языка старается передать гром мечей, треск копий, клики ... среди Русской земли» и т. п. В «Слове» много народно-поэтических символических картин. Начиная описание битвы, ...

Во многих областях, ориентированных на Америку, заимствования явно избыточны, поскольку в русском языке уже существуют соответствующие слова (иногда старые заимствования).

Тем не менее новые заимствования более престижны и вытесняют русские слова из обращения.

Бизнесмен

Так, Модель — это больше, чем Манекенщица , а стилист — больше, чем Парикмахер , хотя трудно объяснить, почему. Во всяком случае, престижнее быть стилистом и визажистом, а значит, парикмахеров становится меньше, и слово потихоньку вытесняется из языка. Так в свое время и случилось с Цирюльником . Количество заимствований в любом языке огромно, что самими носителями языка не всегда ощущается. Язык — необычайно стабильная система и способен “переварить” достаточно чужеродные явления, то есть приспособить их и сделать в той или иной степени своими. Степень этой адаптации важна, но и она не решает дела.

Так, слова типа Пальто (несклоняемое существительное) или Поэт (отчетливое “о” в безударной позиции) переварены не до конца, однако русский язык не уничтожили. Итак, бояться за русский язык не надо, справится. Самое парадоксальное, что стабильность и консервативность русскому языку во многом обеспечат противоположности: с одной стороны, великая русская культура (и литература прежде всего), а с другой стороны, не слишком образованные люди, в первую очередь те, которые в университетах не обучались и иностранных языков не разумеют. И пока таких большинство, можно не беспокоиться. Из всего сказанного не надо, впрочем, делать вывод, что язык существует сам по себе и никакому влиянию не подлежит. Ревнители “русского” заслуживают не насмешки, а уважения. Несмотря на видимую нерезультативность их усилий, они являются своего рода противовесом для противоположных тенденций.

Язык в изгнании.

Еще какое-то время язык будет изменяться весьма интенсивно, но ни к каким трагическим последствиям это не приведет. Иная судьба у русского языка, перенесенного на чужую почву эмигрантами. И здесь существуют разительные отличия развития русского языка в послереволюционной эмиграции и в эмиграции сегодняшней. Если говорить о первой волне эмиграции, то в ней русский язык был как бы законсервирован. Он практически не изменялся, особенно если сравнивать его с русским языком в СССР. Естественно, что речь идет о тех эмигрантах и тех эмигрантских сообществах, которые русский язык сохранили.

Сегодня также существует много эмигрантских сообществ в различных странах (прежде всего в США, Израиле и Германии), сохраняющих русский язык. Однако этот русский язык уже значительно отличается от русского языка в России, поскольку чрезвычайно интенсивно изменяется под влиянием языка-субстрата (если этот термин применим к основному языку страны проживания).

Хотя исследования русского языка в эмиграции только начинаются, уже существует какое-то количество лингвистической литературы по этому поводу (работы Е. А. Земской, Г. Гусейнова, М. Полинской, Е. Протасовой и других).

2 стр., 625 слов

Рассуждение: “Нет таких звуков, красок, образов и мыслей – сложных ...

... Русский язык – это основа существования русского народа, бесценный дар, посланный людям свыше. И прав был К. Г. Паустовский, сказавший: “С русским языком ... языком, не говоря уже о наших соотечественниках, которые сегодня живут в самых отдаленных уголках нашей планеты. Русский язык ... русском языке могут быть не только слова, но и выражения. Они зачастую непонятны тем, кто не владеет русским языком, ...

Интерес, однако, представляет и реакция нелингвистическая. И здесь мне хочется привести две полярные позиции, занятые известными русскими писателями: Т. Толстой, в течение шести лет по четыре месяца преподававшей в Америке, и В. Аксеновым, живущим там постоянно. Т. Толстая опубликовала серию статей в газете “Московские новости”, первая из которых посвящена русскому языку в Америке (1998, № 45, стр.

17) .

Точка зрения Т. Толстой достаточно ясна. Она отрицательно и предельно иронично относится к “брайтонскому” языку, хотя и признается в том, что сама не чужда ему: “А иногда и не спохватываешься, махнешь рукой на все языковые приличия и добровольно извергаешь техпомои: „Из драйвэя сразу бери направо, на следующем огне будет ютерн, бери его и пили две мили до плазы.

За севен-элевеном опять направо, через три блока будет экзит, не пропусти. Номера у него нет, но это не тот экзит, где газ, а тот, где хот-дожная”. Конец статьи звучит в целом оптимистично для автора и пессимистично для эмигрантов: “Но я дотерплю и вернусь, а эмигранты, естественно, нет, не затем они эмигрировали. И мне хочется думать и писать по-русски, а им совсем не нужно и не хочется… — …А вот язык, очень рекомендую — шо-то исключительное.

— Та он в аспике? — Ну и шо, што в аспике?! Шо, што в аспике?! Мы сами его дома с удовольствием кушаем. — И обращаясь ко мне, свысока: — А вы, мадам, конечно, не можете себе позволить язык кушать? Кушать могу, а так нет”.

Вам послайсить или целым писом

Да, в нем много неоправданных заимствований (жаль, что наши депутаты не могут штрафовать брайтонцев, казна бы пополнилась), но он достаточно хорошо описывает ту русско-американскую реальность, которая возникла в Брайтоне. Он хорош именно в этом месте и в это время, пусть на нем и не возникнет великой литературы. Хотя и здесь не все так просто, как видно из следующего примера. В. Аксенов не формулирует свою позицию, он просто пишет на том языке, который критикует Т. Толстая. В конце его романа “Новый сладостный стиль” приводится комментарий, который занимает около десяти страниц и, по существу, является переводом с “брайтонского” на русский. Приведу лишь один пример: “Однажды пришел старый кореш, актер «Современника” Игорь Юрин, который три года назад «дефектнул» из Совдепа…” Комментарий: …

дефектнул.. (от англ. to defect — нарушил долг, дезертировал).

Это, безусловно, авторская речь, так как герой еще даже не доехал до Америки.

Конец эпохи.

Язык — это тюрьма, из которой нам никогда не удастся сбежать. Язык — это очки, без которых нам не разглядеть окружающий мир. Язык — слуга и господин. Язык — наш друг и враг одновременно.

Любой язык изменяется под влиянием различных факторов: внешних или внутренних. Он как будто бы следит за нами и фиксирует все самые важные наши проблемы и больные места.

Он не дает ни соврать, ни обмануть самих себя. Общество становится криминальнее, и язык вслед за ним. Общество поддается чужому влиянию, и язык тоже. Общество становится свободнее, и язык отражает это.

Более того, меняясь, язык начинает влиять на всех людей, говорящих на нем. Выбор между “брайтонским” и “советским” — это не просто выбор, как говорить, а выбор, как думать и как жить. Увы, мы никогда не будем говорить на языке Тургенева.

13 стр., 6342 слов

Смысл жизни человека как проблема выбора жизненного пути

... но и всего общества. Цель: Раскрыть понятие смысла жизни. Задачи: 1)Представить и изучить проблемы смысла жизни в области философии. 2)Обосновать и рассмотреть смысл жизни, аспекты проблем выбора жизненного пути. Глава 1. Определение смысла жизни Понятие смысла жизни наличествует в любой ...

Что Тургенева — на языке Трифонова никогда мы уже не будем говорить вместе с нашими детьми! Так что живем мы сейчас в стрессовых условиях языкового разрыва поколений и многоязычия, и единственное, что можно посоветовать культурному люду, так это терпения и терпимости. Еще через десяток-другой лет наступит период стабилизации, и мы наконец без всяких законов обретем единый общий язык, без которого невозможна общая культура. Но это в другой жизни.

Литература

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/esse/nashe-schaste-chto-myi-nichego-ne-zamechaem-krongauzege/