Художественное мастерство Тургенева–прозаика в оценке современных литературоведов

Дипломная работа

Иван Сергеевич Тургенев — один из писателей, внесших значительный вклад в развитие русской литературы. Реальный образ современной жизни, изображенный в его произведениях, проникнут глубоким гуманизмом, верой в творческие и нравственные силы аборигенов, в поступательное развитие российского общества.

Тургенев знал и любил своих читателей, его творчество отвечало на волнующие их вопросы и ставило перед ними новые важные социальные и нравственные проблемы. В то же время среди писателей-современников Тургенев приобрел значение «писатель для писателей». Его произведения открывали новые перспективы для литературы, смотрели на него как на мастера, авторитетного человека в области искусства, чувствовали свою ответственность за свою судьбу. Тургенев считал своим долгом участвовать в литературной, речевой работе и художественном развитии русского литературного языка. Эстетическая и нравственная красота изображенных характеров, ясность и классическая простота стиля, поэтическая музыкальность прозы И. С. Тургенева должны с новой силой зазвучать для современного читателя. Знакомство с творчеством Тургенева способно пробудить в юном читателе лучшие эстетические и нравственные чувства. Понимая это, авторы многих школьных программ широко включают произведения И. С. Тургенева в учебный курс литературы. Современный школьник должен в течение нескольких лет прочитать и рассказы из цикла «Записки охотника», и повести о любви («Ася», «Первая любовь», «Вешние воды»), и один из романов («Рудин», «Отцы и дети», «Дворянское гнездо» — по выбору), и стихотворения в прозе.

Все авторы программ уделяют большое внимание не только содержательной стороне творчества Тургенева, но и особенностям тургеневской поэтики и стиля. Так, в программе под редакцией М. Б. Ладыгина предлагается рассмотреть «особенности типизации в романах И. С. Тургенева», «своеобразие тургеневского психологизма», «особенности реализма писателя», «эстетические и этические позиции писателя» [45, с. 53]. А. Г. Кутузов, автор другой школьной программы по литературе, предлагает учителю и ученикам поразмышлять над такими вопросами: «Своеобразие композиции и функция природы в романах Тургенева», «эстетизация пейзажа», «прозаизация стиля», «следование пушкинской традиции», «романтический субъективизм», «портретные характеристики персонажей» [54, с. 67].

5 стр., 2331 слов

Литературный стиль: Литература Барокко

... с другом художественные течения. Литература барокко, как и все движение, отличается ... Стиль барокко вобрал в себя философские и морально-этические представления о окружающем мире и месте человеческой личности в нем. Среди виднейших писателей европейского барокко ... литературное течение необарокко, которое связывают с авангардной литературой начала XX ст. и постмодерной конца XX ст. Возникновение барокко ...

Многие вопросы, предлагаемые современными программами, в силу своей новизны для школьного курса могут вызвать затруднения у учителя литературы. Цель данной дипломной работы — систематизировать материал, накопленный нашим литературоведением о художественном своеобразии и мастерстве И. С. Тургенева-прозаика. Отобранный, адаптированный для школы и представленный в работе материал поможет учителю подготовить уроки по изучению творчества И. С. Тургенева на должном теоретико-литературном уровне. Целью работы обусловлена структура дипломного сочинения. В первой главе представлен обзор литературоведения 60-90-х годов ХХ века. Во второй главе рассматривается вопрос о формировании эстетических взглядов И. С. Тургенева, предлагает суждения критиков, определяющих оригинальность авторского художественного метода, представляет отзывы российских и зарубежных писателей и литературоведов о роли и значении Тургенева в истории мировой литературы. Третья глава непосредственно посвящена самобытности тургеневского стиля. Глава разделена на множество подразделов, в которых представлены как литературные, так и лингвистические аспекты стилистической манеры писателя. Четвертая глава показывает жанровое своеобразие прозы Тургенева. Вывод оформляется в виде конкретных выводов, которые могут быть использованы преподавателем в качестве лекционной работы о художественных способностях писателя. Подбирая необходимый материал, мы руководствовались, на наш взгляд, наиболее авторитетными и интересными источниками.

1. Обзор научной литературы по теме

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/diplomnaya/masterstvo-turgeneva-romanista-slov/

До сих пор в литературоведении нет единого мнения по значимым вопросам исследований Тургене, например, по гендерной специфике его произведений.

На протяжении всего периода изучения наследия Тургенева учитывались такие аспекты, как язык художественных произведений и роль ландшафта, но они воспринимаются с разных точек зрения.

Нынешний тургеневец полон интересных наблюдений, тонких наблюдений и правильных выводов. В критически-научной литературе о Тургеневе преобладает желание понять его наследие на нескольких уровнях. Таким образом, оригинальность прозы Тургенева была определена и определена с точки зрения жанра, характера или стиля. Рассматривались и продолжают учитываться творческие и личные контакты Тургенева с российскими или зарубежными художниками, что позволяет существенно прояснить его место в мировом литературном процессе. Однако исследователи осознают необходимость обобщения накопленных наблюдений. Это представляется очень важным, потому что теперь, наверное, ни у кого из тургеневедов не вызывает сомнения, что стилю Тургенева присуща особая слиянность изобразительно-выразительных средств; их соотношение образует те «приращения поэтического смысла» или «дополнительное содержание», о чем писал В. В. Виноградов [13, с. 14].

В этой связи можно привести ряд исследований, в которых авторы обращаются к творчеству Тургенева в целом, взяв за основу любой из его аспектов.

Так, С. Е. Шаталов в книге «Художественный мир Тургенева» выделяет следующий аспект: художественный мир И. С. Тургенева в его идейно-эстетической целостности и воплощении в конкретных визуальных средах. Желание автора представить себе весь художественный мир Тургенева возникает из необходимости современного, более глубокого и точного прочтения его наследия. Автор прослеживает основные этапы творческого процесса, начиная с социально-политических и исторических условий, в которых зарождался замысел того или иного произведения, и кончая художественными средствами, с помощью которых замысел писателя получал своеобразное бытие. Книга посвящена рассмотрению художественных особенностей тургеневского наследия в их совокупности и взаимосвязи. Этим объясняется специфика исследования, которое мы считаем оправданным: в работе анализируются не отдельные произведения, а крупные тематические блоки, а произведения искусства служат иллюстративным материалом. Представляется значительным вклад С. Е. Шаталова в исследовании психологии Тургенева, которую он рассматривает в сравнении и в противопоставлении с другими писателями, в основном с Достоевским и Толстым. Также полагаем очень важной главу «Художественный мир поздних повестей И. С. Тургенева», т. к. этот период его творчества отличался большой сложностью и вызвал упреки многих критиков XIX века и особенно советского периода за то, что в русской жизни Тургенев видит и изображает не то, что им казалось необходимым, и не так, как это следовало бы, по их мнению.

1 стр., 381 слов

Стихотворение в прозе И. С. Тургенева «Щи»: художественное своеобразие ...

... мощный художественный эффект и оказывают яркое эмоциональное воздействие на читателя. На этой странице искали : тургенев щи анализ анализ стихотворения в прозе тургенева щи щи тургенев анализ Анализ стихотворения щи анализ стихотворения щи тургенев ... дочери. Это материнское горе объединяет обе­их женщин, и мы, вслед за писателем, сочувствуем им. Но раз­деляет их отношение к своим страданиям. Барыня ...

Монография Г. А. Бялого «Русский реализм. От Тургенева до Чехова »- результат многолетнего изучения русской реалистической литературы XIX века. В центре внимания автора творчество И. С. Тургенева, специфика и историческая роль его реализма и художественный метод Тургенева связаны с искусством других мастеров русской реалистической прозы. Особенность исследовательского метода критика в его двуплановости: внимание Бялого привлекает художественная индивидуальность конкретного писателя, он ищет ключ к уникальным особенностям мышления, пути и судьбы Тургенева, и в то же время работа исследователя пронизана стремлением уяснить общие закономерности и динамику развития русского реализма. Обе задачи неразрывно связаны: творческая индивидуальность и эпоха оказываются для Биалы ценностями, которые проясняют друг друга.

В. В. Голубков в книге «Художественное мастерство И. С. Тургенева» подробно анализирует ряд произведений писателя: некоторые рассказы из «Записок охотника», «Муму», романы «Рудин», «Отцы и дети». В своем анализе он обращает особое внимание на персонажей, социальную среду, лиризм, речь персонажей и другие элементы текста. Однако, справедливо считая Тургенева одним из лучших писателей, критик упрекает его в том, что «в эпоху яркого революционного движения он отделился от революционных демократов и встал на путь реформизма», градуализма». И далее: «Реформизм Тургенева оказал влияние на характер его литературного творчества: ложные идеи мешали ему в правдивой и глубокой оценке того нового, что несло с собой развитие революционного движения, и не могло не отразиться на художественном мастерстве писателя». Мы не считаем возможным согласиться с тезисом Тургенева об ограниченности общественно-политических взглядов. Если принять мнение В. В. Голубкова, следует признать, что во второй половине 60-х и 70-х годах художественное мастерство писателя «в значительной ослабело» [16, с. 4].

3 стр., 1487 слов

Столкновение теории с жизнью в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети»

... человека. Жизнь оказалась сложнее теоретических выкладок Базарова. В романе автор ... самоотверженно. В отношениях с Фенечкой теория Базарова тоже не срабатывает. ... жизнь трагически, поскольку ему не дает покоя мысль о собственной ... сочинение. Смотрите также по произведению "Отцы ... Тургенев показывает, что многие декларации героя не соответствуют реальности. Уже при первой встрече с Одинцовой он краснеет. Жизнь ...

Поэтому мировоззренческий взгляд исследователя на социальное положение и деятельность Тургенева не может быть принят нами. В работе В. В. Чичерин «Тургенев, его стиль» автор стремится раскрыть сущность тургеневского стиля, понять, в чем его оригинальность, сопоставить со стилями других писателей своего времени, выявить, что у них общего, а что — противоположного. В связи с этим Чичерин рассматривает роль автора в произведении, функцию рассказчика, большое внимание уделяет оригинальности эпитета, традициям прозы Пушкина и открытиям в ней Тургенева, особенностям поэтического языка, образности слово Тургенев. Веско поддерживает тургеневское философское восприятие природы, подчеркивает диалогичность тургеневского стиля, отмечает особенности в структуре образа романа, а также подчеркивает роль художественного времени в произведении. Стоит вспомнить гендерную оппозицию, которую он выдвинул между эссе, рассказом, рассказом и романом Тургенева. Критик отмечает, что роман Тургенева — своеобразная разновидность этого жанра. Наиболее интересными были рассуждения литературного критика о музыкальности прозы Тургенева. трудно не согласиться с выводом Чичерина о том, что в основе архитектуры всего, что было создано Тургеневым, лежат «простые и четкие линии».

С. В. Протопопов в работе «Заметки о прозе И. С. Тургенев 40-50-х годов »делает для нас много ценных замечаний о творчестве Тургенева в целом и об этом периоде в частности. Исследователя интересует формирование политических и социальных взглядов писателя, а также его эстетических идеалов. Отметим многогранность художественного метода Тургенева, отметив, что его реалистический метод включает в себя компоненты разных стилей. Художественный путь Тургенева исследователь сравнивает с живописью, наблюдая живость рисунка и перелив красок. Также поговорим о реалистической основе пейзажа, отметим важность света в творчестве Тургенева.

В книге П. Г. Пустовойт «Тургенев — художник слова» исследует творческий метод Тургенева, его художественный путь и его стиль. Автор прослеживает романтические тенденции в творчестве Тургенева, исследует особенности его сатиры и текстов. Основное внимание уделяется мастерству портрета Тургенева, способам создания образов, диалогам, композиции и жанру романа и повести.

Для нас наиболее значимы замечания исследователя по поводу сатиры Тургенева в сочетании с тонким лиризмом. Творческой лаборатории писателя Пустовойт посвящает отдельную главу, отражающую процесс работы художника над созданием романа.

А. Г. Цейтлин в книге «Мастерство Тургенева — романиста» показывает, как работал И. С. Тургенев о создании образов своих героев, о том, как эпоха, среда, все окружающие условия — культура, жизнь и природа нашли отражение в его романах, каковы особенности развития действия в его романах. Подробно анализируются лингвистические и стилистические особенности романов Тургенева. Первые две главы содержат анализ основных черт социально-психологического романа Пушкина, Лермонтова, Гоголя — предшественников и учителей Тургенева, а также рассказывают о пути Тургенева к жанру романа. Исследователь считает, что понять стиль романа Тургенева можно только с исторической точки зрения развития этого жанра. Исследование Цейтлиным влияния Тургенева на дальнейшее развитие советского романа заслуживает внимания как многообещающий аспект исследований Тургенева.

1 стр., 463 слов

Смысл жизни в романе Обломов Гончарова

... этой жизни. ` Смысл жизни в романе Обломов Популярные сочинения Центральным персонажем произведения в данной великолепной поэме, написанной гениальным писателем Александром ... и праздность существования. Именно существования, потому как жизнь Обломова сложно назвать жизнью. Нет вкуса к жизни, нет интереса ... В чем же смысл жизни Ильи Ильича? В ежедневном лежании на диване. В его жизни отсутствует жизнь. ...

С. М. Петров в книге «И. С. Тургенев: Творческий путь »связно прослеживает, как талант Тургенева развивался от начала его творческой деятельности до последних лет жизни, как создавались его произведения и какое место они занимают в истории русской литературы. Специальные главы посвящены «Запискам охотника» и романам Тургенева.

Основополагающим для С. М. Петрова — это идейно-тематический анализ произведений, внимание к образам, критические отзывы, автор исследует творческие устремления Тургенева в связи с общественно-политической ситуацией в стране.

для исследователя очень ценно то, что в книге есть подробный алфавитный указатель имен, это позволяет проследить творческий путь Тургенева в окружении самых разных художников и общественной жизни.

А. И. Батюто в книге «Творчество И. С. Тургенев и критически-эстетическая мысль его времени «прослеживают критико-эстетические и другие влияния на творчество Тургенева, Белинского, Чернышевского, Анненкова, Добролюбова, иллюстрируя их примерами работ Тургенева. Большая часть книги посвящена теме «Тургенев — Белинский», т. к., по мнению исследователя, влияние Белинского на Тургенева было исключительным по своему значению.

Однако следует отметить, что Батуто, в отличие от других критиков, ставит вопрос не об одностороннем влиянии Белинского-Тургенева, но и об аналогичных влияниях Тургенева. Поэтому он считает необходимым заменить слово «влияние» определением «соответствие», которое наиболее точно выражает взаимосвязь мировоззрения и эстетики Белинского с творчеством Тургенева.

Книга Ю. В. «Тургенев» Лебедева посвящен жизни и духовным поискам великого русского писателя. Эта биография написана с учетом новых, ранее неизвестных фактов жизни и творчества писателя, которые подчас бросают неожиданный свет на личность Тургенева, позволяют глубже понять его мир.

Книга — это не просто хронологический ряд событий из жизни Тургенева. Исследователь вплетает в полотно жизни писателя не только информацию о моменте создания этого текста в жизни автора, но и останавливается на рассмотрении его отдельных произведений.

2. Значение И.С. Тургенева в истории русской и мировой литературы

Как отмечает С. Е. Шаталов: «Имя И. С. Тургенев на протяжении целого столетия вызывал горячие споры в российской и зарубежной критике. Современники уже осознавали огромную социальную значимость созданных им произведений. Не всегда соглашаясь с его оценкой событий и деятелей русской жизни, нередко отрицая в самой резкой форме правомерность его писательской позиции, его концепцию социально-исторического развития России, общественные деятели 1850-1870-х годов не могли не признавать удивительной способности тургеневского дарования — его поразительной способности сочетать так называемую злобу дня с обобщениями самого широкого поистине общечеловеческого порядка и придавать им художественно совершенную форму и эстетическую убедительность» [83, с. 5].

5 стр., 2098 слов

Роль эмоций и чувств в жизни человека

... его работоспособность. ЗНАЧЕНИЕ ЭМОЦИЙ И ЧУВСТВ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА эмоция чувство переживание восприятие В индивидуальном развитии человека чувства играют важную социализирующую роль. Они выступают как значимый фактор в формировании личности, в особенности ее мотивационной сферы. На ...

Тургенев оказал сильное воздействие на мировой литературный процесс. «Он сыграл колоссальную роль в обращении большей части французов к России и тем самым внес свой вклад в будущее сближение России и Франции», — признает Шарль Корбе [85, с. 14]. Неоднократно отмечалось, что Тургенев был первым из русских писателей, убедивших западных читателей и критиков мировом значении русской литературы XIX в. Ведущие художники Франции, Англии и Америки не скрывали, что в определенные моменты своего творческого развития обращались к Тургеневу как к своему учителю, усваивали его наследие и проходили школу мастерства под его влиянием.

В начале XX века некоторым критикам казалось, что Тургенев как художник отошел в прошлое, что Достоевский, Л. Толстой, Чехов и Горький будто бы отодвинули его из первого ряда мировых писателей и теперь его творческие достижения будто бы потускнели. Эти пророчества не сбылись. Льюис Синклер высказал иное: «Его немного забыли, но его время придет» [83, с. 63].

И оно действительно пришло. Читатель вспомнил о Тургеневе в связи с новыми вопросами современной общественной жизни. Миллионные тиражи его сочинений свидетельствуют о все возрастающем интересе к русскому классику. Подчеркивает значение творчества Тургенева и П. Г. Пустовойт: «Иван Сергеевич Тургенев унаследовал лучшие поэтические традиции своих предшественников — Пушкина, Лермонтова и Гоголя. Его исключительное умение передать глубокие внутренние переживания человека, его «живое сочувствие к природе, тонкое понимание ее красот» (А. Григорьев), «необыкновенная тонкость вкуса, нежность, какая-то трепетная грация, разлитая на каждой странице и напоминающая утреннюю росу» (Мельхиор де-Вогюэ), наконец, всепокоряющая музыкальность его фразы — все это порождало неповторимую гармонию его творений. Художественная палитра великого романиста отличается не яркостью, но мягкостью и прозрачностью красок» [59, с. 3].

2.1 О творческом методе И. С. Тургенева

Многие литературоведы исследуют творческий метод И. С. Тургенева, его принципы художественного изображения. Так, В. В. Перхин замечает: «В начале 1840-х годов Тургенев стоял на позициях романтического индивидуализма. Они характеризуют его поэтическое творчество, в том числе известное стихотворение «Толпа», посвященное В. Г. Белинскому, с которым Тургенев особенно тесно сблизился летом 1844 г. 1843-1844-е годы были временем, когда следование принципам романтизма сочеталось с их постепенным преодолением, о чем свидетельствовало появление весной 1843 года поэмы «Параша», а также статей о «Вильгельме Телле» Шиллера и «Фаусте» Гете» [51, с. 31].

В начале января 1845 г. Тургенев писал своему другу А. А. Бакунину: «…я в последнее время жил уже не фантазией, как прежде — а более действительным образом, и потому мне некогда было думать о том, что во многих отношениях — стало для меня прошедшим» [35, с. 240]. Аналогичные мысли встречаем в статье о Гете: каждый человек в молодости пережил эпоху «гениальности», восторженной самонадеянности; такая эпоха «мечтательных и неопределенных порывов повторяется в развитии каждого, но только тот заслуживает названия человека, кто сумеет выйти из этого волшебного круга и пойти вперед» [47, с. 220-221]. С. В. Протопопов пишет о многоплановости тургеневского метода: «Складывавшийся в 40-50-х годах реалистический метод Тургенева был сложнейшим явлением. В нем явственно различимы отзвуки сентиментализма и романтизма. В колорите просвечивают также цветосочетания, которые отдаленно напоминают палитру импрессионизма. Все эти разностилевые компоненты не являются случайной примесью. По-разному воспринятые свойства живой жизни создают цельный реалистический образ».

2 стр., 908 слов

Рассуждение «Роль любви в жизни человека»

... на всю жизнь и обогатит ее. Безответные чувства помогут больше ценить взаимность. Не зря это чувство занимает главное место в искусстве. Сочинения о влиянии любви на человека есть у гениальных композиторов, писателей, ... не сможет влюбиться, так как для этого нужны жизненные силы. Но влюбленный станет более стрессоустойчивым. В обстоятельствах, которые у обычного человека вызовут депрессию, он выстоит ...

Лирически-сентиментальная окрашенность повествования объясняется не только склонностями и пристрастиями самого писателя, но и своеобразием внутренней жизни тургеневского героя — человека культурного слоя, — разработкой любовной темы, занимающей важное место в развитии сюжета, многообразной ролью пейзажа. Выражается это в сентиментально-меланхолической настроенности отдельных описаний и эпизодов, в подборе лексических средств. Но чувства и настроения не грешат, как правило, против художественной правды.

Первая половина 40-х годов, пишет Л. П. Гроссман, «ознаменована для Тургенева борьбой двух методов в его творчестве — отмирающего романтизма и крепнущего реализма» [18, с. 549]. Вывод Гроссмана подтверждается другими исследователями (Г. А. Бялый, С. М. Петров и др.) [9, с. 52]. Судя по общей направленности их работ, разговор идет не о полном «отмирании» романтизма, а о борьбе с ним как литературным направлением и определенным типом мировоззрения. Романтизм, в глазах Тургенева, это прежде всего равнодушие к социальным вопросам, «апофеоза личности», напыщенность и вычурность…

Романтика Тургенева несет отпечаток сентиментальной меланхолии Жуковского. Но автору «Записок охотника» импонировала «сила байронического лиризма», которая в его сознании сливалась с силой «критики и юмора». Эти две «пронзительные силы» помогли художнику отпоэтизировать светлые чувства и идеалы русских людей» [55, с. 117-118]. П. Г. Пустовойт также выделяет романтическое начало в творчестве Тургенева, заметив, что оно «возникнув в ранних произведениях Тургенева, не исчезало из его творчества до последних дней жизни писателя». В эпоху господства романтизма оно проявлялось в образной системе отражения действительности, в создании романтических героев. Когда же романтизм как течение перестал быть доминирующим, Тургенев выступил с развенчанием романтических героев («Разговор», «Андрей Колосов», «Три портрета», «Дневник лишнего человека»), но не отказался от романтики как приподнятого отношения человека к миру, от романтического восприятия природы («Три встречи», «Певцы», «Бежин луг»).

Романтика как поэтическое, идеализирующее начало стала вклиниваться в его реалистические произведения, эмоционально окрашивая их и становясь основой тургеневского лиризма. Это отмечается и в последний период творчества писателя, где мы сталкиваемся и с романтической тематикой, и с романтическими героями, и с романтическим фоном…

8 стр., 3595 слов

Иван Сергеевич Тургенев. Жизнь и творчество

... позднее Тургенев скажет, что из всех философов Германии “Фейербах—единственный человек, единственный характер и единственный талант” Тургенев изучал ... обнаруживали закоренелую и, так сказать, стихийную консервативность их автора. Бенедиктов готов был украсить стиховыми узорами самые ... что, разумеется, сказывалось на всех сферах университетской жизни. В Московском университете хотя бы по одной ...

А. В. Чичерин рассматривает реализм Тургенева в ряду русских и зарубежных писателей этого направления: «Критический реализм объединил всех наиболее выдающихся писателей середины и второй XIX века». И в литературном стиле Тургенева немало общего не только с Гончаровым, Писемским, Л. Толстым, даже Достоевским, но и с Мериме, Стендалем, Диккенсом, особенно Флобером, да и тем самым Бальзаком, которого он довольно решительно не признавал.

Это общее в такого рода интересе к частной жизни, когда все частное получает социальное, историческое значение, глубоко индивидуальное сочетается с типическим, когда роман становится конкретно постигаемой философией современной автору жизни… Читатель забирается в глубины личной жизни людей, видит их силу, их слабость, их благородные порывы, их пороки. Это — не обличие. Это, тем более, не возвеличивание. Это — умение, через эти образы, понять самое характерное из того, что происходит в реальной жизни.

Для писателей этого периода и этого направления, — отмечает исследователь, — характерна поэтическая точность, в которую входит и фактическая точность. Тщательное изучение любого объекта, проникающего в роман, становится у Флобера, у Золя своего рода культом. Но и Тургенев в изображении времени, места, деталей быта, костюма в высшей степени точен. Если начало событий «Отцов и детей» датировано 20 мая 1859 года, то не только состояние яровых и озимых отмечено в пейзаже, именно то, какое бывает в это время, но и взаимоотношения в деревне помещика с крестьянами, с вольнонаемным приказчиком, самая попытка создать ферму, — все это связано с предреформенной обстановкой в деревне…

Также, особенно для русских реалистов, современников Тургенева, очень характерна борьба против «фразы» как одного из пережитков и классицизма и романтизма, одного из проявлений литературщины…

Противодействие «фразе» заходит у Тургенева очень далеко. Оно сказывается во внутренней сущности созданных им образов. Все естественное, прямо идущее от натуры человека, из его нутра, не только привлекательно, но и прекрасно: и напористый, убежденный нигилизм Базарова, и светлая поэтическая мечтательность Николая Петровича, и страстный патриотизм Инсарова, и непреклонная вера Лизы.

Подлинные ценности в человеке и в природе, по Тургеневу, — одни и то же. Это — ясность, всепобеждающий, неустанно текущий свет т та чистота ритма, которая одинаково сказывается в колыхании ветвей и в движении человека, выражающем его внутреннюю сущность. Эта ясность не бывает показана в очищенном виде, напротив, внутренняя борьба, затмение живого чувства, игра света и тени… раскрытие прекрасного в человеке и природе не притупляет, а усиливает критицизм» [81, с. 48-50].

Уже в самых ранних письмах Тургенева выясняется идея ясной, гармонической личности — «его светлый ум, теплое сердце, всю прелесть его души… Он так глубоко, так искренне признавал и любил святость жизни… [39, с. 191]. В этих словах о только что умершем Н. В. Станкевиче — первое проявление этого постоянного основного чувства, источника тургеневского творчества. И его поэтическая природа, пейзаж в его повестях и романах всецело вытекает из этого идеала гармоничной человечности.

3 стр., 1143 слов

Роль дружбы в жизни человека

... несчастным человеком, потому что у него не было друзей. Дружба делает людей добрее, честнее, несет мир и добро в жизнь человека. Герои романа И. ... дружба является самым необходимым в жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б он имел ... тем, что Раскольникова подводит гордыня, благодаря которой он создает свою античеловечную теорию. Разумихин не может поверить, что друг на ...

С этим связан и авторский идеал «простых и ясных линий», гармонической человечности в глубинах произведения искусства, в самом авторе.

Тургенев посвятил свое творчество возвышению человека, утверждал идеи благородства, гуманизма, гуманности, доброты. Вот что говорил о Тургеневе М. Е. Салтыков-Щедрин: «Тургенев был человек высокоразвитый, убежденный и никогда не покидавший почвы общечеловеческих идеалов. Идеалы эти он проводил в русскую жизнь с тем сознательным постоянством, которое и составляет его главную и неоценимую заслугу перед русским обществом. В этом смысле он является прямым продолжателем Пушкина и других соперников в русской литературе не знает. Так что ежели Пушкин имел полное основание сказать о себе, что он пробуждал «добрые чувства», то же самое мог сказать о себе и Тургенев. Это были не какие-нибудь условные «добрые чувства», но те простые, всем доступные общечеловеческие «добрые чувства», в основе которых лежит глубокая вера в торжество света, добра и нравственной красоты» [52, с. 119].

Отношения между Тургеневым и Достоевским были очень сложными, это объясняется тем, что слишком разными были они и как писатели и как люди. Однако и он в одной из своих статей прямо ставит Тургенева в ряд великих русских писателей: «Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Островский, Гоголь — все, чем гордится наша литература… И позднее, в 1870-е годы, когда уже возникла между двумя писателями полемика, Достоевский говорит по поводу нападок журналистов на Тургенева: «Много ль, скажите, родится Тургеневых-то…» [52, с. 89].

2.2 Формирование эстетических взглядов писателя

В связи с изучением произведений Тургенева исследователей интересует личность автора, его идеалы, ценности, общественные взгляды, которые нашли свое творческое воплощение в художественных произведениях.

Так, С. В. Протопопов пишет: «Взгляды И. С. Тургенева формировались под воздействием общественной жизни и передовой мысли. Любя Россию, он остро воспринимал неустроенность и кричащие противоречия действительности» [55, с. 116].

Демократические тенденции у Тургенева проявились в постановке злободневных проблем, в развитии «духа отрицания и критики», в чувстве нового, в тяготении к светлым началам жизни и в неустанной защите «святая святых» искусства — его правды и красоты.

Влияние В. Г. Белинского и его окружения, общение с Н. Г. Чернышевским и Н. А. Добролюбовым заставляли, по меткому замечанию М. Е. Салтыкова-Щедрина, «перерабатывать» самого себя. Разумеется, нельзя переоценивать влияние идей революционного демократизма на Тургенева, но недопустимо впадать в другую крайность и видеть в нем лишь барина-либерала, безучастного к нуждам народа.

Тургенев и в старости называл себя человеком 40-х годов, либералом старого покроя.

У П. Г. Пустовойта встречаем рассуждение о том, что ко времени появления в печати романа «Рудин» уже намечалось идейное расхождение с редакцией журнала «Современник». Ярко выраженная демократическая тенденция журнала, резкая критика Чернышевским и Добролюбовым русского либерализма не могли не привести к расколу в «Современнике», отражавшему столкновение двух исторических сил, борющихся за новую Россию, — либералов и революционных демократов.

В 50-х годах в «Современнике» появляется ряд статей и рецензий, отстаивавших принципы материалистической философии и разоблачавших беспочвенность и дряблость русского либерализма; широкое распространение получает сатирическая литература («Искра», «Свисток»).

Тургеневу не нравятся эти новые веяния, и он стремится противопоставить им нечто другое, чисто эстетическое. Он пишет ряд повестей, которые были в какой-то мере антитезой гоголевскому направлению литературы (так, в письме В. П. Боткину 17 июня 1855 г. Тургенев пишет: «… я первый знаю, ou e soulier de Gogol blesse (где жмет сапог Гоголя).

— Ведь это на меня Дружинин сослался, говоря об одном литераторе, который желал бы противовесия гоголевскому направлению… все это так»).

Тургенев освещал в них преимущественно интимно-психологическую тематику. В большинстве из них затрагиваются проблемы счастья и долга и на первый план выдвигается мотив невозможности личного счастья для глубоко и тонко чувствующего человека в условиях русской действительности («Затишье», 1854; «Фауст», 1856; «Ася», 1858; «Первая любовь», 1860).

С. В. Протопопов, размышляя о тургеневской эстетике, отмечает, что Тургенев, сосредоточившись на интеллектуальной, нравственной сущности своих любимых героев, на их связи с миром природы, едва касается подробностей быта и домашнего обихода. Вот почему живые, реалистические фигуры крестьян — правдоискателей и особенно образы «тургеневских девушек», кажутся как бы воздушными, насквозь просвечиваемыми. Он всем своим творчеством утверждает прекрасное в человеке. В этом сказалось влияние стихийной оптимистической романтики народа. Но был и другой источник прекрасного. Под влиянием романтики народа. Но был и другой источник прекрасного. Под влиянием эстетики Гегеля Тургенев неоднократно высказывал мысль о вечном и абсолютном значении красоты. В письме к П. Виардо от 9 сентября 1850 года есть такие строчки: «Прекрасное — единственная бессмертная вещь, и пока продолжает еще существовать хоть малейший остаток его материального проявления, бессмертие его сохраняется. Прекрасное разлито повсюду, его влияние простирается даже над смертью. Но нигде оно не сияет с такой силой, как в человеческой индивидуальности; здесь оно более всего говорит разуму» [35, с. 500].

Свой идеал красоты Тургенев строил на земной, реальной основе, чуждой всему сверхъестественному, мистическому. «Я не выношу неба, — писал он П. Виардо в 1848 году, — но жизнь, действительность, ее капризы, ее случайности, ее привычки, ее мимолетную красоту… все это я обожаю. Что до меня — я прикован к земле. Я предпочту созерцать торопливые движения утки, которая влажной лапкой чешет себе затылок на краю лужи, или длинные блестящие капли воды, медленно падающие с морды неподвижной коровы, только что напившейся в пруду, куда она вошла по колено, всему, что херувимы… могут увидеть на небесах» [35, с. 460]. Это признание Тургенева, как заметил С. М. Петров, по материалистической своей основе родственно позиции В. Г. Белинского [52, с. 44-45].

Любовью к «посюстороннему», к подлинно человеческому одержимы и герои Тургенева. «Меня, — рассказывает Н. Н. («Ася»), — занимали исключительно одни люди… лица, живые, человеческие лица — речи людей, их движения, смех — вот без чего я обойтись не мог… Меня забавляло наблюдать людей… да я даже не наблюдал их — я их рассматривал с каким-то радостным любопытством» [55, с.119-120].

Свои творческие принципы Тургенев выразил в следующих словах: «Точно и сильно воспроизвести истину, реальность жизни — есть высочайшее счастье для литератора, даже если эта истина не совпадает с его собственными симпатиями». Писателю, утверждал он, необходимо учиться у природы и добиться простоты и ясности очертаний, определенности и строгости рисунка. В «Современных записках» Тургенев писал о творчестве И. Витали: «… все его фигуры живы, человечески прекрасны… Он в высокой степени одарен чувством меры и равновесия; его художественный взгляд ясен и верен, как и сама природа». Чувство «истины и простоты», «меры и равновесия» [32, с. 304-305] было свойственно самому Тургеневу.

Он резко отзывался о произведениях, которые, как он выражался, «пахнут литературой», «гремят всеми громами риторики» и настойчиво пропагандировал тезис Белинского о том, что с простотой вымысла в подлинно художественном произведении соединяется совершенная истина жизни» [55, с. 57].

Природа, говорил создатель «Записок охотника», раскрывает свои тайны тому, кто смотрит на нее «не с какой-нибудь исключительной точки зрения», а так, как на нее смотреть должно: «ясно, просто и с полным участием». А это значит, что настоящий художник наблюдает «умно, добросовестно и тонко» [39, с. 416]. «Попробуйте понять и выразить, что происходит хотя бы в птице, которая смолкает перед дождем, и вы увидите, как это нелегко», — говорит Тургенев [34, с. 417]. Много лет спустя в письме к Е. В. А. (1878) он ставит подобную же задачу: «…вы едва ли поверите, что правдиво и просто рассказать, как, например, пьяный мужик забил свою жену, — не в пример мудренее, чем составить целый трактат о женском вопросе» [55, с. 96].

3. Особенности тургеневского стиля

Многие литературоведы, в частности, А. Б. Чичерин, делают предметом исследования тургеневский стиль в целом. В работе «Тургенев, его стиль» он выделяет следующее: «Стили авторов, весьма отдаленных в пространстве, а иногда и во времени, то тесно смыкаются, то друг из друга выходят, то как-то иначе родственны друг другу. И наоборот. Сплошь да рядом два писателя одной национальности, одного времени, того же общественного класса внутри стиля, с исходных позиций так перечат друг другу, как строптивые и несговорчивые близнецы. Так… Тургенев, идущий в одном ряду с Достоевским, Толстым, Писемским, Гончаровым, в самом корне своего стиля был противоположен каждому из них. Из традиций Пушкина Тургенев извлекал совсем другие мелодии, нежели Достоевский, — мелодии гармонические и ясные. В будущее он нес и несет нечто совсем иное, чем его великие современники, принцип трепетной отзывчивости и моцартовской чистоты звука».

Чичерин задается вопросом: «В чем же сущность тургеневского стиля?» [81, с. 28].

«Дадутся ли мне простые, ясные линии?..» Эта мысль тревожила Тургенева в день его тридцатичетырехлетия, 9 ноября 1852 года, когда он, сознавая свой возраст, созданное и все, что нужно будет создать, переживал глубокую потребность «раскланяться навсегда со старой манерой», «пойти другой дорогой», «найти ее», хотел бы со всею силою вдохнуть в себя «строгую и юную красоту пушкинского духа» [48, с. 77-78].

Идеалу простых и ясных линий многое, почти все противоречило в современной Тургеневу литературе.

Видя в поэзии Тютчева продление пушкинской эпохи, Тургенев устанавливает свое мерило поэтической ценности: «соразмерность таланта с самим собою», «соответственность его с жизнью автора», вот что «в полном развитии своем составляет отличительные признаки великих дарований». Только те произведения, которые «не придуманы, а выросли сами», — настоящие произведения искусства». Из отрубленного, высохшего куска дерева можно выточить какую угодно фигурку; но уже не вырасти на том суке свежему листу, не раскрыться на нем пахучему цветку… Горе писателю, который захочет сделать из своего живого дарования мертвую игрушку, которого соблазнят дешевый триумф виртуоза, дешевая власть его над своим опошленным вдохновением».

Эта теория возносит роль автора очень высоко и некоторым образом сводит ее на нет. В авторе, в жизни его духа, в сокровенном его бытии — источник настоящего творчества. Произведения искусства — такая же живая часть автора, как его сердце, как его рука.

Никакие протезы в искусстве невозможны, недопустимы. В тоже время предмет искусства — человек, общество, природа. Это — могущественные и полноправные объекты. Тургенев постоянно свидетельствовал о том, что только из того, что он видит, рождается его образ, из образа выходит идея. Ни в коем случае не обратно. Поэтому автор, как личность, во власти поэтической правды, а поэтическая правда — сочетание объективной действительности и не зависящей от воли автора жизни его разума и сердца.

3.1 Объективность повествователя

В романах и повестях Тургенева нет того ищущего, мыслящего, сомневающегося, утверждающего автора, которого так любит русский читатель в романах Достоевского и Льва Толстого (в романах Гюго, Диккенса и Бальзака).

Автор в романах и повестях Тургенева не столько сказывается в идее, сколько в самом повествовательном стиле, в полном его соответствии предметной правде и самому себе, то есть поэтическому миру автора. Это совсем не значит, что произведения Тургенева «безыдейны». Их идейность по природе своей более принадлежит самой жизни, свободна от заранее известных намерений автора. Его гораздо более занимала и восхищала в открытом им новом типе людей цельность, внутренняя собранность этого явления (в его предельном, образном выражении); согласие или несогласие с мыслями и поведением такого персонажа не имела для автора значения. Это-то и вызвало недоумение и разнобой в критике.

В повестях Тургенева в роли рассказчиков постоянные варианты этого самоустраняющегося персонажа. В «Первой любви» — трепетный, тончайший лиризм в образе Вольдемара, вспоминающего себя подростком. Но и в этом случае истинное скрытое действие повести идет мимо рассказчика.

Беспощаден автор к этой группе своих героев, и в тоже время между ним и ими глубоко проникающая связь. В заключительных строках, в позднейшем чувстве, в сознании всего, что они испытали и видели, они возвышаются до светлой его открытости, его ясности, полного любви понимания людей и жизни.

Устраненность от главного действия придает очевидцам событий характер заинтересованной, тревожной, лирической объективности. Все их трогает, задевает за живое, и все-таки жизнь идет мимо них. В романах Тургенева нет такого промежуточного звена — пожилого человека, сознающего свои непоправимые ошибки, видящего, что все истинно прекрасное было когда-то и растаяло, оставив в памяти след, неизгладимый, манящий и скорбный. И автора в романах почти неприметно.

«Романист знает все» — это замечательная по своей категоричности формула Теккерея. У Тургенева романист прежде всего и больше всего видит, и в том, что зрение его не обманывает, он не сомневается нисколько. Но конечный смысл того, что он видит, обычно представляется ему загадкой. И его не столько занимает решение загадки, сколько углубление в нее, раскрытие всех ее оттенков, — ясность понимания загадочности явлений.

3.2 Диалогичность

Весь стиль Тургенева диалогичен. В нем — постоянная оглядка автора на самого себя, сомнения в сказанном им слове, он потому и предпочитает говорить не от себя, а от рассказчика в повестях, от лица героев в романах, расценивая всякое слово как характерное, а не как истинное слово.

Поэтому диалог в чистом виде — главный инструмент в оркестре тургеневского романа. Если в действии романа преимущественно сказываются обстоятельства и конфликты частной жизни, то в диалоге обнаруживаются глубокие идейные противоречия. Каждый говорит по-своему вплоть до манеры произношения отдельных слов, потому что мыслит по-своему, наперекор своему собеседнику. И в то же время это индивидуальное мышление социально типично: так мыслят и многие другие люди.

Автора привлекает не правота того или иного собеседника, а убежденность спорящих, их умение в воззрениях своих и в жизни занимать крайние позиции и идти до конца, умение выразить свое мировоззрение в живом русском слове.

3.3 Особенности сюжетостроения

С. В. Протопопов замечает: «Сложнейшие общественные явления в сжатом, лаконичном романе Тургенева преломляются и отражаются в индивидуальной судьбе героя, в особенностях его мировоззрения и чувств. Писатель отказывается от широкой исторической панорамы с множеством действующих лиц и развернутыми описаниями их жизненного пути. Отсюда простота фабулы его романов, отображающих глубинные процессы жизни» [55, с. 120].

Мопассан вспоминал о последних годах жизни Тургенева: «Несмотря на свой возраст, свою почти завершившуюся карьеру, он имел самые прогрессивные взгляды на литературу, отвергая устарелые формы романа с комбинациями драматическими и учеными, требуя, чтоб они воспроизводили жизнь — ничего, кроме жизни, без интриги и запутанных приключений» [86, с. 147].

Продолжая эту мысль, В. Шкловский писал: «Сюжеты произведений Тургенева отличались не только отсутствием интриги и запутанных приключений. Главное отличие их состояло в том, что «идеал» возникает в произведениях Тургенева в результате анализа типов, которые поставлены писателем в определенные отношения между собою» [86, с. 214].

О сюжете замечает и А. В. Чичерин: «Сюжет повести и романа Тургенева именно в том и заключается, чтобы установить такую весьма жизненную ситуацию, в которой бы личность человека раскрывалась во всей ее глубине. Без сюжета поэтому нет образа, нет и стиля. И сюжет нужен осложненный, по меньшей мере двойной, чтобы в крутом пересечении разнонаправленных линий образовались средоточия и взрывы.

Если бы в повести «Первая любовь» все ограничилось теми переживаниями Вольдемара, которые занимают первые главы, образ Зинаиды, полный обаяния, был бы лишен трагической глубины. В строении напряженного, осложненного сюжета сказывается уменье видеть связи, противоречия, вести читателя в глубины характеров, в глубины жизни.

Первые звенья сюжетосложения в тургеневском романе — в гнездовом строении образа, которое требует предысторий» [81, с. 53].

На это обращает внимание и С. Е.Шаталов: «Тургенев предпочитал изображать уже сформировавшиеся характеры… [83, с. 302]. Из этого следует вывод: раскрытие вполне сложившихся характеров являлось ведущей творческой установкой Тургенева. Можно считать отличительным признаком его художественного мира стремление писателя к рассказу о том, как вполне сложившиеся люди вступают во взаимоотношения, и показу того, как их характеры обусловливают эти отношения и одновременно раскрываются в своем существе.

Сказанное не означает, что Тургенев будто бы не учитывал предыстории решающего конфликта или его не интересовал самый процесс того преобразования характера, когда одни устойчивые черты в потоке жизненных впечатлений как бы различаются, а взамен из осадка повседневных впечатлений образуются иные, и в результате человек не только по своим духовным признакам, но внешне резко меняется и становится фактически другой личностью.

Напротив, Тургенев всегда учитывал подобную предысторию. Его собственные признания и многочисленные свидетельства современников убеждают в том, что он в ряде случаев вообще не мог приступить к завершающей фазе творческой работы, к изложению в целостном связном повествовании собственного замысла, пока не уяснял до конца (в особого рода «формулярах», в развернутых характеристиках, в дневниках от имени героя), каким путем и какие черты натуры героя сформировались в прошлом.

3.4 Психологический подтекст

Как отмечает С. В. Протопопов, «в поэтике Тургенева нет прямого и непосредственного воспроизведения психологического процесса во всей его сложности и текучести. Он показывает по преимуществу результаты интеллектуально-нравственной деятельности персонажа» [55, с.121-123].

Толстой, сосредоточиваясь на непосредственном изображении духовной жизни, как бы зажигает внутри человека фонарь, который освещает закоулки внутреннего мира, радости и горечи работающей, ищущей истину души. Тургенев избирает более простой способ. Человек изображается им в самый важный и решающий момент своей жизни, когда чувства и мысли предельно обострены и обнажены. «На этот момент, — заметил еще Ю. Шмидт, — он наводит яркий луч света, между тем как все остальное отодвигается в тень. Он не прибегает к микроскопу, глаз его остается на надлежащем расстоянии; таким образом не нарушаются пропорции» [55, с. 45].

В драматических произведениях 40-х годов, а затем в повестях и романах писатель ввел так называемый подтекст. Этот второй, скрытый психологический план действия, нашедший продолжение в драматургии Чехова, воспроизводил невысказанный «трепет чувств», создавал интимную лирическую ситуацию, в которой явственно ощущалась нравственная сила и красота простого человека. Наиболее отчетливо «внутреннее действие» обнаруживается в зарождении и развитии любви. Она угадывается за словами и поступками в потаенной «истоме счастья», в душевной тревоге. Такова, например, сценка в «Накануне», передающая скрытый, интимный «разговор» без слов Елены и Инсарова в присутствии всех членов семейства Стаховых.

Своеобразие манеры романиста метко определено его современником С. Степняком-Кравчинским: «Тургенев не дает нам таких цельных, словно высеченных из одного куска, фигур, какие смотрят на нас со страниц Толстого.

Его искусство похоже скорее на искусство живописца или композитора, нежели на искусство скульптора. У него больше колоритности, более глубокая перспектива, более разнообразное чередование света и теней, больше полноты в изображении духовной стороны человека. Действующие лица Толстого стоят перед нами до такой степени живыми и конкретными, что, кажется, их узнаешь при встрече на улице; действующие лица Тургенева производят такое впечатление, как будто перед вами лежат их задушевные признания и частная переписка, раскрывающая все тайны их внутреннего бытия» [55, с. 63].

Из всего сказанного вытекает неповторимо оригинальная особенность тургеневской прозы — воспроизведение изменчивых, мгновенных признаков во внешнем мире и в переживаниях героев, что позволило простыми приемами передать полноту и текучесть живой жизни.

Тонко подобранными характеристическими деталями Тургенев показывает, как изменяется тот или иной предмет, как развивается сюжетная ситуация, как совершается мгновенное преобразование всего человека.

Для Тургенева главная и едва ли не единственная цель — изображение именно внутренней жизни человека. Как художника его отличает интерес к подробностям движения характера не только под определяющим воздействием среды, но и в результате довольно устойчивого самостоятельного внутреннего развития героев, их нравственных исканий, раздумий о смысле бытия и т.п.

Очень верным представляется вывод Ю. Г. Нигматуллиной: «С одной стороны, — пишет исследовательница, — Тургенев стремится выяснить социально-исторические закономерности и национальное своеобразие народа, определяющее характер человека, его общественную ценность, выявить в судьбе каждого человека «наложенное историей, развитием человека». Так появляется образ русского общественного деятеля (Рудин, Базаров, Соломин и др.) С другой стороны, Тургенев говорит о власти над человеком внеисторических, стихийных «вечных» загадок любви и смерти, осознает «совершение каких-то вечных, неизменных, но глухих и немых законов над собою» [47, с. 13-14].

Об этом пишет и В. Д. Пантелеев: «Взгляд И. С. Тургенева на человеческую личность как на развитие многослойное (а не социально однонаправленное) дает нам ключ к пониманию и объяснению своеобразия психологизма писателя. Два наиболее общих слоя в этом сложнейшем человеческом образовании — это натуральное и социально-историческое… Поскольку Тургенев придавал большое значение иррациональным глубинным силам натуры, их необъяснимому таинственному воздействию на судьбу человека, постольку, естественно, он и не стремился исследовать психику человека во всех подробностях и едва уловимых движениях, как это делает, например, Толстой. Для Тургенева таинственное, до конца непознаваемое не может быть обозначено точным словом. Поэтому писатель фиксирует не психологические процессы, их зарождение, развитие, а их симптомы» [50, с. 34].

Еще одной отличительной чертой тургеневского психологизма С. Е. Шаталов считает тот настойчивый поиск в современных художнику русских людях облагораживающего начала, который был характерен для всего творческого пути Тургенева. Он искал в людях то, что возвышает их над прозой обыденщины и приближает к гуманным общечеловеческим идеалам.

.5 Время в произведениях Тургенева

Место и время — точные масштабы повестей и романов Тургенева. Время устанавливает ясные, но часто только подразумевающиеся связи между частной жизнью общества.

«Тургенев — виртуозный мастер той игры со временем, которая по-новому проявляется в романе XX века», — подчеркивает Чичерин. Тогда как Достоевский нагромождает в один день события, не могущие в одном дне уместиться, и этим готовит потрясения и взрывы, тогда как Толстой ведет волну времени широко и плавно, вливая происшествия частной жизни в события истории, смешивая то и другое, Тургенев упивается поэзией времени, как и трепетанием света в листве. В мелькании времени, будь то несколько минут, когда Вольдемар, растягивая пряжу, любуется Зинаидой, или даль восьми лет, сквозь призму которых Лаврецкий видит самые прекрасные дни своей жизни, в самом этом течении вечно струящегося, вечно обрывающегося и в памяти пребывающего времени сказывается нечто поэтическое и прекрасное. Время не затушевывает, не подрывает чувство, во времени оно становится омытым и проясненным. В заключительных аккордах тургеневских романов и повестей отступление во времени дает автору ту ясность взора, то очищенное беспристрастие, которое представляет и характеры и события в совершенно новом их облике. Игра со временем у Тургенева естественна, внутренне необходима, она входит в состав «простых и ясных линий» его прозы, она ее обогащает и возвышает.

3.6 Тургеневские характеры

Тургеневым создано огромное число характеров. В его художественном мире оказались представлены практически все основные типы русской жизни, хотя и не в том соотношении, какое они имели в действительности. Имеется определенное расхождение между характерологией и сюжетологией Тургенева — первая значительно богаче и полнее второй. В отличие от писателей, предпочитавших изображать быт, в отличие от тех художников «натуральной школы», у которых характер занимал, в сущности, служебное положение и выглядел как своего рода отпечаток социальных обстоятельств, Тургенев отказывался изображать человека только как пассивный продукт определенных общественных отношений. Его внимание в основном сосредоточилось на изображении характеров людей, осознавших разобщение со своей средой или утверждавших самыми различными средствами свое неприятие той среды, из которой они выдвинулись. Тургенев принципиально отвергал мнение, будто бы то, что еще не сложилось, не примелькалось во множестве вариантов, не повторилось десятки раз, — это не тип: в отличие от Гончарова он стремился возвести в тип именно рождающееся, едва обозначавшееся в русской жизни.

Духовенство нашло слабое отображение в прозе Тургенева, в романах Тургенева персонажам из духовенства достается роль своего рода живых обстоятельств: они присутствуют там, где их отсутствие выглядело нарушением правдоподобия, но никаких индивидуальных и типических примет не получают.

Столь же незначительное место в художественном мире Тургенева занимают персонажи из купечества. Они никогда не выступают в главной роли, а упоминания о них всегда кратки и ориентируют читателя на социально типическое в натуре подобных персонажей.

Неполно представлены и такие слои русского общества, как фабричные рабочие, мастеровые, ремесленники, мещанство, городские низы. Только в романе «Новь» дается очерк фабрики, описываются фабричные рабочие, упоминается о рабочих кружках, которые создана народниками. Тем не менее и в «Нови» персонажи из этих социальных слоев остаются на заднем плане, в прозе Тургенева человек из городских низов ни разу не стал героем произведения, с судьбою которого связывалось бы раскрытие важных общественных вопросов.

Более широко представлено русское чиновничество, хотя чиновники также не заняли положения главных героев. У Тургенева чиновник — почти всегда дворянин, владелец благоприобретенного или наследственного поместья, он всегда так или иначе связан с усадебным дворянством.

Разночинцы незначительно представлены в прозе Тургенева 40-50 годов, как, впрочем, и в русской литературе того времени, — и это отражало истинное положение вещей в русской жизни: разночинец еще не играл заметной роли и не мог обратить на себя внимания. В прозе Тургенева имеется относительно небольшое число персонажей — разночинцев, но в ряде случаев они играют первостепенную роль. Разночинец — интеллигент закономерно располагается в центре образных отношений почти всех романов Тургенева. Роль его настолько значительна, что без него тургеневский роман невозможен.

При всей сложности отношения Тургенева к дворянству оно оставалось в его глазах единственным в то время сословием, которому оказалось доступно осознание русской действительности в целом. Лучшим его представителям, по мнению Тургенева, было доступно осознание — хотя и в различном опосредствовании законов бытия. Именно они могли поставить перед собой и обществом вопросы о месте и роли отдельной личности в жизни, о назначении человека, его нравственном долге, перспективах культурного развития и об исторических судьбах России.

Не забывая о принципиальном различии между позицией демократа — просветителя Тургенева и позицией революционных демократов именно в отношении вопроса о сохранении или упразднении руководящей роли русского дворянства, надо признать, что Тургенев, в целом, вполне правомерно связал решение идейно-художественной проблемы героя с определенной частью дворянства. Герои его произведений всегда либо «культурные» дворяне, либо лица «одворянившиеся», так или иначе «погруженные» в эту среду, частично сроднившееся с нею и во всяком случае говорящие с нею на одном языке, понимающие ее нравственные искания и принимающие эти искания близко к сердцу.

3.7 Роль портрета

Особенно важную роль в раскрытии характера в прозе Тургенева играет описание внешности персонажа. Строение образа в повестях и романах Тургенева основано на статическом и динамическом портрете, на живой речи, диалогической, монологической, внутренней речи, на изображении человека в действии. Речевые формы тургеневской прозы порождают динамический портрет, когда в движении, в жесте, улыбке, интонации, детали костюма обнаруживается живой индивидуальный ритм, а в нем и живой образ. Наряду с этим у Тургенева нередко появляется и статический портрет.

Примечательно, что целый ряд исследователей обратил внимание на то, что в тургеневском портрете деталь внешности — почти всегда знак внутреннего состояния или черты характера, постоянного признака натуры персонажа. Наиболее существенные признаки тургеневского портрета стремился подчеркнуть А.Г. Цейтлин, в частности, отметив: «Тургеневский портрет реалистичен, он изображает внешность человека в ее закономерной связи с характером, в определенных социально-исторических обстоятельствах. И потому его портрету всегда свойственна типичность». В сущности то же самое можно сказать о портрете многих писателей-реалистов. С.Е. Шаталов, сопоставляя портрет Тургенева с портретами других писателей, выделяет особые качества тургеневского портрета [83, с. 114]. Портрет у Тургенева, насыщаясь психологизмом в процессе эволюции тургеневского стиля и в отдельных случаях приобретая «рассыпную» структуру, подобно толстовскому портрету, в общем, развивается в направлении все большей концентрации и сращения с другими средствами характеристики; при этом он не утрачивает своей главной роли в раскрытии характера и отдельного психического состояния, а, напротив, подчиняет себе элементы характеристики психологической, речевой и других. В особых синтетических характеристиках Тургенева портретной детали принадлежит первое место, вследствие чего они приобретают вид очерков-портретов, исчерпывающим образом определяющих характер и его преобладающие психические состояния. Процесс же психической жизни воспроизводится последовательным рядом подобных очерков-портретов, своего рода сменою статичных кадров, особым образом сдвинутых относительно друг друга; в большинстве случаев последующие «кадры» менее развернуты, подчас ограничиваются совокупностью некоторых деталей внешнего и внутреннего порядка, не перерастая в очерк-портрет.

Пишет Шаталов и о речевой характеристике персонажа: «Прямая речь двояким образом характеризует говорящего, самим содержанием, предметом речи и его индивидуальным выражением, речевой манерой» [83, с. 106-107].

Необходимо учитывать не только то, о чем говорят персонажи (выбор предмета речи — высокого, низкого, пошлого — характеризует их), но и степень осмысления и понимания ими предмета разговора, отношения к нему, фонетический строй речи и ее лексический состав (все это принадлежность определяет принадлежность к определенной социальной, профессиональной или диалектной среде, начитанность и т. п.), интонацию реплик и монологов с преобладающим тоном — уничижительным, вопросительным, жеманным, властным и т.п. (в чем проявляется жизненная позиция и тип мироощущения героя).

Наконец, необходимо учесть те ресурсы личностного проявления, которые имеются в распоряжении героя, — иронию, удивление, негодование, склонность к парадоксальным умозаключениям, лиризм или напротив, мизантропическое настроение, граничащее с трагедийным мировосприятием.

О подавляющем большинстве персонажей Тургенева можно составить достаточно полное и правильное представление по одним лишь речевым характеристикам. В ряде случаев личность их целиком раскрывается в прямой речи, речевые характеристики оказываются исчерпывающими и для зримого впечатления об образе героя не хватает лишь портретных деталей, которые, впрочем, в таких случаях оказываются менее значимыми для раскрытия личности и находятся в несомненном образном подчинении речевым характеристикам.

3.8 Тургеневский пейзаж

Исследователи уделяют большое внимание тургеневскому пейзажу. П. Г. Пустовойт пишет: «Тургенева, тонко чувствующего и понимающего красоту природы, привлекают не яркие и броские ее краски, а оттенки, едва уловимые полутона. Его герои объясняются в любви при бледном свете луны, под едва заметные шорохи листьев.

Пейзаж у Тургенева наделен глубокой перспективой, отличается богатой светотенью, динамизмом и соотносится с субъективным состоянием автора и его героев. При абсолютной достоверности описания природа у Тургенева поэтизируется в силу присущего автору лиризма. Тургенев унаследовал от Пушкина удивительную способность извлекать поэзию из любого прозаического явления и факта: все, что на первый взгляд может показаться серым и банальным, под пером Тургенева приобретает лирическую окраску и рельефную живопись» [59, с. 22].

Г. А. Бялый отмечает, что природа выступает как средоточие тех естественных сил, которые окружают человека, часто подавляют его своей неизменностью и мощью, часто оживляют его и увлекают его этой же мощью и красотой. Герой Тургенева осознает себя в связи с природой; поэтому пейзаж связан с изображением душевной жизни, он ей аккомпанирует, непосредственно или контрастно [8, с. 238].

А. В. Чичерин показывает реалистичность тургеневского пейзажа: «Природа весьма полно и тонко изучена, весьма объективно. За немногими исключениями это реалистически изображенная природ; неоднократно отмечалась щепетильная точность Тургенева, который не называет дерево деревом, а непременно вязом, березой, дубом, ольхою, умеет и любит назвать каждую птицу, каждый цветок. У Тургенева любовное и жизненно-конкретное чувство природы, умение чувствовать ее и в целом и особенно в ее индивидуальных проявлениях. Как глубоко и трогательно звучат слова его предсмертного письма к Полонскому: «Когда вы будете в Спасском, поклонитесь от меня дому, саду, моему молодому дубу — родине поклонитесь, которую я уже, вероятно, никогда не увижу». Рядом оказались «моему молодому дубу, — родине…». И в этом выразилось поэтическое мышление Тургенева. Он мыслит образами природы, они ведут его к цели: «Вот тут, под окном, коренастый лопух лезет из густой травы, над ним вытягивает зоря свой сочный стебель, богородицыны слезки еще выше вскидывают свои розовые кудри…». К чему бы это изобилие тихой жизни? А вот: «…солнце катится тихо по спокойному небу и облака тихо плывут по нем; кажется, они знают куда и зачем они плывут». Здесь, «на дне реки», в этой тишине, все осмысленно: и лопух и облака знают то, чего не знал в своей суетливо-страстной жизни Лаврецкий, чего не знали окружавшие его люди.

Природа в романе Тургенева знает о былом, о сущем и о будущем она знает, автор постоянно переговаривается с нею, и им одним известно, что она подсказала ему, что он ей» [81, с. 43-44].

О пейзаже Тургенева писал и С. В. Протопопов: «Тургенев говорил, что он страстно любит природу, особенно в живых ее проявлениях… В русском ландшафте, в противовес ландшафту Западной Европы Тургенев постоянно подчеркивает простоту, скромность и даже заурядность. Но, согретые теплотой чувства, лирической взволнованностью, картины родной природы предстают во всей своей беспредельной широте, раздолье и красоте. Эти качества, по мысли писателя, сказываются на характере русского человека — человека широкой души и высокого благородства. Природа отражает его радостные чувства молодой, закипающей жизни, отвечает его немым и тайным порывам.

Свет у Тургенева — не действующее лицо, а одно из средств, с помощью которого достигается многообразное виденье мира. Любопытно, что многие персонажи, одаренные, как и их автор, «осердеченным чутьем природы» (Ив. Иванов), тянутся к свету, который оживляет и одухотворяет все на земле. Наталья, прочитав письмо Рудина, вспомнила свое детство, «Когда, бывало, гуляя вечером, она всегда старалась идти по направлению к светлому краю неба, там где заря горела, а не к темному. Темна теперь стояла жизнь перед нею, и спиной она обратилась к свету…». Также бережно относится к светлому, прекрасному и дочь крестьянки: «Лодка отчалила и понеслась по быстрой реке… — Вы в лунный столб въехали, вы его разбили, — закричала мне Ася. Я опустил глаза, вокруг лодки, чернея, колыхались волны» [55, с. 126].

На философское восприятие природы в творчестве Тургенева установился взгляд, особенно отчетливо выраженный в ранней статье Н. К. Гудзя: «В образах природы сказывается безысходный пессимизм, прекрасная, равнодушная, бессмысленная, чужая человеку природа». Это утверждение можно подкрепить многими ссылками на произведения разных лет, но оно одностороннее. В природе Тургенев видит хаотическую борьбу радостного и скорбного, уродливого и прекрасного, жесткого и доброго, бессмысленного и разумного. Каждый член антиномии выражен с чрезвычайной силой, в этом широта, неопределенность, скольжение. И все же полнота лирического, неугасимого света создает в образах природы градации от просто радостного до озаряющего и осмысляющего жизнь.

3.9 Художественный язык И. С. Тургенева

Для преобладающего большинства тургеневедов объектом пристального изучения является язык тургеневских произведений. П. Г. Пустовойт подчеркивает: «Поистине велик вклад, который внес Тургенев в сокровищницу русского литературного языка. Великолепно владея всей палитрой общенародного языка, Тургенев никогда искусственно не подделывался под народный говор. Раскрывая свое понимание народного писателя, он отмечал: «В наших глазах тот заслуживает это название, кто, по особому ли дару природы, вследствие ли многотревожной и разнообразной жизни… проникнулся весь сущностью своего народа, его языком, его бытом». Тургенев несомненно был таким писателем, он всегда черпал свою силу в настоящей большой любви к родине, в горячей вере в русский народ, в глубокой привязанности к родной природе… Тургенев любил русский язык, предпочитал его всем остальным языкам мира и умел великолепно пользоваться его неисчерпаемыми богатствами» [59, с. 23, 24]. Русский язык он воспринимает прежде всего как создание народа и потому как выражение коренных свойств народного характера. Больше того, язык, с точки зрения Тургенева, отражает не только настоящие, но и будущие свойства народа, его потенциальные качества и возможности. «Хотя он <русский язык> не имеет бескостной гибкости французского языка, — писал Тургенев, — для выражения многих и лучших мыслей он удивительно хорош по своей честной простоте и свободной силе» [38, с. 386].

Тем, кто скептически относился к судьбам России Тургенев говорил: «И я бы, может быть, сомневался в них — но язык? Куда денут скептики наш гибкий, чарующий, волшебный язык? — поверьте, господа, народ, у которого такой язык, — народ великий!» [8, с. 158].

Насколько устойчиво было у Тургенева такое отношение к русскому языку не только как к отражению лучших свойств русского национального характера, но и как к залогу великого будущего русского народа, свидетельствует его знаменитое стихотворение в прозе «Русский язык». Для него русский язык — нечто гораздо более важное, чем средство выражения мыслей, чем «простой рычаг»; язык — национальное достояние, отсюда характерный для Тургенева призыв — беречь русский язык — «Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками, в челе которых блистает опять-таки Пушкин! — обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса!» [33, с. 109]. Язык литературы, разработанный русскими писателями во главе с Пушкиным был для Тургенева неразрывно связан с общенародным языком. Поэтому он решительно отвергал попытки создания какого-то особого языка для литературы в отрыве от языка общенародного. «Создать язык!! — восклицал он, создать море, оно разлилось кругом безбрежными и бездонными волнами; наше писательское дело — направить часть этих волн в наше русло, на нашу мельницу!» [38, с. 132].

«Широкий диапазон многочисленных речевых средств, которыми пользовался Тургенев: косноязычная речь, вульгаризмы, иностранная лексика, искусно вкрапленные в повествование и в диалоги, просторечно-фольклорные элементы, саморазоблачительные тирады героев, многочисленные виды повторов, риторических вопросов и восклицаний; перекрещивающиеся планы повествования, нагнетание местоимений, играющих роль усилителя, а также употребления смысловых антитез — все это по заключению П. Г. Пустовойта, — дает основание утверждать, что Тургенев умножил и развил стилевое богатство русской художественной речи» [59, с. 56].

В книге Ю. Т. Лиcтровой, посвященной иносистемной лексике в русской художественной литературе XIX века находим следующее замечание: «В своих художественных произведениях И. С. Тургенев избегал употребления слов иноязычного происхождения, он использовал исконное словарное богатство русского языка во всем его многообразии; в же время русский писатель-западник, как он сам себя называл, не остался в стороне от сложившейся и закрепившейся под пером гениального А. С. Пушкина традиции вводить в язык художественных произведений иносистемные языковые явления, использовать их в определенных художественных целях. Превосходное знание иностранных языков — французского, немецкого, английского, итальянского и др. — и западноевропейской культуры давало Тургеневу широкие возможности развивать и обогащать эту традицию».

3.9.1 Музыкальность тургеневской прозы

А. В. Чичерин подчеркивает музыкальность прозы Тургенева: «Проза его звучит, как музыка…» — эти слова П. А. Кропоткина выражают то основное впечатление, которое остается у всякого читателя «Записок охотника» или «Дворянского гнезда».

Правда, музыкальной бывает всякая художественная проза. Своя мощная музыка, впрочем не без визга и скрипа, звучит со страниц «Подростка» или «Бесов». Широкими и шершавыми, захватывающими волнами идет музыка «Войны и мира». Плавно музыкален отшлифованный крепкий слог «Мадам Бовари». Все же музыкальность прозы Тургенева — наиболее ощутимая, явная и полная.

Его проза вплотную подходит к настоящей музыке, может быть, не столько Бетховена, о котором говорит далее Кропоткин, сколько Моцарта, с которым сам Тургенев в письме к Герцену от 22 мая 1867 года сопоставлял свое творчество. Моцарта считал он необыкновенно «грациозным» [45, с. 293], видимо, одинаково восхищаясь его нежной гармоничностью и его необузданными трагедийными порывами. Музыкальность и в пластическом, уравновешенном ритме самих звуков речи и в той звуковой гамме, которая в этой речи бывает изображена. Но это проза самая естественная, непринужденная, проза, не зашнурованная ритмом, а совершенно в своем движении вольная» [81, с. 35-36].

Да, правы все, кто говорил (наиболее убедительно А. Г. Цейтлин в книге «Мастерство Тургенева-романиста») о том, что никто из последователей Пушкина не шел так прямо от его прозы, как именно Тургенев. «Гости съезжались на дачу». Так энергично Пушкин хотел начать один из своих романов. «Гости давно разъехались». Так начинает Тургенев самую тонкую, самую искусную из своих повестей. Пушкинский зачин. Только отчасти. Менее активно. Не вперед — к тому, что будет, а назад — к тому, что было. Пушкинская сжатость, изящество, естественность. Проза, созданная рукою поэта. Но мягче, элегичнее, многообразнее, нередко и более саркастично. Это — «Первая любовь».

3.9.2 Лексико-семантические особенности

Тургеневский эпитет обладает особенно сюжетообразующей силой. В совокупности эпитетов — внутренний ритм изображаемого лица и черты динамического, постоянно возникающего портрета. Внутренний ритм изображаемого лица сказывается двояко: в тонкой пластике самих словосочетаний и в изображении жизненного ритма данного персонажа повести или романа.

Тургенев редко употребляет один эпитет, и наиболее характерен для его стиля двойной эпитет либо эпитет с переходом одного признака в другой: «золотисто-голубыми глазами», «сладковато-наглою усмешкой», «что-то неотвязчиво-постылое». Этот переход признаков часто встречается и в письмах Тургенева: «Небо синевато-белое… улицы завалены бело-серым снегом». Либо — сопоставление двух раздельных, но внутренне взаимообусловленных эпитетов: «настойчивая, властолюбивая, «пристыженный, взбешенный… и шумливый самоварчик», «сквозь дружное, назойливо жалобное жужжание мух…», «влажная, темная земля» и даже «темно-белокурые волосы».

В эпитете или в их сочетании нередко бывает такая сила, что они вбирают в себя целый характер или, в концентрированном виде, идею произведения в целом. В слове «нигилист» собран весь роман «Отцы и дети», а «мужички встречались все обтерханные» обозначает его второй план.

Свойство эпитета во всех случаях не в том, чтобы рассудочно определить одну «главную» черту характера, совсем не в этом, а в том, чтобы вести за собой в сложный лабиринт личности, судьбы, идеи. Эпитет не упрощает, не рационализирует, а, наоборот, хотя это и сгусток, заключает в себя оттенки, ведет к полному пониманию поэтического образа. Особенная эпичность, атмосфера эпитета, в стиле Тургенева сказывается в том, что не только в прилагательных, причастиях, наречиях, но и в глаголах главным оказывается ясно выраженный в них колорит. Глагол нередко означает не действие, а свойство, выводил наружу поэтическую сущность предмета. «Лилась темнота… Все кругом быстро чернело и утихало… Звездочки замелькали, зашевелились…». «… все приуныло в доме… посуда из рук валилась… взгляды постоянно скользили мимо сына… поплелся назад в свою каморку…»

Глаголы могут быть так изобразительны, что на них строится портрет: «Загар не приставал к ней, а жара, от которой она не могла уберечься, слегка румянила ее щеки да уши и, вливая тихую лень во все ее тело, отражалась… » и т.п.

В описании отъезда Базарова даже как будто бы действенные выражения «колокольчик зазвенел, и колеса завертелись» имеют эмоционально качественный характер. Это горестное последнее впечатление оставшихся родителей.

Это не исключительная особенность Тургенева. Глаголы, как и всякое слово в поэтической речи, могут быть изобразительно-эмоциональны. Но в прозе Тургенева отмеченное явление очень существенно и наглядно.

Об этом говорит и С. В. Протопопов: «Стремление передать подвижность и изменчивость явления повысило роль глагола. Уловление тончайших, порой смутных и неясных оттенков, в свою очередь, вызвало нагнетание имен прилагательных. Те описания, в которых глагол выступает как бы «союзником» имени прилагательного, отличаются выразительностью и экспрессивностью: «Гнедые пристяжные, маленькие, живые, черноглазые, черноногие, так и горят, так и поджимаются; свистни только — пропали». А вот другая картина: «… утро зачиналось. Еще нигде не румянилось, но уже забелелось на востоке… Бледно-серое небо светлело, холодело, синело; звезды то мигали слабым светом, то исчезали; отсырела земля, запотели листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, жидкий ранний ветерок уже пошел бродить и порхать над землею. Тело мое ответило ему легкой, веселой дрожью» [55, с. 123-124].

3.9.3 Колорит тургеневского рисунка

«Мы, реалисты, дорожим колоритом», — писал Тургенев в 1847 году. Колоритность рисунка была дорога ему не только своей чисто живописной стороной, но и как компонент художественной системы, с помощью которого выразительно оттенялись или акцентировались переживания героев, развитие сюжетной ситуации.

В критике отмечалось, что он пишет не маслом, а акварелью. Так, С. В. Протопопов заключает: «Избегая, как правило, ярких, резких красок, художник стремится уловить едва заметные оттенки, мгновенные переливы полутонов. Окраска предметов у него обусловлена их собственным цветом, цветом соседних предметов, прозрачностью воздуха, трепетною игрою светотени. Он тонко передает цветовые соотношения, взаимодействия красок.

Но ему претят фальшивый блеск и красивость, когда «яркость красок и резкость линий только дразнят, — а за описаниями нет ничего…» [55, с. 187]. Еще А. Григорьев писал, что Тургенев «ловит оттенки тонкие, следит природу в тонких ее явлениях». Он показывает отдельный листок на голубом клочке прозрачного неба. Читатель ясно видит, как полукруг луны «блестел золотом сквозь черную сетку плакучей березы»; «звезды исчезали в каком-то светлом дыме»; Рейн лежал «весь серебряный, между зелеными берегами, в одном месте он горел багряным золотом заката». Изумителен по простоте и выразительности отрывок из очерка «Живые мощи»: «… как было хорошо на вольном воздухе, под ясным небом, где трепетали жаворонки, откуда сыпался серебряный бисер их звонких голосов. На крыльях своих они наверно унесли капли росы, и песни их казались орошенными росою».

Для Ф. М. Достоевского характерны «суровые рембрандтовские краски» с преобладанием темных, холодных тонов. У Тургенева — преимущественно радужный, оптимистический колорит со светлыми, теплыми тонами. В его рисунке нет резких контрастов. Именно такие тонкие сочетания и переливы красок соответствовали художественной системе, воссоздающей переменчивую «злобу дня», ее противоречия, отображенные в индивидуальных судьбах героев».

3.9.4 Поэтичность прозы

Г. А. Бялый отмечает поэтичность тургеневской прозы. «На протяжении всего своего творчества, — пишет он, — Тургенев сознательно сближал прозу с поэзией, устанавливал равновесие между ними. Его позиция в вопросе о соотношении стиха и прозы заметно отлична от пушкинской. Как Пушкин стремился отделить прозу от стиха, найти для прозы свои законы, утвердить в прозе «прелесть нагой простоты», освободить ее от лиризма и сделать орудием логической мысли, — так Тургенев стремился к обратному: к прозе, обладающей всеми возможностями поэтической речи, к прозе гармонически упорядоченной, лирической, соединяющей в себе точность логической мысли со сложностью поэтического настроения, — словом, он стремился, в конечном счете, к стихотворениям в прозе. В различии соотношения стиха и прозы у Пушкина и Тургенева оказалось различие этапов русской литературной речи. Пушкин создавал новый литературный язык, заботился о кристаллизации его элементов; Тургенев распоряжался всеми богатствами, приобретенными в результате пушкинской реформы, упорядочивал и оформлял их; он не подражал Пушкину, а развивал его достижения» [8, с. 242].

Очень верно сказано было у А. Г. Цейтлина о выборе слова, о стойкой силе слова, о сквозной поэтической терминологии в прозе Тургенева [77, с. 125]. И очень тонко М. А. Шелякин почувствовал и показал стилистическую роль частиц (же, да, то, а, и…), которые придают особенную естественность и, как живой вздох, согревают речь персонажей и автора [85, с. 89].

П. Г. Пустовойт заключает о языке Тургенева: «Тургеневский вклад в развитие русского литературного языка был не только высоко оценен, но и творчески использован писателями, продолжившими его линию в русской литературе. Такие крупные художники слова, как Короленко, Чехов, Бунин, Паустовский, опираясь на тургеневскую поэтику, обогатили русский литературный язык новыми средствами образности, в числе которых немалую роль играли лексика и фразеология, мелодика и ритмика.

Эту преемственность классиков еще предстоит изучать, как литературоведам, так и лингвистам» [59, с. 57].

4. Жанровое своеобразие прозы И.С. Тургенева

А. В.Чичерина интересует жанровая специфика произведений Тургенева. Он отмечает: «Хотя сам Тургенев в письмах постоянно называл «Дворянское гнездо» или «Накануне» то повестью, то большой повестью, во всем его творчестве очень отчетливы противопоставления очерка, рассказа, повести и романа. Очерки — «Льгов», «Лес и степь», «Поездка в Полесье» — это художественные произведения, в которых живые впечатления от людей и природы не приводят к созданию сюжета. Переход от очерка к рассказу происходит в кристаллизации сюжета. «Бежин луг» имеет те же признаки очерка, что и «Льгов». Но долгие блуждания охотника наращивают ожидание. Встреча с мальчиками, стерегущими табун, не просто «очерковая», а встреча «сюжетная», разрешающая ожидание читателя. Их рассказы-сюжеты второго плана, искусно, поэтически завершающие строение осложненного или общего сюжета. Поэтому и характеры мальчиков приобретают не только социальную, но и законченную индивидуальную окраску. Поэтому и охотник с его трепетной отзывчивостью на детские переживания, на бойкое ребяческое слово воспринимается особенно сочувственно и полно.

Повести Тургенева остросюжетны. В основе каждой из них — одно событие, которое распадается на много эпизодов, образующих это событие. Двойной сюжет «Вешних вод», «Первой любви» не нарушает цельности и единства события. Оно до конца только и раскрывается в этом двойном сюжете. В «Вешних водах» оба сюжета открытые, данные одинаково крупным планом. В «Первой любви» второй сюжет замаскированный, скрытный. Но в обоих случаях на остром пересечении сюжетов созидается трагизм повести. Социальный критицизм повестей часто очень острый, весь в созданных автором типах. Социальный критицизм романов, кроме того, и в проблемах, решение которых дается всем строем образов сюжета.

Прорастание повести в роман так же можно усмотреть, как и кристаллизацию в очерке рассказа. Попробуйте изолировать основной крупный план первого тургеневского романа. Рудин появляется в усадьбе Ласунской. Все очарованы, особенно Наталья. Она готова на решительный шаг, но… сцена у Авдюхина пруда. Несостоятельность мнимого героя, разрыв. Это была бы повесть. Композиция осложняется: рассказ Лежнева о Рудине, о Покорском, потом: «Минуло около двух лет… «, «Прошло еще несколько лет…», и, наконец, позднее добавление: «В знойный полдень 26 июня 1848 года, в Париже… «Каждый раз в далеко уходящей перспективе, с разных сторон исследуется, зондируется тот же характер. И оказывается, это не пристройки, это и есть, все вместе, строение не повести, а крайне сжатого сконцентрированного романа… Тургенев, в первом же своем романе, достигает удивительной естественности, многообразия, разносторонней обрисовки характеров.

Композиционная разветвленность романа, в сравнении с повестью, вызвана существенными причинами. В романе образы основных персонажей проблемны, содержат ключ для понимания истории общества. Разветвленность романа — это проникновение в те сферы жизни, которые формировали или участвовали в формировании характеров. Поэтому предыстории входят не столько в состав действенного сюжета, сколько в состав идеи романа.

Тургеневский роман — самобытная разновидность этого жанра. Хотя он и ближе к западноевропейскому роману (особенно Жорж Санд и Флобера), чем романы Писемского, Достоевского и Льва Толстого, но у него своя — единственная в своем роде — структура. Социальная идейность, даже политическая злободневность в нем сочетается с необычайным музыкальным изяществом формы. Умение угадать и выделить конкретную общественную проблему и ясность характеров сочетается с особенной сжатостью при исчерпывающей полноте раскрытия образов и идей. Остро идеологический роман становится ярко выраженным поэтическим шедевром. Идеал «соразмерностей прекрасных» (Баратынский) — цель и мерило пушкинской эпохи — остался живым, развивающимся и цельным только в тургеневском романе» [81, с. 46-48].

У Л. И. Матюшенко свой взгляд на соотношение жанров повести и романа в творчестве Тургенева. Он полагает, что есть определенная закономерность в том, что романы Тургенева написаны в манере объективного повествования, а почти все его повести — от первого лица (дневник, воспоминания, переписка, исповедь).

«Тайный психолог» в своих романах, Тургенев выступает «явным» психологом в повестях. По этим признакам можно безошибочно решать вопрос об отнесении его произведения к жанру повести или романа» [35, с. 315].

С. Е. Шаталов подчеркивает: «Тургенева несомненно следует отнести к числу писателей, для которых психическая жизнь человека — главный объект наблюдений и изучения. Его творчество целиком входит в русло психологического реализма» [83, с. 180].

Г. А. Бялый, завершая работу о тургеневском реализме, делает следующий вывод: «Вспомним замечательные тургеневские слова: «Одно лишь настоящее, могущественно выраженное характерами и талантами, становится неумирающим прошедшим». Справедливость этих слов Тургенев доказал всей своей деятельностью. Разрабатывая злободневные темы своего времени, он создал образ великой страны, полной неисчерпаемых возможностей и нравственных сил, — страны, где простые земледельцы, несмотря на многовековое угнетение, сберегли лучшие человеческие черты, где образованные люди, чуждаясь узко личных целей, стремились к осуществлению национальных и социальных задач, отыскивая свою дорогу иной раз ощупью, среди мрака, где передовые деятели, «центральные фигуры» составили целую плеяду людей ума и таланта, «в челе которых блистает Пушкин».

Этот образ России, нарисованный великим реалистом, обогатил художественное сознание всего человечества. Созданные Тургеневым характеры и типы, несравненные картины русской жизни и русской природы далеко вышли за рамки его эпохи: они стали нашим неумирающим прошедшим и, в этом смысле, нашим живым настоящим» [8, с. 244].

Заключение

Исследование различных аспектов художественного мастерства И. С. Тургенева позволяет сделать следующие выводы и обобщения.

. Творческий метод Тургенева неоднозначен на протяжении его творческого пути. Достижением Тургенева является реалистический метод, обогащенный романтическим мироощущением, лирически-сентиментальной окрашенностью повествования, а также цветосочетаниями, которые отдаленно напоминают палитру импрессионизма.

. Замечательное свойство Тургенева как великого реалиста заключается в его искусстве улавливать новые, нарождающиеся общественные явления, еще далеко не упрочившиеся, но уже растущие, развивающиеся.

. Творчество Тургенева целиком входит в русло психологического реализма, ведь для него главная цель — изображение именно внутренней жизни человека.

. Отличительной чертой тургеневского психологизма следует считать тот настойчивый поиск в русских людях облагораживающего начала и утверждение прекрасного в человеке, которые были характерны для всего его творческого пути.

. Чрезвычайно важную роль в психологическом анализе Тургенева играет лиризм, вообще эмоциональная окрашенность повествования, придающая его художественному миру преимущественно элегический оттенок.

. Сатира Тургенева присутствует и в лирической прозе его ранних произведений и поэм, и в последующих реалистических произведениях. Он нередко позволяет себе иронизировать над низменными проявлениями быта и даже подчас доходит до откровенного сарказма, однако его сатира отличается тем, что в произведениях Тургенева почти отсутствует гротеск, сатирические элементы обычно искусно вкраплены в повествование (и гармонично чередуются с лирическими сценами, проникновенными авторскими отступлениями и пейзажными зарисовками).

. Музыкальность прозы Тургенева исследователи сопоставляют с моцартовской чистотой звука, с его нежной гармоничностью и необузданными трагедийными порывами.

. Тургенев сознательно сближает прозу с поэзией, стремится к прозе, обладающей всеми возможностями поэтической речи, к прозе гармонически упорядоченной, лирической, соединяющей в себе точность логической мысли со сложностью поэтического настроения, — словом, он стремится, в конечном счете, к стихотворениям в прозе.

. Тургеневский роман — самобытная разновидность этого жанра: остро идеологический роман становится ярко выраженным поэтическим шедевром.

. Сложнейшие общественные явления в сжатом, лаконичном, концентрированном романе Тургенева преломляются и отражаются в индивидуальной судьбе героя, в особенностях его мировоззрения и чувств. Отсюда простота фабулы его романов, отражающих глубинные процессы жизни.

. Диалог в чистом виде — главный инструмент в оркестре тургеневского романа. Автора привлекает не правота того или другого собеседника, а убежденность спорящих, их умение в воззрениях своих и в жизни занимать крайние позиции и идти до конца, умение выразить свое мировоззрение в живом русском слове.

.Сюжет повести и романа Тургенева заключается том, чтобы установить такую весьма жизненную ситуацию, в которой бы личность человека раскрывалась во всей ее глубине. И сюжет нужен осложненный, по меньшей мере двойной, чтобы в крутом пересечении разнонаправленных линий образовались средоточия и взрывы.

. Тургенев отказывается изображать человека лишь как пассивный продукт определенных общественных отношений. Его внимание в основном сосредоточивается на изображении характеров людей, осознавших разобщение со своей средой.

. Тургеневым создано огромное число характеров. В его художественном мире оказались представленными практически все основные типы русской жизни, хотя и не в том соотношении, какое они имели в действительности. Созданные им характеры дают более полное, глубокое и разностороннее представление о русской жизни, нежели сюжеты и конфликты его произведений.

. Тургенев не дает оценку своим героям, для него не имеет значения согласие или несогласие с мыслями и поведением персонажа, в открытом им новом типе людей его занимает и восхищает цельность, внутренняя собранность этого явления. В этом художественная объективность Тургенева, его поэтическая правда — сочетание объективной действительности и не зависящей от воли автора жизни его разума и сердца. Только из того, что автор видит, рождается его образ, из образа выходит идея. Ни в коем случае не наоборот.

. Стиль Тургенева диалогичен. В нем — постоянная оглядка автора на самого себя, сомнение в сказанном им слове, он потому и предпочитает говорить не от себя, а от рассказчика в повестях, от лица героев в романах, расценивая всякое слово как характерное, а не как истинное слово.

. Строение образа в повестях и романах Тургенева основано на статическом и динамическом портрете, на живой речи, диалогической, монологической, внутренней речи, на изображении человека в действии, причем кульминационный пункт повествования обычно совпадает со средоточием самой человеческой жизни.

. Портрет у Тургенева развивается в направлении все большей концентрации и сращения с другими средствами характеристики, вследствие чего он приобретает вид очерка-портрета. Процесс же психической жизни воспроизводится последовательным рядом подобных очерков-портретов.

. Тургенев редко употребляет один эпитет, и наиболее характерен для его стиля многосоставный (как минимум двойной) эпитет либо эпитет с переходом одного признака в другой (переливчатый).

В эпитете или в их сочетании нередко бывает такая сила, что они вбирают в себя целый характер или, в концентрированном виде, — идею произведения в целом.

. У Тургенева любовное и жизненно-конкретное чувство природы, умение понимать ее и в целом и особенно в ее индивидуальных проявлениях. В природе Тургенев видит хаотическую борьбу радостного и скорбного, уродливого и прекрасного, бессмысленного и разумного.

. Тургенев упивается поэзией времени. В мелькании времени, в самом этом течении вечно струящегося, вечно обрывающегося и в памяти пребывающего времени сказывается нечто поэтическое и прекрасное. В финале тургеневских романов и повестей отступление во времени дает автору ту ясность взора, то очищенное беспристрастие, которое представляет и характеры и события в совершенно новом их облике.

Список использованных источников

[Электронный ресурс]//URL: https://liarte.ru/diplomnaya/masterstvo-turgeneva-romanista-slov/

.Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем в 30 т. Сочинения Т.1-10.М., 1978-1982.

.Тургенев И. С. Собрание сочинений в 12 т. М., 1975-1979.

.Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем в 28 т. Сочинения Т.1-15.М.-Л, 1961-1968.

.Алексеев М. П. Тургенев — пропагандист русской литературы на Западе// Труды отдела новой русской литературы АН СССР. Т.1 М.-Л., 1948. С.39-81.

.Афанасьев В. В., Боголепов П. К. Тропа к Тургеневу. М., 1983.

.Батюто А. И. Творчество И. С.Тургенева и критико-эстетическая мысль его времени. Л., 1990.

.Библиография о И. С.Тургеневе 1918-1967. Л., 1970.

.Бялый Г. А. Русский реализм. От Тургенева к Чехову. Л., 1990.

.Бялый Г. А. Тургенев и русский реализм. М.-Л., 1962.

.Бялый Г. А., Муратов А. Б. Тургенев в Петербурге. Л.,1970.

.Видищев Б. Пейзаж И. С.Тургенева и Л. Н.Толстого// Проблемы реализма XIX-XX вв. Саратов, 1973. С.118-135.

.Винникова Г. Э. Тургенев и Россия. М., 1971.

.Виноградов В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М., 1963.

.Виноградов В. В. О языке художественной литературы. М., 1959.

.Гатицкий А. П. Проблема формирования личности у Достоевского и Тургенева: (На материале рассказа «Маленький герой» и повести «Первая любовь»)// Индивидуальность писателя и литературно-общественный процесс. Воронеж, 1979. С.64-71.

.Голубков В. Художественное мастерство И.С.Тургенева. М., 1960.

.Горелов А. Героическая любовь: (Женские образы в произведениях И. С.Тургенева)// Горелов А. Очерки о русских писателях. Л., 1968. С.191-221.

.Гроссман Л. П. Драматургические замыслы Тургенева// Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. Т.14. Вып.6. М., 1955.

.Гусев В. Блики белого света: (Заметки о творчестве И. С.Тургенева) Литературная учеба. 1983. №1. С.183-187.

.Ефимова. Е. М. И. С.Тургенев. Семинарий. Л., 1958.

.Зелинский В. А. Собрание критических материалов для изучения произведений И. С.Тургенева. М., 1910.

.Измайлов Н. В. «Накануне» и «Первая любовь»// Тургеневский сборник. Материалы к Полному собранию сочинений и писем И. С.Тургенева. Т.2. М.-Л.,1966.

.Карташова И. В. А. В.Дружинин и И. С.Тургенев о романтическом начале в искусстве// Вопросы романтизма. Вып.3. Казань. 1967. С.79-94.

.Кийко Е. И. Окончание повести «Первая любовь» (1863)// Литературное наследство. Т.73. Из парижского архива И. С.Тургенева. Кн.1. Неизвестные произведения И. С.Тургенева. М., 1964.

.Крестова Л. В. Три повести Тургенева// Тургенев И. С. Первая любовь. М., 1962. С. 3-10.

.Кулешов В. И. Этюды о русских писателях. Исследования и характеристики. М, 1982.

.Курляндская Г. Б. И. С.Тургенев и русская литература. М., 1980.

.Курляндская Г. Б. Структура повести и романа И. С.Тургенева 1850-х годов. Тула, 1977.

.Лебедев Ю. В. И. С.Тургенев (1818-1883): по страницам будущего учебника// Литература в школе. 1992. №1(2).

С. 11-28.

.Лебедев Ю. В. Тургенев. М., 1990.

.Листрова Ю. Т. Иносистемные языковые явления в русской художественной литературе XIX века. Воронеж, 1979.

.Марканова Ф. Стилистическое мастерство И. С.Тургенева: в употреблении и раскрытии значения диалектной и просторечно-разговорной лексики и фразеологии. Ташкент, 1958.

.Маркович B. M. Нужен ли нам Тургенев?// Нева. 1993. №11. С.279-284.

.Маркович В. М. Человек в романах Тургенева. Л., 1975.

.Матюшенко Л. И. О соотношении жанров повести и романа в творчестве И. С.Тургенева// Проблемы теории и истории литературы. М., 1971. С.315-326.

.Межвузовский тургеневский сборник, 7-й. Курск, 1977.

.Межвузовский тургеневский сборник, 6-й. Курск, 1976.

.Межвузовский тургеневский сборник, 3-й, Орел, 1971.

.Межвузовский тургеневский сборник, 2-й. Орел, 1968.

.Мезин М., Турьян М. А. Мир Тургенева// Русская литература. 1982. №2. С.229-232.

.Милявский Б. Л. Суждения о Тургеневе в художественной прозе Чехова// Проблемы писательской критики. Душанбе, 1987. С. 32-39.

.Мопассан Г. Статьи о писателях. М., 1953.

.Назарова Л. Н. Тургеневедение 1968-1970 годов. Обзор// Русская литература. 1971. №4.С.173-189.

.Назарова Л. Н. Тургенев и русская литература конца XIX — начала XX века. Л., 1979.

.Недзвецкий В. А. От Пушкина к Чехову. М., 1997.

.Недзвецкий В. А. и др. И. С.Тургенев «Записки охотника», «Ася» и другие повести 50-х годов. «Отцы и дети». М., 1998.

.Нигматуллина Ю. Г. Повесть-воспоминание в творчестве И. С.Тургенева 60-70-х годов// Итоговая научная конференция Казанского университета им. В. И. Ульянова-Ленина за 1960 год. Казань, 1961. С.13-14.

.Никольский В. Л. Человек и природа в стилях психологического реализма. И. С.Тургенев и Л. Н.Толстой// Никольский В. А. Природа и человек в русской литературе XIX века. Калинин, 1973. С.89-126.

.Островский А. Г. Тургенев в записях современников: (Воспоминания. Письма. Дневники…) М., 1999.

.Пантелеев В. Д. К вопросу о психологизме И. С.Тургенева// Идейно-художественное своеобразие произведений русской литературы XVIII- XIX веков. М.,1978. С.31-38.

.Перхин В. В. Творческие принципы и критический метод И. С Тургенева// Проблемы истории критики и поэтики реализма. Куйбышев. 1982.С. 30-42.

.Петров С. М. И. С. Тургенев. М., 1961.

.Программа по литературе/ Под ред. М. Д. Ладыгина. М.,2010.

.Программа по литературе/ Под ред. А. Г. Кутузова. М., 2007.

.Пустовойт П. Г. В поисках гармонии: (И.С. Тургенев — художник слова)// Филологические науки. 1996. № 1. С.35-45.

.Пустовойт П. Г. Жизненая основа тургеневских женских образов// Русский язык в национальной школе. 1988. №4. С. 35-39.

.Пустовойт П. Г. Изучение творчества И.С.Тургенева на современном этапе// Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 1983. № 4. С. 40-45.

.Пустовойт П. Г. И. С.Тургенев — художник слова. М., 1980.

.Пустовойт П. Г. Язык как характерологическое средство в произведениях И. С. Тургенева// Русский язык в школе. 1968. № 5. С 9-18.

.Романтические тенденции в русской литературе 60-80-х гг. XIX века: И. С. Тургенев// Русский романтизм. М.,1974. С.288-296.

.Салим Аднан. Тургенев — художник, мыслитель. М., 1983.

.Сизов П. Звучащий мир: (Об особенностях языка произведений И. C. Тургенева)// Литературная учеба. 1985. № 5 С.187-189.

.Слинько А. А. Индивидуальность писателя: И. С. Тургенев// Слинько А. Н. К. Михайловский и русское общественно-литературное движение второй половины XIX — начала XX века. Воронеж, 1982. С. 103-115.

.Творчество И.С. Тургенева. Сборник статей. М.,1959.

.Тургенев. Вопросы биографии и творчества (библиография литературы о Тургеневе 1975-1979 гг.).

Л., 1982.

.Тургенев И. С. Статьи и воспоминания. М., 1981.

.Тургенев И. С. Статьи и материалы. Орел, 1960.

.И. С. Тургенев в воспоминаниях современников. В 2 т. М., 1969.

.И. С. Тургенев в англоязычной критике последнего десятилетия. Обзор// Зарубежное литературоведение и критика о русской классической литературе. Реферативный сборник. М., 1978. С.121-131.

.И. С.Тургенев в портретах, иллюстрациях, документах. М.-Л.,1968.

.Тургенев в русской критике. Сборник статей. М., 1953.

.И. С.Тургенев в современном мире. АН СССР. Институт мировой литературы им. A. M. Горького. М.,1987.

.Фатеев С. П. Природа и человек в прозе С. Аксакова и И. С.Тургенева// Вопросы русской литературы. Львов, 1987, Вып.1. С.95-100.

.Халфина Н. Н. Культурно-исторические мотивы в творчестве И. С. Тургенева// Художественные процессы в русской культуре второй половины XIX века. М.,1984. С.3-36.

.Хохулина Л. Н. Роль детали в произведениях Тургенева и Флобера// Вопросы русской литературы. Львов, 1977. Вып.1. С.107-111.

.Цейтлин А. Г. Мастерство Тургенева — романиста. М., 1958.

.Чалмаев В. Иван Тургенев. М., 1986.

.Чернышевский Н. Г. Эстетика, Литература, Критика, Л., 1979.

.Чичерин А. Тургеневское слово: (О языке и стиле прозы И.С. Тургенева) Октябрь. 1983. № 10. С.198-201.

.Чичерин А. В. Тургенев и его стиль// Чичерин А. В. Ритм образа. М., 1980. С. 26-52.

.Шаталов С. Е. Тургенев в современном мире// Вопросы литературы. 1987. №2. С.213-225.

.Шаталов С. Е. Художественный мир Тургенева. М., 1979.

.Шаталов С. Е. О характерологической значимости имен у Тургенева// Искусство слова. 1973. С. 253-260.

.Шелякин М. Я. Работа Тургенева над частицами и союзами в «Записках охотника»// Вопросы творчества и языка русских писателей. Вып. 4. Новосибирск, 1962.

.Шкловский В. И. С. Тургенев// Шкловский В. Заметки о прозе русских классиков. М.,1955. С.200-223.

.Шкляева А. Е. Лирическое начало в прозе Тургенева// Литературоведение. Метод, стиль, традиции. Пермь, 1970. С.230-241.

.Щербина В. Р. И. С. Тургенев и проблемы национального самосознания// Литература. Язык. Культура. М., 1986. С.119-129.