Образ адъютанта Кутузова князя Болконского

Сочинение

Но вот что удивительно: князь Андрей «много изменился за это время… он имел вид человека… занятого делом приятным и интересным». Князь Андрей доволен своей жизнью на ; войне! И Кутузов доволен им. «Ваш сын… надежду подает быть офицером, из ряду выходящим по своим знаниям, твердости и исполнительности», — так писал он «своему старому товарищу, отцу князя Андрея». Дело в том, что война состоит не только из грохота орудий, сражений и подвигов. В понятие войны входит и все то, что мы видели: старание генерала выслужиться, и трепет Тимохина перед начальством, и воровство Телянина, и проигрыш Денисова, и мученья Ростова… На войне живут люди — и, пока живы, они продолжают мечтать, каждый о своем, любить и ненавидеть, огорчаться и радоваться по самым незначительным поводам. Здесь, как и в мирной жизни, бывают свои будни — и, может быть, труднее вести себя достойно в будничной жизни войны, чем в сражениях.

Князь Андрей живет размеренно-спокойной жизнью штаба — но вот она прерывается звуком хлопнувшей двери* быстрыми шагами и быстрым голосом австрийского генерала с перевязанной головой. Это генерал Мак, армия которого разбита французами. Кутузов встречает Мака с неподвижным лицом, — нужно несколько мгновений, чтобы он понял глубину и значение происшедшей трагедии. «Потом, как волна, пробежала по его лицу морщина, лоб разгладился; он почтительно наклонил голову, закрыл глаза, молча пропустил мимо себя Мака и сам за собой затворил дверь». (Курсив мой. — Н. Д.)

Так ведет себя Кутузов — его почтительность вызвана сочувствием: потерпевший поражение генерал страдает от своего позора, и было бы недостойно усиливать его страдания. Но адъютанты Кутузова, Несвицкий и Жерков, настроены иначе. Австрийцев же побили, не наших, — есть чему огорчаться!

Жеркова мы помним на смотре в Браунау: когда Кутузов шел вместе с полковым командиром по солдатским рядам, Жерков, следуя за ними в свите, передразнивал каждое движение полкового командира — так он забавлялся и смешил товарищей. Позже, при переправе через реку Энс, он с наивным лицом объяснит Несвицкому, зачем понадобилось послать поджигать мост многих людей — вместо двух — и подвергнуть опасности многие жизни:

  • «- Ах, ваше сиятельство! Как вы судите! Двух человек послать, а нам-то кто же Владимира с бантом даст! А так-то — хоть и поколотят, да можно эскадрон представить и самому бантик получить…»

Жерков цинично, вслух говорит то, что другие думают про себя. К тому же он еще и шутник: везде находит повод развлечься. Вот и сейчас он расталкивает своих друзей, издевательски очищая дорогу для австрийских генералов; поздравляет их с приездом Мака…

3 стр., 1112 слов

Счастливые моменты в жизни князя Андрея Болконского (по роману ...

... князь Андрей не удовлетворен жизнью света, живет по другим, более возвышенным и благородным правилам и принципам. В 1805 году происходит первое столкновение России и наполеоновской Францией. Болконский, ... Неслучайно Кутузов скажет герою: «Ваша дорога – дорога чести». Безусловно, Толстому по душе неординарные люди, подобные князю Болконскому, люди, старающиеся жить небесполезно, принося в этот ...

Он говорит

Жеркову и Несвицкому поведение князя Андрея кажется странной выходкой — и, тем не менее, они отступают. «Мальчишкам только можно так забавляться, — прибавил князь Андрей по-русски, выговаривай это слово с французским акцентом, заметив, что Жерков мог еще слышать его». (Толстого.)

Прошло несколько дней тянулись будни войны; позади осталось несколько сражений, в которых русские солдаты проявили «храбрость и стойкость, признаваемую самим неприятелем», — и вот после одного из таких сражений, где Кутузов атаковал и разбил французскую армию генерала Мортье, князь Андрей Болконский едет с известием об этой победе к австрийскому двору.

Толстой очень подробно рассказал о столкновении князя Андрея с Жерковым. И — в трех строчках — об участии Болконского в битве: «Князь Андрей находился во время сражения при убитом в этом деле австрийском генерале Шмите. Под ним была ранена лошадь, и сам он был слегка оцарапан в руку пулей». Позже князь Андрей будет вспоминать, «как содрогается его сердце, и он выезжает вперед рядом с Шмитом, и пули весело свистят вокруг него, и он испытывает то чувство удесятеренной радости жизни, какого он не испытывал с самого детства».

Больше мы ничего не узнаем об этом сражении, да и не нужно; мы уже поняли главное: там, где проверяются душевные силы человека, князь Андрей радостно напряжен; он ведет себя точно так, как мы ждем от него. Но вот о чем хочется задуматься: кажется, он легче справляется с собой в бою, чем в буднях; это чувство испытает позднее и Ростов; в сражении все ясно: позади — свои, впереди — чужие; а в буднях все переплетается, и трудно бывает понять, кто свой, кто чужой и где главные враги.

Вот он скачет в Брюнн к австрийскому двору с известием об одержанной русскими победе. Он радостно возбужден, взволнован, многое перенес за сутки, настроен торжественно. Но австрийский двор вовсе не так обрадован победой русских, как представлялось князю Андрею. Здесь вступают в действие иные силы, иные стремления, «дипломатические тонкости», как говорит князь Андрей, и он чувствует, что «весь интерес и счастие, доставленные ему победой, оставлены им теперь и переданы в равнодушные руки военного министра и учтивого адъютанта».

Совсем недавно мы слышали срывающийся голос юного Ростова: «…я не дипломат. Я затем в гусары и пошел, думал, что здесь не нужно тонкостей…» Князь Андрей и старше, и опытней, и умнее Николая Ростова; они очень разные люди — первая же встреча между ними приведет к ссоре и едва не кончится дуэлью. Но оба они пришли на войну с чистыми помыслами и поэтому становятся похожи друг на друга, сталкиваясь с той силой неестественного, несправедливого, которую оба не могут и не хотят понять.

4 стр., 1867 слов

Почему свою мечту о славе князь Андрей называет «мой Тулон

... — думал князь Андрей, чувствуя, как кровь чаще начинает приливать к его сердцу. "Но где же? Как выразится мой Тулон?" — думал он» (1,2, XVII). Болконский мужественно вёл ... — Кутузовым. Описывая подвиг Болконского, Толстой отмечает совсем негероические детали. Князь кричит «детско-пронзительным» голосом: «Ребята, вперёд!». Знамя оказывается очень тяжёлым, князь Андрей едва удерживает его; глядя ...

Вернувшись к Билибину, князь Андрей узнает то, «что уже знают все кучера в городе» и что неизвестно во дворце: французы приближаются к Брюнну.

Зная положение русскю: войск, Андрей мгновенно понимает, что несет с собой это известие: «значит и армия погибла: она будет отрезана». Вот когда наступает чае, ради которого он покинул отца и беременную жену.

Известие о безнадежном положении русской армии «было горестно и вместе с тем приятно князю Андрею… ему пришло в голову, что ему-то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе!»

  • толкует Билибин.

Князю Андрею кажется, что сейчас, вот сию минуту он найдет или упустит свой единственный час, свой Тулон. А жизнь длинна и впереди Шенграбен, и Аустерлиц, и Бородино; может быть, среди людей, занятых собой, своим спасением или еврей честью, славой, один Кутузов понимает, это