Я не могу похвалиться что мне повезло так же как моему сыну

Сочинение

Маркуша А. М.

«НЕНАПИСАННОЕ СОЧИНЕНИЕ»

Когда я учился в девятом классе, меня неотступно преследовала такая мысль: вот если б существовала тема школьного сочинения «Мой самый нелюбимый учитель»! Будьте уверены, написал бы на пятерку с плюсом. И дальше все представлялось очень ясно. Сначала план:

1. Его портрет.

2. Его характеристика как человека.

3. Его характеристика как учителя.

4. Его отношение к людям.

5. Отношение людей к нему.

6. Выводы.

Ну, а потом последовало бы вот что.

Евгений Витальевич Шац довольно высокий мужчина средних лет. У него крупный нос, тонкие длинные губы, глаза совершенно неопределенного цвета и густые рыже-каштановые волосы. Когда вы смотрите на Евгения Витальевича в профиль, лицо его кажется птичьим, малоподвижным и недобрым, ну, а если он поворачивается к вам анфас, тогда делается и вовсе неприятно, наверное, таким видит кролик удава, когда удав собирается его проглотить и предварительно гипнотизирует, парализуя волю своей жертвы.

Наверное, некоторые девчонки в нашем классе не согласятся со мной и будут утверждать, что Евгений Витальевич строен, что лицо его отмечено чертами мужества, а волосы вообще, ах не волосы, а червонное золото… Но тут уж я ничего не могу им возразить, может быть, девчонки более подготовлены к оценке внешности Евгения Витальевича, а я рисую его таким, каким вижу и чувствую. Не хочу спорить, и пусть у каждого останется своя точка зрения.

Перехожу к его характеристике как человека.

За три года нашего знакомства я лично только два раза видел его улыбку. Первый раз во время большой перемены, когда в коридоре третьего этажа шлепнулась толстая Зина Мельникова (падая, она схватилась за этажерку и покрыла себя цветами в горшках).

Признаю, это было действительно смешно. Но радоваться Зинкиному падению мог все же только жестокий и черствый человек. Второй раз Евгений Витальевич улыбнулся на уроке. Я уж е не помню, какую именно теорему он доказывал, да это и неважно, важно то, что вместо значка «параллельно» он нарисовал перевернутое печатное «Т», что, как известно всем, означает «перпендикулярно». И тут поднялся со своего места Нюма Гомберг все в школе зовут его Эйнштейном, он действительно выдающийся математик, и сказал:

Евгений Витальевич, вы ошиблись. Отрезок MN параллелен, а не перпендикулярен к основанию АВ…

5 стр., 2370 слов

Печорин и Вернер: сравнительная характеристика и отношения

... облика Печорина. Рядом с доктором Вернером Григорий так же чувствует себя одиноким, как и с другими персонажами данного произведения. Печорин и Вернер: сравнительная характеристика и отношения ... Сочинение Печорин и доктор Вернер В главе «Княжна Мэри» Печорин знакомится с доктором и их общение позволяет Лермонтову раскрыть черты характера своего героя. Главный герой произведения и Вернер ...

Благодарю вас, мой друг, ответил Евгений Витальевич и улыбнулся. Но как! Я лично наблюдал прежде такую улыбку только на столбах, поддерживающих провода высокого напряжения. Вы знаете эту веселенькую эмблемку череп и кости.

С учениками Евгений Витальевич разговаривает только о математике. А если человек математикой не интересуется (например, я увлекаюсь географией и историей), то в его глазах такая девчонка или такой мальчишка вообще ничто, насекомое.

Не могу судить, как держится Евгений Витальевич в обществе других учителей, но с моей матерью (маму вызывали в школу, когда я подрался с Исой Акмуковым) он разговаривал весьма надменно.

Сударыня (это на двадцать-то втором году Советской власти!), у меня к вашему сыну претензии особые. Буйный темперамент, варварские замашки доказывать правоту силой меня не очень огорчают. Подрастет, поумнеет сам разберется, что к чему. А вот бесхарактерность его прискорбна. Берется за что-нибудь новое и, если дело идет легко, доводит до конца, я бы сказал даже с удовольствием, а вот если дело идет трудно, тут уж толка от вашего сына ждать не приходится. Через пять минут все бросит! Видно, не приучили его к трудностям, к тяжелой работе, к настойчивости…

Тут мама стала меня выгораживать (и кто только ее просил!), но Евгений Витальевич не дослушал и сказал:

Не будьте наседкой, сударыня. Вашему мальчику предстоит жить и драться. Неужели вы не понимаете, какое сейчас время? Не делайте из него беспомощного цыпленка. Он первый вам за это спасибо не скажет…

Мама обиделась, и, по-моему, правильно. Все-таки это возмутительноназывать советскую женщ ину сударыней и наседкой! Но, пожалуйста, не подумайте, что у меня с Евгением Витальевичем «личные счеты». Сейчас я приведу еще один пример, и вы сразу же убедитесь, что ничего «личного» в моем отношении нет.

В нашем классе учится Майя Глебова. Считается, что она очень хорошенькая. Я, правда, думаю, что Таня Трофименко в сто раз симпатичнее, но это в данном случае неважно. И вот Майя заболевает. Не ходит в школу шесть недель подряд. Но стоит ей появиться в классе, как Евгений Витальевич вызывает Глебову к доске, спрашивает и ставит отметку «три с минусом».

Все возмущены! Как можно спрашивать человека, если он проболел полтора месяца подряд? И еще на отметку?

Оставить этот случай просто так мы не могли. Во время перемены пошли объясняться. И все-все ему высказали: и про чуткость, и про заботу о человеке, и про то, что эта дурацкая тройка с минусом портит успеваемость всего класса. Что же мы услышали в ответ?

Советую спросить у Глебовой, считает ли она свою отметку справедливой и заслуженной, вот так он нам ответил, повернулся спиной к обществу и поплыл в учительскую.

Мы минуты три не могли просто в себя прийти. Между прочим, Майка нам сказала потом, что он правильно влепил ей трояк. Мы ушам своим не поверили, но Глебова стрельнула глазами и сообщила… В жизни не догадаетесь, что она нам сообщила! Оказывается, пока Майка болела, Евгений Витальевич шесть раз приходил к ней домой и в больницу. Видите ли, заниматься!

И все равно, пусть меня порежут на мелкие кусочки, не поверю, что это от чуткости. Он сухой, самовлюбленный и на весь окружающий мир смотрит свысока.

19 стр., 9178 слов

Инвестиции в систему образования в рф. Инвестиции в сферу образования ...

... отраслей. Подготовка данных специалистов иногда отстает на десятилетия от реальной ситуации, многим приходится переучиваться заново Как бизнес развивает инвестиции в образование Все высокотехнологические компании имеют в бюджетах соответствующую статью расходов. ... является определяющим в поиске работы и старта карьеры. Через 10 лет человек становится авторитетным специалистом и, в большинстве ...

Ну, а каков он учитель?

Математику Евгений Витальевич знает хорошо. Только не подумайте, что я нескромный и берусь ставить отметки взрослому человеку, окончившему к тому же высшее учебное заведение. А «хорошо» я написал вот в каком смысле: все, что он объясняет, само укладывается в голову (даже в такую тупую к точным наукам, как моя).

Главные выводы и основные правила он всегда диктует. Диктует медленно и разборчиво, так что все успевают записать, не переспрашивая. И почерк у него четкий. Все, что он на доске изображает, всегда ясно видно и всегда понятно. Надеюсь, вы заметили, что я совершенно беспристрастен и вовсе не стремлюсь изображать Евгения Витальевича одной только черной краской. Но на опросах и контрольных работах этот человек делается совершенно невозможным!

Приведу факты.

Наш Эйнштейн Нюмка Гомберг решает на доске задачу. Решает быстро, правильно и, обращаю на это особое внимание, своим собственным оригинальным способом. Исчертив всю доску, Нюмка пишет, наконец, ответ 1247,5 и ставит точку.

Все верно. И придраться не к чему. Но Евгений Витальевич спрашивает ледяным голосом:

Чего?

Нюмка хлопает глазами, и мы все тоже хлопаем.

Чего 1247,5? повторяет Евгений Витальевич.

И тогда Нюмка спохватывается.

Квадратных метров, конечно. И поспешно приписывает размерность м 2 .

Садитесь, Гомберг. Вам следовало быть внимательнее. Ставлю «три».

Или вот другая история.

Мы пишем контрольную работу. Я проверяю каждую строчку по восемь раз. Потом на перемене спрашиваю у ребят, какой у них получился ответ. Ответ сходится. Я спокоен.

Но проходят три дня. Евгений Витальевич раздает контрольные, и я вижу «1». Да-да-да! Даже не двойка, а кол! За что? Это даже невозможно себе представить, за что. В объяснении к действию я написал: «Таким образом, точька А ложится на прямую ОР». И дернул меня черт всадить в слово «точка» мягкий знак! Евгений Витальевич обвел этот мягкий знак красным кружком и пометил на поле: «Достойно изумления. Вы учитесь в девятом, а не во втором классе. Точка! 1».

И таких примеров я бы мог привести сколько угодно. Но думаю, что и тех, которые уже изложены, вполне достаточно.

Признаюсь, меня постоянно занимает мысль: как же все-таки относится к людям наш математик Евгений Витальевич Ш ац? И ответ на этот вопрос приходится давать самый грустный. Наверное, люди представляются ему бездушными величинами какого-то колоссального уравнения, именуемого жизнью. И он, я думаю, все время старается приводить эти величины к нулю. Ведь чем больше будет нулей, тем проще станет уравнение! Иногда мне даже делается его жалко.

И последний вопрос: а как нули относятся к нему? Справедливость требует признать по-разному.

Толстая Зина Мельникова иначе, как Жечкой и ползучим гадом, вообще его не называет. Но Зинка круглая дура, и принимать ее мнение всерьез не стоит. Майя Глебова вздыхает, закатывает глазки и противно сюсюкает:

Ах, если б Евгений Витальевич преподавал химию!

По-моему, Майка просто влюблена в Евгения Витальевича, и нравится он ей не как учитель и человек, а как мужчина. Дальше не уточняю. В конце концов, это их личное дело…

3 стр., 1075 слов

Тема любви в романе «Евгений Онегин»

... с результатом. Тема любви в романе "Евгений Онегин". Сочинение Во многих сюжетах А. С. Пушкина так называемые "вечные темы" раскрываются одновременно через призму восприятия нескольких героев. К таким относиться и тема любви в романе "Евгений Онегин". Проблема понимания ...

Нюмка Гомберг (ему, между прочим, достается от Евгения Витальевича больше всех) философствует:

Он человек сложный. С точки зрения математической Евгений Витальевич величина положительная и стремящаяся к бесконечности. А по-житейски это явление сомнительное. Во всяком случае, в разведку я бы не хотел с ним идти.

Вот, пожалуй, и все. Теперь мне осталось сделать выводы.

Учитель должен быть человеком, несущим другим людям знания, радость и вдохновение. Учитель должен быть таким, чтобы ученики изо всех сил старались походить на него. Тогда только он сможет завоевать любовь и признание.

Евгений Витальевич Шац дает нам знания. А все остальное нам приходится получать от других преподавателей. Вот почему я так уверенно заключаю: мой самый нелюбимый учитель математик Е. В. Ш ац.

* * *

Окончив среднюю школу, я поступил в училище военных летчиков и спустя два года был произведен в пилоты-истребители. Кое-кто считал меня в свое время бесхарактерным и не приспособленным к трудной работе. Ну что ж! Пусть все эти аттестации останутся на совести их автора. Повторяю пусть! А я ни на кого не в обиде.

Ж изнью я доволен, об одном только жалею: почему летчики не пишут сочинения? Было б здорово, если бы писали, особенно на свободную тему. Ну, например, на такую: «Самое памятное боевое задание». Пожалуй, я бы и плана не стал придумывать, а начал сразу.

Есть среди нашего брата публика, которая считает только истребитель машиной. А все прочие самолеты, по их мнению, так «морковный кофе». Я лично с такой точкой зрения решительно не согласен! Летчика что делает летчиком? Опыт. Выражаясь профессиональным языком налет, то есть активное пребывание в воздухе. И если ты хочешь прожить долго, а я всегда хотел прожить долго и до войны и особенно на войне, не брезгуй никакой возможностью полетать. На По-2 давай на По-2, на старой «шаврухе» давай на «шаврухе»! И пусть маршрутный полет из штаба полка в штаб корпуса не засчитывается за боевую работу, а записывается в графу учебно-тренировочные или там связные полеты, мне плевать! Я могу хоть на воротах слетать, если, конечно, на ворота поставят мотор.

Своих взглядов я ни от кого не скрываю. И может быть, поэтому меня чаще других пилотов посылают на всякие «липовые» задания. Я вожу мирного майора-интенданта в армейские тылы, где он улаживает какие-то сложные и безотлагательные проблемы горючего; я таскаюсь с пакетами но всем полевым площадкам нашей воздушной армии; а один раз мне довелось даже доставить в дежурную эскадрилью весьма известную опереточную примадонну она давала шефские концерты «крылатеньким мальчикам».

И вот что смешно: каждый такой полет оформляется штабом как спецзадание. Почему этого никто не знает. Просто уж так принято. Лейтенант Беленко прозвал меня спецлетчиком, но скажу совершенно откровенно плевать я хотел и на прозвище и на самого Беленко. Хочет корчить из себя аса, пусть корчит. Налет это серьезно. Все остальное чепуха.

То, что я написал сейчас, называлось в наших школьных сочинениях вступлением или вводной частью. Эта самая вводная часть должна была подготавливать читателя к пониманию основных мыслей и основных событий.

Надеюсь, что мое краткое вступление соответствует этой задаче, и перехожу к основному.

Мы вернулись с боевого задания. Мы благополучно сопроводили штурмовиков на цель и так же благополучно прикрыли их на обратном пути домой. День начался хорошо.

15 стр., 7439 слов

Чем люди живы? (рассуждение 11 класс)

... сочинению по литературе на тему «Чем люди живы?» Список литературы на тему «Чем люди живы?» И.А. Гончаров «Обломов»; Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание»; Л.Н. Толстой ... Григорьев добивается цели: находит пропавшую экспедицию капитана Татаринова и сам становится замечательным летчиком. ... быстрое зарабатывание денег становится делом жизни многих людей. Нет, не таким человеком хочется мне стать. К ...

Стоило мне сесть, зарулить на стоянку и передать машину механику, как прибежал посыльный из штаба:

Срочно! Начальник оперативного отдела вызывает!

Я помчался.

Начальник оперативного отдела сказал:

Бери Ш-2, лети в штаб стрелкового корпуса. Там найдешь подполковника Хорунжего. Ты и машина поступаете в его распоряжение. Срок сутки. Учти: командовать тобой будут наземники, так что сам соображай. На рожон не лезь. За машину отвечаешь ты. Ясно?

Через пять минут я вышел из штабной землянки с полетным листком в руках. Предстояло выполнить очередное спецзадание.

Через сорок минут докладывал подполковнику Хорунжему:

Товарищ гвардии подполковник, прибыл в ваше распоряжение…

Еще через сорок минут я знал, что мне предстоит делать. Надо было перелететь линию фронта, углубиться на двадцать с небольшим километров в тыл противника, разыскать среди леса крошечное озерко Ним, быстро на него сесть, забрать из камышей одного человека и как можно быстрее доставить домой, к нам.

Некоторое время мы уточняли маршрут. Потом подполковник Хорунжий спросил:

Может, тебе истребительное прикрытие нужно? Проси. Для такого человека, тут он махнул рукой в сторону фронта, не жалко всю воздушную армию поднять. Если нужно, проси, согласуем мигом.

Я подумал и сказал, что истребительное прикрытие мне не нужно.

Почему?

Полагаю, что сработать этот полет надо скрытно. Истребители привлекут внимание противника.

Может быть, не то согласился, не то не согласился подполковник. А что тебе вообще нужно?

Карта нужна, сказал я, самая подробная, самая хорошая карта, самого крупного масштаба. И еще, если можно, я бы хотел уточнить время вылета.

Карта будет. Сигналы опознавания будут. А со временем вылета пока придется обождать командующий лично назначит.

На этом мы расстались. Подполковник ушел, а я остался около самолета.

Делать мне было нечего, поэтому я лежал на крыле и думал. Проскакивать линию фронта надо севернее Нима. Над болотами. Там ни наших, ни чужих. Это ясно. Лететь придется бреющим чем ниже, тем лучше. Заходить на заданную точку буду с запада. В этих краях Ш-2 редкость, и вряд ли немецкие зенитчики с ним знакомы. Если даже меня обнаружат, особенно летящим с запада на восток, то, скорее всего, не сразу сообразят, чей я свой или чужой…

Потом я стал думать о том человеке, которого должен был забрать из камышей. Он разведчик, но какой? Если уж сам командующий назначает время вылета, если в прикрытие предлагают поднять всю воздушную армию значит, птица! Я не успел представить себе эту важную птицу, пришел усатый старшина, принес карты.

Карт было три: наша километровка, наша артиллерийская пятьсот метров в сантиметре, и трофейная, очень пестрая и очень подробная.

Старшина отдал карты, но уходить не спешил. Он как-то странно топтался на месте, сглатывал слюну, словно хотел что-то спросить и не решался.

Чего тебе? Расписку на карты дать? сказал я.

Что вы! Не надо мне никакой расписки. Вы капитана-то нашего знаете?

Капитана? Какого капитана?

За которым полетите. Дело, конечно, секретное, липшего болтать не положено, только мы в курсе. И все просим: постарайтесь уж получше, товарищ командир! Знаете, какой он у нас, капитан! Вот, гляньте. И старшина достал из кармана листок, вырванный из полевой книжки. Когда они на задание уходили, оставили. Поинтересуйтесь.

6 стр., 2688 слов

«Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет ...

... Дороги, которые мы выбираем» автора О. Генри Уильям — RuLit — Страница 1 О’Генри Дороги, которые мы выбираем О’ГЕНРИ ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ (из сборника «Коловращение» 1910 г.) В ... не хотелось начинать всё заново. Я должен знать, насколько это опасно, — сказал он после нескольких минут раздумий. – Но если дело интересное, то, возможно, возьмусь… — Думаю, что ... в сторону, думая, что там, внутри, ...

Я взял листок и увидел: ровный четкий почерк это прежде всего аккуратные цифирки перед каждой строчкой. И вот что я прочел:

С Д Е Л А Т Ь

1. Получить теплые портянки на всех. Не будут давать пугни.

2. Амиткулова направить к врачу. Обязательно к глазнику!

3. Двадцать шестого день рождения сержанта Грая. Отметить.

4. Ш ершневу заменить автомат. Пристрелять. Проверить.

5. Письма Махарадзе собрать. Положить в мою сумку, в маленькое отделение.

6. Достать финско-русский словарь. Где хотите, но чтобы был.

7. Рогова без меня не воспитывать. Пусть придет в себя!!!

8. Выколотите на складе конфеты (за табак) для Казанцевой.

НЕ ЗАБЫТЬ

1. Проверить наградные листы. Ушли или нет. Через писарей штаба.

2. Узнать у фотографа, когда будут снимки Иванникова, Казанцевой, Грая (для родных).

3. Заменить книги. Напомнить замполиту.

4. Проверить, как откликнулся сельсовет на письмо по поводу семьиМахарадзе.

5. Составить списки табельного имущества. Списать утраченное.

О Т О Р В У Г О Л О В У , Е С Л И

1. Амиткулова не посмотрит врач. Глазник!

2. Кто-нибудь снова попытается обидеть Казанцеву.

3. Радисты не заменят аккумуляторы.

Я дочитал этот ни на что не похожий боевой приказ и взглянул на старшину.

Чувствуете, какой наш капитан? Вы уж, пожалуйста, постарайтесь.

Ладно, сказал я, уговорил, постараюсь.

Старшина ушел, а я стал снова думать о капитане. Вероятно, он командир разведроты, а может быть, разведбатальона. Капитан человек душевный и, как говорится, отец солдатам. Но все равно это еще не основание, чтобы время вылета за ним назначал сам командующий, тем более не причина, чтобы поднимать на прикрытие одного малюсенького Ш-2 всю воздушную армию.

Сколько-нибудь правдоподобного объяснения поступкам окружающих мне так и не удалось придумать. Но тут ко мне подошел совсем молоденький худой и длинный лейтенант, лихо козырнул:

Лейтенант Бахмутов, комвзвод-один.

Очень приятно, сказал я и, в свою очередь, представился.

Слушай, тут такое дело, значит, получается: ты за нашим капитаном летишь? Ну-ну, не отвечай. Все ясно. Понимаем не дети. Так вот какое, значит, дело-то: ты имей в виду, он там такого наворохал сказка! Перехватил командира егерской дивизии. Перепутал все их планы к чертям собачьим и ушел. Но тут, значит, такое дело вышло: вывихнул ногу! Ребята его прикрыли, а он там остался. Ждет. Я тебе это дело для чего говорю? Чтобы понимал, за кем летишь.

Лейтенант ушел. Я посмотрел на часы и понял вылет мне назначат минут за сорок до наступления сумерек. Командующий прав. Лететь над пестрой, искрапленной озерками и протоками землей лучше всего под вечер. Длинные тени закамуфлируют местность, сгладят очертания сопок, и моя маленькая «шавруха» станет казаться еще меньше. Я поползу совсем низко над темно-зелеными маковками сосен, я буду прижиматься к серо-голубой поверхности водоемов, и никакой истребитель противника не засечет меня.

Проскочу. Уверен.

Л и ш ь бы не было под вечер тумана. Туман может все испортить.

97 стр., 48275 слов

Повесть о настоящем человеке

... атаки, хорошо видел сверху, как заметались по аэродрому темные фигурки людей, как стали грузно расползаться по накатанному снегу транспортники, как ... того дрожащего гула, какой всем телом ощущает летчик, пуская в дело оружие своей машины. Зарядные коробки были пусты: гоняясь за " ... порыв осенней бури, ударило по вершинам сосен и брякнулось о землю так, что весь лес загудел, застонал. Эхо понеслось ...

Ну вот я и написал ту часть сочинения, которую в школе именовали завязкой. Все герои названы, все ниточки протянуты, читатель почти все уже понял.

Можно переходить к кульминационному пункту.

Чтобы не затягивать рассказ, сообщу сразу: линию фронта я миновал без всяких происшествий, озеро Ним не без труда, но все-таки нашел, сел с ходу и к назначенной протоке подрулил без каких-либо осложнений.

Осмотрелся. Никого.

Мотор тарахтел на самых малых оборотах. «Шавруха» легонько подрагивала на спокойной воде. До берега было метров двадцать. Сокращать это расстояние я опасался как бы не сесть на мель.

Я ждал и уже начал нервничать. Наконец из зарослей бурого камыша показался человек. Он шел с трудом, опираясь на здоровенный березовый сук. Человек подал мне условный знак и продолжал потихонечку приближаться к воде. Как мне того ни хотелось, помочь капитану я был не в силах. Оставлять кабину рискованно: «шавруху» могло снести. Безобидное на карте озерко Ним оказалось проточным.

И тут события внезапно переломились.

Случилось самое страшное: следом за капитаном из тростников стал выползать туман.

Туман был низкий, густой и казался липким. На севере живут такие вредные туманы. За десять минут они могут наглухо закупорить аэродром, и тогда все ни взлететь, ни сесть. Закрывает иногда на час, а иногда и на трое суток.

Через минуту я понял: туман двигается чуточку быстрее человека. Капитану оставалось доковылять до моей «шаврухи» еще метров десять, туману метров пятнадцать.

Я ждал.

Капитан был уже совсем близко. Я видел его землисто-серое лицо, его выпачканную в тине гимнастерку, его разлохматившиеся грязные волосы и совершенно черные руки. Но и туман был рядом. Я видел егомолочно-белое, клубящееся, казалось, плотное тело.

Человек сделал маленький шаг вперед, туман сделал шаг капелькуподлиннее, человек шагнул еще, и туман шагнул тоже…

Я подумал: «Через три минуты мне уже не взлететь».

И тут черные руки капитана легли на борт «шаврухи».

Лететь домой оказалось куда сложнее, чем я мог ожидать. Из тумана нам удалось вырваться, но от темноты уйти было некуда.

Промокший и ослабевший капитан весь сжался. Он страшно дрожал. Но мне некогда было о нем думать. Надо было пилотировать машину, надо было выдерживать курс, надо было не врезаться в сопки. Много чего надо было еще сделать, чтобы вернуться домой и жить дальше.

Сегодня я могу сказать: было сделано все. И вы это видите, иначе вам не пришлось бы прочесть эти строчки.

А теперь развязка, так полагается в настоящем сочинении. На следующее утро меня представили выспавшемуся, побритому, медленно приходившему в себя капитану.

Капитан Ш ац Евгений Витальевич. Благодарю, сказал он.

А я подумал: «Как же это хорошо, что тогда, в школе, нам не предлагали сочинения на тему о самом нелюбимом учителе! Как хорошо!»

1961 г.

5 стр., 2105 слов

«Повесть о капитане Копейкине» (анализ эпизода поэмы Гоголя «Мертвые души»)

... произвол властей, несправедливость существующего строя. В «Повести о капитане Копейкине» автор поднимает вопрос о том, что роскошь отвращает человека от нравственности. Место «Повести…» определено развитием сюжета. Когда по городу ... отступления, в которых автор касается самых острых общественных вопросов, и вставные эпизоды, что характерно для поэмы как литературного жанра. Композиция «Мертвых душ» ...

Рисунок 1Рисунок 4ђђЗаголовок 1ђђЗаголовок 2ђђЗаголовок 3ђђЗаголовок 4ђђЗаголовок 5ђђЗаголовок 6ђђЗаголовок 7ђђЗаголовок 8ђђЗаголовок 915