Писарев Д.И. и Белинский В.Г. о романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин»

Сочинение

Уже три века подряд произведение Александра Сергеевича будоражит пытливые умы огромного количества читателей как в нашей стране, так и за рубежом. Каждый критик и рецензент по-своему подходит к исследованию романа.

Оценка произведения В. Г. Белинским

Виссарион Григорьевич, как и большинство современников автора, дал литературному творению наивысший балл. Начинает Белинский с оценки произведения в целом. Отмечает его глубокую народность, при этом осознает, что «народность состоит не в описании сарафана», как говорил Н. В. Гоголь.

По словам критика, за границей бытует мнение, что русский дух витает там, где из одежды – только зипун, из обуви — лапти, из напитков – сивуха, а в домах — запах квашеной капусты; женщина в корсете и мужчина во фраке – уже не русские. Это в корне неверно. Роман А. С. Пушкина в действительности «в высшей степени оригинальное и национальное произведение», и в настоящее время в этом никто не сомневается.

Виссарион Григорьевич акцентирует внимание на значении романа «Евгений Онегин» для отечественной словесности и жизни общества. В произведении явно отражаются российские реалии, что дает возможность считать его историческим.

По мнению Белинского, посредством Евгения Онегина, Владимира Ленского и Татьяны Лариной поэт достоверно показал наше общество. Личность самого автора, которая ярко отражена в литературном шедевре, красива и гуманна. Критик назвал произведение энциклопедией русской жизни.

Роман спустя десятилетия глазами Д. И. Писарева

Дмитрий Иванович – убежденный, честный, открытый приверженец демократии. Он вступил в спор с В. Г. Белинским, а также с Н. Г. Чернышевским и Н. А. Добролюбовым. В публикации 1865 года «Прогулка по садам российской словесности» критик достиг предела в споре с журналистами, которые отрицали необходимость моментальной пользы от чтения.

Писарев считал, что в искусстве нет места восторженным и романтичным натурам, произведениям, наполненным любовными страданиями, и лирики в целом, кроме гражданской. Он выступил с предложением отдать в архив практически все искусство, поскольку оно не несло пользы для преобразования России середины XIX века. Творения Александра Сергеевича попали в список «бесполезной» литературы.

8 стр., 3597 слов

История русской литературной критики ХХ века

... произведение, потому что ему известно мнение критика, и читатель поступает точно наоборот. ТЕМА 12. Литературная критика 70-х годов 70-е годы ... об истории и народности были едва ли самыми страстными в общественно-лит. жизни 70-х годов. Развитие серьезного разговора ... так называемая «деревенская», «городская» проза или «производственный» роман. Не внешняя сторона событий, не описание военных операций ...

Публицист полагал, что во время работы над произведением автор допустил ошибку, поставив в самой гуще событий не того персонажа. Евгений не достоин называться героем эпохи. Это твердое убеждение Дмитрия Ивановича, которое он стремился передать своим читателям.

В Татьяне он рассмотрел человека, чье сознание сильно замутнено чтением любовных романов, с нездоровыми фантазиями и полным отсутствием достоинств. Восхищение Белинского не имело под собой оснований.

В публикации, посвященной роману, Писарев использует принцип, знакомый многим по сатирическому жанру – бурлеску. Здесь доведено до предела несоответствие возвышенного содержания и сниженного его изложения. Критик высмеял пушкинских героев, не хотел, чтобы читатели им сочувствовали. Таким образом он «освобождал место», чтобы привлечь внимание к разночинцам 60-х гг. XIX столетия.

Ошибка Дмитрия Ивановича, как впрочем и других нигилистов, состоит в следующем: вместо того, чтобы поддержать талантливого поэта, он пошел против него, сделав пародию на персонажей, ставя под сомнение талант мастера слова, пренебрегая его ролью в развитии сознания современников и доказывая, что литература такого типа – лишь потеря времени, больший результат принесет чтение научных трудов.

Так было в действительности, и это не скрыть. Необычная точка зрения в понимании произведения появилась в тот период, когда до крайностей дошли отношения «верхов» и «низов», когда в стране одна русская нация распалась на две, враждующие между собой, — народ, ущемленный в своих правах, и господа.